Бельгийский демарш

Майкрофт вздрогнул всем телом, отступил на шаг, вглядываясь в его лицо, рука с бокалом тряслась: — Грегори, ты уверен? — Я уверен. Кончай обращаться со мной как с девицей, которая вот-вот упадет в обморок из-за духоты. Я, если ты не заметил, офицер кавалерийского полка и командир эскадрона. Да и смертная казнь за содомию у нас отменена. — Два года, — сказал Майкрофт, бледнея еще больше. — Тюремного заключения. Согласно поправке 1886 года к закону о надзоре за моралью от 1885 года. Каторжные работы, если не повезет. — Он помолчал. — Может быть, мне и удалось что-то сделать в отношении наркотиков, но мое влияние, к сожалению, не распространяется на принятие законов о разрешении связей с человеком своего пола. Грег оглянулся на дверь, поднес руку Майкрофта к губам и несколько раз поцеловал его в ладонь. — Твое положение и связи никак не могли бы помочь? — Я бы никогда не допустил твоего заключения, — уверенно ответил тот. — Но не мне тебе объяснять, что репутация в Англии значит все. И… ты действительно хочешь так жить — оглядываясь даже в доме, где ты вырос? Грег привстал на цыпочки и, взяв его за талию, поцеловал в губы. — Я приду к тебе сегодня ночью, — сказал он. — И да — я хочу так жить. Все это не имеет значения, пока ты со мной. Майкрофт отстранил его, подошел к камину и налил себе виски. Только сейчас, глядя на его спину, Грег понял, как чудовищно тот был напряжен все это время. — Я буду тебя ждать, — не глядя на него, ответил Майкрофт. У Грега возникло большое подозрение, что тот решил сбежать. Он отнял у Майкрофта бокал: — И я хочу, чтобы ты был трезвым. Если ты опять скроешься, я буду искать тебя так старательно, что уж наверняка разрушу свою репутацию. Подумай об этом. Он поцеловал Майкрофта в лоб и ушел. Он знал, что в каком-то смысле Майкрофт был прав: сейчас роман, который вполне мог стать коротким, лежал на тех же весах, что и спокойствие всего его существования. Но представить себе обычную семейную жизнь Грег уже не мог. Труднее всего оказалось смотреть в глаза Лили. Впрочем, если уж на то пошло, он и не давал ей обещания, что не будет заниматься с Майкрофтом ничем таким в стенах Локридж-холла. Она запретила ему — да, но обещания он не давал. Похоже, он многому научился у Майкрофта — потому что в представлении Грега именно так мог бы поступить Майкрофт. В любом случае Грегу казалось, что здесь им встречаться гораздо проще, чем в Лондоне, где вся его жизнь была на виду. И он был куда увереннее в слугах Лили, чем в своих собственных. Скандал в этих стенах в первую очередь навредил бы ей, а кому в здравом уме могло прийти в голову навредить Лили? Утешая себя подобными рассуждениями, весь остаток дня и вечера Грег провел в компании. Он все равно сейчас не мог быть с Майкрофтом — так, с одной стороны, не все ли равно, а с другой, наверное, стоило вести себя как можно естественнее. При этом он никак не мог отделаться от пугающей до чертиков мысли, что Майкрофт все же не послушает его и уедет. Но просить Лили сказать ему, если тот соберется это сделать, не поворачивался язык. Кроме того, до ночи следовало выяснить, какую комнату отвели Майкрофту. Грег знал только, что это должно быть где-то неподалеку от его собственной — Лили по традиции отводила гостям адмирала спальни в левом крыле, в противоположном от того, где селила родственников или своих друзей (за исключением Грега). Просто потому, что это обычно были гости высокого ранга, и в левом крыле ремонт делался чаще, чем в остальных. Хотя Грег допускал, что на этот раз Лили из неприязни могла поселить Холмса в помещении похуже. Или это могло произойти случайно. По счастью, ничего выяснять не пришлось. К ужину в столовой опять накрыли длинный стол, за которым расселось человек двадцать гостей, в том числе Майкрофт. После ужина они «случайно» столкнулись в коридоре, и в руку Грега перекочевала записочка. Дойдя до малой гостиной, он, умирая от нетерпения (и тревожась, что Майкрофт уведомляет его о предстоящем отъезде), открыл ее. Это был тщательно прорисованный план лестницы для слуг и прилегающих к ней помещений на третьем этаже. Вначале он не понял, что это должно означать, и принялся вертеть план так и сяк, выискивая хоть какую-то подсказку. Потом наконец разглядел, что одна из комнат еле заметно заштрихована. Ну Майкрофт, ну конспиратор! Грег улыбнулся и, прижав записочку к губам, поцеловал. И тут понял еще кое-что — его комнату от комнаты Майкрофта отделяли только ванная и лестничный пролет. Им благоволила сама судьба! Разорвав план на несколько частей, Грег сжег его остатки в камине и тщательно переворошил пепел. Потом вернулся к гостям. В музыкальной комнате пела Ирен, причем это пение как-то очень сильно отличалось от того, что было позавчера. Похоже, сегодня она выбирала арии из комических опер. Грег выбрал курительную — Дерек, Молли и Алисия обсуждали перспективы предоставления избирательного права женщинам. Дерек утверждал, что суфражистки только делают хуже, давая повод говорить: «Если они так ведут себя, будучи бесправными, что будет, когда они получат права?». Молли возражала, что без борьбы общество, которым управляют мужчины, проблемы женщин не замечает вовсе. Алисия вставала то на одну, то на другую сторону, пытаясь найти компромисс. — Грег, а ты что думаешь? — спросила она, отчаявшись это сделать. — Что мы ужасно несправедливы по отношению к женщинам. — Он подумал о положении Лили. — А любая несправедливость должна быть исправлена как можно скорее. — И вспомнил речь Майкрофта. — И, по-моему, честно добиваться ее всеми законными способами. — Честный не всегда означает действенный, — с горячностью, которой Грег никогда в нем не замечал, возразил Нортон. — И если мы посмотрим на историю… — То обнаружим, что революция — один из двигателей прогресса, — с ожесточением перебила его Молли. Грег испугался, что вспыхнет ссора, но в эту минуту в комнату вбежала Лили: — Боже мой, какой ужас, Молли, Грег! В руках у нее были газеты, еще не проглаженные — очевидно, только что привезенные со станции. Грег взял «Дэйли Телеграф», Нортон «Таймс», девушкам достались «Гардиан» и «Стандарт». Лили плюхнулась на диван рядом с Грегом. — Не могу поверить! — сказала она. В газете сообщалось, что управляющий лорда Барлоу зарезал своего хозяина и, ужаснувшись делу рук своих, убил и себя. Онемев от ужаса, Грег уставился на страницу. Остальные принялись обмениваться кровавыми подробностями. — И удушил себя собственным шейным платком! Молли, как ты думаешь, можно удушить себя самому? — Здесь написано «повесился, привязав шейный платок к веревке…» Но зачем так сложно? Опомнившись, Грег воскликнул: «Прошу прощения!», схватил газету и выбежал из курительной. Майкрофт был у себя, в халате поверх костюма работал за письменным столом. Грег ворвался без стука и в ответ на немой вопрос бросил газету на кровать. Майкрофт вздрогнул, но даже не посмотрел в ее сторону. — Это ты имел в виду, когда говорил, что нужно научиться отстаивать свои интересы?! — задыхаясь от ярости, выпалил Грег. — Это?! Майкрофт прошел мимо него, захлопнул не закрытую Грегом дверь и запер ее на ключ. Потом встал перед ним, раскачиваясь с пятки на носок. — Не кричи на меня, — холодно сказал он. — Но это… — Грег в бессилии опустился на кровать. — Как я уже говорил, я защищаю то, что мне дорого, — помолчав, ответил Майкрофт. — Ты защищаешь себя, — возразил Грег. — Разумеется. Но, может быть, ты бы предпочел, чтобы меня убили? — Нет, конечно нет. О господи! В конце концов, каждый из них заслуживал смерти, но так, Майкрофт, так! — А в чем, собственно, дело? Полагаешь, для них имел значение способ? — Ты заставил его удушить самого себя… — Ну, во-первых, начнем с того, что я не делал этого лично. А во-вторых, это послужит хорошим предостережением некоторым другим лицам, замешанным в этом деле. Равно как и другим лицам, у которых появятся подобные намерения. — Ты мне так и не объяснил, что тогда случилось… — Если вкратце, то лорд Барлоу возмечтал о моей смерти. Его управляющий, не доверяя подобных дел никому, кроме себя, решил проследить за мной, раздумывая, где и как меня легче всего убить и, соответственно, кого придется нанимать для этой работы. Майкрофт говорил таким будничным тоном, что у Грега волосы на теле встали дыбом. — В Ист-Энде он сообразил, что это весьма подходящее место и время. К сожалению, Барлоу был очень обстоятелен. Прежде чем что-либо предпринимать, он провел тщательное расследование и в том числе узнал о моих трудностях с Шерлоком, так что его управляющий сопоставил два и два. Вот только не все обо мне действительно можно узнать. С учетом «мертвого груза» мы становились легкой добычей. Пока мы были в притоне, он успел нанять четверых бандитов (всех, кого смог найти в соответствующем месте) и устроить засаду. От притона есть несколько путей, но тот, которым мы пришли, самый приличный. Он рассчитал верно, и засада имела все шансы на успех. Стрелять там не стоит: после истории с латышскими стрелками в одиннадцатом году районы в Ист-Энде до определенного часа вполне сносно патрулируются, а выстрелами легко привлечь внимание. Бандиты, как правило, носят с собой ножи, но ему захотелось оставить личную метку. Он отдал одному из них свой шейный платок. Остальное ты знаешь. Он замолчал. Грег вздохнул. — Ты прав, — сказал он. — Я не должен был накидываться на тебя. Но как ты смог справиться с четырьмя? Кто ты? — Ты дал мне время, когда отвлек на себя одного. А Шерлок вовсе не был настолько немощен, как ты, должно быть, думал. И он совсем не идиот. Он не был удивлен, увидев меня в притоне, так как ждал, что я его найду, и, пока я ходил за тобой, успел вколоть себе состав собственного производства, который должен был помочь ему встать на ноги. Состав и вызвал рвоту. Если ты помнишь, я требовал от него список. Однажды… Ему нравится экспериментировать, смешивая разные вещества, и однажды он едва не погиб из-за того, что доза оказалась слишком большой, и из-за того, что, ошибочно полагая, что он принял только один вид наркотика, ему неправильно оказали помощь. С тех пор у нас есть договоренность: Шерлок пишет список всей дряни, которую принимает. Формула состава была в списке. По замыслу Шерлока отрезвление должно было стать мгновенным, но состав оказался недоработан, не учтены некоторые факторы… Но ко времени засады Шерлок уже пришел в себя и больше притворялся, чем действительно спал, а уж удар всем корпусом о землю чудесным образом поставил его на ноги. Его рефлексы работают превосходно, кроме того Шерлок вполне сносно владеет несколькими видами боевых искусств, включая как бартитсу, так и ее родоначальницу — джиу-джитсу. Так что нас было двое против трех, и фактор неожиданности расстроил замыслы бандитов и дезориентировал их. — Ты не сказал мне, что Шерлок притворялся… — нахмурился Грег. — Хотелось посмотреть, что ты будешь делать в такой ситуации, — хмыкнул Майкрофт. — Ах ты засранец!.. Глядя в смеющиеся серые глаза, Грег покачал головой: — Ты на все найдешь ответ. — Это плохо? — Вероятно, нет. Я бы не хотел… — он силился подобрать слово, — оставаться в неведении. — Правда в том, — Майкрофт присел на постель рядом с ним, — что чем меньше ты знаешь о моих делах, тем лучше. — Я в этом не сомневаюсь, — мрачно вздохнул Грег. — Почему, в первую очередь, Барлоу вообще захотел тебя убить? Политика? Майкрофт посмотрел на него как-то странно и отвел взгляд, так что сразу стало понятно: здесь что-то не то. Но задать вопрос Грег не успел — Майкрофт, все так же не глядя, жестом остановил его. — Барлоу был вторым человеком, который помогал в афере с ценными бумагами будущему графу Карлайлу. По определенным причинам я дал понять графу, что знаю о его авантюре и могу воспользоваться этим знанием, в случае если он не выполнит моего требования. Требование мое было, разумеется, анонимным, но, к сожалению, из-за нехватки времени я применил такие способы, которые позволили графу сузить круг подозреваемых. Он пожаловался Барлоу, а Барлоу, к несчастью, в прошлом — лорд казначейства, уже имел со мной дело. Он мигом сообразил, кто за этим стоит. Кстати, он нанял убийц и для графа, они должны были настигнуть его в Италии, но граф внезапно покинул Европу, чтобы объясниться с мисс Арден. Это спасло ему жизнь. — Так это был ты! — вдруг догадался Грег. — Из-за тебя Карлайл тогда уехал! Майкрофт сдержанно кивнул. — Но что ты требовал от него?! Он и в самом деле не ожидал, что Майкрофт ответил, но тот сделал это: — Не приближаться к тебе. — Что-о-о? — Ты слишком неопытен в светских делах, и я видел твою растерянность, когда ты вошел в зал. Я еще не знал твоих настоящих чувств к мисс Коулман и опасался, что ты совершишь или тебя вынудят совершить какую-нибудь оплошность, и твоя репутация погибнет. — Боже, ты и вправду это сделал! Но ты же даже меня не знал! — Грегори, я составляю впечатление о человеке, стоит мне только увидеть его, и оно никогда еще не оказывалось неверным. — Ты остался из-за меня! — Грег в потрясении посмотрел на Майкрофта. Тот изучал свои сплетенные на коленях руки. — Не из-за Шерлока, ты ведь его нашел в первый же день? — Ну разумеется, не из-за Шерлока, — вздохнул Майкрофт. — И ты влип в эту историю из-за меня, — Грег взял его руку в свою. Майкрофт переплел их пальцы, прислонившись к его плечу. — Я обещал тебе прийти сегодня, — сказал Грег. — Я понимаю, что сегодня неподходящий момент, — кивнул тот. — Нет, как раз самый подходящий. Завтра приедут адмирал и гости. — Действительно, завтра я не смогу откладывать работу. Майкрофт осторожно взял Грега за подбородок и поцеловал. Грег вернул поцелуй, пробуя вкус Майкрофта без примеси алкоголя. — Тогда тебе лучше раздеться, — сказал тот, отстранившись. — Иначе твоя одежда снова помнется. Грег кивнул. Он принялся расстегивать пуговицы, но Майкрофт покачал головой: — Нет, я хочу сам. Он расстегнул пуговицы медленно, одну за другой, так же неспешно помог выпутаться из рукавов и повесил пиджак на спинку кресла. Потом аккуратно развязал галстук. Грег уже дрожал от нетерпения, в паху все болело, но Майкрофт ласково провел кончиками пальцев по его плечу: — Ты кричал на меня. Это часть наказания. Придется потерпеть. — Ох, — Грег зажмурился, когда Майкрофт задел бедром его живот. Терпеть не было никаких сил. Майкрофт оценил его стон и сделал так еще раз. — О боже! Я-то тебя не убивал, — выдохнул Грег. — А я точно умру, если ты будешь сейчас снимать сорочку. На этот раз Майкрофт все-таки сжалился. Коснувшись губами чуть пониже виска Грега, он расстегнул пуговицы на его брюках и выпустил наружу ноющий член. Не открывая глаз, Грег подался навстречу ласковым пальцам. — Ох, мать твою, — пробормотал он. — Сделай так еще раз. — Что я слышу? Ты ругаешься, — в голосе Майкрофта слышалась улыбка. — Только не вздумай наказывать меня еще и за это! — предупредил Грег. — А то я разозлюсь и удеру, и ты лишишься сладкого. — И куда же ты удерешь без штанов? — поинтересовался Майкрофт, захватывая член в рот. — Ох. Пальцы Майкрофта гладили яички, в то время как он насадился на член Грега до самого горла. — Нет, — Грег отвел его голову и вздохнул, заметив в серых глазах обиду и непонимание. — Если ты еще так сделаешь, мне уже больше ничего не захочется, — пояснил он. — Но это мы уже проходили, а ты обещал мне что-то, что приносит массу удовольствия. — Я не мог удержаться, — признался Майкрофт. Он поцеловал член Грега и поднялся. — Могу я поцеловать тебя? — О, ты имеешь в виду?.. О, — он нерешительно приоткрыл рот. Майкрофт остановился: — Если что-то кажется тебе чрезмерным, ты можешь сказать об этом. Я не буду делать ничего, что бы не захотелось делать тебе. — Нет, все в порядке, — Грег сам потянулся за поцелуем, слизывая собственный вкус с языка Майкрофта. — Не разобрал. Полагаю, нужно повторить. Майкрофт коротко ахнул и опустился на корточки, посасывая член Грега. Затем они снова обменялись поцелуями. Грег облизал губы. Это было… — Еще? — Нет, пожалуй, иначе я слишком быстро… Могу я сделать то же самое для тебя? — Я… — Майкрофт замер, как будто вовсе не предполагал такого исхода. — Хорошо. Но сначала довершим начатое. Он помог Грегу снять брюки и, предоставив ему самому разбираться с сорочкой, скинул халат. Через минуту они стояли друг напротив друга полностью обнаженные, ладонь Майкрофта — на бедре рядом с членом, как будто он пытался его прикрыть. Но стесняться тут было нечего. У Майкрофта был красивый член, не толстый, но и не тонкий, ровный, с нежно-розовой головкой. Грег протянул руку, глядя Майкрофту в глаза, и вдруг осознал то, чего не понимал раньше. Почему он думал, что Майкрофт непривлекателен? Выразительное лицо, глаза, которые, темнея, меняли цвет на синий; и усы ему необычайно шли; посадка головы и фигура, которым позавидовал бы любой. Майкрофт, который, видимо, истолковал его интерес по-своему, отвел взгляд. — Ты прекрасен, — шепнул, переполненный чувствами, Грег. — Прекрасен. Он коснулся его губ своими, неторопливо смакуя сладость поцелуя, в то время как пальцы его лениво скользили по члену Майкрофта, ласкали истекающую влагой головку, запутывались в шелковистых волосках, окружавших основание. — Ты совершенен. — Не говори еру… Грег оборвал сердитый протест Майкрофта поцелуем, снова почувствовав на его губах свой вкус и придя от этого в восторг. Он усадил Майкрофта на кровать, надавил на его плечо, вынуждая опрокинуться, и, нависнув над ним, осторожно лизнул его член. Это оказалось… хорошо. Все давние мысли о том, что это может быть неприятно, были забыты. Запах Майкрофта, вкус Майкрофта, ощущение его возбуждения — это было главнее, это было так сильно, что, когда Майкрофт попытался остановить его, Грег послушался не сразу. Ему хотелось лизать и сосать, ему хотелось взять больше, гораздо больше, чем он мог, так же, как Майкрофт, или даже глубже. Ему хотелось, чтобы редкие, отрывистые, еле слышные стоны, которые он извлекал из Майкрофта, стали чаще, протяжнее и громче. Он забыл, где они находятся, и в целом мире для него существовал только Майкрофт, его сбившееся дыхание, пальцы, комкавшие покрывало, только желание доставить ему наслаждение, только оно. Он был расстроен, когда Майкрофт прервал его, он забыл уже о том, что сам начал игру, и не сразу понял, почему Майкрофт потянулся к нему за поцелуем. — Это прекрасно, Грегори, — вылизав его рот, сказал тот. — Но если ты действительно хочешь дать мне то, чего я хочу сегодня… — Все что угодно, — отвечал со стоном Грег. — Тогда, — Майкрофт приблизил губы к его уху, — на кровать на четвереньки, раздвинь ноги, и попу кверху. И я буду иметь тебя так, как захочу. — О-о-о-о-о-ох. — Грег выполнил требуемое, пачкая покрывало сочащейся влагой. — Да, так, — Майкрофт положил руку на спину Грега. — А еще я хочу, чтобы ты смазал себя для меня. Грег затрясся от возбуждения. Майкрофт протянул ему открытую баночку с вазелином. Грег зачерпнул, не вполне соображая, что делает, и приставил к собственному заду, в то время как Майкрофт вел его руку. — Вот так, сюда, ближе. Он заставил Грега размазать вазелин между ягодиц и направил его палец внутрь. — Вот так. Разминай тщательнее. Тебе нравится, не так ли? Нравится засовывать пальцы в собственный зад, зная, что ты готовишь свое отверстие для того, чтобы принять мой член? — Да-а-а, о боже, да-а, — стонал Грег. Задыхаясь от ощущений, он уронил голову на постель. — Я не могу, Майкрофт. Не заставляй меня. Я больше не могу. — А теперь возьми еще вазелина и разминай себя двумя пальцами. Да, так, хорошо. Два пальца — это еще приятнее, правда? Теперь ты, конечно, догадываешься, что должен сделать? — Три пальца? — Умница. Да, мой хороший, — мурлыкал Майкрофт, — чудесно, не правда ли? Грег имел слишком смутное представление о подобной близости, чтобы понимать, до скольки пальцев можно дойти. Должен ли он в конце концов засунуть туда всю руку? Но тремя Майкрофт все-таки удовлетворился. Он подсунул Грегу полотенце и встал вплотную сзади. У Грега от возбуждения и одновременно от страха подводило живот. — Пожалуйста, сделай это уже. — Сделаю. Сейчас сделаю, хороший мой. Сейчас я буду тебя иметь, любовь моя. Расслабься и впусти меня, чтобы я мог отыметь тебя как можно сильнее. Расслабиться — это было что-то недоступное пониманию Грега на данный момент. Майкрофт толкнулся в него, заставляя расступиться мышцы, и еще немного протолкнулся вглубь. Это было больно, чертовски больно, несравнимо ни с какими болевыми ощущениями, которые Грег получал ранее. В зад как будто вставили горящий факел, причем направили огнем вниз. Или, возможно, туда запустили сразу пятьдесят ос, которые принялись его жалить. Ну, может быть, ко всему этому насыпали перца с крапивой пополам. Грег взвыл. — Масса удовольствия? — прошипел он. — На третий-четвертый раз — да, — ответил Майкрофт, утешающе гладя его по спине. — А предупредить нельзя было?! — При хорошей подготовке ощущения не должны быть очень болезненными. Но ты, любовь моя, слишком узкий. Мне тебя отпустить? — Нет, — вздохнул Грег. — Но можно мы как-нибудь сразу пропустим первый, второй, а заодно, чтобы уж наверняка, и третий раз тоже? Майкрофт тихонько засмеялся и поцеловал его в лопатку. — Я могу двигаться? Грег только теперь заметил, что жжение утихло. — Да. Майкрофт толкнулся дальше, и Грег взвыл опять. Он закрыл глаза, чувствуя, как собираются слезы в уголках глаз. Поруганный — вот как он себя ощущал. Но не жаловаться же на каждое движение. — Расслабься. Не сопротивляйся. Доверься мне. Легко сказать. Грег вспомнил, при каких обстоятельствах Майкрофт говорил ему «доверься мне» вчера. Вчера ведь не произошло ничего ужасного, правда? Кроме того, вчера Майкрофт приносил ему удовольствие, настала его очередь, Грега, принести удовольствие ему. Смирение помогло ему расслабиться и пропустить Майкрофта еще глубже. Стало легче. Жжение ослабло, и, хотя Грега нещадно распирало изнутри, неожиданно в этом ощущении нашлось что-то очень приятное. Он постарался расслабиться, чтобы Майкрофт мог двинуться в самую глубину. — Да, ты все понимаешь, — Майкрофт прижался к его спине, вылизывая шею. — Я продвинулся уже так далеко, что мои яйца почти касаются твоего зада. Но ты должен позволить мне пройти еще дальше. Я хочу, чтобы мои яйца касались твоих ягодиц, я хочу, чтобы ты слышал, как громко они шлепают, ударяясь о них. Я хочу, чтобы ты брал так много, что едва не затягивал их внутрь. Грег застонал. И почувствовал на своих губах пальцы Майкрофта: — Ш-ш-ш, ты нас погубишь, не стоит этого делать. Вот что нам поможет! Он осторожно вынул член из зада Грега, заставив тем самым вновь испытать массу пренеприятнейших ощущений, и потянулся за его галстуком, висевшим на спинке кресла рядом с пиджаком. После этого он переместился вперед и, взяв Грега за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. — Грегори, — пальцы Майкрофта мяли галстук, — ты сейчас мне должен сказать «да» или «нет». Если «нет», то я останавливаю все это и ты уходишь к себе. «Да» — и я уже буду делать с тобой все что захочу, не останавливаясь. Ты понимаешь, что я хочу сделать? — Заткнуть рот мне галстуком? — сообразил Грег. — И снова вставить член в зад? Ох. — Он на секунду опустил голову на подушку. — Будь что будет, Майкрофт. Поступай как знаешь. Я верю тебе. Майкрофт облизал губы, лицо его выражало явное удовольствие. — Ну же! С тканью во рту получилось как с тем распирающим ощущением — вроде бы не нравится, но вдруг оказывается что-то и приятное. Во всяком случае, когда Майкрофт снова вставил член в его бедную задницу, Грег уже ждал этого ощущения, и все его тело прошила судорога удовольствия, когда он получил его. Теперь он почему-то хотел все больше этого ощущения, все больше Майкрофта в себе. Он задвигал задом, чтобы хоть как-то дать это понять, и Майкрофт рассмеялся: — Я смотрю, ты вошел во вкус! Грегу было обидно, что невозможно говорить, он потянулся рукой развязать кляп, но Майкрофт остановил его. — Нет, сегодня ты будешь покорным, — шепнул он. Грег сотрясся всем телом, но вместо вопля, который ему очень хотелось издать, получилось, конечно, мычание. Майкрофт погладил его по ягодицам, вышел и снова вошел. На этот раз к удовольствию от распирания прибавилось и другое. Майкрофт задел что-то внутри. Грег взвыл. Слезы, уже не скрываясь, потекли из глаз, но это было все вместе: какая-то адская смесь жжения, боли, возбуждения и наслаждения. Он и боялся ее, и тянулся за членом Майкрофта, чтобы испытать еще и еще. — Да, мой хороший, — шептал тот. — Так очень правильно. Так, как надо. Грег бился в судорогах под ним, словно бабочка в сачке. Потом как-то разом все кончилось, хотя он и не понял, как это произошло. Грег сорвал чертову тряпку, содрогаясь всем телом, пережидая волну оргазма. В бессилии упал на кровать, в то время как Майкрофт, обняв и притянув его к себе, собирал семя с его живота в свою ладонь и потом слизывал его. — В следующий раз я вставлю кляп тебе, — вздохнул Грег, закрыв глаза и отдаваясь рукам Майкрофта. Майкрофт целовал его в волосы, продолжая шептать что-то, что нельзя было разобрать. --------------------------- На следующий день они не виделись совсем. Приехал адмирал, и они с Майкрофтом и еще несколькими важными господами заперлись в кабинете на ключ, обсуждая свои, на этот раз по-настоящему важные, дела. Еще через день началась охота на лис. Майкрофт с Грегом словно бы случайно отстали оба, съехались в роще и обменивались поцелуями, не сходя с седла, с трудом сдерживая лошадей. — Завтра или послезавтра мне придется уехать надолго, возможно, даже на несколько месяцев, — отрываясь от него, с сожалением и грустью сказал Майкрофт. — Р-р-р-р, — сказал Грег. — Знаешь что? Ты так легко не отделаешься! Я с твоей подачи не могу носить не только шейные платки, но и галстуки, и моя задница, пока я сижу в седле, болит так сильно, будто в ней поселилось и непрестанно копошится целое семейство адских чертей. После такого ты просто обязан проделать все это со мной еще раз!