Пигмалион

Сэнваль пришла в себя только утром. Открыв глаза, девушка увидела знакомый потрескавшийся потолок комнаты в детдоме. Как только Сэнваль очнулась, она практически сразу поняла, что находится в комнате Юнги. Но сейчас тут, казалось, никого не было. Приподнявшись на локтях, девушка обнаружила, что это не совсем так. На соседней кровати сидел Юнги. Он оперся спиной о стену и, откинув голову назад, кажется, дремал. Парень не спал всю ночь, наблюдая за сестрой до тех пор, пока она не уснула. Но несмотря на то, что Сэнваль не доставила особых проблем, так как вела себя тихо, Юнги все равно не сомкнул глаз. Он был слишком потрясен тем, что она оказалась наркоманкой. Парень винил себя в том, что он не заметил этого раньше, и всю ночь размышлял на эту тему, ожидая, пока Сэнваль придет в себя, и они смогут поговорить. Услышав шевеление, Юнги открыл глаза и кинул на сестру рассеянный взгляд. Та села на кровати и прижала ладонь ко лбу. Голова казалась неимоверно тяжелой, во рту пересохло, да и вообще чувствовала себя Сэнваль весьма скверно. Она не особо помнила, что было вчера, но ей и не хотелось вспоминать. Заметив, как Юнги пристально смотрит на нее, Сэнваль сразу поняла, что он все знает. Девушка уже знала, что их грядущий разговор не закончится ничем хорошим. — Ничего не хочешь мне сказать? — после продолжительного молчания, наконец, подал голос Юнги. — Что мне тебе говорить? — безучастным тоном спросила Сэнваль, подняв на брата заспанные глаза. — Ну не знаю, — пожал плечами Юнги. — Я, например, хочу знать, каким образом моя сестра оказалась наркоманкой и почему я об этом узнаю только сейчас. — Только вот давай без твоих нотаций, — сразу предупредила Сэнваль. — Мне сейчас совершенно не до этого. — А до чего тебе? Скажи мне, тебя хоть что-нибудь заботит в этом мире, Сэнваль?! — не выдержал Юнги и повысил тон. — Я закрывал глаза на сигареты и алкоголь, но наркотики! Сэнваль, ты на самом деле сумасшедшая, как о тебе говорят другие? — Юнги вскинул брови, вопросительно глядя на сестру. Она не ответила, вновь потупив взгляд. — Я же просил тебя не общаться с Хосоком по-хорошему, а теперь видишь к чему это привело? Ты этого добивалась? Хотела стать наркоманкой, да? Теперь ты счастлива? — Да почему ты все время лезешь ко мне? — перебила Юнги Сэнваль и посмотрела на брата злым взглядом. — Я же сказала, чтобы ты не вмешивался в мою жизнь. Почему тебе обязательно нужно меня отчитывать? — Может, потому что я твой брат, черт возьми?! — воскликнул Юнги, вскакивая с кровати. — Может, потому, что кроме меня ты никому не нужна? Или, может, ты нужна Хосоку, который пичкает тебя наркотой? Или твоим дружкам, из-за которых ты постоянно оказываешься за решеткой? — Они тут не при чем! — взъелась Сэнваль. — Это мой выбор, ясно? И тебе не должно быть до этого дела. — Что? Не должно быть? — Юнги округлил глаза от удивления, не веря своим ушам. — И что, ты предлагаешь бросить тебя на произвол судьбы? Хочешь помереть где-нибудь в подворотне от передоза? Так ты представляешь свое будущее? — Я вообще ничего не представляю! Мне плевать на мою жизнь, она ничего не стоит, так почему же я не имею право делать все, что хочу? Мы все когда-нибудь умрем, какая тебе разница, когда это произойдет со мной? — Юнги знал, что Сэнваль порой может быть резкой в своих высказываниях, но даже несмотря на это, он был поражен тем, с какой легкостью его сестра говорит это ему в лицо. Неужели она настолько не ценит его чувства? — И это твоя благодарность? — выдохнул Юнги, покачав головой, все еще не веря своим ушам. — Это твое «спасибо» за то, что я все это время заботился о тебе? Вытаскивал из участка, уговаривал директора оставить тебя здесь, а не выкидывать на улицу? Так ты ценишь мою заботу и то, что я волнуюсь о тебе? Я каждый гребаный день думаю только о том, чтобы уберечь тебя от очередных неприятностей. Как можно быть такой беззаботной, Сэнваль? Ты вообще в курсе, что через каких-то пару-тройку месяцев мы уйдем из этого чертова детдома. Как ты будешь жить тогда? Что ты собираешься делать? — Не твое дело! — рявкнула Сэнваль. — Вот пристал, а! Если бы ты поменьше сувал нос в мои дела, то точно бы не узнал, что твоя сестра наркоманка, и не разочаровался бы во мне. — Как ты можешь такое говорить?! — выкрикнул Юнги. Он был на пределе. Непринужденный тон Сэнваль выводил его из себя. Парню казалось, что еще немного, и она окончательно его доведет. — Я беспокоюсь за твою безопасность и жизнь, а ты говоришь, чтобы я не лез в твои дела? Если не думаешь о себе, подумай хотя бы обо мне — о единственном человеке, которому ты не безразлична. Как у тебя язык поворачивается говорить такое своему брату? — Да плевать! — Сэнваль тоже перешла на крик. — Я не просила тебя волноваться обо мне. Тут каждый сам за себя, и я уже в сотый раз повторяю, что живу своей собственной жизнью, а ты мне только мешаешь! Если тебе так хочется заботиться о ком-то, найди себе кого-нибудь другого, а меня оставь в покое, потому что я сама в состоянии решить, что мне стоит делать, а что — нет. То, что ты — мой брат, ничего не меняет. Ты не имеешь права мной командовать, так что отвали. И тут чаша терпения Юнги окончательно переполнилась. Гнев и обида на сестру распирали его изнутри, и парень не смог сдержать их в себе. Он замахнулся и одарил Сэнваль пощечиной, в которую вложил всю свою боль, причиненную сказанными его сестрой словами. Глаза Юнги застелила пелена ярости. Он не понимал, как Сэнваль могла говорить такое, ведь он думал, что он ей не безразличен, а на деле она, оказывается, считает его совершенно чужим человеком. Юнги всегда старался быть опорой для сестры, но она не оценила его стараний, и от осознания этого парню становилось в сто раз больнее. — Ты ни на что не способна. Ты пропадешь без меня, дура, — проговорил Юнги чуть ли не шепотом. Сэнваль глубоко вздохнула и повернула лицо к Юнги. Ее щека горела от боли, но девушка не обращала внимания на это. В ее глазах отражалась лишь ненависть. И только сейчас парень, казалось, понял, что натворил. — Ненавижу тебя, — прошипела Сэнваль и, развернувшись, быстрым шагом направилась к выходу из комнаты. — Сэнваль! — окликнул ее Юнги, но ответом ему была лишь захлопнувшаяся за его сестрой дверь. Весь этот день Чонгук был загружен до отвала. Как только он вчера вернулся из Америки, парень чуть ли не с самолета сразу же приехал в клуб, чтобы проверить, как идут дела в самом дорогом ему месте. Оставлять клуб на Хосока было рисковым делом, но ближе друга у него не было, поэтому Чонгук все-таки решил рискнуть. Хоть Хосок и был порой безбашенным и ветреным, как оказалось, ничего учудить за время отсутствия Чонгука он не успел. Клуб все еще стоял на месте, все документы были в целости и сохранности — в общем, ничего плохого не случилось. Сегодня Чонгук решил разобраться во всех бумажных делах, поэтому сидел в своем кабинете вплоть до самого открытия клуба. Парень и не заметил, как пролетело время. Только когда из главного зала начала доноситься громкая музыка и голоса, он понял, что уже не меньше восьми вечера. Но даже сейчас Чонгук не собирался уходить. Слишком много дел накопилось за время его отъезда, ведь его не было в стране уже целый год. Ему, конечно, удавалось иногда возвращаться в Корею, но только на пару недель, поэтому толку от его пребывания здесь было мало. Время уже близилось к полуночи, когда Чонгук, наконец, выбился из сил и решил, что ему все-таки стоит передохнуть. Он хотел было выйти в зал и выпить чего-нибудь в баре, но не успел, потому что дверь его кабинета без стука отворилась и внутрь вошел хорошо знакомый ему парень. Молодой человек выглядел статно: высокий, широкоплечий, темноволосый с красивыми чертами лица, в дорогой чуть помятой рубашке, верхняя пуговица которой была зазывающе расстегнута, и темном пиджаке, тоже небрежно расстегнутом. Парень прошел вглубь комнаты и по-хозяйски сел на кресло напротив стола, за которым сидел Чонгук. Гук прищурился, с неодобрением оглядывая парня. — Чего тебе, Джин? — спросил он, устало откидываясь на спинку кресла. — Вот так? Даже не поприветствуешь брата? — усмехнулся Джин. — Ты знаешь, что я терпеть не могу формальности, так что сразу говори, зачем пришел. — Мы же все-таки год нормально не виделись. Неужели не спросишь, как у меня дела? — все с той же усмешкой спросил Джин. — Я уверен, у тебя все как всегда хорошо, так чего тебе? — начиная терять терпение, сказал Чонгук. — А ты не изменился, — вздохнул Джин, не отрывая взгляда от Чонгука. — Я пришел поговорить. Точнее предложить кое-что… — Только не говори, что ты собираешься опять пытаться заставить меня отказаться от права наследника? — закатывая глаза, спросил Чонгук. — Зачем же заставлять? Ты и сам вполне можешь согласиться, — с непринужденным видом пожал плечами Джин. — Я же сказал, что не откажусь. К тому же, отец собирается поделить компанию между нами. Тебе тоже достанется, не волнуйся, — язвительно усмехнулся Чонгук. — Знаешь, я не очень хочу, чтобы все закончилось плачевно, поэтому пытаюсь урегулировать все путем переговоров, понимаешь? — Тэхёну ты эту же лапшу на уши вешаешь? — поинтересовался Чонгук. — Тебе не должно быть до этого дела, — отрезал Джин. Он помолчал немного, а затем спросил: — Слушай, ты ведь бросил учебу в Америке только для того, чтобы вернуться в свой любимый клуб, так? — вопрос Джина остался без ответа. — Ты ведь даже с отцом не заехал повидаться, о себе я уже не говорю. — Мне не за чем с ним видеться, потому что я уверен, что наша встреча закончится очередным скандалом, — спокойным тоном констатировал Чонгук. — Вот видишь, — хмыкнул Джин. — Отец хочет, чтобы ты участвовал в делах компании, а ты ведешь себя так, как будто тебе на это наплевать, думаешь только о клубе, но при этом не хочешь отказываться от права наследника. Где твоя логика, Чонгук? — А ты бы отказался? — Чонгук вопросительно вскинул брови. Джин прищурился, не ответив. И Чонгук продолжил: — Я не вмешиваюсь в дела компании лишь потому, что считаю мое вмешательство сейчас не нужным. — А учебу от балды бросил, м? — не отставал Джин. — Отец в бешенстве, знаешь ли. Он устроил тебя в престижный университет, а ты вернулся только потому, что по клубу соскучился? — Ну допустим, и что? — Чонгук даже бровью не повел. — Ты все такой же безответственный эгоист, — Джин с легкой улыбкой на губах покачал головой. — И кто из нас тут эгоист? — серьезным тоном спросил Чонгук. — Разве не ты собираешься прибрать всю компанию себе к рукам? — Слушай, зачем тебе сдалась эта компания? Сидишь в своем клубе и сиди дальше, — фыркнул Джин. — Если ты пришел сюда задавать глупые вопросы, то можешь проваливать. — Я пришел договориться. — Я не настроен договариваться, — Чонгук был непреклонен. — Я уже говорил, что не откажусь от права наследника. С чего ты взял, что я изменю свое решение? — Изменишь, не волнуйся. Я пока по-хорошему прошу. — Ты мне угрожаешь? — Чонгук выгнул бровь и нервно усмехнулся. — Просто предупреждаю. Подумай над этим, — сказал Джин, вставая со своего места. — Я уже сказал «нет». Тебе обязательно быть таким упертым? — В подобных делах нужно быть упертым, знаешь ли, — ухмыльнулся Джин. — Не заставляй меня объявлять тебе войну. Ты же все-таки мой брат, как никак. Неприятно воевать с родней. — Тебе плевать на меня так же, как и мне на тебя. И мы оба это знаем. — Ну-ну, зачем же так грубо? Просто подумай над моими словами, Чонгук, и не бросайся в крайности, — посоветовал Джин и хлопнул дверью прежде, чем Чонгук успел что-нибудь ответить. Сегодня Сэнваль пришла в клуб намного раньше обычного и не только потому, что ей нужна была очередная доза. Из-за утреннего инцидента с Юнги девушка весь день не могла найти себе места. Она до сих пор не верила в то, что брат мог ударить ее, и наотрез отказывалась принимать во внимание тот факт, что она сама вынудила его сделать это. Сэнваль никогда не думала о том, что говорила и делала — в общем, для девушки не были важны последствия ее действий. Об этом всегда думал Юнги, но с ним она заговорит еще нескоро, если, вообще, заговорит. Девушка как всегда старалась запить проблемы алкоголем. Деньги, которые она доставала в основном путем воровства, неумолимо заканчивались, а Сэнваль срочно нужна была новая доза. Она была уверена, что на этот раз Хосок точно не даст ей наркотики за просто так, но все же решила попытать удачу.  — Ты нормальная? — спросил Хосок, как только Сэнваль озвучила ему свою просьбу. — Плати давай, обнаглевшая.  — Ну, Хосок… — хотела было снова попросить Сэнваль, но парень даже не собирался ее слушать.  — Нет, я сказал, — рявкнул он, смотря на девушку злым взглядом. — И, вообще, какого черта ты пришла после того, что вчера устроил твой брат? — Сэнваль мгновенно напряглась, услышав слова Хосока.  — А что вчера было? — осторожно поинтересовалась девушка.  — Ах, ты же у нас ничего не помнишь. А ты у своего брата спроси, — фыркнул Хосок.  — Я с ним не разговариваю.  — Это ваши проблемы. В любом случае, я свое слово сказал. Либо плати, либо проваливай. Я тебе не благотворительная организация, чтобы просто так товар раздавать, — отрезал Хосок и снова повернулся к барной стойке, возвращаясь к стакану с алкоголем. Сэнваль тяжело вздохнула и оглядела танцпол, как всегда переполненный людьми. Девушке срочно нужно было что-то придумать, ведь если она будет и дальше тянуть, станет слишком поздно. Сэнваль ужасно боялась этого ощущения, когда кажется вот-вот и начнется то, что в простонародье так звучно называют ломкой. Она даже о Юнги перестала думать — настолько была увлечена идеей найти то, чем можно было бы расплатиться с Хосоком. Оглядывая помещение клуба, освещенное ярким мерцанием прожекторов, и судорожно соображая, как можно расплатиться с Хосоком за очередную дозу, Сэнваль искала себе жертву, с помощью которой она могла бы получить наркотик. Но, к сожалению, на глаза попадались только подростки, зачастую не имеющие денег, или алкоголики, которые пропили здесь свою последнюю зарплату. Но тут внимание Сэнваль привлек высокий широкоплечий парень, держащийся поодаль от танцпола и, видимо, направляющийся в сторону выхода. Сэнваль приметила его из-за на вид дорогого костюма, поэтому сразу заинтересовалась его персоной. Парень выглядел трезвым, что усложняло ситуацию. Он разговаривал по телефону, но в следующую минуту сунул дорогой гаджет в карман пиджака, и Сэнваль решила, что это ее шанс. На руке у парня красовались дорогие часы, что буквально кричало о его немалом состоянии. Стараясь быть незаметной, что было нетрудно сделать, находясь в опьяненной толпе, Сэнваль быстрым шагом направилась в сторону парня. Когда девушка оказалась достаточно близко к своей жертве, она сделала вид, будто пьяна, и со всей силой впечаталась в парня, а ее рука незаметно для него скользнула в его карман, нащупывая там телефон. Сэнваль еле успела вытащить его, когда парень оттолкнул ее от себя и кинул на нее возмущенный взгляд. — Я дико извиняюсь, — деланно заплетающимся языком проговорила девушка, будто невзначай касаясь руки парня и всем своим видом показывая, что ей трудно устоять на ногах. — Идиотка, — прошипел парень, одергивая руку и спеша продолжить свой путь, оставляя Сэнваль, ухмыляясь, разглядывать украденные дорогие часы и телефон. Девушка не помнила, как именно научилась так ловко красть, но это умение явно было ей на руку. Таким образом она нередко зарабатывала себе на новую дозу или алкоголь. Юнги догадывался и об этом, но, сколько бы он не внушал сестре, что таким образом она заработает себе только больше проблем, Сэнваль оставалась при своем мнении. И сейчас девушка думала вовсе не о наставлениях Юнги, а о том, как бы побыстрее всучить вырученный телефон Хосоку в качестве платы. Часы она решила оставить на потом. Выглядели они ужасно дорогими, поэтому Сэнваль решила, что в ломбарде за них можно выручить нехилую плату, которая в последствие тоже пойдет на новую дозу. Сэнваль застала Хосока на прежнем месте: за барной стойкой, попивающим непонятную жижу с сильным запахом спирта. — Айщ, ты отстанешь от меня сегодня или нет? — всплеснул руками Хосок, как только заметил подсевшую к нему Сэнваль. — Вали к чертям, пока я окончательно не разозлился! — Хватит верещать, я же не с пустыми руками, — прервала его Сэнваль, перекрикивая громкую музыку. Хосок удивленно вскинул брови. — Уже успела что-то прикарманить? Сэнваль без лишних слов достала из кармана телефон и протянула его Хосоку, который принялся с интересом оглядывать гаджет. — Выглядит дорого, — заключил парень, а затем посмотрел на Сэнваль. — Но ты уверена, что этого достаточно? К тому же, я принимаю только наличными… — Да брось, Хосок, эта штука, наверно, не меньше миллиона стоит. Прекращай уже вредничать, — заныла Сэнваль. Хосок усмехнулся. — Я поражаюсь тебе. Такого настырного и находчивого клиента я еще не встречал, — проговорил себе под нос Хосок, пока Сэнваль выжидающе смотрела на парня. Затем он тяжело вздохнул, полез в карман за ампулой и шприцом и незаметно передал их Сэнваль, которая ухватилась за наркотик, как за свое единственное спасение. Хосок не успел ничего сказать, так как Сэнваль уже исчезла из его поля зрения. Он лишь с усмешкой покачал головой и отхлебнул из стакан, принимаясь рассматривать телефон, который передала ему Сэнваль. Смартфон действительно на вид был дорогим, но чтобы удостовериться Хосок решил проверить содержимое и вытащить сим карту, чтобы прежний владелец не смог найти гаджет. Парень зашел в галерею и с удивлением обнаружил на фотографиях знакомое лицо. — Боже, эта идиотка сперла телефон Джина? — спросил вслух Хосок, продолжая листать фотографии. Он не верил своим глазам. Каким образом у Сэнваль получилось украсть телефон у брата Чонгука? Он, что, был здесь? Хосоку точно не поздоровится, если Джин прознает о том, что телефон Кима сейчас у него. Хотя для такого, как Джин, купить новый смартфон не составит особого труда, но вдруг в телефоне было что-то важное, за что Джин мог вполне обвинить Хосока в краже, даже не зная настоящего расклада событий. Не успел Хосок подумать об этом, как телефон в его руках зазвонил, и парень, предположив, что это может быть Джин, после долгих колебаний решил, что стоит все-таки взять трубку. — Да, хён, это Хосок, — стараясь сделать голос ровным, ответил на звонок Хосок. Он не ошибся. На другом конце послышался голос Джина. — Какого черта мой телефон делает у тебя? — было слышно, как Джин старается сдержать гнев и мыслить трезво, но на самом дела негодовал. Стараясь не нервничать раньше времени, Хосок сказал: — Тут недоразумение вышло. Мне его подогнали за товар, — постарался доходчиво объяснить Хосок, но его слова больше звучали как оправдание. — Я как раз хотел вернуть его тебе… — Ты знаешь, кто его у меня спер? — не дал ему договорить Джин. — Что? — не понял Хосок. — Кто его принес тебе, спрашиваю, — Джин выходил из себя. — А, одна моя клиентка, — осторожно ответил Хосок. — Приведи ее ко мне, — приказал Джин. — Что? Но зачем? — Приведи. Она забрала кое-что еще. Я буду ждать у черного входа, — после этих слов в трубке послышались отбойные гудки. Хосок глянул на телефон и с недоумением нахмурился. — И почему ты вечно наживаешь себе проблем, Мин Сэнваль? — спросил Хосок, но его вопрос, естественно, остался без ответа. Хосок нашел Сэнваль в том самом коридоре, где отдал ей вчера дозу. Девушка уже собиралась ввести наркотик в вену, но Хосок опередил ее. Он одернул ее руку и потянул за собой, заставляя встать с пола. Сэнваль с удивлением посмотрела на парня. — С ума сошел? — воскликнула девушка, недовольная тем, что ей не дали спокойно закончить начатое. — Хорошо, что ты не успела уколоться. С тобой кое-кто хочет поговорить, — сказал Хосок, волоча Сэнваль за собой в сторону черного входа. — Что ты несешь? Кто? — недоумевала девушка, пытаясь вырваться из крепкой хватки парня, но он не позволил ей этого сделать. — Тот, у кого ты сперла телефон, — прошипел Хосок. Сэнваль мгновенно притихла. Она не паниковала — нет. Ее не раз ловили на краже, из-за чего она в последствие и оказывалась в участке, но серьезный вид Хосока насторожил ее. Она не понимала, почему парень сам ведет ее к тому, кого она обокрала. Хосок никогда не раскрывал личности своих клиентов — это девушка знала точно, но сейчас все как будто обстояло по-другому, и у Сэнваль не было ни единой возможности избежать этой неприятной встречи. Как только девушка хотела высказать свои мысли, Хосок толкнул дверь черного входа и вывел ее на улицу, где их уже ждал Джин. Он стоял неподалеку, нервно постукивая ногой по мокрому асфальту, но, как только он заметил направляющихся к нему Хосока и Сэнваль, мгновенно оживился. Хосок остановился в нескольких шагах от Джина и толкнул Сэнваль в его сторону, будто она была вовсе не человеком, а его товаром, который он презентовал Джину. Парень с суровым видом оглядел девушку и сделал шаг ей навстречу. Сэнваль лишь кинула в его сторону презрительный взгляд. Джин остановился, внимательно вглядываясь в ее лицо и практически сразу понял, что это она врезалась в него сегодня буквально полчаса назад. — Так это ты — та самая воровка, — прошипел Джин. Сэнваль не отвела от него взгляд. Ей не было стыдно за то, что ее поймали практически с поличным. Она уже давно забыла, что такое стыд, поэтому даже не удосужилась кивнуть в ответ. — Прежде чем воровать, научись это делать, — сказал Джин, на что Сэнваль лишь фыркнула. — Кто ты такой, чтобы меня учить? — Я? — Джин вскинул брови, удивляясь наглости этой девушки. — Владелец телефона, который ты украла. — Поздравляю, — съязвила Сэнваль. — И что теперь? — Возвращай то, что взяла. — Это вопросы не ко мне, — сказала Сэнваль, кивая в сторону закатившего глаза Хосока, удивляющегося спокойствию девушки. — И я не о телефоне, — заключил Джин. — Айщ, — ругнулась Сэнваль, поняв, что смысла прикидываться, будто она не знает, о чем идет речь, больше нет. — На, подавись, — фыркнула она, доставая часы Джина из кармана и кидая их ему. Парень успел поймать часы, затем осмотрел их, убеждаясь в том, что они целы, и вновь поднял взгляд на Сэнваль. — Что, даже не будешь оправдываться? — вскинул брови Джин. — Зачем мне это, если все и так понятно? — хмыкнула Сэнваль. — А ты смелая, — заметил Джин, слегка усмехаясь. — Скорее, сумасшедшая, — прыснув, вставил Хосок. Сэнваль зло покосилась в его сторону. — Ты хоть представляешь, какие у тебя могут быть проблемы из-за этого? — Джин кивнул на часы в своей руке. Сэнваль лишь пожала плечами. — Мне плевать, — пренебрежительным тоном сказала девушка. — Давно не была за решеткой? — Вообще-то только недавно оттуда, — прямо призналась Сэнваль. — А ты за словом в карман не полезешь. Что, жизнь не дорога стала? — Слушай, чего ты прицепился? Забрал свои часы — и гуляй лесом. Не хочу иметь дело с такими, как ты, — Сэнваль развернулась и хотела было уйти, но тут же почувствовала крепкую хватку Джина на своем предплечье. Она обернулась и зло сверкнула глазами, глядя на парня. — Это с какими же такими? — явно теряя терпение, сквозь зубы проговорил Джин. — С богатенькими ублюдками, которые только и знают, как хвастаться своими дорогущими вещицами, — бросила в ответ Сэнваль. — Да вы сами напрашиваетесь на кражу. Только и можете, что унижать других, а сами из себя ничего не представляете. Безголовые идиоты, — Сэнваль не следила за языком. Впрочем, как и всегда. Она не боялась говорить, что думает, кому бы ее слова ни были адресованы. Именно поэтому чаще всего и оказывалась в беде. Как и сейчас. Джин был зол. Мало того, что Чонгук вывел его из себя, так еще и эта оборванка тратит его драгоценное время, да к тому же еще и язвит. Парень не понимал, как у нее хватает наглости на подобные слова, потому еле держался, чтобы не обойтись с ней подобающим образом. — Нарываешься? — угрожающим тоном спросил Джин, а Сэнваль даже бровью не повела. — Даже и не думала. Просто говорю правду. Что, лишился одной из своих дорогущих безделушек, и жадность не позволяет тебе забыть о ней? А я-то думала, что вы, богачи, не настолько прогнили, что будете гоняться за каждой украденной у вас мелочью. Но, видимо, я ошибалась. Вы, как падальщики, подбираете все до последнего, ничего не оставляя другим. Вы просто жалкие, — высказала все, что накопилось, Сэнваль. Стоящий в стороне Хосок лишь тяжело вздохнул и обреченно покачал головой. Джин не выдержал и, не став церемониться, влепил Сэнваль пощечину. Девушка даже не пошатнулась. Она сглотнула и, выдернув руку из хватки Джина, кинула на него смертоносный взгляд. Который раз ее бьют за последние дни? Третий? Впрочем, ничего нового не произошло. Сэнваль даже не понимала, что если продолжит такими темпами, то вскоре не будет чувствовать свою щеку от боли. — Не хватало еще, чтобы какая-то наркоманка высказывала мне свои претензии, — зло прошипел Джин. Сэнваль хотела было ответить, но ей не позволили этого сделать. — Йа! — послышался голос со стороны, и все трое мгновенно обернулись на него, наблюдая, как к ним приближается темная фигура.