Избранница. Божественный Скарабей

      Когда мы покинули Пирамиду Маат, я услышала отдалённые отголоски битвы: удары металла друг об друга, хлопки взрывов, гудение летательных аппаратов, свист стрел. Сражение не закончилось, но, думаю, войска Эксатона скоро отступят: Анубиса же они освободили.       — Я только что послала сообщение Хатор, — сказала Лейла. — Она сейчас в Главной Пирамиде, ждёт нас в комнате Леи, где спокойнее и тише. Осирису сейчас не до наших проблем. Лаборатория забита ранеными.       — Думаю, тогда мне надо быть там и помочь бедняге, — произнесла Ибони.       Дальше разговор Жриц я не слушала. Не хотелось вообще ничего не видеть и не слышать. Перед глазами до сих пор стояла усмешка на лице Нефтиды, в ушах повторялись её слова, а в голове крутились мысли о мести.       Эта сумасшедшая уже второй раз победила! Не знаю, что Нефтиде нужно, но впредь я не позволю ей одержать вверх надо мной. Сегодняшние события показали мне, на что я способна. И я сделаю всё, чтобы, наконец, стать такой, какой хотела меня видеть Изис!       Хотя конкретно жена Ра ничего не говорила о моей роли в Храме. Она лишь «намекнула» на то, что у меня что-то будет с её сыном. Блеск!       — Рамзес, осторожнее! — разрезал воздух обеспокоенный крик Ибони.       Я почувствовала, как разведчик покачнулся, чуть не уронив меня. Стало немного страшно: я не хотела сломать себе что-нибудь, упав на каменный пол. Ещё неизвестно, как моей туше заблагорассудится свалится!       — Я в порядке. Не надо так орать, — раздражённо сказал Рамзес, решительно продолжая идти вперёд.       Перед собой я видела лишь бесконечный коридор с серыми стенами, но могу точно сказать: разведчик был рассержен. Судя по голосу, Рамзесу не нравилась эта паника Ибони, а точнее её неуверенность в его силах.       — Я не за тебя волнуюсь, дурень, а за подругу, которую ты можешь покалечить!       Разведчик на несколько секунд остановился, но потом пошёл дальше. Я услышала торопливые шаги, которые быстро затихли. По всей видимости, Иби обиделась и ушла к Осирису.       — Истеричка, — пробурчал разведчик, подходя к двери моей комнаты.       Мысленно я улыбнулась такому замечанию в сторону Иби. Между ними явно что-то назревает. В словах Рамзеса было какой-то трепет и волнение. Его задело поведение златовласой.       Мой сентиментализм и розовые фантазии в голове развеяла открывающаяся прям у меня перед носом дверь. Из комнаты вышла Хатор. Она окинула меня быстрым взглядом и пропустила Рамзеса внутрь. Через несколько секунд я лежала на прохладных простынях. Разведчик поспешно покинул комнату, а Жрицы ещё обменялись парой слов о случившемся.       Вскоре Хатор закрыла дверь и присела на кровать. Она обхватила моё лицо руками и направила взгляд на свои глаза. Смотрела Хатор на меня с сочувствием. Не с жалостью, которое испытывают к калеке или бедняку, а именно с человеческим состраданием. От её грустной улыбке и сеточки морщин у глаз стало как-то легче, ярость к Нефтиды ушла на задний план.       — Будет чуточку больно, — сказала Хатор, кладя ладонь на мой лоб.       Жрица закрыла глаза и резко провела рукой по воздуху надо мной. По телу прошлись судороги, а в глазах неприятно защипало. Но когда всё прошло, я смогла свободно двигаться. Руки и ноги затекли, поэтому в первые минуты я встать не сумела. Когда же я медленно приподнялась на кровати, Хатор собралась уходить.       — Я позову Ибони, — говорила Жрица, идя к двери. — Она даст тебе успокоительное. Отоспишься, и мы вернёмся в Храм.       — Нет.       Мой отказ шокировал Хатор. Она обернулась и с недопониманием возрилась на меня. Я же судорожно формулировала свою дальнейшую речь.       — Что?       — Я не вернусь в Храм, пока не буду уверена, что смогу защитить себя и подруг от угрозы Нефтиды, — начала я. — Сегодняшние события ещё раз дали понять, что мне необходимо освоить свою силу. Я не хочу вновь оказаться жертвой! И помирать тоже не собираюсь! — послышался треск с прикроватной тумбочки, на которой стоял кувшин с водой. — А ещё хочется узнать, за какие это прегрешения я попала в чёрный список мисс Сумасшедшей! Допустим, из-за Силы Баланса. Но тогда причём здесь Птах, который яро помогает Нефтиде меня укокошить?! — кувшин разбился, и вся вода оказалась на полу. — Да я просто уверена, что ваш святоша-хранитель постоянно шпионит за мной!       Я замолчала, глубоко вздохнув. Хатор пару минут спокойно разглядывала лужу под своими ногами, а потом угрюмо сказала:       — Пожалуй, нам, и правда, придётся остаться в Золотом Городе. В тебе накопилось много негатива. Сила Баланса проявляет себя только в тёмном аспекте, — вода с пола по каплям начала подниматься к руке Жрице. — Тебе, действительно, пора научится управлять как своими способностями, так и собой, — на ладони Хатор образовался прозрачный шар воды.       Жрица накрыла его второй рукой и сжала. Шар засветился и уменьшился в размерах. В руках Хатор появился флакончик с искрящейся водой в нём и запиской, привязанной к горлышку.       — Когда мы встретились в библиотеке, я почувствовала, что тебя что-то тревожит. Узнать что именно для меня не составило труда. Ты знаешь: читаю мысли я очень быстро и ловко, — с улыбкой продолжала Хатор. — То, что находится во флаконе, сможет стереть воспоминания твоим родным, заменив на новые. Но если они увидят тебя вживую, то эффект испариться: память вернётся. Но перед тем, как принять решение, ответить самой себе на пару вопросов. Готова ли ты на такое? Готова ли сделать шаг вперёд к познанию Силы Баланса, отдалившись от Земли и семьи?       От слов Хатор мне стало ещё паршивее. Даже она воспользовалась моим незнанием и проникла в сознание! Мне кажется, Хатор и не думала о том, что это может быть неприятно, когда лазают у тебя в голове!       — Тебе стоит отдохнуть, — сказала Жрица, ставя флакон на тумбу. — Это я оставлю здесь. Если решишь, что он тебе не нужен, то просто полей им цветы. Вреда растениям не будет.       Хатор вышла. А прямого ответа я так и не услышала! Она ловко сменила тему! В горле образовался ком, разрывавший глотку, слёзы обиды начали капать на белоснежную простыню, стекая по щекам. Голова пухла от вопросов и сомнений. Мне было ужасно плохо. Уткнувшись в подушку, я полчаса выплакивала тот самый негатив, о котором говорила Хатор. Никогда раньше так себя не успокаивалась. Но на душе, и правда, становилось легче.       Момент моей «релаксации» прервал стук в дверь. Я быстро утерла слёзы с зарёванных глаз и перевернула мокрую подушку на другую сторону.       — Лея, можно войти?       Я мысленно простонала. Вот только Кефера мне сейчас не хватало! Почему он появляется в такие неподходящие моменты?! Не ответить — слишком грубо, а притвориться спящей у меня не получится. Что ж придётся поговорить.       Я встала с кровати и посмотрела на себя в зеркало. Глаза хоть и были красными, но из-за отсутствия косметики сложно было найти на лице следы истерики. Слава всем богам, я не успела нарисовать стрелки утром!       — Ты спишь?       Я подошла к двери на дрожащих от волнения ногах и открыла её. Пришлось немного задрать голову, чтобы посмотреть на лицо моего собеседника. Кефер слегка удивился тому, что я вышла из комнаты сама, а не просто впустила его. Но лёгкое недоумение превратилось в радость, в глазах появился такой же блеск, который я впервые увидела в жилище деда. Смотря на улыбающегося Кефера, я призналась себе в том, что соскучилась по Золотому Фараону за эти два месяца. Наша последняя встреча закончилась весьма… неожиданно. Для него, наверняка, точно. Вспомнив тот мимолётный поцелуй, мои уши загорелись, а в голове зазвенели колокольчики.       — Ты что-то хотел? — смущённо сказала я, бросая боязливый взгляд на разбитый кувшин в комнате.       — Ты плакала? — с беспокойством спросил Кефер.       Я закусила губу от стеснения. Он всё же заметил…       — Не вежливо отвечать вопросом на вопрос, — хмуро произнесла я, собираясь закрыть дверь. Мне не хотелось сейчас выворачивать душу перед Кефером.       — Нет, подожди! — он ногой остановил закрывающуюся дверь. — Я лишь хотел…       Кефер не договорил из-за внезапного приступа кашля. Я, признаться, сильно заволновалась. Фараон на глазах бледнел, рукой вцепившись в дверь. Он вполоборота отвернулся от меня, надрывно кашляя в кулак. Сомневаюсь, что здесь при такой жаре можно подхватить простуду.       — Кефер?       Кашель стал реже, но прибавились страшные хрипы. Я растерянно подошла ближе к Кеферу. На руке, которой он прикрывал рот, я заметила кровяные ниточки и капли. Сердце застучало невообразимой скоростью. Я сильно испугалась за фараона: кашель с кровью — это не шутка.       Я дотронулась до лба Кефера. Он вздрогнул от прикосновения, уставившись на меня, как на умалишённую.       — У тебя жар. Нужно позвать Осириса.       Я уже приготовилась бежать в лабораторию за врачом, как вдруг Кефер согнулся, прижав руку к груди. Если бы я не поддержала его, то он точно бы упал. Я перекинула его руку себе за голову и осторожно повела в комнату.       Кефер невнятно простонал что-то про его покои рядом с моими, но я проигнорировала эти бормотания. Фараон старался не виснуть на мне, однако я чувствовала, что он очень слаб.       — Всё в порядке, Лея, — сказал Кефер, сбрасывая мою руку. — Сейчас пройдёт.       — Так ты ещё это и терпел?! — ужаснулась я, настойчиво сажая его на кровать.       Кефер притих. Я же, убедившись в своей догадке, вскипела от такой халатности к собственному здоровью. Плеваться кровью, сгибаться в три погибели от боли — это для него нормально?!       — Ложись, сейчас позову Осириса или Иби.       — Лея, со мной всё хорошо, — снова возразил Кефер, попытавшись встать.       — Если ты не ляжешь, то я вырублю тебя! — для подтверждения своей угрозы я взяла увесистую подставку с письменного стола.       Фараон улыбнулся, но лёг, с опаской взглянув на тяжёлый предмет в моей руке. Я пулей вылетела в коридор и побежала в лабораторию Осирису. Я очень беспокоилась за Кефера. У него могло быть внутреннее кровотечение или перелом рёбер, или ещё чего-нибудь похуже! Все мои проблемы сейчас померкли, и на первое место встали мысли о самочувствии Золотого Фараона.       Войдя в лабораторию, я застала там только Осириса, который хлопотал над разными пробирками. Учёный не заметил меня, продолжая увлечённо работать. Я невольно сравнила его с Ибони, которая могла часами стоять над котлом с очередным отваром.       — Осирис, — окликнула я учёного.       Тот чуть вздрогнул и обернулся. Пробирки тут же были отставлены, а внимание Осириса полностью переключилось на меня. Я начала сбивчиво рассказывать о том, что случилось. С каждой минутой моего повествования лицо учёного становилось всё мрачнее. Я заметила тревогу в глазах Осириса. Уверена, он знал, что стряслось с Кефером, но не хотел меня перебивать. Закончив говорить, я стала ждать вердикта учёного. Осирис, покачав головой, направился к дверям. Он выглянул в коридор, а потом закрыл вход в лабораторию. Про себя я подумала, что всё серьёзнее, чем мне казалось.       — Нам не нужны лишние уши, — пробормотал Осирис, подходя к столу.       — Вы знаете, что с Кефером?       — Да, — ответил учёный, перебирая бумаги и склянки на рабочем месте. — В городе эпидемия, и, по всей видимости, фараона не обошла эта болезнь. И что самое печальное, мне до сих пор не удалось найти лекарства.       — А что это за болезнь?       — Я не знаю, откуда она взялась и какая у неё природа. Мне известны лишь симптомы и последствия, — угрюмо произнёс Осирис.       — Каковы же они?       — Начинается всё с простого кашля, усталости и жара. Дальше больной становится просто невменяемым: проявляет безумную агрессию, бредит, не контролирует свои действия. Заканчивается всё в лучшем случае комой.       — Ему сейчас можно хоть как-то помочь? — с надеждой спросила я.       — Только если замедлить процесс, — Осирис отошёл к полкам. — Иди, посмотри, как там фараон, а я сейчас соберу всё нужное и приду. Если наткнёшься на Гора, то объясни ему ситуацию и попроси помочь. Кефер способен в своём состоянии выкинуть, что угодно.       Я кивнула и вышла из лаборатории. На мою удачи, в ближайшем коридоре я встретила Гора. Услышав о том, что его лучший друг заболел, он согласился помочь. Гор не меньше меня волновался о Кефере.       Я до сих пор не могла поверить, что могу испытывать настолько ужасный страх. Осирис сказал: «Заканчивается всё в лучшем случае комой». Несложно догадаться, что обычно заболевший умирает. Я передернулась, подумав об этом. И в тот же миг я осознала, что Кефер может погибнуть. Сердце пропустило несколько ударов, всё вокруг на секунду закружилось. Дверь моей комнаты, к которой мы подошли, показалась размытой. Но я помотала головой, приводя мысли в порядок. Нельзя сейчас поддаваться страху и волнению. Лучше сосредоточиться на поиске лекарства. А я обязательно найду его!       Когда мы с Гором вошли в мою спальню, Кефер, до этого сидевший на кровати, быстро встал. Я подобным поведением возмутилась: попросила же лежать этого индюка!       — Я уже в порядке, — объяснил Кефер. — Спасибо за заботу, Лея.       Я была в шоке от такой наглости. Да он также в порядке, как я спокойна! Руки так и чесались стукнуть его той подставкой!       На помощь пришёл Гор, который быстро уловил моё настроение. Он подошёл к другу и несильно толкнул его. Кефер упал обратно на кровать, удивлённо таращась на своего советника.       — Что-то не заметно, — процедил сын Исиды.       — Гор, я…       — Настоящий дурак! — заявил Гор, повысив голос. — Я говорю это как друг, а не как твой подчинённый. Ты знал, что по городу идёт эта зараза, и просто молчал! Рассудок потерял?! — Кефер хотел что-то сказать, но пернатый перебил его. — И не говори, что волновался за нас! Ты подумал о своём народе, о том, что будет с городом, если фараон умрёт? — Кефер ещё сильнее побледнел. — Ты подумал о своих воинах, советниках? О ней, в конце концов! — Гор указал своим клювом на меня. — Считаешь, ей всё равно на тебя?! Лея тут носится по всей пирамиде, ища врача и помощь, а ты, как упрямый мул, строишь из себя здорового!       Я хотела утихомирить Гора, но Кефер остановил меня жестом руки. Видно, он хотел выслушать упрёки друга до конца. Но новый приступ кашля у фараона заставил сына Исиды замолчать. Я чуть не заплакала, вновь наблюдая за тем, как Кефер загибается от боли. Гору стало неуютно и даже, кажется, стыдно.       — Я пойду, потороплю Осириса, — бросил советник фараона перед тем, как выйти из комнаты.       Я присела на кровать, рядом с Кефером. Он, не обратив на меня внимания, спокойно лежал с прикрытыми глазами. Периодически до меня доносились его хрипы. Посмотрев на осколки кувшина на полу, я вспомнила, как чуть больше часа назад билась в истерике. Стало даже немного смешно. Мои многочисленные проблемы показались настолько неважными, по сравнению с бедами Кефера. Час назад я хотела оказаться подальше ото всех. А сейчас… Моим единственным желанием было разделить боль своего фараона, чтобы ему стало легче.       — И всё-таки ты плакала, — нарушил тишину Кефер. — Подушка с обратной стороны мокрая вся.       — Дурак, — вырвалось у меня.       Нет, ну кто ещё будет размышлять о чьих-то слезах, когда сам одной ногой в могиле?! Хотелось сказать ещё несколько колкостей, но несмелое прикосновение к моей руке отобрало возможность говорить.       — Ну вот что ты взъелась сразу? — с притворной обидой прохрипел Кефер. — Иголки выпустила…       Мою ладошку нежно сжала горячая рука фараона. По телу прошлись мурашки, а за ними меня охватило доселе неизвестное чувство. Внутри разливалось согревающие душу тепло, приятное и домашнее, как от пламени в камине. Я даже вздрогнула.       — Странно ты реагируешь на прикосновение друга… — улыбнулся Кефер, погладив тыльную сторону моей ладони.       Так… Теперь понятно, зачем он приходил. Господи, какая я глупая! Чувства чувствами, а я перед перерождением провела между собой и Кефером жирную черту. После последних событий она немного размылась, но продолжала напоминать о рамках, в которые я загнала наши с фараоном отношения. Дурак, похоже, не он, а я!       — Ты прав. Странно.       Он опять улыбнулся, а я медленно тонула в его глазах. Бабочки в моём животе расправили крылья, готовясь разлететься. Разум, проклиная всех и вся, отправился в долгосрочный отпуск. Этот волшебный момент разрушился кашлем Кефера. Я вознамерилась узнать, где же Осирис с Гором. Я встала, но рука фараона крепко обхватила запястье, не позволяя отойти от постели.       — Останься, — в глазах Кефера читался страх.       — Я только до двери.       — Не надо, — фараон помотал головой, ещё крепче вцепившись в руку.       — Кефер, мне больно!       Он, будто не слыша моих слов, резко дёрнул за кисть. Я не удержала равновесия и свалилась на кровать. Только я хотела возмутиться и встать, как горло сдавила сильная рука. Я ошарашенно смотрела в стеклянные глаза Кефера. Его расширенные зрачки полностью закрыли радужку. Кажется, болезнь перешла в стадию невменяемости. Он явно не в себе!       — Оду… майся… — просипела я, глотая воздух ртом.       Перед глазами пошли чёрные круги, сил на сопротивление становилось всё меньше. Кефер ещё сильнее надавил на горло, бормоча что-то про себя. Я потянулась к браслету. Выбора у меня всё равно не было.       Но доспех использовать мне так и не пришлось. Кто-то ударил фараона по голове. Хватка на горле ослабла, и я смогла вдохнуть полной грудью. Кефер со стоном свалился на меня. Я отметила про себя, что он ну очень тяжёлый.       — Лея, ты в порядке?       Я повернулась к тому, кто задал вопрос, и увидела Гора. Советник фараона держал в руке поставку, которой я угрожала Кеферу. Рядом с Гором стоял Осирис, открывая свой чемоданчик-аптечку.       — Относительно, — ответила я, сбрасывая с себя правителя Золотого Города.       Гор помог мне встать, а Осирис подошёл к Кеферу. Проверив пульс у фараона, учёный сделал ему укол. Сын Исиды внимательно наблюдал за манипуляциями Осириса. Я растирала шею, выравнивая дыхание.       — Не будем стеснять Лею, Гор. Помоги мне донести Кефера до его комнаты, — сказал учёный, закончив хлопотать над фараоном.       Осирис с Гором вынесли Кефера, оставив меня одну. Тишина, воцарившаяся в спальне, угнетала, наталкивая на совсем не радужные мысли. Я ощутила всю тяжесть свалившихся на меня проблем и вопросов. Морально я была опустошена, да и физическое состояние оставляло желать лучшего. Из всего этого я сделала вывод: мне срочно нужен отдых, то есть хороший сон. В данный момент я не способна что-либо сделать. А вот завтра я обдумаю план действий на светлую голову.       Я ничком свалилась на кровать и заснула. Тогда я даже не догадывалась, что утром проснусь вся в слезах и предчувствием беды на сердце.

***

Египтус. Золотой Город. Дом Нейт.       «Убиралась она здесь, конечно! Ведра нормального не найти! Убиралась она!..» — причитала про себя Ибони, усердно оттирая пятно на полу. После того, как мумии выбили дверь, пыли и грязи в доме стало ещё больше. А Жрица только утром прибралась! Встала раньше всех, взяла в руки тряпку и смела толстенный слой пыли с пола и мебели.       Зачем? Да Иби сама не знает. Наверное, просто привыкла к стерильной чистоте в своей лаборатории и не могла спокойно смотреть на беспорядок в доме Стража.       Наконец, избавившись от пятна, Ибони встала и прогнулась назад. Полдня сидения на корточках отозвались ноющим покалывание в спине. Но девушка проигнорировала это, снова принимаясь за работу. До прихода Лейлы и Нейт ей надо вычистить посуду и приготовить что-нибудь. Ибони хотела ещё проведать Лею, но Хатор попросила не беспокоить подругу сегодня. Поэтому Жрице Солнца ничего не оставалось, как заняться домом. Дел тут хватало.       Отвлёк Ибони от этих забот странный шорох на втором этаже. Девушка сперва проигнорировала шум, но вскоре сверху раздался ритмичный стук. Жрица отложила тряпку и поднялась по лестнице. Стук доносился из комнаты, где они с Нейт вчера ночевали, а именно в ванной. Спальня в доме была одна, и её заняли Лейла с Леей. Поэтому хозяйке дома с целительницей пришлось обустроиться в уборной.       Когда Ибони открыла дверь, всё затихло. В комнате никого не оказалось, только хлопанье крыльев за окном дало понять девушке, кто стучал.       «Птица, верно» — подумала целительница собираясь уйти. Она ещё раз обвела взглядом комнату. Ванна у стенки справа, скамейка с тазами и ковшом, два расстеленных пледа на полу — всё как раньше. Только вот аккуратно сложенный лист папируса на «кровати» Ибони выбивался из общей картины. Также в неё не вписывался и цветок рядом с запиской. Раскрытый бутон с ярко-голубыми лепестками выглядел слишком роскошным на фоне серого покрывала.       Девушка на несколько секунд прикрыла глаза, а потом снова их открыла. Цветок с запиской не исчез. Ибони несмело подошла к пледу и присела на него. Разглядев цветок поближе, она узнала его. Редчайший вид розы в Египтусе. Его легко узнать по золотым прожилкам на лепестках, но трудно отыскать. В народе этот цветок называют Лазурью Песков. Растёт он только в пустыне. Правда, многие считают его мифом, так как не всякому удавалось найти такой, да и увидеть тоже.       Ибони взяла записку. Интересно узнать, кто решил сделать такой подарок и главное кому? Вот что прочитала девушка:       «Хотел извиниться перед тобой за недавние инциденты. Я ещё раз прошу прощения у тебя, надеясь на понимание. И пожалуйста, прими цветок. Это доказательство моей искренности.

Неблагодарный дурень»

      Ибони тихо засмеялась и мечтательно понюхала цветок, подойдя к окну. На ветке невысокого дерева, рядом с жилищем Нейт, она увидела ястреба. А он, заметив девушку, взмыл в воздух и скрылся за соседним домом. Ибони не могла увидеть, как птица превратилась в мужчину, но знала, кто оставил послание и кому оно предназначалось. Отправитель же сей записки, прислонившись к стене, счастливо улыбался: златовласая целительница всё же приняла цветок, который он начал искать ещё после встречи с ней в больнице.