Бельгийский демарш

Переодевшись к обеду, Грег обнаружил, что у него в запасе еще много времени, и решил прогуляться по дому. Он рассматривал в галерее портрет прабабушки в испанском костюме, который, как предполагалось, принадлежал кисти Эстеве и Маркеса, когда услышал голоса на лестнице, ведущей в помещения для слуг. Один из них, незнакомый, чрезвычайно занудливый, выговаривал другому, как правильно отчищать туфли от желтой глины. Второй (кажется, старый камердинер дяди, Паркер) возражал, объясняя, что так их можно только испортить. Внезапно их перекрыл ровный голос экономки, миссис Уильямс. — Прошу прощения за заминку, мистер Холмс. Я все сейчас сделаю, — сказала она. — Я полагаюсь на вас, — ответил мистер Холмс так холодно, что от его тона, наверное, покрылись инеем витражи этажом выше. — И ожидаю, что вы примете все необходимые меры в связи с безответственностью персонала, находящегося в вашем подчинении. Грег хмыкнул. Он начинал понимать, почему Лили так упорно просила его остаться. Если Холмс со слугами разговаривал языком формуляров… На лестнице раздались шаги, и Грег, не желая портить настроение встречей с этим типом, сбежал из галереи. Столовая в Локридж-холле была такой же огромной, как и бальный зал. Когда Грег вошел, Лили командовала слугами, задергивающими шторы, и накрытый на четверых конец длинного стола на глазах погружался в сгущавшийся сумрак. Молли, сидевшая спиной к окну, захлопнула книгу и с упреком посмотрела на кузину. — Ничего, ты всегда можешь сослаться на головную боль и удрать с обеда, — пошутил Грег. — У меня экзамен у профессора Фергюссона через шесть дней, и один из них я потеряю из-за бала, — с досадой ответила Молли. — Ты мужчина, Грег, ты не имеешь понятия, как трудно переломить мнение о себе в медицинской среде. Полагается, что все проблемы были решены тем, что женщин допустили в университеты. Однако никакое образование не поможет там, где до сих пор руководствуются работой Кларка*, где мужчины смотрят на тебя свысока, как на дуру, которая просто не может иметь способностей в мире мужчин. Ты не имеешь представления, как тяжело выиграть конкуренцию даже тогда, когда на то же место подают те, кто не имеет и десятой доли твоих знаний. — Говори уж прямо, дорогая, — подколола ее Лили, — когда вокруг одни идиоты. Молли засмеялась, но вдруг резко замолчала и опустила голову, якобы рассматривая что-то на скатерти. Заметная краснота расползалась по ее щекам. Вошедший в столовую Холмс избавил их от неловкого момента. — Мистер Холмс. Граф Лестрейд, — сказала Лили, со значением подчеркнув титул Грега. Холмс сфокусировал на Греге взгляд, и на секунду в серых глазах промелькнули интерес и, как показалось Грегу, досада, однако тут же все это сменилось вежливой учтивостью, граничащей со скукой. — Очарован, — уголки рта Холмса дернулись в пародии на улыбку и вновь опустились. Он выдернул свою руку из руки Грега так быстро, будто боялся чем-нибудь заразиться. Да и хорошо — рука у него была неприятно влажная. Грег порадовался тому, что им не придется сидеть рядом. Лили подхватила Холмса под руку и почти силой потащила его к месту около Молли, а потом вернулась к Грегу. Он собирался сесть напротив Холмса, чтобы отвлекать его беседой, но вместо этого Лили едва заметным жестом попросила его занять стул напротив Молли. Едва начался обед, как Лили, очевидно, специально стараясь показаться глупой и легкомысленной, принялась болтать на грани такта об общих знакомых. Судя по тому, как морщился Холмс, это подействовало. Грег подхватил ее игру, стараясь припомнить самые отвратительные сплетни. Они перебрасывали мячик разговора туда-сюда, веселясь все больше. Молли наблюдала за ними с мягкой улыбкой. И все же, несмотря на удовольствие от происходящего, Грег не мог отделаться от ощущения, что это не они издевались над Холмсом, а наоборот. Тот за весь вечер почти рта не раскрыл, большей частью сидел и спокойно смотрел в свою тарелку, может быть, только пару-тройку раз перекинулся общими фразами с Молли, но Грег ощущал себя так, будто этот неприятный человек следил за каждым его движением. Он выдохнул с облегчением, когда обед наконец закончился и Холмс коротким кивком попрощался со всеми, подчеркнуто вытиснув сквозь зубы: «Граф». Лили пошла провожать его, а Грег и Молли перешли в курительную комнату, где на серых шелковых диванах расцветали алые маки. Молли прилегла на кушетку и закурила. — Теперь я понимаю, почему Шерлок постоянно прячется от него, — сказала она. Грег устроился на банкетке рядом: — Ты знаешь, где он, правда же? Молли засмеялась. Вернулась Лили и с выражением крайней досады на лице рухнула на диван. — Боже мой, он передумал и дождется возвращения папы! Три ланча, два обеда и еще чаепития! — Она застонала. — И с чего он вдруг решил остаться?! — Может, он надеется отловить Шерлока? — предположил Грег. — Вряд ли у него получится, — хмыкнула Молли, отставив мундштук. — Шерлок до бала здесь точно не появится. Он снимает для опытов сарай у мистера Уиггинса. И даже если он его взорвет, мы вряд ли это отсюда услышим. Грег хмыкнул. Даже напрямую до владений Уиггинса было больше пяти миль ходьбы, и отнюдь не по самой лучшей дороге. От рощи полузаросшая тропинка вела через густой лес, ручей, где надо было прыгать по камням, и заброшенный карьер. Невозможно было представить, чтобы Холмс в своем костюме рискнул преодолеть этот путь даже в хорошую погоду, а уж после недавних дождей… Особенно после того, как он вляпался в глину… На этом месте у него возникла какая-то смутная мысль, но тут Лили заговорила снова. — Все! Хватит! — сказала она. — Ужасный человек, ужасный! Вы заметили, что, даже когда его нет с нами, мы все равно говорим о нем?! Грег, ты просто обязан нам рассказать, как провел время в Лондоне и какие у тебя планы! А еще — что мы придумаем для того, чтобы отбиться от разговоров о нашей скорой свадьбе. А то тетушка Мэллрой уже сообщает всем по секрету, что невеста тебя бросила потому, что обнаружила твою горячую любовь ко мне. Молли засмеялась. — Это называется «подготовка к балу», Грег, — сказала она. Грег вздохнул: — Предвижу, что через три дня я буду считать общение с Холмсом милым. — О нет, нет! — запротестовала Лили. — Грег, ты видишь, что ты делаешь?! Так нельзя! Я запрещаю вам упоминать имя этого человека и даже думать о нем! Стоит ему появиться у вас на пороге — и он, как зараза, проникает во все стороны жизни. — Он напомнил мне гувернантку, миссис Роббинс, — безмятежно заметила Молли. — Она была высокой и худой, всегда одевалась только в черное и со своими морщинами выглядела как колдунья из сказок братьев Гримм. Казалось, она одна владела целым домом, ее тень была повсюду. Ее присутствие в доме словно говорило: «Бежать бесполезно, ты не спасешься». Даже дядя, казалось, перед ней робел. И мы придумывали ей всякие смешные прозвища, чтобы перестать ее бояться. «Мощи» были самым безобидным. — Но она была всего лишь гувернанткой, и папа в конце концов ее уволил. И миссис Уильямс видела, как она плакала, когда он ее уволил, так что на самом деле в ней не было ничего зловещего. К сожалению, Холмса не уволишь, — хмыкнула Лили. — Папа считает его не только полезным человеком, но и важным. — Тогда, я думаю, нам стоит придумать прозвище, — подмигнул Грег. Эта идея была подхвачена с большим энтузиазмом. Вскоре обстановка разрядилась, да и выпивка сделала свое дело, и спустя несколько часов Грег поднялся к себе в спальню в расслабленном, приятном состоянии. Он чувствовал, что вернулся домой, и был по-настоящему счастлив получить то, чего ему недоставало все эти годы. И, в конце концов, может быть, все эти тетушки правы и Лили могла бы?.. Улыбаясь, он лег на постель, раскинув руки и ноги звездой — еще одно приятное напоминание о том, что он не в армии, и принялся предвкушать долгие прогулки по окрестным полям и тихие вечера в гостиной. И вдруг его догнала мысль, зародившаяся, когда Лили перебила его. Желтая глина в поместье водилась только в одном месте — на ферме Уиггинса. Это означало, что Холмс все-таки проделал долгий путь и нашел Шерлока. Скорее всего, потому и устал так, что уснул потом где попало. Значит, не было никакой причины для Холмса оставаться здесь дольше. Между тем Холмс совершенно не казался человеком взбалмошным, способным вот так внезапно поменять планы. И тогда, учитывая то, что его вещи уже были упакованы и машина стояла наготове, что же во время обеда или сразу после него произошло такого, что Холмс передумал уезжать? ------------------------------------ *Эдвард Кларк, профессор Гарвардского университета, издал в 1873 году книгу «Пол в образовании», где утверждалось: «У девушек, посещающих колледж, мозг становится больше и тяжелее. Кровь таким образом приливает к мозгу и отливает от матки, в результате чего женщина может стать бесплодной».