Пигмалион

Сэнваль замерзшими пальцами вытаскивала кирпичи из забора там, где они лежали непрочно, закрывая дыру в стене, через которую девушка обычно выбиралась наружу. Сэнваль уже не чувствовала пальцев, но ей было плевать. Она отложила кирпичи в сторону и пролезла через образовавшееся отверстие в заборе, а затем снова закрыла дыру, чтобы никто ненароком не увидел ее. Девушка шла по пустой дороге, вдыхая холодный влажный воздух и чувствуя, как постепенно намокает ее одежда, неприятно прилипая к телу. С того раза, как Сэнваль принимала последнюю дозу, прошло почти десять часов, поэтому организм снова требовал такой желанный наркотик. Девушка чувствовала, как к горлу подступает ком, а внутри нарастает тревога. Она боялась остаться без новой дозы, поэтому ускорила шаг, как только в ее поле зрения начали появляться знакомые очертания клуба, откуда доносилась громкая музыка, нарушающая ночную тишину. Сэнваль даже не пыталась перебороть свою привязанность к героину. Казалось, ее вовсе не заботила собственная жизнь и здоровье. Девушка не знала, что будет завтра, она жила лишь сегодняшним днем, поэтому никогда не задумывалась о последствиях, за что Юнги часто отчитывал ее. Она любила брата, но его постоянные нотации только раздражали ее. Сэнваль не хотела думать о будущем, не хотела решать, что будет делать, когда окончит школу, из которой ее, кстати говоря, вытурили пару месяцев назад, и достигнет совершеннолетия. В последнее время единственной заботой для нее стало то, как и где достать новую дозу. И если бы Юнги узнал, зачем именно Сэнваль стала так часто убегать в последние дни, он бы точно не обрадовался. Девушка не хотела напрягать брата и предпочитала решать свои проблемы самостоятельно, но только вот она явно не была готова к трудностям, которые припасла для нее жизнь. Подойдя ко входу в клуб, Сэнваль увидела знакомую компанию из нескольких парней и девушек, и тут же направилась к ним.  — Надо же кого принесло! — присвистнул один из парней, как только Сэнваль подошла к компании. Его веселые глаза недобро блеснули, а на лице появилась наглая ухмылка. — А я-то думаю, почему это ливень вдруг пошел, — Сэнваль на его слова лишь фыркнула. — Что-то ты зачастила. Опять сбежала?  — Да, — сказала Сэнваль ничего не выражающим тоном.  — Впрочем, ничего нового, — пожал плечами парень, протягивая Сэнваль наполовину пустую бутылку с пивом, которую девушка приняла и тут же осушила до дна под внимательным взглядом парня. На лбу у Сэнваль, несмотря на холод, уже выступила испарина. Девушка пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь держать себя в руках и не показывать того, что если в ближайшее время она не получит новую дозу наркотика, то точно сойдет с ума.  — Хосок, мы заходим или как? — позвал парня кто-то из толпы. Тот, кивнув, кинул на Сэнваль настороженный взгляд и направился в сторону входа. Остальные из его компании медленно потянулись за ним. Сэнваль зашла последней.  — Эта идиотка опять сюда пришла, — вздохнул Юнги, наблюдающий за сестрой из толпы. Он натянул капюшон так, чтобы не было видно его лица и ярких мятных волос, и, подождав, пока Сэнваль зайдет внутрь, не спеша направился следом за ней. В клубе, как и в любом подобного рода заведении, было ужасно шумно и полно народу. Выпившие молодые люди качались в такт гремящей на все помещение музыке и уже не обращали внимание на то, что происходит вокруг них. Здесь стоял запах сигарет и потных тел. Сэнваль совершенно не нравилась такая атмосфера, и она приходила сюда только для того, чтобы отвлечься. Стараясь не отставать от Хосока, девушка прошла за ним вглубь помещения, где его компания уже успела устроиться на диванах и потягивала алкоголь. Хосок был знаком с владельцем клуба, а Сэнваль была знакома с Хосоком, поэтому без проблем проходила в это место и именно здесь и проводила те вечера, когда ей удавалось сбежать из детдома. С тех пор, как Сэнваль познакомилась с ним и его компанией, она постоянно пропадала с ними, тем самым приводя Юнги в бешенство. Сэнваль не спешила заговорить с Хосоком. Сначала она выпила, чтобы набраться смелости, но этот процесс затянулся на долгое время, так что девушка успела уже ненадолго забыть о Хосоке, но не о своей проблеме. Но когда Сэнваль почувствовала, как начали трястись ее руки, и ей внезапно стало холодно, она поняла, что больше не может терпеть, поэтому, наконец, с трудом собравшись, вывела Хосока в коридор. — Ну чего тебе? — фыркнул парень, внимательно оглядывая девушку. Из-за выпитого алкоголя разум Сэнваль затуманился, и она с трудом соображала, но желание получить новую дозу было сильнее, чем то легкое опьянение, в котором она прибывала. — Хосок, мне нужно… — Сэнваль немного помедлила, с опаской глядя на парня, который, не отрываясь, смотрел на нее. Хосока, казалось, алкоголь не брал вовсе. Он мог выпить сколько угодно, но оставался таким же адекватным, каким был изначально. Хотя с тем, что Хосок изначально был адекватным можно было еще поспорить. — Мне нужна доза, — наконец, собравшись с силами, сказала Сэнваль. Хосок удивленно выгнул одну бровь. — Да ладно, и что я по-твоему должен делать? — без единой эмоции выдал парень. Сэнваль начинала нервничать. Туго соображая, она все яснее ощущала, как ее организм требует наркотик, и боялась того, что будет, если он его не получит. — Дай мне дозу, — отчеканила Сэнваль. Она тяжело дышала так, будто пробежала целый километр, и ей внезапно стало неимоверно жарко, хотя минуту назад девушку брал озноб. — С какого это перепугу? — усмехнулся Хосок. — Ты в курсе, что за это надо платить, а? — парень сделал шаг к Сэнваль, сокращая расстояние между ними. Девушка попятилась назад и уперлась спиной в стену. Она не отрывала взгляда от темных глаз Хосока, в которых промелькнул недобрый огонек. — Почему я постоянно должен делать тебе поблажки? — Ты обещал помочь, вот и снабжай, — недолго думая, ответила девушка. Хосок, лишь усмехнувшись, покачал головой. — Наглая как всегда, — хмыкнул он, опираясь рукой о стену рядом с лицом Сэнваль и наклоняясь к ней ближе. — Слушай сюда. Я не твоя нянька. Я помог тебе один раз из жалости, но уже жалею об этом. Я был чересчур добрым с тобой, а доза — слишком ценный товар, чтобы разбрасываться ей за бесплатно. Сэнваль смотрела на Хосока и чувствовала, как к ней медленно подступает паника. Что ей делать, если Хосок откажет? Как она достанет дозу? Сэнваль на мгновение задумалась, что с ней будет, если она сейчас не примет наркотик, и ей стало на самом деле страшно. Сердце забилось в сто раз чаще. Даже несмотря на алкоголь, ударивший в голову, девушка не могла думать ни о чем, кроме своей цели — получить дозу. В этот момент она была одержима своим желанием, впрочем, как и любой другой был бы одержим на ее месте. Но Хосок, даже прекрасно понимая ее состояние, оставался непреклонным. — Я расплачусь в другой раз. Ты же знаешь, что я никуда не денусь, — в надежде достучаться до Хосока сказала Сэнваль. — Нет, как раз таки и не знаю, — отрезал парень. — Ты то появляешься, то исчезаешь, а я не собираюсь тебя ловить по всему городу, поэтому не хочу рисковать. Сэнваль сжала зубы от досады. Как ей его уговорить? Первый раз Хосок предложил Сэнваль вколоть героин за просто так, поэтому девушка и согласилась, но потом все стало гораздо сложнее. Она пыталась расплатиться ворованными деньгами, но этого не хватало, поэтому Хосок начинал порядком раздражаться, когда Сэнваль приходила просить о новой дозе. Хоть она и принимала достаточно недолго, привыкание появилось уже через пару раз, и Сэнваль уже смирилась с тем, что не выберется из этого болота. Поэтому в последнее время думала только о том, как будет получать следующую дозу. Но так как сегодня она провела целый день в участке, у нее не было времени найти хоть что-нибудь, чем она могла бы расплатиться за наркотик. — Пожалуйста, Хосок, — сквозь зубы с трудом выдавила из себя Сэнваль, продолжая смотреть на парня. — Ты знаешь, как мне это нужно. — Хах, странная же ты все-таки, — Хосок подался чуть вперед, так что между его лицом и лицом Сэнваль осталось каких-то несколько сантиметров — Почему считаешь будто бы именно тебе я должен приносить все на блюдечке? — Сэнваль задержала дыхание, когда Хосок очертил пальцами линию ее подбородка. — Хотя, знаешь, платить ведь можно не только деньгами, но и натурой, — он облизнулся и хищно оскалился, еще больше приблизившись к лицу Сэнваль и почти касаясь ее губ. — Хён, ты здесь? Там Чонгук приехал, — послышался голос со стороны, и Хосок, мгновенно обернувшись в сторону появившегося в коридоре парня, зло сверкнул глазами. Парень, сразу поняв, что пришел не вовремя, тут же ретировался туда, откуда появился, снова оставляя Хосока с Сэнваль наедине. — Стоп, он сказал, что Чонгук приехал? — Хосок задумчиво нахмурился, на какое-то время будто забыв про стоящую перед ним Сэнваль. Затем он повернулся к девушке, снова наклонился к ней, прижимаясь к ней вплотную. Сэнваль туго соображала из-за алкоголя и назойливого желания поскорее уколоться, поэтому не сразу поняла, что произошло. Но когда его горячее дыхание с запахом табака обдало кожу на ее шее, она будто ото сна очнулась и оттолкнула парня от себя. Он лишь с самодовольным видом усмехнулся. — Ладно уж, сегодня я добрый, — он полез в карман и, достав оттуда ампулу со шприцом, сунул ее Сэнваль. — Но теперь ты у меня в долгу, куколка, — он ухмыльнулся, наблюдая, как Сэнваль жадным взглядом смотрит на ампулу в его руке. Боясь, что Хосок передумает, девушка быстро схватила ее и снова подняла взгляд на ухмыляющегося парня. — Я не прощаюсь, — бросил Хосок и, развернувшись, направился в конец коридора. — Странно, и чего он не предупредил, что возвращается… — пробормотал парень себе под нос, но Сэнваль уже не слышала его. Она опустилась на пол, судорожно схватилась за упаковку от шприца и разорвала ее. Какая-то часть ее помутненного сознания осознавала, что она не должна так поступить, что ей стоит отступить, пока не стало слишком поздно, но другая понимала, что УЖЕ слишком поздно отступать. Эти противоречия заставляли Сэнваль чувствовать себя еще хуже. Мало того, что последние пару часов девушка только и думала о том, как принять новую дозу, а теперь вдруг засомневалась. Но Сэнваль вовремя вспомнила, что если тянуть еще дольше, ломка не заставит себя долго ждать, поэтому, охваченная паникой, девушка медленно и осторожно окунула иглу в жидкость, боясь потерять хоть одну каплю драгоценного наркотика. Выдохнув, девушка закатала рукав и медленно ввела иглу в вену на сгибе руки. Рука нервно дрожала, поэтому у Сэнваль не сразу получилось это сделать, но в следующую секунду девушка почувствовала легкий укол, и надавив на шприц, ощутила, как инородная жидкость медленно течет по вене. Закончив, Сэнваль вздохнула с облегчением и, прикрыв глаза, так и осталась сидеть с вынутой из кожи иглой в руках, смиренно ожидая, пока появится уже знакомое ощущение наслаждения. Иногда девушка ненавидела себя за это — за то, что стала зависимой, ведь это разрушало ее и так никчемную жизнь, но ей не было стыдно перед собой. Она знала, что никуда не годна, и никто даже не заметит, если она вдруг перестанет существовать. Никто, кроме Юнги. Поэтому Сэнваль и держала это от него в секрете. Ее волновали чувства брата, ведь он был единственным, о ком она заботилась, и она не хотела его расстраивать, но понимала, что слишком поздно осознала то, что ей теперь просто так не отделаться от наркотиков. У нее слишком слабая сила воли для этого, да и Сэнваль считала, что ей уже незачем отказываться от такого удовольствия. Уже через минуту девушка почувствовала, как расслабляется, и блаженно улыбнулась. Все тело стало легким, как вата, и все проблемы, о которых думала Сэнваль минуту назад, отступили на второй план. Ей вдруг стало безумно хорошо, как будто она очень много выпила, но намного лучше. Девушка чувствовала себя отрешенной от всего окружающего мира: она перестала слышать музыку из зала, пьяные крики и другие посторонние звуки, думая лишь о том, насколько ей сейчас хорошо. Но это продолжалось недолго. В конце коридора появилась фигура. Сэнваль не сразу заметила незнакомца. Она медленно повернула голову и невидящим взглядом уставилась на парня в черной куртке с капюшоном, накинутым на голову. Наверно, она так бы и не поняла, кто перед ней, если бы парень не скинул капюшон, демонстрируя свою шевелюру знакомого мятного цвета. В любой другой момент Сэнваль бы запаниковала, но сейчас ей было абсолютно плевать даже на Юнги. Она была просто не способна задуматься о том, что брат почувствовал, увидев ее с иглой в руках. Юнги быстрым шагом подошел к сестре и растерянно оглядел ее, не сразу поняв, что происходит. Только когда он заметил пустой шприц в руке девушки, его глаза округлились от удивления и шока. Он отказывался верить в происходящее. Юнги мотнул головой и моргнул несколько раз, убеждаясь в том, что ему не кажется. Он, не отрываясь, смотрел на Сэнваль, даже не замечавшую его. На ее губах играла все та же странная улыбка, а глаза смотрели куда-то сквозь Юнги, отчего парню стало не по себе. Он присел напротив сестры и потряс ее за плечи, но она не среагировала. Сердце парня забилось в сто раз сильнее. Он оглядел Сэнваль, все еще отказываясь верить собственным глазам.  — Сэнваль, ты… ты что? — запинаясь, спросил Юнги, но девушка не слышала его. — Сэнваль! — чуть громче позвал парень, но Сэнваль вновь не отозвалась. — Дура, очнись! Ты, что, реально под наркотой? — воскликнул парень, все еще надеясь, что сестра его все-таки слышит. Он похлопал ее по щекам, но взгляд Сэнваль остался все таким же расфокусированным и отрешенным. Юнги вгляделся в ее глаза и, заметив суженные зрачки девушки, сразу понял, что обратного пути нет. — Сэнваль, как ты могла?! — с отчаянием в голосе спросил парень, обхватив лицо сестры ладонями. — Почему ты это делаешь? Почему?! — Юнги уже знал, что не получит ответа, но не желал оставлять попытки достучаться до Сэнваль. — Почему не думаешь о последствиях, идиотка? — Юнги одним движением руки выбил из рук Сэнваль шприц. Она слабо среагировала, подняв на брата взгляд, но все равно будто не видя его. — Это все Хосок, да? Это он дает тебе гребаные наркотики? Этому ублюдку сейчас не поздоровится, — Юнги сжал руки в кулаки, поднялся с пола и дернул сестру за собой, заставляя встать на ноги. Она чуть пошатнулась, но брат не позволил ей упасть. Юнги схватил Сэнваль за запястье и поволок к черному входу. Девушка не понимала, каким образом ей удается переставлять ноги, ведь она их практически не чувствовала. Она видела лишь мятную макушку брата перед собой и ощущала его крепкую хватку на своей руке, но, конечно, не могла понять, куда они идут. Сэнваль все еще чувствовала принесенное героином тепло, разлившееся по всему ее телу, и глубокое чувство удовлетворения, которое ничто не способно было сейчас разрушить. Юнги двинул ногой по двери перед собой, и она с грохотом распахнулась. Он вышел на улицу и огляделся, все еще не отпуская Сэнваль, плетущуюся следом. Затем Юнги заметил двух парней, стоящих неподалеку. То, как Юнги громко открыл дверь, отвлекло их от разговора, и они с недоумением посмотрели на молодых людей, вышедших из клуба. В одном из парней Юнги признал Хосока, а вот со вторым он не был знаком. Это был парень типичной смазливой внешности: с темными волосами, чуть округлыми черными глазами и бледным лицом. Несмотря на осенний холод, царящий на улице, на нем была черная наполовину расстегнутая кожанка, а между пальцами он зажал практически докуренную сигарету. Не отрывая взгляда от Юнги с Сэнваль, он в последний раз затянулся и выкинул окурок на мокрый асфальт. Юнги было плевать на этого парня: его волновал лишь Хосок. Уверенным шагом подойдя к двум недоумевающим парням, Юнги, наконец, отпустил руку Сэнваль и неожиданно для Хосока схватил его за воротник, притягивая к себе.  — Какого черта ты пичкаешь мою сестру наркотой? — прошипел он, смотря прямо в глаза Хосоку. Тот лишь криво усмехнулся.  — Она сама этого хотела, я не заставлял, — с совершенно спокойным видом развел он руками.  — Думаешь, я тебе поверю, зная то, какой ты говнюк на самом деле? — выплюнул ему в лицо Юнги.  — Попридержи язык, — Хосок мгновенно принял серьезный вид и с вызовом посмотрел на Юнги. — То, что мы когда-то были друзьями, не значит, что ты можешь со мной так разговаривать.  — Не смей говорить о том, что мы были друзьями. Я никогда не имел дело с наркоманами, — сквозь зубы проговорил Юнги.  — Да? А как же твоя любимая сестра? — с язвительной усмешкой проговорил Хосок. Для Юнги это стало последней каплей. Он отпустил Хосока и, замахнувшись, со всей силы врезал ему кулаком по лицу. Парень согнулся и зашипел от боли, схватившись за поврежденный нос, из которого тут же потекла кровь, закапавшая на мокрую поверхность асфальта.  — Так, прекращай уже, — вмешался второй парень, все это время наблюдающий за сложившейся ситуацией. Он встал между Юнги и Хосоком и исподлобья глянул на первого.  — Не вмешивайся, тебе до этого не должно быть дела, — проговорил Юнги, даже не глядя на парня и смотря в сторону зажимающего свой нос Хосока.  — Представь себе, оно есть. Не хватало еще, чтобы в моем клубе просто так людей колотили.  — Лучше не связывайся с этим придурком, Чонгук, — сплюнув, сказал Хосок и стер струйку крови, потекшей из носа. — Он не лучше своей сестры-наркоманки, — хмыкнул он, кинув презрительный взгляд на Сэнваль, стоящую в стороне.  — Что ты сказал?! — взъелся Юнги и хотел было снова наброситься на Хосока, но Чонгук оттолкнул его, не дав осуществить задуманное. — Да отвали ты! Не лезь не в свое дело! — бросил Юнги, наступая на Чонгука, но тот так и не двинулся с места. — Тоже получить захотел?  — Единственным, кто здесь получит, если не угомонится, будешь ты, — совершенно серьезно сказал Чонгук, с угрожающим видом скрещивая руки на груди.  — Йа, не лезь к моему брату, — вдруг раздался голос Сэнваль. Она встала рядом с Юнги и посмотрела на Чонгука угрожающим взглядом. Как ни странно, выглядела она совершенно адекватной, но все равно мало соображала, что творит. Чонгук удивленно вскинул брови, смотря на девушку.  — Отойди, Сэнваль, — прошипел Юнги, но сестра будто не слышала его.  — Посмотрите на него, — хмыкнула Сэнваль, игнорируя негодующего брата. — Тебе же сказали не лезть. Так повыпендриваться охота? Захотел, чтобы твою чересчур смазливую мордашку слегка подправили? — у девушки местами заплетался язык, поэтому у Чонгука могло создаться впечатление, будто она пьяна, если бы не слова Хосока о том, что она под наркотой. Юнги смотрел на Сэнваль широко раскрытыми глазами, ведь минуту назад она вела себя так, будто вообще не была способна разговаривать и здраво мыслить, а теперь сама лезет на рожон? Парень не представлял, как действуют наркотики, поэтому весьма удивился, что Сэнваль способна составлять из слов предложение в таком состоянии. А девушке, казалось, было весело.  — Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь, идиотка? — покачал головой Хосок. Сэнваль посмотрела на него рассеянным взглядом.  — И с кем же? Хосок хотел ответить, но Чонгук опередил его, тем самым вводя друга в недоумение.  — С хозяином этого клуба, — совершенно спокойным тоном сказал Чонгук.  — Да ладно! И что мне теперь в ноги тебе поклониться? — Сэнваль нервно рассмеялась, заставляя парней с недоумением переглянуться. — И, вообще, отстаньте, мне и без вас хорошо, — продолжая как-то отрешенно улыбаться, заявила девушка. Она хотела развернуться и пойти в противоположную сторону, но потеряла равновесие и, если бы не Юнги, вовремя подхвативший ее, она бы точно отправилась на свидание с асфальтом. — Что-то меня тошнит, — заплетающимся языком проговорила Сэнваль, и в следующую минуту ее вывернуло прямо у ног ошарашенного Чонгука. У Хосока глаза полезли на лоб, а вот у Чонгука, кажется, кончалось терпение наблюдать за этим цирком. — Йа! — воскликнул он, оглядывая свои ботинки, и хотел было добавить что-то еще, но Юнги перебил его. — Что с ней? — помогая сестре удержаться на ногах, спросил парень, обращаясь к Хосоку. Тот молчал. — Отвечай! — Она редко принимает, — чуть подумав, ответил парень. — Да и плюс алкоголь. Была бы поумнее, не смешивала бы все, что под руку попадет. — Заткнись! — рявкнул Юнги. Он посмотрел на Сэнваль, которой не позволял упасть. Она снова выглядела так, будто находилась где-то не в этом мире, а на ее губах застыла странная маниакальная улыбка. — Черт, Сэнваль, — выдохнул Юнги и, присев, посадил сестру на свою спину, понимая, что вряд ли она будет способна прямо идти в своем заторможенном состоянии. Выпрямившись и придерживая девушку за ноги, он повернулся к Хосоку. — Если еще раз увижу рядом со своей сестрой, пеняй на себя. — Думаешь, меня пугают твои угрозы? — хмыкнул Хосок и кивнул на Сэнваль. — Это вон лучше ей скажи. — С ней я тоже разберусь. Лучше о себе заботься. Я предупредил, — Юнги в последний раз бросил гневный взгляд на Хосока и пошел прочь. — Что это только что было? — спросил Чонгук, как только Юнги скрылся из виду. Хосок лишь тяжело вздохнул, протирая остатки крови с лица. — Мин Сэнваль с ее ненормальным братцем — вот что это было. — Кто она такая? — нахмурившись, спросил Чонгук, бросив взгляд на свои запачканные ботинки. — Думаешь, я о ней много знаю? — Хосок посмотрел на друга и язвительно усмехнулся. — Всего лишь очередная наркоманка. — Судя по словам ее брата, это ты ее подсадил? — Чонгук вопросительно вскинул брови. — Тебя это так волнует? — Хосок как-то странно покосился на парня. — Я предложил, она согласилась. Никто никого не заставлял. — Ее брат, видимо, об этом не знает? — Видимо, да. Знаешь, я ему не завидую иметь такую сестру. Эта девица — ходячий кошмар. Ни дня не может обойтись без приключений. Исчезает так же внезапно, как и появляется. Раньше появлялась редко, и чуть ли ни каждое ее появление заканчивалось участком. В последнее время стал видеть ее чаще только из-за того, что приходит за новой дозой. Сам уже жалею, что предложил, — сказал Хосок, задумчиво глядя вдаль. — А ее родители? — поинтересовался Чонгук. — Она из детдома, — фыркнул Хосок. — Ты сказал, что вы были друзьями с ее братом. — Были. Но потом кое-что произошло, и он уже не водится с такими наркоманами, как я, — усмехнулся Хосок. — Теперь-то он поймет, что его сестра ничуть не лучше меня. — Это он вас познакомил? — Нет, я даже не знал, что у Юнги есть сестра. Она сама свалилась как снег на голову, — Хосок как-то подозрительно покосился на Чонгука. — И чего это ты ей интересуешься? — Просто так, — ответил Чонгук. — Лучше не связывайся с ней вообще, — посоветовал Хосок. — Только проблем наживешь. — И не собирался. Мне и от тебя проблем хватает с твоими наркотиками. Я же просил заканчивать с этим, — уже с более серьезным видом сказал Чонгук. — Думаешь, это так легко? — слегка обиженным тоном спросил Хосок. — С этой хрени даже не слезешь толком. — В любом случае, ты знаешь, как я ненавижу эту дрянь. Не испытывай мое терпение. Сам подсел, хотя бы других не подсаживай. — Это и есть моя работа, — Хосок посмотрел на Чонгука с упреком. — Рассуждаешь так, будто тебе в твоей Америке последние мозги отшибли. — У тебя их скоро вообще не останется, если продолжишь в том же духе, — не отступал Чонгук. — Да понял я, понял, — отмахнулся Хосок. — Пойдем лучше внутрь, а то у меня кровь из носа скоро в сосульку превратится, — с этими словами парень развернулся и пошел в сторону черного входа. Чонгук усмехнулся и, кинув мимолетный взгляд в том направлении, в котором ушли Юнги с Сэнваль, последовал за Хосоком.