Верный друг Оуена

Сержант Джереми Пэйтон ввалился в гостиную собственного дома и кинул шляпу на кресло. Вверху был выключен свет – значит, малышка Джулиет уже спит, но в кухне и в одной из боковых комнат горел по-прежнему – значит, Тони еще читает комиксы или смотрит телевизор в своей комнате, а жена что-то готовит. Пока он разувался, Молли Пэйтон вышла из кухни ему навстречу и поцеловала его. - Сейчас подогрею рагу, - сказала она. - Который час, дорогая? – спросил Джереми, вешая свое пальто. - Уже половина одиннадцатого. Джереми Пэйтон присвистнул. - А почему это Тони еще не в постели? Что с этим парнем, а? - О, ты же знаешь, он совершенно неуправляемый, - возвращаясь к плите, равнодушно сказала Молли. – Я ждала тебя, потому что только ты можешь заставить его лечь спать в нужное время. Сержант Пэйтон уселся за стол. - Ну, сейчас поем, и… - Пап? – раздался голос Тони в гостиной. – Пап, это ты пришел? - Энтони! – не без удовольствия закричал ему Джереми. – Давай сворачивай все и ложись спать. - Тише, - шикнула Молли. – Джулиет уже спит. - Пап? – снова позвал Тони, входя в кухню с журналом в руках. – А чего ты так поздно? - Выдался хлопотливый денек, - сказал он, взъерошивая волосы на голове сына и позволяя ему забраться с ногами на стул. – Просто ужасный. Молли неодобрительно покосилась на мужа, но ничего не сказала, а продолжила мешать его рагу, убавив огонь. - А что было, пап? – спросил одиннадцатилетний Тони. - Двадцать четыре часа беспрерывной беготни. Даже пообедать не успел, - пожаловался его отец. - Ерунда, пап, - сказал Тони. – Ты работаешь максимум двенадцать часов. - Твоя правда, - согласился Джереми Пэйтон. – Но, видит бог, эти двенадцать часов были как трое суток. - Так что было? - Ну, вначале опросили свидетелей по тому делу про колледж для мальчиков… - Вы до сих пор не закончили? – поинтересовалась его жена. - Приходится трясти их, как мешки с картошкой, - с неудовольствием сказал ей сержант. – Сторож уже рассказал все, что смог, а остальные… Чуть что, оказывается: это они утаили, это решили не говорить, об этом забыли… - В расследовании важна каждая деталь, да? – подсказал Тони. – Ты всегда так говоришь. - Да, приятель. Про инцидент с библиотекаршей все говорят одно и то же. Ну позвала она его, все видели, да… Ну увела куда-то. Зачем? Почему ее потом нашли мертвой? Черт его разберет. - Может, убийца заставил ее позвать этого парня куда надо, - сказал Тони. - Все говорят, она не выглядела запуганной, только злой. Но она очень редко бывала в хорошем настроении по жизни. И зачем она попросила взять его с собой кассеты? Чушь какая-то, - сам с собой принялся рассуждать сержант. – Ну да, тот факт, что ее нашли у дороги, и пятна крови, вроде бы группы того парня, Фреда, на земле… Скорее всего, там была машина, и парнишку чем-то ударили и погрузили туда. Легче всего предположить, что библиотекаршу запугали. Но, опять-таки, никто из опрошенных не видел в здании посторонних, и охранник подтвердил, что она не выходила из школы, кроме того момента, когда она уводила Фреда. - Может, убийца хотел послушать кассеты, - сказал Тони. - Слишком просто. К тому же, чтобы знать, что у Фреда есть кассеты, он должен был быть с ним знаком, - объяснил его отец. - А если Фред сам убил библиотекаршу? Убил и смылся. - Может быть, - сказал сержант. – Это одна из версий. Но опять-таки, Тони, это не объясняет, почему они пошли к дороге. Ведь библиотекарша сама его туда привела. - Так значит, это должен быть тот парень, который пропал первым! – воскликнул мальчишка. - Вот это самое правдоподобное, - сказал ему Джереми. – Они ведь были знакомы. Да и у этого парня, Оуена, был зуб на их компанию. Все говорят, что над ним издевались в школе… - Как над Руфусом у нас в классе издеваются, - вставил Тони. - Слава богу, что мы не послали Энтони учиться в этот колледж, - нервно сказала Молли мужу, накладывая рагу. Потом обратилась к сыну: - Будешь? - Не, мам, я лучше молоко с печеньем попью. Он слез со стула и открыл холодильник. - Не ешь много на ночь, - предупредила мать. – И не пей. Будешь всю ночь ходить в туалет, не выспишься, а тебе завтра в школу. - Так ведь завтра последний день, - возразил Тони, наливая себе стакан молока. - Это не значит, что нужно опаздывать, - отрезала мать, набирая в раковину воды, чтобы помыть посуду. - Так а что еще было сегодня? – с интересом спросил Тони, снова садясь за стол и распаковывая пачку печенья. Его отец промокнул губы салфеткой. - Потом нас словили репортеры. Ух, как я ненавижу эти интервью… Мы с Гарри постарались спихнуть все на Хэйли, она обычно не против перед камерами поболтать, - рассказал Джереми Пэйтон. – Только вернулись в участок, хотели посидеть, пообедать… Приперлась Лайза из бара, ей еще что-то вспомнилось про то, как ее изнасиловали. Изнасилования - это не в наш отдел, но пришлось заместить Говарда, сидеть перед камерой записывать. У него, между прочим, жена родила сегодня, - повернувшись к Молли, сказал он. – Девочка, назвали Пенелопой. - Ох, это же Бетти! Ну наконец-то! – всплеснула руками Молли. – Я уж переволновалась за нее. - Она держалась молодцом, - рассказал ей Джереми. – Малышка здоровая, крепкая… Ну, по словам Говарда. - Как думаешь, Бетти уже спит? Я смогу ей позвонить? – заволновалась его жена. - Не знаю, Молли, я не… - Пойду попробую, - торопливо вытирая руки полотенцем, сказала она и поспешила в гостиную, где был телефон. Спустя пару минут оттуда донесся ее обеспокоенный и радостный голос. - Между прочим, вполне неплохо, - сказал себе под нос Джереми, доедая рагу. – Я бы даже еще доба… - Пап, расскажи дальше, - перебил его Тони. Джереми взглянул на него, снова потрепал по волосам и пошел накладывать себе вторую порцию рагу. - Что дальше? – спросил он сам у себя. – Дальше мы, значит, разобрались в Лайзой, и с бумажками носились чуть ли не до половины седьмого. Потом уже начали расходиться, пить кофе, хотели с Гарри пойти в паб пропустить рюмочку… Только матери не говори, она будет ругаться… И тут, в семь с лишним, опять вызов. - Опять?! - Да, представляешь. В жизни в нашем тихом уголке так много всего подряд не происходило, - он пожевал рагу и продолжил: - Это оказались два каких-то дальнобойщика, звонили из крохотной гостиницы в лесу, ну, знаешь, из тех, которые специально для дальнобойщиков и существуют. Рассказали, что приехали как обычно, и не в первый раз, но никто их не встретил. Они подождали немного, заглянули в кухню, на улицу – ни души. Решили посмотреть в комнатах. Я сказал, они уже здесь много раз бывали и были знакомы с хозяевами, тем более, им ничего не оставалось делать – не сидеть же в холле до ночи. И нашли вместо хозяев гору трупов, конечно же. - Прямо гору?! – воскликнул Тони. - Ну, нет, - смутился сержант. – Двое стариков-хозяев, задушены во сне, в их спальне… И девушка-служанка, в ее комнатке под лестницей. Тоже во сне. - Пап, ты думаешь, это все тот же душитель? – взволнованно спросил мальчик. - Почерк похож, - сказал тот. – И я даже был бы уверен, что это он, но есть одна странная деталь. - Какая? Тони снова пришлось подождать, пока его отец прожует. - Мы, конечно, не стали в пол восьмого вечера обыскивать весь дом, - сказал он наконец. – Но комнаты быстро осмотрели. Заглянули в гараж – там на первый взгляд тоже ничего особенного. Одна из комнат выглядела так, как будто оттуда только что съехали, и служанка не успела там убрать. В гостевой книге был тоже записан только один человек, и именно на этот номер. Некто Джейми Купер. - Джейми? А не Джеймс? - Написано было «Джейми Купер», именно так, - кивнул сержант Пэйтон. – Но странность не в этом – в конце концов, как человек хочет, так он себя и называет. И конечно, понятно, что все подозрения падают именно на этого Джейми, потому что дальнобойщики всегда возят с собой секундомер, и еще есть куча других вещей, которые могут подтвердить их алиби, а этот парень Джейми не был даже вычеркнут из книги, его номер не был убран – все выглядит, как будто он совершил преступление и быстро смотался. Есть возможность, что он просто сбежал от настоящего преступника, конечно. Мы пробьем по базе и обзвоним всех людей с таким именем… - Так что за странность? – снова перебил Тони. - Да, - вернул себя к теме Джереми Пэйтон. – Когда мы делали быстрый осмотр, то заглянули и в сарай, который стоял за домом. Он выглядел довольно заброшенным. Честно говоря, заглянули просто внутрь и хотели уйти, потому что мы все устали, наша с Гарри идея про паб накрылась медным тазом и вообще… Но тут один студент, из тех, которые таскаются на все места преступления и вертятся под ногами, - то ли Барри, то ли Бадди, - обратил внимание на мокрое пятно на дальней стене – только одно овальное мокрое пятно. В сарае было сыро, и потому оно уже потихоньку начало покрываться плесенью. Пол тоже был влажным, но это скорее из-за сырости. Наш судмедэксперт быстренько все проверил и нашел на полу по углам следы крови. Этот Бадди или Барри начал все обшаривать, между прочим, без перчаток… Эти студенты всегда полны энергии, и при этом жутко неаккуратны. Я накричал на него, чтоб он надел перчатки, эта маленькая сволочь, но он как раз открыл какой-то бак, стоявший в глубине… - Бак? - Железный бак, ну, знаешь, как большая урна, только в форме цилиндра. Такой обгорелый, наполовину ржавый, но еще крепкий бак. Так вот, он снял крышку и завопил. Мы подбежали, и нашли там еще одно тело. - Еще одно? Тоже задушенное? Джереми Пэйтон отодвинул тарелку и довольно откинулся на стуле. - Вот в этом и странность. Оно было сожжено. Судмедэксперт сразу же навскидку определил, что это произошло буквально три или четыре дня назад, то есть это вполне мог сделать и тот единственный постоялец Джейми. За эти четыре дня еще дважды в гостинице ночевали дальнобойщики, но они оставались только на ночь. И тем не менее, если Джейми – поддельное или настоящее имя душителя, то сожжение – странный способ убийства для него. - А если их было двое? – предположил Тони. - Мы думали об этом, - кивнул Джереми Пэйтон. – И я даже склоняюсь к мнению, что убийц двое. Это может объяснить и некоторые другие странности из предыдущих убийств. Еще бы понять, кто парень в бочке. Он был раздет, и ничего, похожего на личные вещи, мы не нашли – только всякая пыльная рухлядь из сарая. Была еще другая бочка, где что-то жгли, но там только пепел и обрывки старых тряпок – слишком старых, чтобы быть одеждой этого парня. Хотя мы и не очень внимательно проверяли. Оставили это на завтра. - Значит, это тело – это может быть один из тех парней, которые пропали, - высказал его сын. - Может! Судмедэксперт обещал сравнить кровь, которую нашли по углам, с мазками, которые нашли около трупа библиотекарши, а еще сравнить ее ДНК с ДНК трупа. И взять ДНК кого-нибудь из семей пропавших мальчиков. Если все совпадет – будем знать наверняка, чье тело. - Наверное, преступник - тот парень, который пропал первым. - Оуен. - Да, он. Руфус из моего класса тоже говорил, что убьет остальных, когда его били… - пробормотал Тони. - И тут же сядет за решетку, - поспешил вставить его отец. – Как и этот душитель. Полицейские, Тони, не такие идиоты, как думают убийцы, когда совершают преступление. Ты знаешь, как просто выяснить, у кого был зуб на убитого? А потом остается только доказать его вину. - А если невозможно будет доказать? – спросил Тони тихо. - Это бывает, конечно… - А если ты знаешь, точно знаешь, кто это сделал, но не можешь доказать? - Тогда, - тяжело вздохнул Джереми Пэйтон, - ничего не получится сделать, приятель. Но это нужно постараться, чтобы твою вину не могли доказать. Уверен, завтра мы обыщем дом и найдем кучу улик против этого убийцы, а потом выследим его. - Знаешь, папа, - пробормотал Тони. – Руфус хороший парень, а остальные, которые его травят – тупицы. И даже если Руфус убьет одного из них, его все равно посадят? Ведь они сами довели его. Это получается несправедливо. - Закон всегда справедлив, - возразил ему Джереми. – Его придумали умные люди, дружок. Может, на первый взгляд кажется, что это несправедливо… Но ведь преступник сам виноват. Закон устанавливает правила поведения, чтобы каждому человеку было спокойно, что никто не убьет его, когда он выйдет на улицу, что его не обокрадут. Закон нужен, чтобы каждый человек мог жить в честном мире, честно стремиться к своим целям. Он нужен… наверное, он нужен, чтобы люди могли ужиться друг с другом. Твой приятель Руфус должен понимать, что если он убьет, то лучше ему от этого не станет. Не поможет найти общий язык с товарищами, уж точно. Скорее, наоборот, если он убьет – это оградит его от общества еще сильнее. Хотя, думаю, Руфус просто на эмоциях это сказал, и на самом деле он никого убивать не собирается, как считаешь? - Да, скорее всего. Он на самом деле хороший парень, и никогда не может дать сдачи, - задумчиво ответил Тони. – Он рассказывал мне, что ему хочется как-то отомстить, но он не может. Он слишком добрый. Пап, наверное душитель тоже мстит? - Скорее всего, так и есть, - кивнул сержант Пэйтон. – Особенно, если душитель – Мэтью Оуен. К тому же, вряд ли Фред убил бы своего лучшего друга, да и Найджела Одри вряд ли мог. Они были в хороших отношениях. А вот у Оуена нашелся бы мотив и для Фреда, и для Тома, и, может, для Найджела тоже. Библиотекаршу, как рассказали парни из колледжа, никто никогда особенно не любил, почему бы Оуену не возненавидеть ее? А хозяев гостиницы и служанку он мог убить просто потому, что боялся, что они все расскажут. - Или и их ненавидел, - сказал Тони. - Может быть. Но, конечно, все это ужасно. Родители детей из колледжа негодуют, на следующий год его могут и не открыть… Один парень, фамилия похожа на «Харрисон», но другая… Он тоже дружил с Томом и Фредом. Вот он уверен, что все это делает Оуен, и даже уехал домой в деревню всего за пару дней до каникул. - Может, так и есть! – воскликнул Тони. – Он правильно сделал! Если это Оуен, то ему лучше сматывать удочки… - Мда, не думаю, что наш душитель собирается останавливаться… - мрачно подытожил сержант Пэйтон. – Самое, что бесит – что он точно где-то поблизости, может, даже уже охотится на того «Харрисона». Прямо у нас под носом. И мы никак не можем его поймать. - Должно быть, так и есть! – вскричал Тони. – Что, если душитель уже ворвался к нему домой? - Между прочим, сегодня вечером Хэйли всех обзванивала опять, и у «Харрисонов» не подняли трубку… Теперь и мне не по себе, - недовольно сказал Джереми Пэйтон. В этот момент вернулась его жена, слегка покрасневшая. - Это просто волшебно, - выпалила она. – Она сейчас отдыхает, но я говорила с Говардом, и… - А ну-ка, Молли, - хмуря брови, мягко отодвинул ее вставший со стула Джереми. – Ты как раз освободила телефон… Позвоню-ка я еще раз этим «Харрисонам», проверю, все ли в порядке. Благодаря тебе, дружочек, у меня плохое предчувствие насчет их сына… Он вышел в гостиную, где Молли только что выключила свет, и подошел к телефону. Минуту или две он раздраженно листал свою записную книжку, пытаясь среди беспорядочных записей отыскать лист с телефонами свидетелей, и еще столько же разбирал собственный почерк, ища имя «Харрисона». Тони включил ему настольную лампу, стоящую на тумбочке, и уселся в кресло. - А, черт, это, наверное, Харриманы, - пробормотал наконец сержант. – Да, точно. Должно быть, они. Затем он набрал номер, прождал пару минут, но никто не ответил. Пальцем нажал на гудок, набрал снова. Снова никто не ответил. - Последний раз, и я иду спать, - сказал он сыну. – И ты тоже, приятель, ты тоже идешь спать. Он набрал в третий раз. Трубку неожиданно подняли. - Алло, это сержант Пэйтон… - едва успел сказать Джереми, показывая сыну большой палец, но кто-то на том конце провода резко сбросил, едва услышав это. - Что такое, пап? - Сбросили, - удивленно сказал он. Когда сержант Пэйтон позвонил в четвертый раз, то услышал короткие гудки. Эти гудки звучали в телефоне и все следующее утро, как будто хозяева решили проговорить по телефону все свои деньги. Или, быть может, просто сняли трубку и забыли положить ее на место.