Бельгийский демарш

На следующий день Грег проснулся довольно поздно. За ночь выпал снег, и, кое-как заставив себя поесть, Грег стоял у окна, разглядывая Лили и гостей, играющих в снежки, и думал, как же удивительно получилось, что Майкрофт выбрал костюм рыжей лисы. Если Грег и сожалел о том, что случилось вчера, то только из-за того, что они так и не потанцевали. Вероятно, это было бы очень красиво. Он сладко вздыхал, вспоминая происшедшее в оранжерее, и внутри него боролись два чувства: он очень хотел видеть Майкрофта и в то же время ему было неловко. Грег знал, что нельзя было этого говорить. По крайней мере, не так скоро. Прошлое признание чуть не завело его в ужасную ловушку — он содрогался от одной только мысли, что мог бы не расстаться с Дженной и не встретить Майкрофта. Конечно, теперь это «люблю» вряд ли несло какие-то обязательства. Они были не в тех обстоятельствах, чтобы вообще их иметь. В то же время Грег не отказался бы узнать, что чувствует к нему сам Майкрофт. Близость между ними была лучшим, что с Грегом когда-либо случалось, но она же заставила задуматься. Даже он со своим отсутствием опыта понимал, насколько искусен был Майкрофт. Такие навыки не приобретаются за один день. Это означало, что был кто-то, может быть, даже не один человек, может быть, их было даже много, и подобное между ними происходило часто. И в таком случае как скоро уйдет новизна из их отношений и Майкрофту захочется разнообразия? Грег понимал, что, как бы он ни называл то, что чувствовал к Майкрофту, день, когда тот уйдет, станет для него ужасным ударом. Когда Грег признался, рука Майкрофта под его рукой дрогнула. Затем тот осторожно выпростал ее, сделал шаг к Грегу, приблизил его лицо к своему, поцеловал в лоб и ушел. Зная Майкрофта, Грег даже не брался это толковать… Выругав себя за трусость, он спустился вниз. В малой гостиной не нашлось никаких следов пребывания Майкрофта, кабинет тоже был пуст. Грег вспомнил, что даже не спросил, где того поселили. Он прошел на бальную половину. Из музыкальной комнаты слышались голоса и смех, украшения в залах еще не были разобраны, столики стояли точно так же, как и вчера. Только в столовой покачивал своей огромной трубой граммофон, который вернули из временной ссылки в библиотеку. Грег провел по трубе кончиками пальцев. Граммофон был старым другом, еще доармейским, словно бы напоминанием, что есть вещи, которые не меняются. Грег закрыл глаза и вздохнул. На самом деле все изменилось, все. Наверное, просто они стали взрослыми, теперь им никто не прикрывал спины, а у их решений были последствия, которые могли сломать жизнь. За спиной раздались шаги. Грег развернулся. В этот самый момент за стенкой заиграл клавесин, и почти сразу же вслед за ним вступила скрипка. — Шерлок и Ирен, — сказал Майкрофт. — Да, — ответил Грег. Майкрофт протянул руку. Грег шагнул навстречу. И тут же замешкался — судя по стойке, Майкрофт предлагал ему танцевать женскую партию. — Доверься мне, — шепнул тот. И Грег доверился. Музыке, рукам Майкрофта, паркету, который его никогда не подводил. Майкрофт вел его через танец так смело, свободно и одновременно бережно, словно Грег был самой величайшей драгоценностью на свете, ее следовало завоевать и сохранить. Забыв обо всех своих страхах, Грег наслаждался каждым движением, и что-то мелко-мелко дрожало внутри, когда он видел взгляд Майкрофта, направленный на него. Когда танец окончился, он опустил голову Майкрофту на плечо. На глаза наворачивались слезы. Майкрофт нежно погладил его по волосам, затем чуть отстранил и поцеловал в губы так отчаянно, как если бы этот поцелуй был последним. — Мисс Арден нас видела, — сказал он. Грег, чувствуя ужас, бросился искать Лили. Он нашел ее в утешающем кресле. Светлая шубка Лили валялась кучей на полу. Грег дошел до середины кабинета и остановился. — Я не знаю, что сказать, — она покачала ботинком на кончиках пальцев. — Думаю, что я уже сам себе все сказал. Он прошелся вдоль полок с книгами, не желая ничего объяснять или оправдываться. — Папа не должен этого видеть, — сказала Лили. — И… то, что сейчас происходило, не должно повториться. Не здесь. Не при посторонних. Я не желаю видеть, как тебя отправят в тюрьму, а мои гости будут свидетельствовать против тебя. И, Грег, — ее тон смягчился, — я все понимаю, но Холмс? Даже не Шерлок. — А что Холмс? — Грег уставился на свои руки. — Некрасив? Неприятен? Другой? — Другой, — согласилась Лили. — Но танцует он очень хорошо, я видела. — И дерется тоже, — вспомнил Грег. — Он, между прочим, спас мне жизнь. — Тогда… это все меняет… наверное. — Да ничего это не меняет, — разозлился Грег. — Я не выбирал, кого полюбить. Просто никого другого — не хочу. А вот теперь он был уверен в своих словах. Лили вздохнула. Она встала, подошла к нему, привстала на цыпочки и, притянув его голову к своей, поцеловала в точности как вчера Майкрофт. — Береги себя, — сказала она. — И его тоже береги. И, ради бога, не повторяйте моих глупостей. Майкрофт, бледный, как манжеты греговой сорочки, ходил взад-вперед по малой гостиной. В его руке был пустой бокал, и от него несло виски. И посмотрел он на Грега так, словно ожидал приговора. — Ты… в самом деле думал, что, если Лили будет против, я тебя брошу? — изумился Грег. — Мой опыт говорит о том, что, если что-либо стремится к идеалу, процент вероятности внезапного разрушения этого чего-либо весьма велик. Грег сделал шаг к нему и взял Майкрофта за отвороты пиджака. — Мне плевать на вероятности и проценты, — ухмыльнулся он. Пригладил топорщащиеся над ухом волосы, лизнул в это самое ухо и сказал: — Сегодня ночью сделаешь со мной все, что хотел.