Бельгийский демарш

Дома Грег поднялся в ванную, стащил с себя испорченные рубашку и пальто и долго и тщательно вымывал из волос табачный дым. Потом замотал волосы полотенцем и с мыслью «больше никогда не буду курить» засел в ванну с горячей водой. Он не отличался особой набожностью, но сейчас ему хотелось возблагодарить бога за свое состояние, за то, что, несмотря на все тяготы армейской жизни, особенно в те времена, когда полк был расквартирован на севере, он всегда мог помыться и ему не приходилось готовить пищу на кострах. Было безмерно странно встретить все эти ужасы в каком-нибудь получасе езды от центра в век электричества, автомобилей и кино. Впрочем, странного в этот вечер было слишком много… Грег представил, как удивилась бы и ужаснулась Лили, расскажи он ей о сегодняшних приключениях. Ему приходилось участвовать в драках, но это всегда были драки между своими, и даже в тот раз, когда они с приятелями подрались в пабе с шотландцами-пехотинцами, целью было всего лишь утвердить главенство одного из двух полков, поставленных на постой в маленьком городке. Сегодня ему впервые пришлось драться насмерть. — Выпейте, — сказал Холмс, когда Грег спрыгнул с подножки автомобиля. — Выпейте сразу, как войдете домой. Это звучало так, будто тот уже не раз попадал в подобные переделки. Да и Шерлок сказал: «Кому ты на этот раз?..» Интересно, что он делал, пока их не нагнал, и что в действительности случилось с тем парнем, который пытался задушить Грега? Ранил ли, убил ли его Холмс? Или с ним все-таки что-то сделал Шерлок? Грег вылез из ванной, завернулся в халат и с решением нанести завтра Холмсу визит пошел искать виски. Около полудня он стоял у зеркала в отцовской гардеробной и с отвращением трогал пальцами припухшую полоску. Ни один галстук не мог ее закрыть. — У его сиятельства есть множество прекрасных платков, — осторожно намекнул наблюдавший за его мучениями Бертон. Грег до сих пор не дал себе труда нанять новых слуг вместо рассчитанных отцом, и Бертону приходилось исполнять обязанности и лакея, и камердинера. — Платки, — Грег вздрогнул. — Найди какой-нибудь шарф. Погода была намного теплее, чем требовалось для шарфа, но представить вновь платок на своей шее Грег не мог. Впрочем, с шарфом он выглядел точно так же, как и всегда — чертовски привлекательно. Спустившись вниз, он еще раз взглянул в зеркало в прихожей, ухмыльнулся отражению и вдруг почувствовал, что краснеет. — Его сиятельству очень идут шарфы, — сказал Бертон. — Его сиятельству очень идет все, — подхватила Элизабет. Грег сбежал прежде, чем успел покраснеть еще сильней. Дядя, по счастью, оказался дома. Грег не был у него с той памятной ссоры, но встретили его с привычным теплом. — Я пришел извиниться перед вами, — сказал он, когда дядя, с нетерпеливым видом копавшийся в бумагах, предложил ему присесть. — Пустое, дорогой, — отвечал адмирал, не отрывая рассеянного взгляда от списков, которые он только что нашел. — Для молодежи горячность — дело естественное. Меня только огорчает, что ты что-то имеешь против Майкрофта. Поверь, этого человека лучше не иметь во врагах. — Я уже догадался, — Грег улыбнулся, вспомнив, как Холмс сидел со шпагой у ног. — Вообще-то я задолжал ему обед, — соврал он, — но у меня нет его адреса. — Трехэтажный дом с ажурными решетками на пересечении Пэлл-Мэлл и Суффолк-стрит, — с одобрением сказал адмирал. — Вход со стороны Суффолк-стрит. Майкрофт квартирует на втором этаже. Он сегодня отменил совещание, так что вряд ли примет, но по крайней мере написать ему ты можешь всегда. — Отменил совещание? — Где-то здесь у меня была записка. А, вот: «В связи с некоторыми чрезвычайными обстоятельствами целесообразно отложить совещание комитета…» — ну, это тебе знать не обязательно… — «…на два дня и назначить его на четверг, одиннадцатое декабря». Дядя оторвался от бумаг и внимательно взглянул на Грега. — Кажется, ты и вправду беспокоишься за него, — он улыбнулся. — Что, конечно, странно, потому что обычно Майкрофта не любят и боятся. — И с чего бы это? — ухмыльнулся Грег. Дядя только махнул рукой, снова закапываясь в бумаги. Нужный дом Грег нашел легко. Долго стоял под дверью, не решаясь позвонить. Потом выругал себя за трусость: «Какого черта? Если я хочу получить ответы на вопросы, это не означает, что я и дальше позволю впутывать себя в нечто сомнительное. Любых видов, независимо от того, идет это на благо короне или нет!» И все же, поднимаясь по лестнице вслед за слугой, он чувствовал, как горят щеки. Грег не знал, каким чудом не развернулся и не ушел. Гостиная у Холмса, по-видимому, была соединена с кабинетом. Он стоял у бюро в халате поверх костюма, читая какой-то документ. Махнул Грегу приглашающе и снова уткнулся в бумагу. Слуга помог Грегу снять пальто, потом аккуратно прикрыл за ним двери. Грег облюбовал диван, на столике перед которым стояла бутылка с виски и два пустых стакана. — Болит? Грег поднял голову и, проследив за внимательным и выдающим беспокойство взглядом Холмса, обнаружил, что забыл о следах удавки и машинально снял шарф. — Могло быть хуже. Вы спасли мне жизнь? — спросил он. — Вы это помните, — констатировал Холмс. — Что ж, может быть, вы вспомните об этом в клубе, когда вас потянет на недопустимое поведение в мой адрес? — Вы тоже вели себя небезупречно в Локридж-холле, — парировал Грег. — Тем не менее я не стремился нанести ущерба вашей репутации. И не оскорблял вас публично. Грег взглянул на Холмса. По-видимому, тому трудно давался этот разговор, но Холмс был прав — необходимость объясниться настала. — Полагаю, мы оба превысили границы допустимого, — сказал Грег. — И если возможно… О! — Он остановился, вдруг поняв, почему Холмс отменил совещание: правая щека его цвела всеми цветами радуги. — И часто вы попадаете в подобные истории? — В Ист-Энде ни разу, — признался Холмс. Он написал записку, запечатал ее перстнем и, открыв дверь, крикнул слуге: — Отнесете это письмо в казначейство. — Кто вы? — воскликнул Грег, когда шаги в холле стихли. — Только не говорите мне, что вы занимаете незначительную должность в правительстве. — Подчас он и есть само правительство, — сказал, входя, Шерлок. — Шерлок! Тот уже сменил свою вечернюю одежду на элегантный костюм и был так выбрит и свеж, что на секунду Грегу почудилось, что все вчерашнее — просто сон. — Когда не улаживает дела умоляющих его о помощи высокопоставленных особ в Британии и за ее пределами, — продолжил Шерлок. «Улаживает дела…» Грег вспомнил одновременно дядины слова про «управляться с неприятностями» и вчерашнюю шпагу в зонтике… — Нет, вы не о том подумали, — с насмешкой сказал Шерлок. Он протянул брату какой-то обрывок бумаги. Брови Холмса-старшего взлетели в изумлении: — Лорд Барлоу? — Трусливых негодяев не стоит недооценивать. — Ты прав. Не в том случае, когда у них есть предприимчивые секретари, — на лице Холмса появилось такое выражение, что Грег понял: он совершенно точно не хочет знать, что будет с лордом Барлоу. Наконец Шерлок их оставил. Холмс переместился в кресло напротив дивана и, получив согласие, разлил по стаканам виски. — Я вижу, Шерлок в порядке? — спросил Грег. — Счастлив и занят делами, — излучая довольство, сказал Холмс. — Вас будто бы совершенно не трогает то, что произошло вчера… — А что произошло вчера? — невинным тоном осведомился Холмс. — То есть когда на вас нападают и пытаются убить — это обычное дело? — Это неприятно, — согласился Холмс. — И мне жаль, что вы оказались в такой момент рядом со мной. Но полагаю, что это в некотором роде часть моего положения — не все из тех, кто знает, какую роль я играю в действительности, рады. Однако, как правило, польза от меня или страх передо мной перевешивают. — То есть не стоит ожидать следующего покушения, скажем, в течение ближайшей пары дней? — Грегори, вы… — Холмс замолчал, предпочтя отправить в рот глоток виски. Грег тоже плеснул себе еще. Он и не заметил, как все выпил. — Тот человек вчера?.. — Убил ли я его? Вероятно да. — Лицо Холмса вдруг исказила злость: — И я сделал бы это еще раз. Мне претит гибель человеческого существа, но я всегда буду защищать то, что мне дорого. Признание прозвучало и упало в звенящую тишину. Грег опустил взгляд в свой стакан. Ему было жарко. Молчание затягивалось. — Те люди, которых мы видели вчера, — сказал Грег наконец, чтобы хоть что-нибудь сказать, — живут в нечеловеческих условиях. — Так и есть, — согласился Холмс. — Но чтобы что-то изменилось, должны измениться сами люди. Мы же все перемены воспринимаем в штыки. — Мне казалось, что общество многому научилось за последние пятьдесят лет. — Мисс Хупер с вами бы не согласилась, — возразил Холмс. — Мы все еще считаем, что есть кто-то постановивший раз и навсегда, как именно надо делать то или другое. Кто-то, кто знает вместо нас, как правильнее. Бог, природа, мудрые предки, общество, мифический порядок, которого на самом деле никогда не было и не будет. Нам прекрасно известно, что прогресс невозможен без того, чтобы идти против установленного порядка. И в то же время мы цепляемся за чужие воззрения и трусим там, где нужно принимать решения самим. Особенно где речь идет о нашем собственном благе. Вот вы, например, — в видимом волнении он встал и принялся ходить по комнате. — Что я? — спросил Грег. — Вы считаете себя прогрессивной молодежью, настолько, чтобы вызволить из плена тетушки свою родственницу, купить автомобиль или танцевать на аристократических балах то, что не одобряется обществом. Настолько, чтобы не сразу заметить, как расторжение помолвки может отразиться именно на вас. Однако и вы не любите, когда нарушается порядок. — Я военный, — возразил Грег. — Конечно, я не люблю, когда нарушается порядок. — Я не это имел в виду. Я говорил о том порядке, который запрещает вам идти против обстоятельств. Вас никто не отлучал от Локридж-холла, вы очевидно очень скучали по нему и обществу мисс Арден, но вы там не были пять лет, не так ли? Вам никто не запрещал выяснить, когда там не будет вашего отца, но вы поставили себе не бывать там даже в его отсутствие… Знаете, как я догадался, что в вашем разрыве виновата мисс Коулман? — И как же? — Потому что вы бы никогда не разорвали ненужную вам помолвку. — И правда, — Грег задумался, только сейчас осознавая, насколько серьезной была ловушка, в которую он загнал себя слишком поспешными решениями. Он так торопился с предложением, а когда его чувства остыли, предпочел не заметить этого. В конце концов, среди старшего поколения все и всюду жили без любви. Каково бы это было жить без любви с такой независимой натурой, как Дженна? Он усмехнулся: — Да, я бы действительно женился на ней, даже если бы это тяготило меня. Мне бы даже в голову не пришло, что есть какой-то другой выход. — Вот видите! В то время как мисс Коулман с решительностью покончила с мешающей ей ситуацией. — И я рад, что она смелее меня! Но по поводу Локридж-холла вы неправы. Вы считаете меня недальновидным, но вы, должно быть, знаете, каким человеком был мой отец. Земли при Локридж-холле — майорат, а мы с отцом были единственными наследниками мужского пола в этой семье. Случись что, Лили могли бы припомнить ее отношение ко мне. Так что, на мой взгляд, все это было правильно. Зато вы не придерживаетесь установленного порядка, не так ли? Лицо Холмса дернулось, и Грег тут же пожалел о своих словах. — Простите, — сказал он. — Я не должен был вспоминать этого. — Нет, почему же, — Холмс усмехнулся, но в его тоне сквозила горечь. — Вы в своем праве. Но возможно, меня немного оправдывает то, что я был введен в заблуждение словами вашей тетушки о дружбе с сыном управляющего. — Нет… там была действительно дружба. До вас я не влипал в такие истории, — ухмыльнулся Грег. Холмс несколько мгновений рассматривал свой стакан на свету, потом заговорил: — Вы, вероятно, полагаете, граф, что… такие, как я, мы чем-то очень уж сильно отличаемся от таких, как вы. Общее заблуждение состоит в том, что наши… склонности… исчерпываются физиологией. Но, поверьте, мы испытываем ровно те же чувства. Это может быть мимолетная влюбленность или глубокая привязанность, — он долгим, внимательным взглядом посмотрел на Грега. Потом отвернулся: — И среди нас есть те, кого мы называем порядочными людьми, и те, кому мы бы предпочли не подавать руки. С той разницей, что, вероятно, постоянная подверженность риску научила нас большему сочувствию себе подобным. — Шерлок знает, не так ли? — внезапно догадался Грег. Холмс, все еще не глядя на него, кивнул. Он допил то, что оставалось в стакане, потом налил себе новую порцию и выпил ее всю в несколько глотков. — Полагаю, что если бы не разговор с Шерлоком, я не решился бы… сделать то обидевшее вас предложение. — Я слышал ваш разговор под деревом. Что он имел в виду под «банальной местью»? — внезапно вспомнил Грег. — Что демонстрация чувств мисс Арден в отношении вас была лишь местью. — Да, она приняла близко к сердцу разрыв помолвки Дженной. Холмс хмыкнул. — Вынужден вас огорчить, граф, но не все вертится вокруг вас. Я боюсь, что в действительности мисс Арден приняла близко к сердцу предательство графа Карлайла. Грег в шоке уставился на него. — Но… этого не может быть, — пробормотал он. — Мисс Арден и граф, впрочем тогда еще не граф, познакомились в Бате два года назад. Они тайно обручились и договорились держать помолвку в секрете, пока виконт не найдет способ обрести независимость от отца. План, в принципе, был разумен: его дядюшка сэр Хакли находился на грани жизни и смерти, и не было никакой надежды, что он поправится, он обожал своего племянника, и никто не сомневался, что он оставит большую часть имущества именно ему. Холмс остановился, словно размышляя, рассказывать ли дальше. — Рассказывайте, — настоял Грег. — К сожалению, Карлайл — молодой человек, увлекающийся не только девушками. Значительную часть его увлечений составляют игры различного рода. Он порядочно проигрался, а сэр Хакли, который все никак не умирал, не из тех, кто потакает порокам. Виконт оказался в отчаянном положении, кредиторы грозили рассказать обо всем и графу Карлайлу, и лорду Хакли, и из этого родился план — похитить и продать принадлежащие лорду Хакли ценные бумаги с помощью двух людей, в чьем доверительном управлении они находились. План был осуществлен, и все шло прекрасно, вот только сэр Хакли, понимая, что его час близится, решил переписать все имущество на племянника заранее, чтобы у того, не дай бог, не возникло проблем с некими родственниками. — О боже! — Грег был не в силах перестать смеяться несколько минут. Холмс тоже улыбался. — Как я понимаю, сэр Хакли в итоге лишил его наследства? — Да, и отписал все имущество родственникам, которых ненавидел. С условием, что никто об этой истории не узнает. — Но вы все-таки узнали. Как? Холмс помедлил. — Когда я угрожал вам, Грегори, это была не та угроза, которую нечем подкрепить. Шерлок ни словом не соврал вам, отвечая на вопрос, кто я. В мои руки стекается столько информации, что, возможно, ни один человек в мире никогда не владел большим ее объемом, чем я. У меня всюду есть свои источники. Он замолчал, словно давая Грегу время обдумать свои слова. Грег вздохнул. Почему-то принимать эту правду было страшно. — Но, по крайней мере, это дает вам возможность узнавать фигуры танцев быстрее всех, — хихикнул он. — Да, это одно из неоспоримых преимуществ, — улыбнулся уголками губ Холмс. — Вы так и не рассказали про то, почему Карлайл бросил Лили и какое отношение его история имеет к Дженне. — Вы правы. Что ж… Хакли договорился с родственниками стирать грязное белье исключительно в семье, но полагал, что мальчика нужно перевоспитывать, а кто это сделает лучше отца? Хакли написал письмо графу Карлайлу, прося повлиять на беспутного сына, графа Карлайла хватил удар, и он умер. — Какой ужас! — Оставив титул и имущество своему беспутному сыну, — закончил Холмс. — А Дженна? — Одним из доверенных людей сэра Хакли был мистер Коулман. Полагаю, что он счел богатого графа Карлайла более подходящей партией, чем нищего на тот момент виконта Лестрейда. — То есть шантаж? — изумился Грег. — Возможно, здесь хватило намеков. Нельзя не заметить, что граф испытывает к своей невесте как минимум дружеские чувства. — Но Лили… Когда она узнала о том, что он разрывает помолвку? — Полагаю, она догадалась о том, что их роман окончен, когда граф перестал ей писать после смерти своего отца. Мисс Арден девушка неглупая. Но к такому удару она вряд ли была готова. Грег задумался, как мало, в сущности, он обращал внимания на чувства Лили. — Не вините себя, — резко сказал Холмс. — Мисс Арден превосходная актриса, закаленная годами светской жизни. К тому же она действительно заботится о вас. — Иногда мне кажется, что вы и в самом деле читаете мысли! — Это привычка к наблюдению, только и всего, — отмахнулся Холмс. И вдруг внезапно понизил голос: — Шерлок бы сказал: «Вы видите, но не наблюдаете». — Что он имел в виду, когда сказал, что я недолго держался? — спросил Грег, невольно понижая голос тоже. — Вероятно, то же, что и тогда в саду, — еще тише ответил Холмс. Он переместился в кресло напротив Грега и слегка наклонился вперед. — Что мне стоило сделать вам то предложение. В горле пересохло, и Грег плеснул себе еще виски. Он не смотрел на Холмса. Руки тряслись. — Видите ли, вдобавок к моим личным способностям, — продолжил Холмс, — такие люди, как я, веками преследуемые обществом, веками в поисках себе подобных, мы выработали особое чутье. — Что же, — усмехнулся Грег, — вы никогда не ошибаетесь? — Я никогда не ошибаюсь, — сказал Холмс. — Что ж, в моем случае вы ошиблись. Холмс не ответил. — И что же вы предполагали делать со мной? — спросил Грег. — Тайные встречи счастливых любовников раз в месяц? И что на них? Вставлять член мне в зад? Глаза Холмса блеснули. — Да, Грегори, — сказал он, наклоняясь еще ближе и понижая голос еще больше, — именно это бы я и делал. Я бы вставлял член в ваш аппетитный зад и долго бы держал его там, а потом вынимал бы и вставлял много раз обратно. Потом вы бы делали то же самое со мной. Потому что это приносит массу удовольствия. А еще я бы позволил вам отыметь меня в рот. Я начал бы с того, что лизнул бы вашу мошонку, потом поочередно бы втягивал в рот и облизывал бы каждое из ваших яиц, потом я бы провел языком вдоль ствола… — Так. — Грег вскочил и поставил нетронутый стакан на стол. — Сейчас я уйду, пока мы и вправду не договорились до чего-нибудь. Он убежал еще до того, как Холмс заметил, насколько он возбужден.