Пигмалион

«А что такое жизнь, как не цепь вдохновенных безрассудств? Никогда не упускай случая — он представляется не каждый день». Бернард Шоу «Пигмалион».

 — Совсем с дуба рухнул? — перед Джином, Хосоком и Сэнваль стоял Чонгук, с недовольным видом скрестивший руки на груди. Между зубами он сжимал дымящуюся сигарету, неодобрительным взглядом оглядывая брата. — Не на ком злость выместить, так ты на женщин теперь перешел?  — Не лезь, Чонгук, — рявкнул Джин. — Заняться нечем?  — Предлагаешь мне просто так наблюдать за тем, как ты девушек лупишь? — спросил Чонгук, скептически выгибая бровь. Он сделал затяжку, все еще не отрывая взгляда от Джина.  — И с каких пор ты стал таким джентльменом? — пренебрежительно хмыкнул Джин. — Малыш Чонгукки так быстро вырос…  — Прекращай паясничать и отстань от ее, — Чонгук кивнул на Сэнваль, потирающую свою ушибленную щеку.  — Она получила по заслугам, — Джин кинул на девушку испепеляющий взгляд. — Воровкам место за решеткой. Чонгук повернулся к Сэнваль и нахмурился, оглядывая ее. Через несколько секунд он признал в ней ту девушку, брат которой врезал вчера Хосоку прямо на этом месте. Ее трудно было не запомнить по ее фиолетовым волосам, темным, почти черным глазам и пронзительному взгляду — такому же, как и у ее брата.  — Лучше уж проведу неделю за решеткой, чем буду находиться рядом с таким придурком, как ты, — сказала Сэнваль, вложив в свои слова всю ненависть и презрение к этому парню.  — Я не понял, тебе не хватило? — Джин сделал шаг в сторону девушки, но Чонгук преградил ему дорогу.  — Угомонись, — ровным тоном сказал он брату, а затем повернулся к девушке. — А ты прикрой рот и проваливай отсюда, пока еще больше проблем не нажила, — Сэнваль хватило ума ничего не отвечать. Она в последний раз окинула парней взглядом, полным ненависти, и, развернувшись, быстрым шагом направилась восвояси.  — И с каких это пор ты стал защитником убогих? — с усмешкой спросил Джин. Чонгук не ответил. — Она — всего лишь оборванка, какое тебе до нее дело?  — Неважно, кто она, — ответил Чонгук. — Если ты зол на меня, то незачем вымещать свой гнев на других, ясно? — с этими словами парень сделал последнюю затяжку, выкинул окурок и хотел было уйти прочь, но брат остановил его.  — Слушай, Гук, — Чонгук обернулся. Джин оглядывал его задумчивым взглядом, а на его губах играла загадочная ухмылка, которая сразу не понравилась парню. Увидев выражение его лица, Чонгук сразу понял, что у его брата появилась какая-то не очень обнадеживающая идея. — Если ты уж так защищал ее, то почему бы нам не поспорить?  — Что? О чем ты? — не понял Чонгук.  — Эта девушка — наркоманка и воровка, да и к тому же, видимо, не пренебрегает алкоголем и сигаретами, — продолжил Джин, пропуская вопрос брата мимо ушей. — Судя по ее поведению, у нее серьезные проблемы в семье, или у нее ее вообще нет.  — Откуда тебе знать про ее семью? Может, она есть? — Хосок с непринужденным видом пожал плечами.  — А ты хоть раз видел ее родителей? — обернулся к нему Джин. Хосок лишь развел руками, потому что прекрасно знал, что никаких родителей у Сэнваль нет.  — Мы все знаем, какой ты наблюдательный, и что мне с того? — фыркнул Чонгук.  — Давай заключим пари? — неожиданно предложил Джин. — Если ты сможешь исправить ее и сделать нормальным человеком и достойной девушкой, то я обещаю, что отстану от тебя и не буду больше требовать отказаться от права наследника.  — А если я проиграю? — вскинул брови Чонгук.  — Ты откажешься от своей доли в компании, — губы Джина вновь растянулись в коварной ухмылке. Чонгук помолчал, безучастным взглядом оглядывая брата.  — Думаешь, я совсем дурак, чтобы на такое соглашаться? — Чонгук раздраженно закатил глаза и развернулся, чтобы уйти.  — А что, если я скажу, что сам откажусь от права наследника, если ты выиграешь? — раздался у него за спиной довольный голос Джина. Чонгук остановился и медленно обернулся.  — С какой стати я должен верить твоим словам? — спросил он, сощурившись.  — Мне нет смысла лгать. К тому же, Хосок — свидетель. Разве ему ты не доверяешь? — Джин кивнул в сторону Хосока, с опаской переводящего взгляд с Чонгука на Джина и обратно. Чонгук задумался.  — Неужели ты будешь так рисковать? Я же знаю, насколько ты хочешь прибрать компанию к рукам, — сказал парень.  — Я более, чем уверен, что у тебя не получится выиграть, — Джин расплылся в самодовольной ухмылке. Он знал, что его брат был азартным человеком, и ни за что бы не отказался от подобного предложения, особенно если на кону стоит такой приз. — Давай же, соглашайся, Чонгук, — продолжал подначивать парня Джин. — Если выиграешь, отделаешься от меня, и тебе будет легче устранить Тэхёна.  — Его мне устранять незачем, а вот ты только и мечтаешь о том, чтобы убрать меня и Тэхёна со своего пути для осуществления своих грязных планов, — Чонгук буквально выплюнул эти слова Джину в лицо.  — Значит, ты струсил, Гукки? — ухмыльнулся Джин, пропуская слова брата мимо ушей. — Ну, ничего другого я от тебя в принципе и не ожидал. Ты все так же боишься принимать важные решения, вот почему я считаю, что ты не сможешь управлять компанией.  — Я согласен, — прервал его Чонгук, заставляя брата торжествовать. — Только попробуй не сдержать своего слова, когда я выиграю.  — Мне и не придется, потому что ты проиграешь, — хмыкнул Джин. Улыбка все так же не сходила с его лица. Он протянул Чонгуку руку, и тот с опаской покосился на нее, но затем, все же, пожал. — Через два месяца у нашего отца юбилей. Сам знаешь, какие люди там будут. Ты приведешь ее туда. И если через два месяца я не увижу перед собой нормальную адекватную девушку, которая не то, что не притронуться к наркотикам и алкоголю, но и смотреть на них не сможет, считай, ты проиграл. Никто не должен понять, что она — бездомная наркоманка, — Чонгук хотел было выдернуть руку, но Джин сжал его кисть сильней. — И еще одно условие: за все это время ты не должен в нее влюбиться и вступать в физический контакт, иначе ты опять же проиграл, — после этих слов на лице Джина вновь появилась ехидная ухмылка. Он был очень доволен собой.  — Что-нибудь потруднее придумать не мог? — язвительно усмехнулся Чонгук.  — Хосок, закрепи-ка наш спор, — все так же улыбаясь, сказал Джин, и Хосок, чуть помедлив и покосившись в сторону Чонгука, все-таки подошел и разъединил руки Джина и Чонгука. Сокджин протянул ему руку, требуя телефон, и Хосок немедля вложил гаджет в его ладонь, после чего Джин кинул прощальный взгляд на Чонгука и пошел прочь. Гук смотрел ему вслед до тех пор, пока Джин не скрылся за углом клуба, а затем достал из кармана сигарету и вновь закурил.  — Гук, скажи, ты сумасшедший? — набросился на него Хосок. — Зачем ты на это согласился? Ты, что, не знаешь Джина? Он же чего только не сделает ради того, чтобы от тебя избавиться, даже несмотря на то, что ты его брат…  — Пусть хоть попробует играть не по правилам, — ровным тоном выдал Чонгук, делая очередную затяжку. — Знаешь, мне он настолько надоел, что я готов рискнуть лишь бы раз и навсегда закончить разговоры на тему «кому достанется компания».  — Должен заметить, ты рискуешь ну очень сильно, — хмыкнул Хосок, тоже прикуривая. Чонгук с подозрением покосился на друга. — Сэнваль — одна большая проблема, и брат ее такой же проблемный, как ты и сам видел, — сказал Хосок, выпуская изо рта струйку дыма.  — Я бы тоже был проблемным, если бы узнал, что какой-то идиот пичкает мою сестру наркотиками, — ехидно усмехнулся Чонгук. Хосок слегка толкнул друга в бок. Докурив сигарету, Чонгук достал из кармана телефон и, быстро набрав номер, приложил трубку к уху. Через пару гудков на той стороне послышался недовольный мужской голос:  — Ну чего тебе, Гук? Я же просил не звонить на ночь глядя. Я в отличие от тебя ночью сплю. Мне на смену завтра с утра. Стоп, а какого черта ты звонишь? Когда ты успел приехать?!  — Не ворчи, хён, это важно. У меня просьба. Пробей мне Мин Сэнваль.  — Что? — сон у парня на другом конце провода как рукой сняло. — Зачем тебе она?  — Давай без лишних вопросов, Чимин. Так, пробьешь или нет?  — Мне незачем ее пробивать. Я ее знаю, — после недолгого молчания ответил Чимин. — Она чуть ли не каждый день у нас в участке околачивается.  — Ты знаешь ее адрес?  — Она из детского дома «Ханыль», но она часто сбегает, и не думаю, что сейчас она именно там. Так ты скажешь, зачем она тебе или нет? — Чимин горел от нетерпения, но Гуку явно было не до разговоров с другом.  — Я расскажу при встрече, — пообещал Чонгук и, попрощавшись, сбросил вызов, оставляя Чимина пребывать в глубоком недоумении. — Значит, детский дом, говоришь…  — Никогда не интересовался, из какого именно детского дома Юнги, — задумчиво сказал Хосок. — Мне и так было понятно, что жизнь у них там явно похуже моей. Чонгук тяжело вздохнул.  — Чимин сказал, что она часто сбегает. Куда она может пойти, кроме клуба? — спросил парень, смотря на Хосока. Тот лишь развел руками.  — Понятия не имею. Слушай, я до сих пор поражаюсь тому, как ты можешь водить знакомство с тем легавым, когда у тебя друг — наркоман?  — Поэтому я и сказал тебе прикрывать свой наркоманский притон, пока Чимин здесь все не разнес, иначе ни мне, ни, тем более, тебе не поздоровится, — предупредил друга Чонгук. Хосок лишь пренебрежительно хмыкнул.  — Ты собираешься искать Сэнваль прямо сейчас? — спросил Хосок, пропуская слова друга мимо ушей. Чонгук кивнул.  — Лучше поищу сейчас, пока она не вернулась в детдом.  — Если хочешь ее найти, осмотри окрестности. Не думаю, что она ушла далеко. Тем более, скорее всего, она уже успела уколоться, — посоветовал Хосок. Чонгук промолчал, задумчиво вглядываясь вдаль. — Что ты собираешься делать, когда найдешь ее?  — Научу хорошим манерам, как и хочет Джин. И в первую очередь сделаю так, чтобы она забыла о том, что такое наркотики.  — Ну, попробуй, — пожал плечами Хосок, а затем продолжил: — Но запомни: Сэнваль, как в принципе, и все наркоманы, боится только одного — ломки.  — Ей все равно придется через нее пройти, — отчеканил Чонгук. — А если она не захочет сделать это добровольно, значит, я заставлю ее силой. Хосок был немного удивлен решимости друга.  — Я бы даже на это посмотрел, — он помолчал немного. — Ее брат может создать проблемы.  — Нет таких проблем, которые я не мог бы решить, — выдал Чонгук и, обреченно вздохнув, направился к машине, оставляя Хосока докуривать в одиночестве. Сэнваль шла по дороге, слегка пошатываясь и иногда теряя координацию. Ее волосы были слегка влажными от мороси, а щеки покраснели от холода, но девушка не обращала на это никакого внимания. Для нее сейчас ничего не имело значение. В этот момент ей было хорошо. Пожалуй, это единственная причина, по которой Сэнваль любила наркотики. На какое-то время они позволяют забыть все насущные проблемы и окунуться в свой собственный мир, где тебя ничто и никто не потревожит. Когда героин добирается до мозга, ты мгновенно забываешь о том, что можешь натворить дел и снова оказаться в полицейском участке, — тебе вообще плевать на все. Сэнваль чувствовала себя так, будто окутана ватой. Порой, после приема очередной дозы Сэнваль казалось, что она спит и видит прекрасные сны, где ничто ее не беспокоит, но потом она просыпалась, и ей приходилось вновь возвращаться в этот бренной мир. Сэнваль присела на скамейку в пустом парке, даже не подумав о том, что она вся мокрая от дождя. Ей было плевать на холод и на то, что ее лицо уже не чувствовало мелких капель, падающих с неба. Сэнваль ощущала себя так, будто находится в теплой ванне. Вокруг не было ни души. Тишина умиротворяла, и Сэнваль, находящуюся в полусонном состоянии, невольно начало клонить в сон. Девушка выдохнула, и из ее рта вырвался густой пар. Она отрешенно улыбнулась, наблюдая за тем, как он растворяется в ночной темноте. Сколько сейчас время? Час ночи? Возможно, два. Сэнваль окончательно потерялась в пространстве и времени. Она не понимала, каким образом дошла до этого парка, и уже забыла, как оказалась сидящей на скамейке, но она даже не задумывалась о своем прискорбном состоянии. Чувство эйфории постепенно отступило, заменяясь отрешенностью и отчужденностью. Девушка была уверена, что уже не принадлежит этому миру, и не осознавала, что скоро ей придется вернуться в суровую реальность. Откуда-то издалека слышался приглушенный рев мотора, нарушающий тишину ночного города, но Сэнваль было все равно на него. Этот звук казался ей еле слышным из-за плотной оболочки умиротворения и спокойствия, окутавшей ее. Чонгук давил на газ, но старался не обольщаться простором и пустотой ночных дорог и не разгоняться, чтобы вдруг не пропустить одинокую фигуру девушки, которую он искал. Парень оглядывался по сторонам, объезжая все ведущие к его клубу дороги в надежде как можно скорее найти Сэнваль. Искать ему пришлось не очень долго, ведь, как и сказал Хосок, девушка не успела уйти далеко. Где-то минут через десять бесполезной езды по полупустым улицам Чонгук, увидев одинокую женскую фигуру, сидящую на скамейке у дороги, затормозил у входа в небольшой парк. Парень без лишних раздумий вышел из машины и вдохнул свежего осеннего воздуха, а затем обратил свой взор к девушке на скамейке, уже не сомневаясь в том, что это и есть Сэнваль. Ее фиолетовые волосы нельзя было спутать ни с чьими другими. Медленным, но уверенным шагом Чонгук подошел к девушке и оглядел ее. Она откинула голову на спинку скамейки и безучастным взглядом пялилась куда-то в небо, затянутое пеленой свинцовых облаков. Сэнваль даже не отреагировала на появление Чонгука, продолжая все так же смотреть в небо. Парень постоял пару минут, завороженно оглядывая девушку, а затем, будто очнувшись ото сна, дернулся и тронул Сэнваль за плечо.  — Йа, заморозиться решила? — спросил он. Сэнваль отреагировала только через несколько секунд. Она заторможено повернула голову в сторону Чонгука и невидящим взглядом посмотрела на него, видимо, даже не узнав.  — Отвали, — бросила девушка и снова уставилась в небо так, будто видела в нем что-то чересчур интересное, чего Чонгуку не дано было увидеть.  — Ясно, — вздохнул Чонгук, уже давно поняв, что девушка находится под действием наркотика. — Пойдешь со мной, — он без лишних вопросов крепко сжал руку Сэнваль и потянул на себя, заставляя ее встать со скамейки.  — Никуда я с тобой не пойду, — не совсем внятно проговорила девушка, пытаясь выдернуть свою руку, но у нее явно не хватало сил, чтобы избавиться от крепкой хватки Чонгука. Поэтому она с недоумением посмотрела на парня, будто не понимала, почему у нее не получается освободиться из его рук. Чонгук тяжело вздохнул, наблюдая за тщетными попытками девушки вырваться. Затем он без лишних слов поднял ее на руки и понес в сторону своей дорогой машины. Сэнваль продолжала попытки вырваться, но выходило у нее это как-то чересчур вяло, поэтому Чонгуку не составило особого труда усадить девушку на переднее сиденье.  — Айщ, что ты делаешь? — недовольно проворчала девушка, пытаясь сфокусировать на Чонгуке взгляд, когда он наклонился к ней, чтобы пристегнуть ремень безопасности. — Хотя плевать, — протянула она и откинулась на сиденье, перестав обращать на парня внимание. Тот лишь вздохнул и направился к водительскому сидению.  — И какого черта я на это согласился? — спросил он у самого себя, садясь в машину и бросая брезгливый взгляд на Сэнваль, окончательно ушедшую в себя. С этими словами Чонгук повернул ключ зажигания. Послышался резкий рев мотора. До его дома они доехали в тишине. Сэнваль не издавала ни звука, так что начинало казаться, будто она вообще не дышит. Но на самом деле девушка просто задремала, отдавшись во власть умиротворяющему действию наркотика. Чонгук затормозил машину, только когда въехал во двор своего дома. Он посмотрел на Сэнваль, которая мирно спала на соседнем сидении, и ткнул ее в плечо, но девушка совершенно никак не отреагировала. Тогда Чонгук с тяжелым вздохом вышел из машины и, обойдя, открыл дверь с той стороны, где сидела Сэнваль.  — Йа, вставать не собираешься? Мне тебя опять на себе тащить? — с недовольством спросил парень.  — Отвали, — снова пробубнила Сэнваль, переворачиваясь на другой бок. Чонгук лишь тяжело вздохнул и, вновь подняв Сэнваль на руки, понес ее в дом. После того, как он оставил ее в одной из комнат, Чонгук набрал знакомый телефонный номер и принялся ждать.  — Доктор Пак, добрый вечер. Да, это Чонгук. Извините, что тревожу так поздно, но мне нужен Ваш совет.  — Что-то случилось? — женщина на другом конце мгновенно напряглась.  — Моему другу нужна помощь. По вашему профилю.  — Что у него?  — Героиновая зависимость.  — Так привози его ко мне, чего ты ждешь?  — Понимаете, я бы не хотел, чтобы меня заметили у наркологической клиники. Мне было достаточно предыдущего скандала. Вы же знаете, что там даже у стен есть уши, да и никто не застраховывал меня от прессы, — вздыхает Чонгук. — Поэтому было бы не плохо, если бы вы сказали мне, чем я могу помочь ему в домашних условиях. Доктор Пак молчит какое-то время, будто раздумывает над словами Чонгука, а затем говорит:  — Я понимаю тебя, но, конечно, предпочла бы, чтобы ты привез его сюда на обследование… Но раз ты настаиваешь, тогда слушай внимательно и запоминай, что я тебе скажу…