Верный друг Оуена

Спустя какое-то время Мэтью Оуен ввалился в свою комнату, тяжело дыша, с лихорадочно блестящими глазами. Его щеки и нос покраснели, но руки были белыми и холодными. Мэтью странно оперся на дверной косяк перед тем, как закрыть дверь, словно он был пьян и ноги не держали его, глядя неотрывно в проем окна. Артур был здесь, в комнате; он сидел на подоконнике и неторопливо обернулся, когда услышал грохот, с которым Мэтью захлопнул дверь. - Что с тобой? – спросил он, мрачнея. - Я… я сделал это, - задыхаясь, выпалил Мэтью. Рыжий мальчишка тут же спрыгнул с подоконника. - Господи, - проговорил он со смесью неодобрения и недоверия. – Ты что, убил Тома? Мэтью издал звук, напоминающий смех, и сполз по закрытой двери на пол, совсем как в первый раз, когда они встретились. Затем его лицо стало серьезным, и он покачал головой. - Нет. Я не убил его. Пока нет. - Тогда что ты сделал? – неожиданно громко и требовательно спросил Артур. - Я… поджег библиотеку. - Что?... - переспросил Артур. – Зачем ты это сделал? Мэтью еще раз глубоко вдохнул, пытаясь собраться, закрыл глаза, затем снова открыл их. - Я видел сон про огонь… Он не шел у меня из головы. - И?.. - Я пришел в библиотеку сдать книги, - продолжал Мэтью. – И там был Том. - Интересно, что он там делал… - Не знаю. Я вспомнил про зажигалку, которая была в его сумке, - сказал он. – И… все произошло само… не могу объяснить. Артур надул щеки и с шумом выпустил из них воздух. - Ладно, - сказал он через мгновение. – Кто тебя видел? - Только он, - ответил Мэтью. – Но он сразу выбежал. Огонь даже не коснулся его. - Ничего удивительного, - недовольно сказал Артур. – Неужели ты ожидал, что он сгорит там? Наверняка огонь потушили прежде, чем это стало хоть немного напоминать настоящий пожар. - Том наверняка уже донес кому-нибудь об этом, - прошептал Мэтью. – Я забыл там свою сумку… Он наверняка все приукрасил…Когда я убью его, все сразу поймут, кто это сделал… Потому что он расскажет всем, что я полный псих и сколько школьных правил я нарушил. А я не смогу переубедить всех. Они наверняка позвонят моей маме, а она прикончит меня только за то, что я снова появился в ее жизни. Сейчас начнется полное дерьмо… - Ты сделал глупость, - коротко выразил Артур. - Но что мне теперь делать? – спросил тот. Артур подошел к окну, и посмотрел через него во двор. - Собирай вещи, - посоветовал он. - Собирать?.. – бессильно переспросил Мэтью. - Ты всегда хотел сбежать отсюда, разве нет? Мэтью вдруг понял, что хочет этого как никогда раньше. Он быстро нашел свой старый спортивный рюкзак, и положил туда самое необходимое из вещей, которых, впрочем, у него итак было немного. Затем переоделся из школьной формы в более удобную одежду. - Но куда идти? – спохватился от после этих манипуляций. - Выходи на дорогу и лови первую попавшуюся машину, - нетерпеливо посоветовал Артур. Мэтью некогда было думать об этом. К тому же, он и сам не подозревал, насколько неожиданно сильно доверяет Артуру. Пожалуй, это был единственный человек во всем мире, чьего мнения Мэтью не мог оспорить. Ему удалось покинуть школу незамеченным, и он через лес пошел по направлению к трассе. Земля была влажной от прошедшего дождя, где-то меж сосен пели птицы. Сердце Мэтью продолжало отчаянно биться, но он задышал ровнее. Скоро деревья скрыли здание школы, и единственным индустриальным звуком был тихий шум изредка проезжающих вдалеке машин. Мэтью шел на этот звук. Первые две машины, которые он попытался остановить, проехали мимо, но следующий за ними темно-красный Опель затормозил. Мэтью обошел его, и, склонившись к водительскому стеклу, спросил, куда он едет и согласен ли подвезти. - В Пул, - ответил высокий белый мужчина. – Если тебе по пути, садись… Мэтью кивнул, разгибаясь. Пока он снова обходил машину, Артур спросил у него: - Ты умеешь водить? - Нет, - негромко ответил Мэтью и уселся на переднее сидение, захлопнув дверь. Опель тронулся. - Смотри, что он делает, и запоминай, - сказал оказавшийся сзади Артур. Мэтью бросил взгляд на водителя. Тот переключил передачу, затем прибавил громкости радиоприемнику. - Еду в Пул продлевать страховку, - поделился мужчина, перекрикивая «The Farm». – Жена умудрилась подхватить какую-то заразу. А у нее там прописка. - Не везет, - посочувствовал Мэтью. - Не то слово, - согласился мужчина. – А тебе туда зачем? Ты из деревни ниже, за холмом? - Да, - сказал Мэтью. – Еду к сестре. - А школу не пропускаешь? - У меня освобождение. - Понятно. Они ехали мимо леса, и трасса большую часть времени была пустой. Мэтью снял рюкзак и положил его на пол. До Пула было далеко, и водитель наверняка подобрал его только чтобы как-нибудь развлечься в пути и с кем-нибудь поговорить. Прошло какое-то время, и лес поредел. Потянулось пшеничное поле, по обочинам которого редко росли деревья. Мэтью помимо воли обернулся, и к нему пришло осознание того, что он наконец уехал из школы, что она осталась позади. Но что-то внутри не давало ему в полной мере ощутить радость долгожданной свободы. Мэтью опустил глаза. - Нет, - сказал он Артуру. – Я не могу. - Почему? – спросил тот, и одновременно с этим водитель недоуменно переспросил, прерывая свой рассказ о дочери: - Что? - Я не могу так просто все оставить, - пояснил Мэтью, глядя на друга в зеркало заднего вида. – Раз уже начал, не могу сбежать. - Ты со мной разговариваешь, парень? – напрягаясь, спросил мужчина. - Остановите, - сказал ему Мэтью. – Я выхожу. Скоро он уже стоял на обочине с другой стороны дороги, пытаясь поймать машину, едущую в обратную сторону. Он не знал, что будет делать и как вернется обратно в школу, но чувствовал, что поступить иначе не сможет. Случайная фура повезла его обратно в лес, и Мэтью остановил ее примерно за сто метров от того места, где дорога разветвлялась, и ее правое ответвление вело мимо колледжа к находящейся в долине деревне. Он снова углубился в лес, ступая так, словно знал, куда идти, хотя ни одного ориентира кроме смолкающего сзади гула дороги у него не было. Мэтью понимал, что не может вернуться в школу – там ему никак не избежать наказания, и, наверняка, разговора со своей матерью. Неожиданно сквозь лес он вышел к старой спортплощадке, перелез через забор, и, прячась в кустах, словно дикий зверь, обошел ее по периметру. Перед ним был небольшой заброшенный сарай, где раньше хранился спортинвентарь, а сейчас – только гора рухляди. Постоянно прислушиваясь, чтобы остаться незамеченным, Мэтью камнем разбил окно и влез в сарай. Едва он спрыгнул вниз, с пола поднялось облако пыли, и Мэтью закашлялся. Подождав, пока пыль уляжется, он осторожно, стараясь не задеть ничего, подошел к противоположной стене, вскарабкался на ржавую железную лестницу, прислоненную к ней, и выглянул в высокое грязное окно. От пыли ему все еще хотелось чихать, поэтому он вытащил из рюкзака два своих носовых платка, одним зажал нос, а вторым протер в пыльном стекле небольшое светлое пятнышко. Еще на прошлой неделе Мэтью успел почти целиком выучить расписание Тома. Он знал, что сегодня у его класса последним уроком математика в классе, окна которого находились как раз напротив старой спортплощадки. Когда он вышел к ней, то тут же вспомнил об этом. Приглядевшись, Мэтью разглядел скучающее лицо Тома, который по обыкновению сидел на задней парте и пялился в окно с глупым выражением. Он смотрел мимо сарая – куда-то в лес и в небо, и Мэтью затаил дыхание – отчасти из-за спертого пыльного воздуха здесь, отчасти из-за сдержанного напряженного волнения, которое всегда появлялось в таких ситуациях. Том подпер голову рукой. Почесал карандашом за ухом. Затем начал осматривать свои ногти, дебильно скашивая глаза и приоткрыв рот. Мэтью стоял, замерев, словно крокодил в засаде, отмечая каждое малейшее его движение. Том опустил руку на парту. Повернулся, сползая на стуле. Затем посмотрел обратно в окно и внезапно встретился глазами с Мэтью. Секунду или около того Том не осознавал, что видит кого-то, а Мэтью не осознавал, что тот смотрит на него. Затем Оуен дернулся и полетел на пол вместе с лестницей. Его чуть не стошнило, когда он осознал, в какую грязь он приземлился. К счастью, шум от падения вышел не очень громким. Мэтью тут же вскочил, наконец осознавая произошедшее. - Черт, - пробормотал он, кашляя, но тут же подскакивая обратно к окну, становясь в этот раз на поломанный стол и осторожно выглядывая в грязную часть стекла. Судя по всему, Том не понял, кого видел, но понял, что в сарае был человек, и это показалось ему довольно забавным. Он фыркнул себе под нос, и учитель поднял его. Том как-то оправдался и сел обратно. Когда же он снова вгляделся в сарай, то не увидел никого, и, похоже, решил, будто ему почудилось. Он не мог видеть Мэтью, потому как того скрывал толстый черный слой на стекле, через который, находясь близко, впрочем, все же можно было смотреть. - Я сделаю это следующей ночью, - вдруг твердо сказал Мэтью, продолжая смотреть на Тома. - Ты уверен? – серьезно спросил оказавшийся рядом Артур. - Думаю, я готов, - произнес тот. - Тогда ты знаешь, что делать, - сказал Артур. Мэтью кивнул. Скоро прозвенел звонок и Том, забрав свои вещи, отошел от окна. Убедившись, что тот ушел, Мэтью спрыгнул со стола и вылез через окно из сарая. Он был рад снова попасть на свежий воздух: ему казалось, что пыль забила все его легкие. С удовольствием дыша, Мэтью опять обогнул спортплощадку и перелез через забор. Его не было в школе всего час или около того, но сейчас, когда он вернулся к ней, она казалась ему чужим и негостеприимным местом, в котором не хотелось оставаться долгое время. Глядя издалека на людей, он все меньше хотел подходить к ним близко. Прохлада леса, с другой стороны, заставила Мэтью Оуена слегка улыбнуться. - Я хочу провести здесь ночь, - поделился он с Артуром, пробираясь сквозь кустарник. – Здесь так свободно… Деревья лучше людей. С деревьями хотя бы не приходится уживаться. Он ушел далеко от школы, и нашел уединенную поляну, на которой цвела земляника. Ягод здесь пока не было, но Мэтью не чувствовал голода, не смотря на то, что не ел уже целые сутки. Он вообще не думал о еде. Усевшись под деревом, Мэтью закрыл глаза. Небо медленно становилось из синего оранжевым. Когда на нем зажглись звезды, Мэтью улегся на листья земляники и долго смотрел на него. Он, пожалуй, чувствовал себя здесь лучше, чем где-либо до этого. Он лежал так очень долго, почти всю ночь, и дремал, а когда утром сошла роса, перебрался на теплую хвойную подстилку под соснами и заснул, свернувшись на ней клубком.