Бельгийский демарш

Вслед за балом настали две очень приятные недели, так что мерзкое послевкусие от происшествия с Холмсом мало-помалу растворилось. В конце концов, вероятно, такие люди, как Холмс, были всюду, и в крайнем случае даже закон был на стороне Грега. К тому же они вращались в несколько разных кругах, так что Грег имел все основания надеяться, что их пути больше не пересекутся. Пока же он проводил время в компании Лили, Алисии и Дерека, лорда Нортона, а затем и сдавшей свой экзамен Молли. Пешие прогулки, конные прогулки, вечером — танцы под граммофон. Не обошли вниманием и охоту. Для начала постреляли фазанов, потом выехали на лис. Сезон еще не начался, но с полей на границе с имением Грега урожай был уже снят, да и Нортон, вероятно желая покрасоваться перед дамами, заявил, что в случае чего оплатит ущерб. Выехали затемно, и Лили вовсю зевала. Но первый раз лису вспугнули почти сразу же, и, догоняя ее через рощу и овражки, Грег не мог вспомнить, когда в последний раз получал от скачки такое удовольствие. Потом лисий след пересек чей-то еще, и разгоряченная компания снова съехалась. До полудня след теряли восемь раз, хотя достоинства адмиральских гончих признал даже Нортон. — Это какая-то особенно вредная лиса, — жаловалась выдохшаяся Алисия. — Я сейчас бы сама съела десяток лис. Решено было прерваться и возобновить охоту завтра. Лили, впрочем, сразу отказалась. Грег видел, насколько часы в седле измучили ее, и настаивать не стал. Но сам сдаваться не собирался. Нет уж, теперь загнать лису было делом чести. «Она такая же вредная, как Холмс», — вдруг пришло ему в голову. Он засмеялся этой мысли — и вправду, в лице Холмса, в его манерах было что-то лисье, да к тому же Холмс предлагал его научить «лисьим шагам». Продолжая смеяться, Грег немного отстал от компании, но Алисия тоже задержалась и пошла с ним, пока позволяла местность, голова к голове. — Вы снова ушли в себя, — заговорила она вдруг через несколько минут скачки. — Дайте-ка я разгадаю — вы влюблены? — Боже упаси, — пробормотал Грег. — Вы влюблены, — с убежденностью сказала Алисия. — Весь ваш вид говорит о сильных чувствах. Но это не Дженна — на балу вы даже не заметили ее отсутствия. Лили не стоила бы таких вздохов, вы можете жениться на ней в любую секунду. Молли? Ее никто не интересует кроме одного кудрявого субъекта, да и она никого не интересует. Ну а на меня вы точно не смотрите, остается сделать вывод, что ваше сердце принадлежит кому-то, кого вы встретили на балу, — смеясь, заключила она. Грег покачал головой: — Могу только повторить «боже упаси». — О мой бог, Грег. Ну не перезрелая же кузина Элизабет?! Хотя ему было жаль бедную девушку, это предположение вызвало смех и у него. Веселясь, они догнали остальную компанию. По счастью, Алисия тему его влюбленности больше не поднимала. Он знал, как глупо и нелепо выглядит человек, которому приходится объяснять и оправдываться. А уж доказывать, что его сильные чувства — это неприязнь, да еще к совершенно постороннему человеку, представлялось нелепым до крайности. На следующий день лису загнали быстро и с первого раза. Вспугнули ее, когда охотники еще только подтягивались к опушке, и Грег оказался дальше всех. «Э-ге-гей, загоним Холмса», — с мстительным удовольствием думал он, нагоняя компанию и предвкушая часы быстрой езды. Через пять минут скачки, однако, все было кончено. Обер-егермейстер схватил растерзанную тушку, отсекая лапы и хвост. Лапы — «за скорость и стойкость» — достались Алисии. Внезапно Грегу стало стыдно. Почувствовав, как краска бросилась в лицо, он повернул коня и поехал прочь. Вскоре вся троица нагнала его. Раскрасневшаяся Молли торжествующе трясла окровавленной лисьей мордой. — Грег обещал нам зайцев! — с воодушевлением напомнила она. — Зайцы! Зайцы! — закричали наперебой Алисия и Нортон. Их энтузиазмом сложно было не проникнуться, и настроение Грега снова улучшилось, так что через день они уже выехали в Уиллоу-парк. Охота на зайцев здесь всегда была в некотором роде необходимостью: с тех пор, как она прекратилась, ушастые ежегодно портили арендаторам немало крови. А Грег тем самым немного успокаивал совесть — заниматься делами и разбираться с управляющим он по-прежнему не хотел. Но, как выяснилось, этого больше и не требовалось. Когда они, умотанные, но довольные, подъезжали к Локридж-холлу и Алисия, как всегда, жаловалась на голод, Дерек спросил, почему Грег не приказал накрыть стол у себя. — В следующий раз надо обязательно так сделать, — сказал он. — Боюсь, что не получится, — виновато вздохнул Грег. Он притормозил, вынуждая Дерека подстраиваться под шаг его лошади. — Имение не в лучшем состоянии. — Но у тебя хорошие леса. И земли, пригодные для пахоты… — Дерек задумался. Грег принялся объяснять. — Ясно, — едва дослушав его, рассеянно кивнул тот. Грег не был уверен, что Нортон его на самом деле слышал, что этому человеку, жизнь которого проходила в проматывании доставшегося по наследству богатства, вообще могло быть до чего-то дело, но через два дня его ждал сюрприз. Перед отъездом Нортон пришел к нему с предложением. — Я готов купить твое имение, — сказал он. Цена показалась Грегу немного заниженной, учитывая конезавод, но, в конце концов, от того остались уже рожки да ножки, и надо было все равно искать денег, чтобы вкладывать в него… В общем, думал Грег недолго, если вообще думал, и через неделю договор был подписан. Единственное, что Грег еще выторговал — пособия, которое Нортон обещал выплатить управляющему и оставшимся слугам в случае увольнения, и на этом все. Дядя, которого Грег в Лондоне навестил первым делом, порадовался, что Грег продал имение, но от того, как племянник планировал распорядиться деньгами, в восторг не пришел. — Дорогой мой, вынужден тебя огорчить, но мне доподлинно известно, что у этих производителей нет блестящего будущего. Куда выгоднее вкладывать сейчас в иностранные компании. Грег почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Вас что, Холмс консультирует? — с трудом сдерживая подступившую ярость, спросил он. Потом, не дожидаясь ответа, бросился вон из кабинета и, не глядя на ступеньки, вниз по лестнице. — Вложи хотя бы в автомобильные концерны, — не слишком уверенно крикнул дядя вслед. За следующие десять дней Грег пропил и проиграл в карты треть того, что оставалось после уплаты закладной. К концу второй недели Нортон лично вытащил его из-за карточного стола, увез к себе, а наутро, не обращая никакого внимания на раскалывающуюся голову Грега, прочитал такую лекцию, что Грега даже проняло. Самыми слабыми аргументами в ней были «так хочешь быть похожим на своего отца?» и «а если начнется война, ты на нее в каком состоянии пойдешь?!». А может быть, Грега удивило то, что Нортон так много знал о нем и кому-то вообще было до него дело. Как бы то ни было, к концу ноября Грег пришел в себя, купил четырехместный De Dion-Bouton, нанял шофера, уволок из-под носа у тетушки и поселил в лондонском доме кузину Элизабет, вложил оставшиеся деньги в акции и снова принялся посещать уроки танцев и ходить в клуб по вечерам. Жизнь потихоньку входила в привычную колею.