Верный друг Оуена

Следующим утром Мэтью проснулся от головной боли. В хмурой тишине комнаты было слышно, как его сосед по комнате всовывает ноги в штанины школьных брюк и возится с ремнем. Через пару секунд зазвенел будильник, и Мэтью тут же выключил его, вытянув руку. Он почувствовал, как сосед кинул взгляд в его сторону, и подождал, пока тот оденется и уйдет. Артура не было в комнате. Он встретил Мэтью на лестнице. Но даже если бы этого не произошло, у Мэтью Оуена не возникло бы ни единого сомнения в реальности произошедшего вчера. - Лучше надень форму, иначе тебя вышвырнут отсюда, - посоветовал Мэтью Артуру. - Никто не видит меня, - сказал тот.– Только ты, Мэтью. Когда Оуен спустился к завтраку, то выглядел иначе, чем вчера: на нем не было очков, волосы и школьная форма были чистыми. Подходя к раздаточной, Мэтью наклонил голову влево, затем вправо, надеясь как-нибудь уменьшить этим боль. Мигрени посещали его время от времени, чаще осенью и весной, когда шли долгие дожди. Это случалось потому, что однажды в детстве его мать случайно ударила его головой о железную батарею – по крайней мере, так она сама говорила. Впрочем, подобные случаи вряд ли были редкостью в их семье. - Я вижу, твои прыщи тебя мало волнуют? – поинтересовался Артур, наблюдая за тем, как Мэтью кладет на свой поднос сразу две стеклянные вазочки с клубничным джемом. Мэтью слегка приподнял брови. - Состояние твоей кожи, вероятно, следствие твоего рациона, - мягко заметил Артур. Оуен спихнул вазочки обратно, и попросил у поварихи дать ему тарелку овсянки. Артур взял со стола два яблока, и никто не обратил на их пропажу внимания. Мэтью пристально наблюдал за людьми вокруг, но ни повариха, ни толстый учитель математики, прошедший мимо, даже взгляда не кинули на Артура, не смотря на то, что в своей одежде он очень выбивался из толпы учеников. Никто случайно не натолкнулся на него, все аккуратно обходили место, где он стоял, но не замечали в упор. Отходя от раздаточной со своим подносом, Мэтью в нерешительности замер, думая, куда ему сесть. Он пришел поздно: большинство столов были заняты, там сидело уже по двое или по трое, и Мэтью знал, что многие были бы против, если бы он сел рядом с ними. Оглядывая зал, он вдруг натолкнулся взглядом на Тома. Том сидел рядом со своими друзьями, боком к Мэтью. Его широкая спина была обтянута легкой рубашкой, большая правая рука неловко сжимала вилку, а левая потянулась почесать ухо. Мэтью почему-то не мог отвести взгляд от этой руки. Том вдруг заметил его, и обернулся, а на его лице появилась мерзкая улыбка, но Мэтью был словно заворожен, и не чувствовал страха. - Он будет первым? – спросил Артур, неведомым образом угадав его мысли. - Да, - нетерпеливо прошептал Мэтью. – Да. Том что-то сказал одному из парней, и, встав, начал пробираться сквозь ряды к нему. - Привет, Оуен, - сказал Том, едва оказавшись рядом. – Где твои очки? Мэтью молчал. - А я-то думал увидеть, как ты опять заклеишь их пластырем, - продолжал тот. – Ты прямо удивляешь, Оуен. Рожа вроде не в зеленке, спер откуда-то чистый костюм. Украл ведь, признай? Ты же нищий, новый купить не можешь. Да, кстати, ты мне кое-что должен. Мэтью понял, о чем он. Накануне его избили, пытаясь заставить сделать доклады по естествознанию для всех четырех. Вспомнив об этом, Мэтью поморщился – вчера он даже пальцем не дотронулся до учебников. - Помнишь, да? – заухмылялся Том, хлопая его по плечу. – Давай, гони их сюда. - Я не сделал их, - сказал Мэтью отстраненно. - Да ты охуел, братишка, - заметил Том. - Может быть. Можно пойти поесть? Том хохотнул. - Точно охуел. Мэтью подносом отстранил его от себя и собрался пересечь залу, потому что в углу как раз освободился столик, но не успел сделать и шага. Том с размаху ударил Мэтью в лицо кулаком. Поднос вылетел из его рук, со страшным грохотом упал на пол, овсянка вылилась на школьную форму и смешалась с прыснувшей из носа кровью. Мэтью не удержался на ногах и упал лицом прямо в эту лужу. - Жду свой доклад до обеда, - сладко сказал Том, пнул Мэтью на прощание и ушел. Шум, поднявшийся было в зале, быстро улегся – здесь в таких сценах не было ничего необычного. Повариха, охая, позвала школьную медсестру, которая завтракала в этой же зале. Та без всякого энтузиазма подошла к Мэтью, приподнявшемуся на руках, и заглянула к нему в лицо. - Все в порядке. Думаю, моя помощь не нужна. Мальчик и сам в состоянии подержать у носа салфетку, - чопорно сказала она и поскорее удалилась. - Ненавижу ее, - прошептал Мэтью. – Но первой будет не она. Да, первым будет Том. Я твердо решил. - Похоже, сегодня ты опоздаешь на первый урок, - лениво сказал Артур. Мэтью кое-как поднялся на ноги, весь в овсянке и в крови. - Похоже, я его вообще пропущу. - Почему? – осведомился Артур. - Буду делать четыре реферата по естествознанию, - мрачно объяснил Мэтью, волочась к выходу. Артур неодобрительно покосился на него. - Забудь про этот бред, - сказал он. – Ты не успеешь их сделать, даже если начнешь прямо сейчас. - Но тогда Том и остальные переломают мне все кости, - пробурчал Мэтью. - Тебя это волнует? – насмешливо поинтересовался Артур. Мэтью помолчал. Затем растянул губы в улыбке и покачал головой. Он снова направлялся в душевую. В это время там не было ни души, чему Мэтью был несказанно рад. Он неторопливо стянул грязную одежду и заперся в кабинке. Сквозь шум воды до него донесся сигнал, возвещающий о начале первого урока. «Ты когда-нибудь убивал животных?» - прозвучал в голове Мэтью вкрадчивый голос Артура. - Нет, - он помолчал и добавил: - Однажды в детстве видел, как резали курицу. «И что ты чувствовал в этот момент?». Мэтью пожал плечами. - Точно не помню. Это было давно. Он не знал, где находится Артур, но слышал его голос так ясно, словно он звучал прямо в его голове. Теплая вода успокаивала, и Мэтью не хотелось выходить из душа, поэтому он делал все нарочито медленно. - Но знаю точно, каково будет убивать Тома. Я прямо вижу это перед собой, - пробормотал он. «Не спеши с выводами, - посоветовал Артур. – Ты ничего не знаешь о смерти, Мэтью, ровно как и слишком мало - о жизни». - Но я знаю, чего я хочу! – воскликнул Мэтью. «Это, к счастью, единственное, что имеет значение, - заметил Артур. – И только поэтому я бы посоветовал тебе не торопиться что-нибудь делать». - Я больше не могу ждать, - сказал тот. – Если бы ты знал, как я хочу, чтобы все наконец изменилось! «Это лучшее желание, на которое способен человек, - голос Артура словно улыбнулся. – Не спеши. Хорошо подумай, прежде чем действовать».