Бельгийский демарш

В следующий раз Грег сошел вниз к началу бала. На лестнице ему встретился и очень выразительно посмотрел на него слуга. — Что такое, Торн? - спросил Грег. — Простите, сэр, — ответил тот, — адмирал просил вас зайти ненадолго в малую гостиную. Грег кивнул и спустился в холл. Лили и Молли встречали гостей у парадной лестницы. Двери на правую половину дома были сняты с петель. Из большого зала доносились звуки «Жука-светляка». Лили сшила для бала голубое платье с золотистой отделкой, выгодно подчеркивавшее цвет ее волос. Молли выбрала рыжеватое платье с серо-зеленым жатым поясом, которое уже надевала несколько раз в Лондоне. Сочетание цветов оказалось не совсем удачным — вероятно, рыжий призван был придать бледной коже более естественный оттенок, но непостижимым образом сделал ее еще бледнее. Грег задумался, насколько Молли стеснена в средствах, когда Лили на мгновение взяла его за руку. — Они уже в зале, — сказала она. В следующие несколько минут Грег оценил силу сплетен. Когда они вошли, все взгляды, казалось, устремились только на него. Оркестр продолжал играть, но Грегу почудилось, что на миг воцарилась оглушающая тишина. Дженна и ее новый избранник стояли в самом конце зала, и Грег ясно понимал, что все от него чего-то ожидают… Но чего? По правилам бального этикета он не обязан был никого приветствовать через все помещение; в конце концов, они могли вообще не пересечься за весь вечер, но, очевидно, сейчас требовалось какое-то действие. Грег невольно поискал глазами Холмса, но того не было. Лили сжала его локоть, напомнив о своем присутствии. — Мне нужно открывать бал, — шепнула она. — Пригласи Молли. Она шагнула навстречу распорядителю, Доусону, учителю танцев, у которого они брали уроки в Лондоне. Оркестр заиграл вальс из «Веселой вдовы». Молли одобряюще улыбнулась и подала Грегу руку. Тело его само включилось в танец, однако голова усиленно работала. Грег не мог отделаться от мысли, будто произошло что-то унизительное, нет, будто именно он, Грег, сделал что-то унизительное, недостойное. Впрочем, возможно, так оно и было в глазах других? Вальс сменился французской кадрилью. Грег предполагал, что будет танцевать с Молли, но Лили отказала лорду Нортону с обворожительной улыбкой и словами: «Я уже обещала первые танцы Грегу». Когда он подошел к ней, в глазах Лили плясали чертики. Грег подозревал, что сейчас она сделала для него больше, чем кто-либо другой за всю жизнь. Потом была полька, и Грегу в пару досталась независимая и острая на язык Алисия Тавершем, знакомая ему по лондонским балам. После польки Грег с чистой совестью сбежал. Как удачно, думал он, что адмирал позвал его. В маленькой гостиной, однако, никого не оказалось. Зато на камине стояли непочатая бутылка виски и пустой бокал. Грег не задумываясь плеснул себе виски, и стало ощутимо легче. В конце концов, с чего он решил, что все это должно иметь какое-то значение? Вот даже Холмс считал виновной стороной именно Дженну. Лили, понятное дело, даже не спросив, что, собственно, случилось, была на его стороне, но Холмс, чужой, посторонний человек… Да и не знал он, Грег, что ли, эту публику? Главное сейчас, наверное, делать вид, что все так, как и должно быть. И дожить до того момента, когда появится новый предмет для сплетен. Немного приободрившись, он вернулся в зал. Танцевали гавот — реверанс тетушке Мэллрой, любившей этот танец настолько, что Лили ставила его в программу первых двух часов дважды. Сейчас тетушка, раскрасневшись от удовольствия и потрясая пышными формами и заодно ярко-синими серьгами с мертвыми головками колибри, танцевала в паре с полковником Гамильтоном, неизменным своим кавалером на балах. Увы, хоть она и овдовела вскоре после замужества, уже лет тридцать тому как, полковник был женат, и потому ей с этой стороны, кроме неизменных же сплетен, ничего не светило. Грег тоже был не против гавота. Но все свободные дамы поблизости оказались разобранными. На другом конце зала их было несколько, а еще там стояла покинутая кавалером Дженна, и Грег представил, как все внимание опять устремится к нему… Нет, благодарю покорно. Он подпер стену и стал вглядываться в толпу, отыскивая знакомых, которых не видел больше пяти лет. Отпуск его всегда выпадал на сезон, и Грег обязательно заглядывал на пару-тройку балов, несмотря на то даже, что в армии постоянно нуждался в деньгах. Собственно говоря, и Дженне его представили на балу, и потом они уже встретились случайно в Пассаже. Кроме нее, здесь было еще десятка два лондонцев. Грег вдруг заметил, что его внимание уже несколько раз останавливалось на высоком мужчине, танцевавшем в паре с леди Эджвик. Тот двигался невероятно элегантно, с изяществом, которого Грег, несмотря на все тренировки, так и не смог добиться. Грег совершенно точно не видел его раньше. Он пытался рассмотреть мужчину получше, но мешал свет. Наконец тот оказался почти напротив, и Грег чуть не ахнул — это был Холмс. В этот момент, следуя фигуре, Холмс развернулся лицом к нему, и на миг их взгляды встретились. В глазах Холмса плескалось какое-то странное торжество. Грег смутился и отвел взгляд. Холмс невозмутимо двинулся дальше. Грег попытался отыскать Лили, но в бальном зале ее точно не было. Стоило заглянуть в карточный зал, под который переоборудовали курительную. Грег двинулся туда, чувствуя странное волнение и одновременно все увеличивающееся раздражение — Холмс явно играл с ним в какую-то игру. Грег такие вещи ненавидел — в первую очередь потому, что ничего в них не понимал. Лили действительно нашлась в карточном зале. Она уговаривала Молли помочь ей и поменяться с полковником Фостером, которому не хватило места за столом. Вероятно, полковнику и вправду не хватило места, но Грег видел, что дело было в другом — Лили явно хотела, чтобы Молли чувствовала себя увереннее на паркете, чем в игре в бридж. Грег играть умел достаточно сносно, но не любил (возможно, он слишком хорошо помнил, какие суммы оставлял за карточным столом отец), так что, поздоровавшись с парой знакомых, которые наблюдали за игрой, вышел в коридор. Оркестр играл «Судьбу». Одна пожилая родственница жаловалась другой на то, что больше никто не танцует мазурку. Вторая возмущалась засильем американских танцев на некогда приличных вечерах. Несчастная воспитанница одной из них, кажется, ее звали Элизабет, бледная и тощая, мялась рядом, цепляясь глазами за каждого проходящего кавалера. Грег вспомнил, что они были представлены друг другу, и что она даже его какая-то там семиюродная или восьмиюродная кузина, сжалился и пригласил ее на следующий танец. Он помнил, что после второго вальса должна была начаться их с Лили любимая триада — оживленные модой менуэт, гальярда и бранль. Тетушка зыркнула на воспитанницу так страшно, что та было дернулась отказать, но потом вдруг решительно тряхнула головой и согласилась. Грег понадеялся, что ее не лишат за это еды или не сделают что-нибудь еще в том же духе. Он уже собирался повести барышню в зал, как случилось нечто примечательное. Едва музыка смолкла, как из карточного зала вышли Молли и Лили, из бального, едва не натолкнувшись на Грега, — Холмс. И в этот же самый миг в коридор ворвался Шерлок. — Боже, а ты-то тут зачем? — воскликнул он при виде брата. И тут же повернулся к Молли: — Мне казалось, ты хорошо разбираешься в цветовой гамме! — Шерлок! — предостерегающе прошипел Холмс-старший. — Тебя никто не спрашивает! — в запальчивости крикнул тот. — А Молли должна лучше следить за тем, что ей идет, если она хочет привлечь внимание! Типичный Шерлок. Нет, Грег вовсе не жаждал с ним общаться. Он сделал шаг, заставляя Холмса-старшего подвинуться и открывая дорогу Элизабет, но в зал войти они не успели. Хрясь, хрясь, хрясь. Грег впервые в жизни видел, чтобы кого-то так хлестали по щекам. Голова Шерлока моталась из стороны в сторону, глаза присутствующих округлились, но никто и не подумал остановить Молли. — За что? — воскликнул Шерлок, когда она отступила. — Ты знаешь, за что! — выкрикнула она совершенно неузнаваемым, искаженным от ненависти голосом. И вылетела из коридора прежде, чем кто-либо успел что-то сказать. Шерлок прижал руку к носу; из-под пальцев, пачкая белоснежный манжет, закапала кровь. Грег и Холмс-старший протянули платки одновременно. — Доволен? — спросил Холмс-старший. — А, Гэвин, — сказал Шерлок, демонстративно не обращая внимания на брата и взяв платок Грега. Холмс-старший закатил глаза. — Мы уходим отсюда немедленно! — раздалось за спиной Грега. — Но, тетушка! — запротестовала было Элизабет. — Нет, они не впутают нас во что-либо подобное! — непреклонным тоном сказала та. В общем, всю триаду и последовавшие за ней вальс-бостон и котильон Грег протанцевал с Лили, и оба они получили столько удовольствия, что лучшего было и желать нельзя. То, что он не видит ни Дженны, ни Карлайла, Грег осознал только за ужином. Он спросил Лили, но она понятия не имела, куда они девались. После ужина Грег вышел прогуляться и заодно справился об интересующем его предмете у дворецкого. — Его сиятельство граф Карлайл получил записку и срочно отбыл сразу после гавота, сэр, — степенно отвечал Стоктон. — Несомненно, произошло что-то крайне важное. — Он даже не побледнел, а побелел, когда ее получил, — сказала за спиной Грега Алисия. — Я никогда не видела Рода в таком состоянии. — А кто передал записку для него? — спросил Грег. — Полагаю, что ее передал Торну шофер его сиятельства, сэр. Не то чтобы это что-то проясняло. Испытывая легкую тревогу за Дженну, Грег предпочел перед возвращением в бальный зал немного прогуляться. Старшее поколение уже начинало разъезжаться по домам. На подъездной аллее светили фонариками автомобили и лениво переругивались слуги. Оранжереи были сегодня освещены так же ярко, как и первый этаж дома. Однако в саду оставалось немало темных уголков. В одном таком месте за кустами шуршало, и Грег постарался обойти его стороной. Он хотел прогуляться до оранжерей, но вдруг вспомнил, что сейчас настанет время современных танцев и о том, что Лили обещала ему в Лондоне. Надо было поспешить. Грег по памяти срезал путь через сад, когда услышал впереди голоса. Под яблоневыми деревьями в воздухе плясали огоньки сигарет. — Пф-ф. Ты не замечаешь очевидного. Это банальная месть, Майкрофт, — говорил Шерлок. — О, — отвечал Холмс-старший. — Ты уверен? — Конечно я уверен! Если бы ты не был так ослеплен своими чувствами… — ядовито продолжал Шерлок. Не желая сталкиваться с братцами, Грег отступил и срезал дорогу под другими деревьями. Следующий час он вовсю наслаждался танцами и музыкой. Самых стойких танцоров оставалось двенадцать человек. Из них всего четверо мужчин, и все не старше Грега. Впрочем, Алисия, кажется, изначально отказалась от идеи быть приглашенной и с удовольствием танцевала за кавалера. Регтайм сменил вальс-бостон, тустеп — вальс с задержанной переменой. Потом сыграли «Прогулку Каслов». Это Грег еще более-менее знал, но когда объявили танго, предпочел отойти и посмотреть. Остальные последовали его примеру. Доусон пригласил Лили. Грег взял с подноса бокал вина и устроился в своем любимом углу — подальше от подиума с музыкантами и рядом со входом в карточный зал. Там все еще играли, и Грегу с его места была видна склоненная голова Молли. На самом деле он уже достаточно утомился, чтобы пойти спать, и даже роскошное зрелище танцующей пары оставляло его равнодушным. — Не похоже, чтобы вас интересовали сейчас танцы, граф, — раздалось внезапно над ухом. Должно быть, от усталости Грег не заметил, когда это Холмс подошел так близко. — Я жду фокстрот, — ответил Грег. Он отпил глоток и ухмыльнулся: — Хочу увидеть, приличнее он или неприличнее уанстепа. — Это как посмотреть, — в голосе Холмса прозвучал намек на улыбку. — Но вынужден вас огорчить: никто из присутствующих его танцевать не умеет. И более того — слишком узкие нынешние юбки делают это невозможным. Так что когда мисс Арден обещала его вам, она имела в виду только музыку. Грег уставился на Холмса, не в силах понять, шутит тот или говорит всерьез. Внезапно Холмс придвинулся еще ближе, почти вплотную, заставив Грега отступить дальше в угол. — Я мог бы научить вас танцевать фокстрот, граф, — склонившись к нему так, что сухие губы почти коснулись его щеки, шепотом сказал Холмс. — Что-о-о?.. — до Грега не сразу дошло, что происходит, а когда дошло… — Значит так, — вполголоса сказал он, — если вы сейчас же не отойдете от меня и хоть еще раз хоть когда-нибудь посмеете приблизиться, то получите от меня пощечину, мистер Холмс, и я всем и каждому расскажу, почему это произошло. Холмс, побледнев, отшатнулся, а Грег, забыв о танцах, стремительно вышел из зала. Он боялся, что, если останется, воплотит свою идею в реальность прямо сейчас. Понадобилось намотать кругов двадцать по саду, чтобы он мог успокоиться достаточно для возвращения в дом. Особняк встретил его темнотой и тишиной. Во всех залах уже было пусто. Грег поднялся к себе, не раздеваясь упал на кровать и тут же заснул мертвым сном. На следующий день он спустился вниз только к вечеру. Лили наблюдала, как разбирают украшения в зале. — Тебе повезло — тетушка Мэллрой внезапно решила, что эта поездка ее уже утомила, — сказала она. — А мистер Холмс уехал еще до рассвета, представляешь?! Папа, честно говоря, этому был не очень рад. Говорит, что это мы его чем-то обидели. Грегу очень хотелось сказать что-то ядовитое, но ничего не пришло на ум. — Кто он такой вообще, этот Холмс? — Ну, сам он как-то сказал, что занимает незначительную должность в министерстве. Но я же говорила, что папа считает его человеком нужным и важным. — Конечно. Связи любого человека сделают нужным. Лили как-то странно посмотрела на него. — Он чем-то очень сильно разозлил тебя, так? На секунду Грегу захотелось сделать ужасную, даже недостойную вещь — рассказать о непристойном поведении Холмса. — Скорбеть по его отъезду я уж точно не собираюсь, — преодолев искушение, фыркнул он и, отмахиваясь от всего неприятного, что случилось ночью, протянул руку Лили: — Пойдем в сад.