Пигмалион

— Она — твоя племянница. Слова Джувон повисают в воздухе. Председатель Ким смотрит на женщину с искренним удивлением, Джин же пока все еще не совсем понимает, что здесь происходит. Затем, через несколько секунд давящей тишины, председатель, наконец, приходит в себя и качает головой.  — Нет, это не может быть правдой.  — Подумай, наконец, головой! — Джувон всплеснула руками и с укором посмотрела на бывшего мужа. — Слишком много совпадений. Это же очевидно!  — Я отправил их в детдом пятнадцать лет назад. Приказал сменить им имена. Так каким боком они снова оказываются рядом с моей компанией?! — было видно, что председатель с трудом сдерживает себя. Он снял очки и устало потер лоб. Джин хотел ответить, что это очень долгая история, но сдержался, спокойно слушая диалог родителей, которые вели себя так, будто вовсе забыли о его существовании.  — К черту! Все равно они ведь не знают об этом, да? — чуть подумав, говорит председатель. — Чонгук согласился жениться на Ли Юджин, поэтому их с Мин Сэнваль больше ничего не связывает, так?  — Ты, что, думать разучился? — взвинтилась госпожа Ким. — Знают они или нет, они все равно угроза! Угроза твоей компании, угроза моим сыновьям! Если вдруг они вынюхают, то спокойно могут отобрать у тебя свою законную часть…  — Мама права, — наконец, вступается Джин, заставляя родителей посмотреть в его сторону. — Они могут стать проблемой.  — Они станут проблемой, только если узнают о своей родословной…  — Они могут узнать, — парирует Джин, заставляя отца с недоумением нахмуриться. — Чонгук… узнал про ту аварию. И, я думаю, что он не оставит это просто так и начнет копать. Эта информация, казалось, окончательно выбила господина Кима из колеи.  — Но как он…  — Неважно, — перебивает мужчину Джувон. Он бросает в ее сторону раздраженный взгляд. — Их надо устранить. Немедленно.  — Ты в своем уме? — спрашивает председатель.  — А что? Так смотришь на меня, будто это не ты подстроил ту аварию пятнадцать лет назад, — хмыкает Джувон, пожимая плечами. — Они — официальные детдомовцы и никому не нужны. К тому же, СМИ уже вовсю трубят о помолвке Чонгука и Юджин, так что о Мин Сэнваль никто даже не вспомнит, если она вдруг загадочным образом исчезнет. Только вот ее брат…  — О нем не стоит беспокоиться. Его сейчас судят и, скорее всего, посадят, — вставляет Джин.  — За что? — недоумевает председатель.  — Это не так важно. Главное — я прослежу за тем, чтобы его не выпустили. И о Мин Сэнваль я тоже позабочусь…  — Джин, но… — Джувон слегка растерялась от такой решительности сына.  — Сокджин, тебе следует доверить эту грязную работу кому-то другому, — заявляет председатель. — Ты сейчас не об этом должен думать.  — Отец, поверь, я сделаю это гораздо быстрее и незаметнее, чем кто-либо другой. Ты знаешь, что если дело касается компании, я готов на все. Разве не так ты меня воспитал? Председатель смотрит на сына пристальным взглядом, чуть прищурившись так, будто пытается прочесть его мысли.  — Джин, но… — начинает было Джувон, но мужчина жестом останавливает ее.  — Пусть он займется этим, — вдруг говорит председатель, не отрывая взгляда от сына. — Я надеюсь на тебя, Сокджин. Тот лишь кратко кивает в ответ.  — Ну и где она? — Чимин в который раз набирает номер Сэнваль, вглядываясь в толпу школьников, идущих ему наперекор. Лица мелькают перед глазами, и Чимин пытается разглядеть в них Сэнваль, но все тщетно.  — Абонент временно не доступен. Оставьте соо…  — Айщ, да что с ней? — Чимин постепенно начинает злиться. — Опоздал-то всего минут на пятнадцать, а ее уже как ветром сдуло. Сказал же подождать… — ворчит парень. — И телефон выключила. Что за фокусы? Чимин тяжело вздыхает и упирает руки в бока, снова принимаясь оглядываться по сторонам. И тут ему на глаза попадается знакомая компания из одноклассников Сэнваль. Не теряя времени, Пак спешит к ним.  — Йа, вы, кажется, одноклассники Мин Сэнваль? — говорит он, подходя к компании. Те смотрят на него настороженными взглядами. — Не видели ее?  — Еще один, — фыркает одна из девиц, ловя на себе присмиряющий взгляд Чимина.  — Опоздал ты, — вступается другая девушка, которую кажется звали Мина. — За ней уже другой пользователь приехал.  — В смысле? — не врубается Чимин, но Мина лишь пренебрежительно ухмыляется.  — Старший наследник «Исыль груп» уже был здесь, — говорит кто-то из ее подруг. — Ждал ее на заднем дворе…  — Что? — Чимин мгновенно напрягается. — Она уехала с ним? Когда? Куда?  — Откуда ж нам знать, куда, — пожимает плечами один из парней. — Куда там обычно шлюх возят? — продолжает он. Со стороны остальных слышатся одобрительные возгласы.  — Полегче, — присмиряет его Пак, смотря на парня строгим взглядом.  — А то что?  — Если не научишься нормально выражаться, я покажу, куда возят непослушных школьников, — Чимин демонстрирует свое удостоверение офицера полиции, и компания тут же затихает. — А теперь подробнее, когда он увез Сэнваль?  — Минут пятнадцать-двадцать назад он был здесь, — с опаской отвечает другой парень. — Сказал нам привести к нему Мин Сэнваль, а затем выгнал.  — Вот черт, — ругается Чимин, отходя от ошарашенной компании и набирая знакомый номер. — Чонгук?  — Что непонятного в словах «Не трогай меня ближайшие несколько дней»? — раздается недовольный голос на том конце.  — Идиот, будь это неважно, звонил бы я тебе? — Чимин весь на нервах, но пытается говорить спокойно, чтобы не наводить панику раньше времени. — Сэнваль с Джином. Он увез ее куда-то.  — Что?! — Чонгук мгновенно приободрился и заинтересовался происходящим, когда услышал новость. — Какого хрена?  — Вот и я спрашиваю, — Чимин шел вдоль забора, оглядывая задний двор школы и пытаясь найти на нем машину Джина, но двор, естественно, был пуст. — Я приехал забрать ее после экзамена. Мы вместе должны были поехать на слушание. Но Джин оказался быстрее.  — Какого черта, хён? Зачем ему Сэнваль? Хотя… он же знает. Айщ, он знает о том, что она…  — Неудивительно, — вздыхает Чимин, останавливаясь и стараясь сохранять спокойствие и трезвое мышление. — Не думаю, что он задумал что-то хорошее, поэтому давай быстрее бери ноги в руки и делай что-нибудь. А я пока посмотрю записи с камер, — Пак поднимает взгляд вверх, замечая прикрепленные под крышей школы камеры. — На связи, — бросает Чимин и отключается. После звонка Чимина Чонгук мгновенно забыл о своей депрессии и вспомнил о том, что Сэнваль может угрожать опасность. Смертельная опасность, ведь зная своего брата, Гук мог спокойно утверждать, что Джин готов на все ради компании. Телефон Сэнваль предательски молчал, да и до Джина было невозможно дозвониться, поэтому Чонгуку приходилось лишь ругаться себе под нос, проклиная своего брата всеми бранными словами, на которые он был способен. Гук дал себе слово, что если Сокджин хоть пальцем тронет Сэнваль, то просто так уж точно не отделается. Кем бы теперь Сэнваль ни приходилась Чонгуку, она все еще была не безразлична ему, и он готов был отдать все для того, чтобы защитить ее. Мысли в голове предательски смешались, не позволяя трезво соображать, поэтому первым, о чем подумал Чонгук, был офис компании, куда парень сразу же и направился. Возможно, там ему удастся узнать что-то о том, куда делся Джин и куда он забрал Сэнваль. Как и ожидалось, Сокджина на месте не было. Его секретарь, словно заученную фразу, повторяла, что не знает, куда он отправился. Бросив попытки расспросить ее, Чонгук вышел в коридор, пытаясь сообразить, что же делать дальше.  — Думай, думай, — повторял парень, запустив пальцы в волосы и расхаживая туда-сюда перед кабинетом брата. — Черт, черт, черт! — не выдержав, Чонгук со всей силой ударяет кулаком в стену возле двери кабинета. Он совсем не чувствует боли и не обращает внимания на раскрасневшиеся костяшки пальцев. Гук думает только о ней.  — Чонгук? Чонгук мгновенно оборачивается на знакомый голос и растерянным взглядом оглядывает Тэхёна, незаметно подошедшего сбоку.  — Ты тоже к Джину пришел?  — Да. Пришел надавать ему по щам, — довольно резко бросает Гук. — Но, как ни странно, его здесь нет. Тэхён смотрит на брата, чуть наклонив голову вбок, своим обычным отстраненным взглядом. Чонгук понимает, что смысла оставаться здесь больше нет, поэтому собирается уйти, но когда проходит мимо Тэхёна, тот останавливает его.  — Гук, на самом деле я хотел с тобой поговорить, — вдруг заявляет Тэхён. Чонгук поднимает на него непонимающий взгляд.  — Сейчас не совсем время, хён, — раздраженным тоном бросает он.  — Это важно, — стоит на своем Тэ. — Насчет Мин Сэнваль… Услышав ее имя, Чонгук мгновенно прекращает попытки закончить диалог и выжидающе смотрит на брата.  — Говори.  — Только выслушай до конца, ладно? — подозрительно медля, начинает Тэхён. — Кажется, мы с ней родственники…  — Я знаю, Тэхён, я знаю, — тяжело вздохнув, отвечает Гук. Тэхён смотрит на брата удивленным взглядом.  — Правда? Просто пару дней назад я заходил к отцу, его секретарь сказал мне подождать снаружи. Я ждал возле двери, поэтому услышал, как отец, мать и Джин говорили об этом. Но, Гук, мне кажется Джин замышляет что-то, что навредит Мин Сэнваль. Он говорил о том, что собирается устранить ее и…  — Что он еще говорил, Тэхён? — Чонгук мгновенно поворачивается к брату и хватает его за плечи, смотря ему прямо в глаза. — Что он говорил про Сэнваль?  — Больше ничего. Сказал, что сам займется ею, — Тэхён смотрел на брата растерянным взглядом. — Думаешь, он сможет зайти так далеко? — осторожно спрашивает Тэхён.  — Если уже не зашел. Сегодня он увез куда-то Сэнваль прямо у Чимина из-под носа. Нужно ее найти. Срочно, — Чонгук отходит от Тэхёна и, тяжело вздохнув, откидывает голову, пытаясь прийти в себя. — Думай, думай, где она может быть?  — Мне кажется, я знаю одно место, — вдруг говорит Тэ, задумчиво погладив подбородок. Чонгук тут же вновь переводит взгляд на брата. — Если он собирается что-то сделать с Сэнваль, то он отправится именно туда. Сэнваль с трудом удалось разлепить веки. Глаза не сразу привыкли к полутьме. Ей пришлось несколько секунд проморгаться, чтобы суметь разглядеть то место, где она находилась. Девушка обвела взглядом небольшую комнату. Она лежала на кровати, покрытой красными простынями. Вокруг — темные обои, темный потолок, дорогой ковер у входа, запертая дверь напротив и приглушенный свет, добавляющий тревожности и зловещности этому помещению. Сэнваль практически сразу поняла, где находится. И ее тут же начала бить крупная дрожь. Атмосфера этой комнаты давит на Сэнваль. В воздухе витает все тот же приторный аромат, что и в то время, когда она бывала здесь. Аромат, скрывающий запах потных тел и крови. Девушка попыталась встать, но руку дернуло назад. Обернувшись, Сэнваль поняла, что прикована к изголовью кровати. Она ругнулась про себя и, пытаясь не поддаваться панике, стала вспоминать, как она здесь оказалась. Девушка помнила весь недавний разговор с Джином, а затем… затем она просыпается здесь. Кажется, он вколол ей снотворное или что-то вроде того.  — Чертов ублюдок, — шипит Сэнваль, снова дергая руку на себя, но попытка заканчивается лишь болью в запястье. Сэнваль ни секунду не хочет оставаться в этом ужасном месте. Только не здесь. Почему Джин выбрал именно его? Он мог бы привезти ее куда угодно, но привез именно сюда. Чего он добивается? Хочет помучить ее? Стоит Сэнваль вспомнить о Джине, как щелкает дверной замок, и дверь медленно открывается. Парень не спеша входит в комнату, запирая за собой дверь. Затем он подходит к кровати и, сунув руки в карманы, обреченным взглядом смотрит на Сэнваль, которая всем своим видом пытается не выдать своего волнения. И страха. Да, ей страшно. Всегда было страшно находиться в этом месте. Она боялась каждую чертову секунду, проведенную здесь.  — Тебе ведь знакомо это место? — будто невзначай спрашивает Джин, нарушая повисшую в комнате тишину. Сэнваль молчит. — Знаю же, что знакомо. И еще как знакомо, да, Сэнваль? — Сокджин ехидно усмехается. Сэнваль смотрит на него исподлобья, изо всех сил пытаясь унять дрожь во всем теле. — Я угадал с комнатой? Ты на этой кровати клиентов обслуживала?  — Заткнись! Закрой рот, скотина! — Сэнваль даже не пытается сдерживать себя. Она знает, что это бесполезно. В этом месте она теряет всякое самообладание. — Я убью тебя! Доберусь и убью!  — Полегче, дорогуша, — Джин цокает языком и смотрит на девушку неодобрительным взглядом. — Ты не в том положении, чтобы бросаться подобными заявлениями.  — Мне плевать, в каком я положении. Я в любом случае выберусь и надеру твою мажористую задницу, ты, чертов псих! Джин в ответ лишь усмехается.  — Тебе, наверно, интересно, почему именно сюда? Все просто. Бывшая девушка Ким Чонгука после объявления о его помолвке с другой вернулась к своей прошлой жизни — в бордель. Но она не смогла смириться с этой новостью, поэтому приняла решение покончить с собой, введя большую дозу наркотика…  — Нет… — глаза Сэнваль полезли на лоб от услышанного. Неужели он вот так просто собирается убить ее? Прямо здесь?  — Правдоподобно звучит, согласись? — продолжает Джин. — В любом случае эту ситуацию можно обыграть совершенно по-разному, но во всех вариантах ты останешься бывшей шлюхой и наркоманкой. Вот поэтому ты никогда… слышишь? Никогда не смогла бы стать наследницей компании. Хоть в тебе и течет кровь одного из ее основателей, ты все равно остаешься уличной оборванкой. Я всегда говорил это и не устану повторять.  — Ты собираешься просто грохнуть меня здесь и свалить все на мое разбитое сердце? Ты думаешь, тебе поверят? — Сэнваль усмехнулась, но это усмешка больше напоминала нервный тик, нежели издевку. Джин в ответ лишь довольно ухмыльнулся.  — Уж мне-то точно поверят. Я владею хорошим даром убеждения, который называется власть. Впрочем, тебе не понять.  — Мне не нужна твоя гребаная компания и твои гребаные деньги, — заявляет Сэнваль. — Выпусти меня. Сегодня освободят Юнги. Мы уйдем, и никто о нас больше не услышит. Джин смотрит на Сэнваль задумчивым взглядом так, будто слова девушки действительно заставили его поменять решение. В Сэнваль постепенно начинает теплеть надежда на то, что все обойдется, но тут Джин делает пару шагов, подходя к изголовью кровати, и говорит:  — Ну уж нет. В том, что тебе не нужна моя «гребаная компания», — Джин рисует в воздухе кавычки, — я не сомневаюсь. Но вот Чонгук не успокоится, пока не добьется справедливости по отношению к тебе и твоему брату. Сэнваль хмурит брови, не совсем понимая слова Джина.  — Когда я случайно проговорился насчет нашего дяди, поначалу я пожалел об этом, но потом, когда узнал всю правду о тебе и твоем брате, я понял, что эта информация могла бы стать хорошим способом унизить Чонгука. Ну, а вы мне все равно не помеха…  — Если ты думаешь, что моя смерть добьет Чонгука, то ошибаешься. Он взбесится только сильнее, — заявляет Сэнваль. — Возможно, я преувеличиваю свою значимость, но ему навряд ли это понравится.  — В любом случае он уже бессилен передо мной и ничего не сможет сделать, кроме как скорбеть по любимой сестренке, — Джин пожал плечами и состроил грустную физиономию. — Фу, как мерзко…  — За что? — Сэнваль поднимает на Джина полный гнева взгляд. — За что ты так ненавидишь Чонгука? Почему заставляешь его страдать снова и снова? Почему ты не делаешь это с Тэхёном или с кем-то другим? Что он сделал тебе? Джин молчит, раздумывая над словами Сэнваль. Возможно, девушка просто пытается тянуть время, но ее на самом деле интересует этот вопрос. Через несколько секунд молчания Джин все-таки отвечает:  — Ничего. Он — просто один из моих конкурентов. А я, как ты поняла, привык устранять своих конкурентов. Чонгук, вы с братом, даже Тэхён — слишком много людей на одну компанию, не находишь? Она должна достаться кому-то одному. А унижение… Это просто приятный бонус.  — Какая же ты мразь… — Сэнваль качает головой, в упор смотря на Джина ненавидящим взглядом. — Твоя жадность погубит тебя.  — Возможно, но ты этого уже точно не увидишь, — совершенно спокойным тоном говорит Джин и вынимает из кармана наполненный жидкостью шприц. Сэнваль сразу понимает, что это за жидкость. Вены на руке начинают неприятно зудеть от воспоминаний о старых ощущениях. Джин наклоняется к девушке, держа шприц наготове, но Сэнваль не собирается сдаваться так просто. Она все еще хочет жить. Девушка начинает брыкаться, но прикованная к изголовью кровати рука не дает ей свободу действий, поэтому Сэнваль приходится отмахиваться одной рукой и пинаться ногами. Но Джин, на удивление Сэнваль, легко пресекает ее попытки противостоять ему. Через минуту бесполезного сопротивления и криков Сэнваль вдруг чувствует, как игла входит в вену на руке. Девушка инстинктивно дергается, но не может уже ничего сделать. Спустя несколько секунд героин уже течет по ее венам.  — Здесь двойная доза. Надеюсь, этого хватит, — хмыкает Джин, отступая назад.  — Сдохни, подонок, — шипит девушка, поднимая на Сокджина полный ненависти взгляд.  — Только после тебя, дорогуша, — усмехается Джин.  — Ты можешь ехать быстрее? — в который раз спрашивает Чонгук, прожигая взглядом рядом сидящего Тэхёна. Он сосредоточенно смотрит на дорогу, все сильнее вдавливая педаль газа в дно машины.  — Ты в десятый раз уже спрашиваешь, Гук, — вздыхает Тэхён. — Мы и так давно уже скорость превысили, я делаю все, что могу.  — Плевать на скорость! — взрывается Чонгук. — Сэнваль может грозить опасность, ты понимаешь?  — Понимаю. Но не стоит забегать вперед. Мы еще ничего не знаем, — Чонгука поражало спокойствие его брата. Казалось, его вообще невозможно вывести из себя.  — Не знаем? — не выдерживает Гук. — Да тут и знать ничего не надо, чтобы понимать, что Джин на все пойдет, лишь бы избавиться от Сэнваль! — Тэхён на его слова лишь качает головой, все еще сосредоточенно глядя на дорогу. — Кстати, куда мы едем? Что это за место?  — Один из клубов Ким Намджуна, — тут же отвечает Тэхён. — Тот, в котором творятся не совсем легальные дела. Ты понимаешь, о чем я. Чонгук замирает с удивленным выражением лица.  — Неужели… — он не доканчивает фразу.  — Что? — Тэхён, наконец, переводит взгляд на брата, а затем снова на дорогу.  — Нет… Ничего, — Чонгук старается отбросить навязчивые мысли и списать все на совпадение, но сам прекрасно понимает, что все его догадки в конце концов окажутся правдой. Поэтому Гук старается сразу перевести тему. — Почему именно туда? С чего ты решил, что Сэнваль там?  — Я слышал, что Джин решает там свои грязные дела. Раньше он враждовал с Намджуном, но сейчас, кажется, они спелись.  — Откуда ты все это знаешь? — Чонгук был искренне удивлен знаниям своего брата. Никто бы даже и не подумал, что вечно легкомысленный Тэхён, каким его привыкли видеть окружающие, может располагать такими знаниями. Тэхён, будто прочитав мысли брата, сдержанно усмехнулся.  — Вы с хёном всегда недооценивали меня. На самом деле я не идиот и просто знаю, когда именно стоит выдать нужную информацию. Знаешь, гении и идиоты — они ведь в чем-то похожи.  — Возможно, на десять процентов ты и гений, но на остальные девяносто — точно идиот, — фыркает Чонгук, заставляя Тэхёна недовольно нахмуриться.  — Йа, не дерзи! Сейчас вообще помогать не буду. Тогда твоя сестра точно пропадет.  — Если уж на то пошло, она вообще-то и твоя сестра тоже, — серьезным тоном заявляет Чонгук. Выражение лица Тэхёна мгновенно мрачнеет, что не может укрыться от взора Чонгука.  — По крайней мере я не дорожу ей так, как ты. Теперь приходит очередь Чонгука замолчать и принять серьезный вид, вынужденно соглашаясь со словами брата. Гук и не заметил, как Сэнваль стала ему настолько важна, что он сломя голову бросается ее спасать, толком даже не разобравшись в ситуации. Пусть теперь она ему и сестра, но его чувства неизменны. Да, это неправильно и, наверно, даже мерзко, но Чонгук не может ничего с собой поделать, особенно в такой момент, когда Сэнваль грозит опасность — возможно даже смертельная опасность. Оставшийся путь они проехали в молчании. Чонгук постоянно ерзал на месте, молясь о том, чтобы быстрее доехать до пункта назначения. В конце концов Тэхён припарковался у солидного клуба с яркой вывеской, которая не горела при свете дня. Сейчас клуб явно пустовал. Выскочив из машины, Гук увидел у входа двух охранников. Не успел он направиться к ним, как возле него затормозила машина Чимина.  — Я не опоздал? — выйдя из машины, спросил Пак.  — Надеюсь, что нет.  — Я позвонил в участок. Подкрепление скоро будет здесь.  — А это не слишком? — Тэхён скептически выгнул бровь, хлопнув за собой дверью автомобиля.  — Всегда нужно перестраховаться, — Чимин посмотрел на парня хмурым взглядом.  — Смотри, это машина Джина, — Гук кивает на припаркованный чуть поодаль автомобиль. Чимин проследил за взглядом друга, задумчиво нахмурился, а затем направился прямиком ко входу в клуб. Чонгук спешно последовал за ним. Как и ожидалось, охранники на входе даже не думали пропускать их внутрь.  — Дайте дорогу, я — офицер полиции! — Чимин ткнул в нос одному из охранников своим удостоверением, но тот даже бровью не повел.  — Иди тыкай своей бумажкой в другом месте. Клуб закрыт — и точка.  — Вообще-то… Не успевает Чимин договорить, как Чонгук бросается на охранника с кулаками.  — Чонгук! Второй тоже не собирается оставаться в стороне, поэтому Паку приходится взять его на себя — и уже через пару минут оба мужчины лежат на асфальте со сломанными носами.  — Нельзя же все решать кулаками! — злится Чимин, потирая ушибленные костяшки.  — На мирные переговоры времени нет, — бросает Чонгук, перешагивая через одного из охранников.  — Я всего лишь машину закрывал, а вы здесь уже мордобой устроили? — подошедший Тэхён удивленно вскинул брови, но не дождавшись никакого ответа от парней, с тяжелым вздохом последовал за ними внутрь здания. Внутри было пусто и темно. Только редкие лампы на потолке и красноватая подсветка разбавляли эту тьму. Барная стойка тоже пустовала, бутылки и бокалы в ней поблескивали, отражая тусклый свет ламп. Сам клуб был небольших размеров, и основную часть помещения занимал танцпол, слева и справа от которого за ограждениями располагалось по несколько столиков. Возле барной стойки лестница вела куда-то наверх, и что-то подсказывало Чонгуку, что стоило идти именно туда. Поэтому парень, не думая и не тратя время на изучение клуба, чуть ли не бегом бросился в сторону лестницы. Лестница выводила в узкий коридор, тоже освещенный красноватым светом. Как только Чонгук оказался в коридоре, замок на одной из дверей щелкнул, и в противоположном конце коридора показалась знакомая фигура в светлом костюме. Гук сразу узнал своего брата. Джин, заметив Чонгука, застыл на месте. На его лице отразилось искреннее удивление. Видимо, он действительно не ожидал, что Гук так быстро раскусит его план, и совсем не подготовился к его появлению. Вот и настал тот момент, когда всевидящий Ким Сокджин просчитался. Быстрым шагом Чонгук направился к брату и остановился в паре шагов от него. Сокджин не двинулся с места, стараясь сохранять непоколебимый вид, что получалось у него очень и очень с трудом.  — Чонгук… Что ты здесь делаешь?  — Где она? — Чонгук не дает брату договорить. — Где Мин Сэнваль?  — Она? — Джин вопросительно вскидывает брови. — Прямо за этой дверью.  — Тогда уйди с дороги, — говорит подоспевший за Чонгуком Чимин.  — Пожалуйста. Только не думаю, что вы сможете ей помочь.  — Что ты с ней сделал?! — Чонгук бросается на брата, хватая его за лацканы пиджака.  — Чонгук, успокойся, — Чимин с трудом оттаскивает Гука от ухмыляющегося Джина. — Ты понимаешь, что я могу обвинить тебя в похищении и удержании человека? — обращается он уже к Джину, оглядывая его серьезным взглядом.  — Никто не похищал ее. Она сама села ко мне в машину, — Джин лишь непринужденно пожимает плечами, и Чимин понимает, что он прав.  — А как насчет покушения на жизнь? — парирует Пак, и Джин мгновенно замолкает, мрачнея.  — Не смей угрожать мне.  — Он прав, — слышится голос Тэхёна из-за спин парней. Джин смотрит на брата с недоумением. Казалось, он только сейчас заметил его появление. — Ты заходишь слишком далеко, хён.  — Тебя это не должно касаться, — огрызается Джин. — Что ты вообще здесь забыл?  — Свали с дороги, — не в силах больше терпеть Чонгук отталкивает брата, врываясь в комнату. В глаза сразу бросается фигура девушки, лежащей на кровати напротив входа. Все остальное уходит на задний план, когда Чонгук оказывается рядом с Сэнваль. Он опускается на колени возле кровати и обхватывает ладонями лицо девушки.  — Сэнваль? — девушка не реагирует на его голос, помутненным взглядом смотря в никуда. — Сэнваль, черт возьми! — Чонгук ударяет девушку по щеке, но она вновь не обращает внимания, лишь слабо дернувшись. — Черт! — Гук практически сразу понимает, что девушку накачали наркотиками и что навряд ли она сейчас его услышит, но все равно не оставляет попыток привести ее в себя. Кожа Сэнваль выглядит бледной, а губы посинели будто от холода. Ее бьет крупная дрожь. Гук смахивает со лба девушки капли холодного пота. Подоспевший следом Чимин бросается прощупывать пульс, лихорадочно сжимая ее похолодевшую руку.  — Совсем слабый, — констатирует Пак, выругавшись. Было видно, что и он еле держит себя в руках, но, совладав со своим волнением, парень выуживает телефон из кармана и быстро набирает службу спасения, но прежде говорит: — Не в коем случае не дай ей заснуть, слышишь?  — Сэнваль! — Чонгук поворачивает лицо девушки к себе. — Слушай меня, — Гук слегка трясет девушку за плечи, и ему кажется, будто она начинает подавать признаки жизни. Возможно, это всего лишь его воображение, но в такие моменты хочется надеяться только на лучшее. — Ты не умрешь, слышишь? Не посмеешь. Только не у меня на руках, — Сэнваль вдруг дергает головой, будто громкий голос Гука доставляет ей неприятные ощущения, и Чонгук цепляется за это как за спасительный канат. — Не смей закрывать глаза, слышишь? Говори со мной. Сэнваль, черт возьми, говори со мной! — последние слова он произносит даже громче прежнего, и Сэнваль наконец смотрит на него из-под полуприкрытых век.  — Ч-Чонгук… — это даже не шепот. Чонгук бы не смог вообще ее расслышать, если бы не склонился прямо над ее лицом.  — Да… да, это я. Я здесь. Сэнваль почему-то нервно усмехается. Ее усмешка больше напоминает дикий оскал. Девушка практически не ощущает собственного тела, к горлу подступает противная тошнота, ее всю бьет озноб так, что слышно, как челюсти стучат друг об друга. Сэнваль будто обдало холодным ветром. Она буквально чувствует, как смерть дышит ей в затылок, дожидаясь, пока девушка сделает свой последний вдох. Сэнваль не хочет сдаваться. Она совершенно не хочет умирать. Тем более так позорно. В каком бы ужасном состоянии она ни находилась, где-то в глубине помутненного сознания девушка понимает, что не может вот так умереть. Только не у него на руках. Казалось, она только начала нормальную жизнь. Все могло бы наладиться, но почему-то судьба решила все за нее. Из последних сил Сэнваль поворачивает голову в сторону Чонгука и пытается вглядеться в его красивое лицо и полные ужаса глаза. Он сжимает ее руку, но девушка практически не ощущает его крепкой хватки. Лишь его темные глаза сияют перед ней. В них проглядывает отчаяние и дикий страх за нее, за ее жизнь.  — Сэнваль, — вновь зовет Чонгук, и собственное имя будто выдергивает ее из сна. — Не молчи, слышишь? Не закрывай глаза.  — Я… — выдавливает из себя Сэнваль, собирая последние силы и стараясь преодолеть жуткий озноб, не позволяющий ей говорить. В горле будто застрял ком. Девушка не замечает, как по ее щеке катится одинокая слеза. Зато Чонгук все видит и тут же настораживается. — Холодно…  — Потерпи совсем немного, — Чонгук сжимает руку девушки в своей, надеясь таким образом передать ей свое тепло, но тут он замечает, как Сэнваль прикрывает глаза. — Сэнваль, нет! Смотри на меня, не смей!  — Прости, — шепчет девушка. Мгновение — и она проваливается в небытие.