Верный друг Оуена

На следующее утро Мэтью Оуена разбудил звонок в дверь. Всю ночь он спал крепко, без снов, и потому, когда резкий и дребезжащий звук вернул его сознание в маленькую полутемную спальню в доме Харриманов, Мэтью с трудом понял, что происходит, и где он находится. Он повернулся на спину на широком матрасе, глядя в потолок, вспоминая вчерашний вечер так, как другие с похмелья вспоминают, как они пили накануне. В дверь снова позвонили, и Мэтью со стоном сполз с кровати на пол. Затем, окончательно просыпаясь, рывком встал и сбежал вниз по лестнице. Гостиная и кухня были похожи на место побоища. Утреннее солнце вторглось в полумрак комнат и осветило каждый угол, каждую щель; теперь, в свете, дом казался похожим на скотобойню. Засохшая кровь была всюду – на телефонной трубке, на двери, на диване; она впиталась в ковер, размазалась по кафелю, и целая грязная, серо-коричневая, не до конца высохшая лужа заливала кухонный стол. Перед входной дверью был неровный след от озерца мочи. Все это смердело, и сквозь открытое окно кухни на смрад прилетело множество мух и ночных насекомых, жужжащих, раздражающих, летающих и садящихся всюду. За дверью стояла соседка, не подозревая обо всем этом. Мэтью взглянул на часы. Было уже девять. - Шерон? – как вчера, спросила она. Мэтью, взъерошенный и заспанный, приоткрыл дверь, и выглянул наружу. - О! – воскликнула соседка, хлопая глазами. – А я… А ты… - Все в порядке, мэм, - широко улыбнулся ей Мэтью. – Я друг Тимми, приехал к нему с ночевкой. Мы вчера с парнями… смотрели телик и играли в приставку, потому вам никто не открыл. Все еще спят, так что простите. - О, - снова сказала она, растерявшись. – А Шерон и Гарольд? - Они куда-то уехали. Так Тимми сказал, - пожал плечами Мэтью. - Но, надеюсь, они знают, - вдруг грозно посмотрела на него она. – Потому что… Я слышала очень странные крики… - Мэм, пожалуйста, - сложил руки в молящем жесте Мэтью. – Не рассказывайте его родителям. Мы на самом деле туда девочек привели. Наверное… эээ… Простите, что так громко… - Но это даже не было похоже на… На то, что ты имеешь ввиду, - она покраснела. – Как бы там ни было, родители должны знать. Как тебя зовут? - Джейми, - не подумав, брякнул Мэтью. - Значит, Джейми. Почему бы тебе не впустить меня внутрь? Мэтью непроизвольно дернулся и постарался еще сильней загородить собой проход. - Там свинарник, мэм, - сказал он чистую правду. – Серьезно, лучше не надо. - У меня такое чувство, - угрожающе начала она, - что Шерон и Гарольд и знать не знают о вашей гулянке! - Нет, почему?.. - Обычно они никогда не разрешали устраивать такое. Смотрите-ка, - возмутилась соседка. – Приводят девушек, пьют, разводят гадюшник… Я уверена, Шерон знать не знает об этом! Мэтью захлопнул дверь и привалился к ней, закатив глаза. - Эй, что это ты делаешь? Открой немедленно! – услышал он из-за двери. – Вам это с рук не сойдет! Вы хоть знаете, как я перепугалась, когда вчера… Не знаю, что вы там могли делать и сколько вас там… Я сейчас же позвоню в загородный дом к Шерон, и все ей расскажу. Она ведь только туда поехать могла, а? Думал, я не знаю? Прямо сейчас позвоню… - Удачи, - пробормотал Мэтью, слушая ее грузные шаги, удаляющиеся прочь от дома. Конечно, она могла звонить в летний домик Харриманов сколько угодно. Мэтью был уверен, что никто не поднимет там трубку. Но он срочно решил приниматься за уборку, потому что соседка могла вернуться когда угодно и просто вломиться в дом. Оуен умылся, почистил зубы, отыскал в шкафу Тимми подходящую одежду, - его собственная была вся испачкана кровью, - и натянул на руки резиновые перчатки. Когда он снова заглянул в кухню, ему стало не по себе. - Доброе утро, - вежливо сказал спустившийся сверху Артур. – Ты даже не завтракаешь? - Некогда, - покачал головой Мэтью. – Только что приходила соседка. Пока она думает, будто здесь была пьянка, но еще немного – и начнет звонить в полицию. - Не начнет, - успокоил Артур. – Она на самом деле довольно аморфная. Она будет ждать своего мужа, который придет только в обед, чтобы посоветоваться с ним. - Хорошо, - рассеянно пробормотал Оуен, все еще оглядывая кухню, и пытаясь сопоставить свои воспоминания с тем, что видел здесь сейчас. - Ты прав, - сказал вдруг Артур в ответ на его мысли. – Это было очень грязно. - Мне даже немного стыдно, - признался Мэтью. - Вполне предсказуемо, - кивнул его друг. – Ты был не очень-то изящен. - Надо было сделать это…со вкусом, да? Артур растянул губы в усмешке и слегка пожал плечами. В окно лился ободряюще-теплый солнечный свет, и, подойдя к окну, Мэтью почувствовал себя лучше. Он сходил в сарай за своей сумкой, наполовину набитой кассетами Фреда, и, как и в прошлый раз, вставил в магнитофон одну из них прежде, чем начать убирать. Следующие два часа он, не разгибаясь, чистил и драил кухню. Он прилежно вымыл весь пол, стер со стульев следы мочи, рвоты и крови, дважды вымыл оба стола и постелил на обеденный чистую скатерть. Мэтью старался не пропустить ни детали – пятна крови на подоконнике, на оконной раме, на ручках радио, капли, попавшие на стены, бурые отпечатки пальцев на ящиках, на вентилях крана и в раковине. Отдельно он вымыл все столовые приборы, которых даже случайно мог коснуться, разделочную доску и ножи. Сдернутую с окна занавеску, скатерть, покрывало с дивана и собственную одежду Мэтью запихнул в стиральную машинку и оставил крутиться там. Затем, после маленькой паузы, в течение которой он успел разве что выпить стакан воды и взглянуть на часы, Оуен принялся за гостиную. Здесь было меньше пятен, и, пожалуй, кто-нибудь другой, кого не было вчера в этом доме, не отыскал бы их все. Но Мэтью точно помнил, чего он касался накануне, и в каких местах успели полежать тела. Он хорошо вымыл телефонную трубку, шнур и даже тумбочку, на которой стоял телефон, вытер пятна с двери, вычистил ковер и диван. Когда со всем этим было покончено, комнаты сверкали. Мэтью Оуен в последний раз все проверил и, стянув перчатки, выкинул их в урну. На часах было двенадцать с лишним, и в кухне стиральная машинка уже заканчивала отжимать вещи. Когда Мэтью бессильно свалился на чистый кухонный стул, вернулся его единственный друг с комиксом в руках. - Это откуда? – поинтересовался Оуен. - «The Sandman». Из комнаты твоего приятеля, - сказал Артур. – Там почти вся серия. Мэтью заварил себе кофе, в этот раз не растворимый, а молотый, и взял из ящика открытую пачку кукурузных хлопьев. - Прости, Тимми, - сказал он, заливая хлопья молоком. – Ты их уже все равно не доешь. Артур расположился со своим комиксом напротив. В кухне воцарилась теплая атмосфера семейного завтрака, и Мэтью на миг показалось, что они братья, и сидят вот так, собираясь идти в школу. Несмотря на усталость, он чувствовал себя хорошо, и хотел наконец насладиться спокойным завтраком, в пустом доме, в озаренной солнечными лучами кухне, с поглощающим чувством свободы внутри. - Тебе не интересно, как у тебя дела? – спросил Артур. - Интересно, - жуя, сказал Мэтью. – Даже очень. - Вчера вечером нашли тела в гостинице, - рассказал тот. – И даже тело в бочке обнаружили. По чистой случайности, что очень печально. - Мда, - сказал Мэтью. – Они поняли, что это Фред? - Сегодня вечером будут результаты экспертизы. Думаю, они подтвердят эту идею, и ты останешься единственным подозреваемым, - Артур вздохнул. – С утра делали обыск. Допрашивали твою мать… - Маму?! - Да. Она многого не сказала… - Конечно, хуя с два она что сказала бы, - ухмыльнулся Оуен. – Даже если бы захотела, ей было бы просто нечего рассказать. - Вы были не очень близки, да? – мягко переспросил его друг. – Во всяком случае, у нее взяли ДНК и ворох бумаг, вроде твоих детских медицинских обследований. Еще немного, и они будут уверены в том, кого ищут. - Меня… - Тебя. Конечно, тебя. Мэтью задумчиво жевал хлопья, глядя на большое солнечное пятно на противоположной стене. - Я ожидал этого, - сказал он. – Я мог бы спалить эту гостиницу, и она хорошо прогорела бы до того момента, как приехали бы пожарные… Но я все бросил, как было. Даже тела не убрал. Может быть, я выгляжу идиотом… может быть, я и есть идиот, раз так поступил. - В некотором роде, - улыбнулся Артур. - Но это все поправимо. - В этот раз я не проколюсь, - пообещал Мэтью. – Я сожгу этот дом. - Сейчас? - Только не сейчас, - потянулся на стуле Мэтью. – Я слишком устал. Лучше пороюсь в вещах Тимми и поиграю до вечера в его приставку. А вечером сожгу дом и поеду в порт на первой же машине, которая мне встретится. - Собираешься уплывать?.. - В Париж, - широко улыбнулся Мэтью. – Да, туда. И пусть ищут меня, сколько угодно. Покончив с завтраком, он вымыл за собой посуду, развесил во дворе выстиранное белье и свою одежду, и поднялся в комнату Тимми. Вчера он только мельком заглянул туда, и сейчас, когда вошел, то почувствовал, что у него начинает кружиться голова. Мэтью показалось, что он улавливает запах, наполняющий эту комнату – запах Тимми, живого Тима Харримана, и это было странно и одуряюще. Впрочем, через пару минут его обоняние начало привыкать к этому сладковатому запаху. Мэтью подошел к окну и приоткрыл форточку, а затем обернулся. Здесь было светло. Белые стены, теплые цвета, в меру захламленная комната с постерами из журналов на стенах. Должно быть, многое здесь осталось неизменным еще с тех пор, как Тимми было двенадцать и он, переведясь в колледж, стал бывать дома только на каникулах. Мэтью хорошо помнил эти дни – первые дни Тима Харримана в колледже, когда тот показался ему невинным и добрым маленьким мальчиком. В первый день Тимми сидел за одной партой с Мэтью, и Мэтью до сих пор помнил его доверчивый взгляд и детские попытки подружиться. Однако Тим Харриман умел потрясающе адаптироваться, вливаясь в любое общество. Он сразу же разобрался в классной иерархии, и понял, что в первый раз сделал неправильный выбор. И поэтому уже на четвертый день Тимми вовсю заискивал перед Фредом Уотсоном, заглядывал в глаза уже ему, и, пожалуй, до самой смерти оставался верным своему новому покровителю. Думая об этом, Мэтью слегка помрачнел, но ему не хотелось вспоминать прошлое сейчас, когда он впервые ощутил полноту настоящего и не боялся никого. На двери комнаты Тимми висела доска с мишенью для дартса. Мэтью выдернул из нее несколько дротиков и кинул их обратно, снова оборачиваясь к окну. Его друг уселся на детское красно-белое покрывало с изображением Феррари, застилающее кровать Тимми. На полу стояло несколько стопок с комиксами – здесь был и «The Sandman», которым увлекся Артур. На тумбочке и за стеклом в шкафу стояла дюжина статуэток, изображающих разных героев мультфильмов и комиксов. Напротив кровати стоял письменный стол, рядом на полу – маленький цветной телевизор с видеомагнитофоном, к которому была по-прежнему подключена приставка. Спускаясь вниз, Тимми едва успел выключить ее и телевизор – в «Сегу» до сих пор был воткнут картридж с новенькой «Another world». - Давай в какой-нибудь файтинг? – предложил Мэтью своему другу, роясь в ящике стола, где Тимми хранил свои картриджи. - Чуть позже, - кинул с кровати Артур. – Я хочу дочитать. - Ладно, - уступил Мэтью, откладывая картридж с «Street Fighter II» на стол, и включая телевизор. Он поиграл некоторое время в «Another world», дожидаясь, пока его друг закончит с четвертым выпуском «The Sandman». Затем Артур наконец присоединился к нему, и они играли до без пятнадцати двух, пока в дверь дома Харриманов не позвонили. Мэтью вздрогнул, отпустил джойстик и проиграл. - Черт! Это соседка, - пробормотал он, вскакивая. - Нет, - покачал головой Артур. Их взгляды встретились. Затем Мэтью подошел к окну и осторожно выглянул за светлую штору. - О господи, - мрачнея, сказал он. – Это полиция. Мэтью отодвинулся от окна, потирая лоб, и сразу же забывая про игру. - Нужно уматывать, - себе под нос сказал он. Распахнув шкаф Тимми, Мэтью выбрал оттуда смену одежды и белья взамен того, что еще не высохло во дворе. Сбежав по лестнице, он рывком расстегнул свою сумку, лежащую на диване в гостиной, и нервно выкинул оттуда половину кассет, выбирая те, которые ему не особенно нравились. Взамен них он закинул в сумку одежду Тимми, затем вынул ее, сложил более аккуратно, и постарался прикрыть ею два больших разделочных ножа, прихваченных с кухни. Затем, распахнув шкаф в прихожей, начал рыться в карманах висящих на них пальто и курток, ища какие-нибудь деньги. - Откройте, это полиция! – очевидно, не в первый раз донеслось из-за двери. – Кто бы там ни был, откройте дверь! Мэтью проигнорировал это приказание. Он наконец нашарил кошелек в пальто матери Тимми, и бросил его в сумку, даже не проверив, есть ли там что-то. Потом, вспомнив о чем-то, снова взбежал по лестнице наверх, собрал постельное белье, на котором спал этой ночью, и, спустившись обратно, запихнул его в стиральную машинку. Затем кинул туда же лишние кассеты, все содержимое урны и чашку, из которой пил. Ему было плевать, что случится после этого с машинкой, потому что, едва она начала наполняться водой, Мэтью уже выскользнул из кухонной двери, по стенке пробрался к сараю, сквозь кусты подошел к забору и перелез его. Обернувшись и глядя в щель между досками, он мог видеть локоть одного из полицейских, стоящих перед дверью. Вдалеке, за калиткой, была припаркована их машина. - Это она вызвала патруль, - прошептал Мэтью. – Она обо всем догадалась. - Мда, - согласился Артур. – Но их всего четверо, не считая шофера. К тому же, у них нет ордера, и у них нет права врываться в дом. - Но это временно, верно? - Конечно, - снова кивнул он. – Скорее всего, они оставят дежурить двоих или троих, а остальные поедут за ордером. Это займет какое-то время, но… Соседка по телефону неплохо приукрасила свои впечатления по поводу вчерашнего вечера. И красноречиво описала тебя. Когда они начнут обходить дом, то заметят, что кухонная дверь открыта. И начнут тебя всюду искать. - Они оставят дежурных, - с досадой повторил Мэтью. – А я рассчитывал поджечь дом, пока они уйдут. - Лучше не пытайся, - предупредил Артур. – Сейчас это будет очень опасно. Мэтью раздраженно покусал губу, глядя, как двигается локоть в синей униформе за углом дома. - Нужно переждать где-нибудь всю эту муть и валить в Париж, - выразил он. - Не стоит лишний раз кого-то убивать, - предугадывая его мысли, сказал Артур. - А что мне еще делать? – нервно поинтересовался Мэтью. - Хозяева одного из домов ниже по склону уехали в отпуск, - как бы между прочим заметил его друг. - И что? Я не смогу пробраться в дом, если там нет людей, - все так же нервно сказал тот. - Чушь, - с усмешкой сказал Артур. – Цилиндровые замки при должном мастерстве вскрываются двумя булавками. В твоем случае это будет сложно, долго, но реализуемо. - Ты хочешь, чтобы я вскрыл замок? И пробрался туда? – недоверчиво спросил Мэтью, но его глаза заблестели. – Но я никогда не делал ничего подобного… - Ты этого хочешь, - поправил Артур. – Во всяком случае, это наиболее предпочтительный вариант, не думаешь? Лучше, чем привлекать к себе внимание еще одним убийством. - Ты прав, - кивнул Мэтью, серьезно глядя в землю. – Пошли.