Рабочая тетрадь

      К тому моменту, как я отворил дверь, свита уже скрылась за углом узенькой деревенской улицы. Его Величество предпочитал осуществлять визиты ко мне максимально скромно. Прискакать на лошади не мог, но хотя бы отпустить конницу на время нашей встречи было в его силах.       – Мой Лорд, – склонил голову я и едва заметно присел, пряча взгляд от тёмных карих глаз, – я ждал вас.       Я отступил на шаг, давая проход, и Король привычным движением скользнул внутрь дома, на ходу стягивая с себя плащёвку. Я старательно скрыл тяжёлый вздох и закрыл дверь. Я не любил визиты Короля.       – Как обычно? – поинтересовался я, наблюдая за тем, как Его Величество стягивает второй сапог.       – А? А, да, – отвлёкся от своего увлекательного занятия Король и рассеянно кивнул.       Я развернулся, не дождавшись окончания этого представления, и зашуршал босыми ногами по тканной дорожке, которая уходила в залу. Дорожка была цветастая. Ткать ковры меня научила ещё моя бабушка. Разные: маленькие круговые, или вот такие, длинные и тонкие, как удав, или тёплые, богатые для стен в купеческих домах. Потом, когда бабушки не стало, я решил не дожидаться появления собственных внуков и научил этому рукоделию всех соседских детишек. Дорожку, что вела в залу, мы ткали всей деревней, каждый приносил по нитке и вплетал её в общую канву. От дорожки исходил жар вовсе не из-за тёплого погреба, а именно из-за всей той энергии, любви, старательности, что в неё вложили люди при создании.       Брякнули деревянные бусины, нанизанные на шёлковые нити, пустив меня в залу. Я обогнул ритуальный алтарь и сел, сложа ноги крест-накрест. Через минуту бусины брякнули во второй раз, чуть более резко, чем при моём появлении – Король почему-то частенько запутывался в этих бусах. То ногой, потому что нити висели от потолка и до самого пола, то локтями. Мне в такие моменты оставалось лишь искать внутреннее равновесие и смиренность, а иногда и помогать распутаться Королю. Такой красивый и такой неуклюжий. Вспыхивал румянцем всякий раз, когда просовывал голову сквозь нити бусин и встречался взглядами со мной.       – Мой Лорд, – я указал на пустующее место перед собой, и Король, заметно оживившись, сел на сложенное вчетверо для удобства и небольшого возвышения одеяло, – вы готовы?       – Да, – кивнул Король, ещё больше засветившись.       – Начнём с оборонительных позиций, – я глубоко вздохнул и протянул над алтарём руки.       Его Величество тут же взял мои ладони в свои, шумно сглотнув, но я постарался не придать этому значения, как делал это всегда. Стоило прикрыть глаза, и взору открылись образы. Размытые, но уже достаточно знакомые, их можно было читать без труда, в отличие от наших первых с Лордом сеансов.       Красный цветок – я покачал головой и открыл глаза.       – Зреет конфликт, – вынес вердикт я.       – Да, с Гевонгом, – радостно улыбнулся Король.       Я нахмурился такой реакции – мой Король всегда был с чудинкой, и это признаю я – потомственный ясновидящий! Снова прикрыл глаза, наблюдая за красным цветком – тот не спешил распускаться. Я попробовал огладить лепестки – тёплые, словно цветок тлел изнутри, но не выгорал. Странно. Жар огня – это страсть, чувства...       – Что-то... Что-то на почве чувства, – решился всё же высказать свою теорию я и открыл глаза.       – Ясное дело – я его дочь в жёны отказался брать, – подтвердил Король, сжав мои ладони чуть сильнее и тут же ослабив хватку.       – Простите, а почему? – я немного сбился с настроя и невольно растерял глубину голоса, перейдя обратно на свой мелодичный, совсем не "ясновидящий" голос.       – Я влюблён... – Король осёкся и почему-то потупил взгляд, а затем изменил фразу: – Моё сердце уже занято.       – Что ж, тогда конфликт правомерный, – задумчиво ответил я.       – Вы так считаете? – Король снова посмотрел на меня и снова сжал ладони. Я незаметно сместил один большой палец чуть дальше и нащупал пульс – неспокойный.       Стараясь предвосхитить вопросы Его Величества, и пропустив мимо ушей интерес к моему суждению, я подобрался:       – Сейчас посмотрю, стоит ли ждать чего-то серьёзного от Его Величества Гевонга, – и снова прикрыл глаза.       Нет, цветок тлел, так и не распустившись, а затем всё же угас. Гнев Гевонга обещает быть недолгим.       – Никакого обострения я не вижу, – подтвердил я, открывая глаза.       – Это просто прекрасно, – мечтательно выдохнул Король.       Я мотнул головой, шмыгнул – совсем не по-ясновидчески – носом и продолжил сеанс. После обороны обычно шли: процветание провинций, настроения парламента, личные угрозы. А завершалось всё традиционно заботой о здоровье любимого охотничьего пса Короля, которого он, по слухам, ни разу не брал на охоту.       Каждый сеанс с Королём выматывал меня. Прежде всего потому что тяжело было всё время напоминать себе, что перед тобой не обычная страждущая душа, а сам Его Величество. С каждым новым сеансом я всё больше и больше видел в нём не Божьего помазанника, а... человека. И я ему симпатизировал. Была одна совсем крохотная червоточинка, которая с самого нашего первого сеанса не давала мне покоя, но я старался закрывать на неё глаза, потому что передо мной был Король. Любого другого с этой маленькой, но очень заметной деталью я бы выкинул за порог ещё до того, как он пришёл бы ко мне на поклон, но с Его Величеством так поступить было нельзя.       – У вас всегда так приятно пахнет, – заметил Король, когда мы поднялись после сеанса и переступали с ноги на ногу, чтобы разогнать кровь.       – Это лесные травы, – кивнул я и добавил: – И чай. Мой Лорд, хотите, я дам вам горячую кружку в дорогу, и соберу небольшой мешочек с благовониями?       – О, благодарю, – широкая улыбка проступила на его лице.       Я тут же зашуршал по узкой, тёплой дорожке в направлении печки, за которой прятался закуток кухни, желая не только побыстрее исполнить запрос Короля, но и поскорее избавиться от его общества. Противоречивые чувства к Его Величеству с каждым его визитом разрывали меня пополам. Как можно было быть таким искренним, таким добродушным ко мне, при этом имея эту очевидную червоточину?       Король, вместо того, чтобы устроиться в зале или пройти в прихожую, молча наблюдал за моими нехитрыми действиями чуть поодаль. Мне не нужно было поворачивать голову, чтобы почувствовать его взгляд между лопаток – тёплый, ласковый. Я закусил губу, чтобы не проронить лишнего звука.       Вскоре кружка дымилась напитком, а холщовый мешочек приятно тяжелел в руке. Я повернулся и протянул скромные дары Королю. Он взял мешочек, убрав его за пазуху, протянул руку к кружке, перехватывая своими пальцами мои, зажимая в ловушке.       – Линор, – шумно сглотнул Король, я замер, словно испуганный зверёк, не решаясь отвести взгляда, – а вы не хотели бы стать моим личным ясновидящим? Перебраться во дворец?       Сердце одиноко ёкнуло, коленки подкосились, а пальцы, что держали кружку ослабели, и та стремительно заскользила вниз, но Король придержал её свободной рукой, терпеливо ожидая ответа. Я с минуту невольно двигал челюстью, не решаясь высказаться правдиво, но уважение к моему дару пересилило уважение к Правителю.       – Зачем вы так? – едва слышно начал я, но с каждым словом набирая всё больше и больше силы в голосе, – я ведь могу приносить пользу людям, утешать их, помогать им, лечить, в конце концов. Вы в мой дар не верите, так зачем вам это? Хотите сделать игрушкой для придворных? Развлечением? Почему вы вообще ко мне ходите?! Я ведь чувствую! Чувствую ваше снисходительное неверие!       Король едва слышно ахнул. Бабушка говорила, что у меня глаза начинали сверкать, когда я злился, а сейчас я был предельно зол. Тёмные ресницы Короля едва дрогнули, пока взгляд карих глаз силился повнимательней рассмотреть увиденное.       – У вас глаза... – начал было он.       – Не переводите предмет обсуждения! – строго поджал губы я.       – Кхм, – тут же взял в руки себя он, – что ж. Прежде всего, я не запретил бы вам принимать людей и не заставил бы выступать на потеху придворным.       – Я не ослышался, вы сказали – личный ясновидящий, – прищурился я.       – Да! – повторил за мной движение челюстью Король, – потому что любой приближённый ко мне обязан быть в должности! А лекарь, извините за подробности, у меня уже есть.       – Вы не верите в мой дар, – отрезал я.       – Это не отменяет... – Король осёкся и к моему большому удивлению замолчал окончательно.       Но так как любые приличия были внезапно стёрты случившейся перепалкой, я решил добиться ясности.       – Не отменяет чего? – надавил я.       Король шумно выдохнул и взглянул на меня открыто:       – Не отменяет моих чувств к вам.       Повисла пауза, словно грозовая туча: тяжёлая и влажная, что дышать под ней тяжко. Король темнел с каждой секундой молчания, я же пытался уловить лукавство в признании, но оно искрило истиной перед внутренним взором. Оно вызывало ответ.       – Пообещайте мне, – наконец подал голос я.       Король вскинулся на меня, явив непонимание в карих глазах. Пришлось развернуть просьбу.       – Пообещайте мне, что хотя бы попытаетесь поверить мне и моему дару. Мой Лорд, – в голосе прорезалась привычная мягкость, внутри нарастало ощущение чего-то неизведанно-прекрасного впереди, – я буду стараться изо всех сил каждый божий день, чтобы доказать вам, что я не шарлатан!       – Лучше полюби меня, – едва слышно прервал меня Король, – я и поверю в любое чудо.       – Думаю, – я почувствовал, как теплеют от проступающего румянца мои щёки, а улыбка просится на уста, – с этим я справлюсь.