Бельгийский демарш

Никогда еще за один день, точнее, за один вечер Грег не видел столько неблагополучия. Да, пожалуй, что и за всю свою жизнь. И в центре Лондона, и в городках, где они стояли, конечно, встречались бедняки, но Грег, занятый своими делами, привычно не замечал их. Тут же социальное неравенство надвинулось на него в массе, от которой трудно было отмахнуться. Притонов в Ист-Энде было несколько, в самых разных местах, и Холмс методично обходил их все, по пути цепко обшаривая взглядом улицу за улицей, несмотря на то что иногда в темноте едва видно было, куда ступать. Грег привык уже, что в Лондоне бывает воздух с запахом сгоревшего угля, но здесь в нем стояла настоящая вонь. Причем двойная: от улиц, с которых, казалось, никто не убирал ни трупы крыс, ни человеческие нечистоты, и от складов, из которых табачные были, по-видимому, самыми безобидными. Холмс ступал посреди этого всего так уверенно и определенно зная дорогу, что Грег невольно спросил себя, сколько раз ему приходилось разыскивать Шерлока, рискуя собой. Едва они покинули машину, как Холмс велел: — Отдайте мне кошелек, часы, чековую книжку. Грег беспрекословно повиновался, стараясь не думать о том, что будет, если они нечаянно разделятся. Холмс рассовал все по внутренним карманам, как будто внутренние карманы Грега не имели того же назначения, и плотно застегнул пальто. Грег протянул ему револьвер, и Холмс, поколебавшись, взял его. — Не отставайте, — сделав первый шаг, сказал он. С тех пор прошло уже больше часа, и они за это время побывали в четырех притонах, где Холмс разговаривал с кем-то на входе и получал неизменный ответ «нет». По всей видимости, его здесь хорошо знали; у Грега, во всяком случае, сложилось такое впечатление, что ему никто не смел врать. Только один раз Холмс отодвинул того, с кем говорил, зонтом и решительно прошел внутрь. Вернувшись, он безмолвно продолжил путь. Иногда им приходилось идти по улочкам абсолютно безлюдным, без тени света в разбитых фонарях, без единого звука жизнедеятельности, и Грег тогда крепче сжимал под пальто револьвер. Иногда они оказывались посреди толпы, настолько тесной, что нельзя было пройти вперед, не натолкнувшись на кого-нибудь. Здесь было светлее — от огня котлов, на которых готовили пищу (Грег просто зажимал нос, стараясь не думать, что это) прямо тут же. На одной из таких улиц к ним в самом начале прилепилась куча мальчишек. Холмс выгреб им из кармана кучу мелочи, но они продолжали тереться около них, и в какой-то момент Холмс, словно у него были глаза на затылке, развернулся и дернул Грега за руку как раз вовремя, чтобы успеть спасти едва не разрезанный карман. Грег хотел было возмутиться, но Холмс крепко прихватил его за рукав и потащил дальше по улице. — Где вы нахватались этих самоубийственных привычек? — прошипел он, едва они оказались в менее людном месте. — Я все понял, — поднял руки в жесте примирения Грег. — Что бы ни случилось, не встревайте, молчите! — развернувшись, Холмс пошел дальше. В этот момент Грег открыл для себя неприятную правду: он был сейчас скорее обузой, чем помощником — Холмс, похоже, прекрасно обошелся бы без него. Через несколько минут им повезло. Они завернули на улочку, полную проституток и подвыпивших моряков, но фонари здесь горели и проститутки выглядели приличнее тех, что встретились им квартал назад. Чем дальше Грег с Холмсом продвигались, тем плотнее становился туман, и когда они дошли до конца улицы, Темза, лежащая в нескольких десятках ярдах, была уже едва видна. Холмс свернул в проход между двумя домами, они поднялись и спустились по узкой каменной лестнице, осыпающейся под ногами, пересекли один грязный двор и оказались в другом грязном дворе. Весь его пропитал запах опиума — Грег и сам был удивлен, что способен различить его после всего, чего нанюхался за последние два часа. Однако чувствовался тот ясно. Перед заветной дверью торчал громила ростом чуть не в полтора человека, он явно узнал Холмса и сразу подвинулся. Холмс нырнул внутрь; через несколько минут он вышел и поманил Грега: — Закройте лицо платком. Вряд ли это могло помочь. Разбавленный снаружи хотя бы подобием речного ветра, внутри запах стоял такой, что Грегу казалось, его можно пощупать. Глаза заслезились. Притон оказался маленьким подобием китайского квартала. Стены комнат были покрыты коврами с йероглифами, у грязных низких диванов стояли маленькие столики. За порядком следили два мальчика-китайца. Пробираясь между диванами, Грег и Холмс дошли до второй комнаты, отгороженной ковром. Здесь было беднее, загаженнее и темнее. Всю комнату освещал один-единственный фонарь в углу, возле него топтался мальчик-слуга с испуганным выражением лица. В этом углу на изношенной подстилке, изначальный цвет и материал которой невозможно было определить, скрючившись, лежал Шерлок. Курительные принадлежности были раскиданы в луже рвоты. Холмс-старший поддернул брюки, ступил в эту лужу и сел рядом с братом. — Ты написал список? — спросил он. — Господи, Майкрофт, это всего лишь опиум пополам с табаком, — отвечал Шерлок недовольно. — Список, — потребовал Холмс-старший. Раздраженно фыркнув, Шерлок пошарил в кармане рабочей блузы и, вытащив смятую бумажку, бросил ей в брата. Тот бережно разгладил ее, просмотрел, на долю секунды недобро сощурившись, и убрал в нагрудный карман пальто. — Так и знал, что вы споетесь, — пробурчал Шерлок, разглядывая Грега затуманенным взглядом. — Недолго же вы держались! — Шерлок, — предостерегающе зашипел Холмс-старший. — Ну что ж, несите меня, — насмешливо сказал Шерлок. — Сам я не пойду. — И понесем, — угрожающе отвечал Холмс-старший. Он что-то сказал мальчику-слуге на незнакомом Грегу языке (очевидно, это был китайский), и тот побежал, насколько можно было здесь вообще бежать, вон из комнаты. — Считаешь, что это хорошая идея? — сонно пробормотал Шерлок. Брат схватил его за плечо и резко встряхнул, заставляя оторвать голову от подушки. — Единственно возможная, — сказал он. В комнату вошел громила, легко, словно перышко, подхватил Шерлока под колени, закинул на плечо и понес к выходу. Так они и шествовали. Громила с Шерлоком впереди, сзади — едва успевавшие за его широкими шагами Холмс с Грегом. В конце улицы с фонарями и проститутками громила сгрузил Шерлока прямо на землю и обернулся к Холмсу. Взял протянутые купюры и через десяток ярдов растворился в тумане. — И что теперь? — спросил Грег. — Что теперь? Это зависит от вашей фантазии, я полагаю, — с насмешкой сказал Холмс. — Понятно, — Грег попытался подхватить Шерлока под мышки и поставить на ноги. В конце концов, он не раз помогал пьяным приятелям добраться до квартиры. Худой Шерлок вряд ли был тяжелее любого из них. — Ну что ж, это тоже решение, — кивнул Холмс. Грегу хотелось спросить: «Как бы вы тащили его, если бы не я?» — но Холмс уже двинулся вперед, словно происходило нечто само собой разумеющееся. Поразительно. Этот человек командовал другими с такой легкостью, словно был рожден в главных покоях королевского дворца. Долго пройти они, однако, не успели. Все произошло так быстро, и, конечно, достать револьвер не было никакой возможности. Вот в один миг Грег еще поддерживал Шерлока, в следующий валялся на земле, подсеченный подножкой, а в третий отпинывался ногами и сам душил человека, который пытался его душить. Едва ему удалось оторвать от себя нападавшего, как на его горло набросил удавку уже другой, звездочки мелькали перед глазами, в голове шумело, но невозможно было сделать ни одного движения, в то время как неумолимая сила тянула его назад, и… Чужая рука отшвырнула убийцу, распутала веревку, давая Грегу вздохнуть. — Воротник. Майкрофт, он в порядке, его спас воротник. Это был Шерлок, на четвереньках он нависал над Грегом, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд. Холмс-старший, стоя на коленях в паре ярдов от них, хватался за лицо. У ног его лежала окровавленная шпага. Шпага? Грег решил, что у него галлюцинации, особенно после того, как Холмс взял шпагу и вставил ее в валявшийся тут же зонт. — Шерлок, раз уж ты дал себе труд перестать изображать мисс Неспособность, будь последователен и соверши оставшуюся часть пути самостоятельно. Холмс встал сам и протянул руку Грегу. Поддерживая друг друга, как два инвалида, они побрели вперед. Грег ожидал, что обратное путешествие будет таким же бесконечно долгим, однако, видимо, это в прошлый раз они нарезали круги, чтобы заглянуть во все притоны. Теперь, даже учитывая, насколько они потеряли в скорости, до машины добрались минут за двадцать. Походка нагнавшего их Шерлока тоже была нетверда, но он внезапно оказался в прекрасном настроении, забрался в автомобиль и сел рядом с шофером, мурлыча себе под нос. Грег со старшим Холмсом устроились на заднем сиденье. — Это была чистая импровизация, — сказал вдруг Шерлок, когда они отъехали. — Ты видел удавку Герберта? — Скрученный аскот, — с изрядной долей презрения в голосе сказал старший Холмс. — Со следами от броши и пахнет лавандовой помадой. А какой шелк! Тридцать крон, не меньше. Такой удавкой даже котенка невозможно задушить без проблем! Кому ты перешел дорогу на этот раз? Холмс-старший только пожал плечами. Они проехали полквартала, и стоило автомобилю притормозить на повороте, как Шерлок спрыгнул. Грег от удивления аж привстал. Шерлок сделал несколько шагов вправо и исчез в тумане. Грег упал на сиденье и застонал. — Значит, все было напрасно? — воскликнул он. И уставился на Холмса, по губам которого скользила самая настоящая улыбка. — У Шерлока теперь есть дело, Грегори, — продолжая улыбаться, мягко ответил тот.