Верный друг Оуена

В этот день Артур застал его сидящим на полу в одних джинсах. Согнув ноги в коленях и одной рукой копаясь во внутренностях разрезанного вчетверо граната, лежащего на блюдце тут же, Мэтью прислонился спиной к боку кровати, на которой лежало тело молодой женщины. Она была высокой, не полной, но тяжелого телосложения, с мощными ногами и большой грудью. На ее голую спину была небрежно накинута простыня, а лицо отвернуто. Рыжеватые, похожие на солому из-за химической завивки волосы волной лежали на подушке. Одежда этой женщины была закинута на спинку кровати, и выглядела весьма вульгарно. - Да, она мертвая, - без интереса кинул своему другу Мэтью, почувствовав, что тот оглядывает тело. – Да, я убил ее. Плывущий и рассеянный, как у пьяницы, взгляд черных глаз на мгновение остановился на Артуре. Мэтью поднес ко рту несколько гранатовых семян. Терпкий малиново-красный сок потек по его локтю. - Ты хотя бы трахнул ее перед этим? – полюбопытствовал Артур. - Иногда мне не хватает Лиззи, - сказал Оуен рассеянно. – В конце концов, эта была шлюхой. Никто не станет ее искать. Артур подошел к изножью кровати, оглядывая мертвую женщину, чье тело было уже болезненно-белым и местами едва начинало синеть. Мэтью подошел к ее изголовью, и грязной рукой начал копаться в волосах женщины, как секунду назад копался в гранате. - По ходу мой колледж закрыли, - с каким-то вызовом глядя в глаза своему другу, сказал он. – Это правда, ты не знаешь? Артур медленно кивнул. - Закрыли твое дело, а после и колледж, - ответил он. – Это был настоящий скандал. Половина твоего класса уехали в другие города. Уотсоны больше всех кричали и судились, но после того, как исчезли все доказательства, уже ничего нельзя было сделать. Хотя некоторые уверены, что ты уже никогда не вернешься. - Пускай отсосут, - ухмыльнулся Мэтью. – У меня тут маленький списочек номеров… Если Алан или сука Бэйли уехали куда-нибудь, то им это не поможет. Я все равно узнаю… - Попытайся вначале немного протрезветь, - со вздохом посоветовал Артур. Мэтью отскочил от кровати. - Я в порядке, - возразил он. – Серьезно. - Когда будешь звонить по своему списку? – улыбнувшись, спросил Артур. - Да хоть сейчас. Мэтью широкими шагами вышел на кухню, где у него был телефон, и, привалившись правым плечом к стенке, набрал один из написанных на бумажке номеров. - Откуда ты взял номер Бэйли? – спросил у него Артур, пока в трубке слышались гудки. - Сначала на справочную, потом в директорскую нашего колледжа, - коротко ответил тот. – Весь прошлый вечер на телефоне …Алло? - Дом Бэйли, - сказали на том конце провода. Мэтью зажал ухом трубку, складывая все еще малиновыми от сока руками бумажку с номерами. - Здравствуйте, миссис, - сказал он. – Позовите, пожалуйста, Лэйлу. Повисло недолгое молчание. - Лэйлы нет, - ответила женщина чуть погодя. - М, правда? А когда она вернется? - А кто ее спрашивает? Мэтью облизал губы, затем взглянул на Артура и улыбнулся. - Моя фамилия Колле, - сказал он. – Я ее бывший коллега, и мне срочно нужно связаться с ней. Еще одна пауза. - Лэйла сейчас проходит практику, ее нет здесь, - сказала женщина. - О, какая неожиданность, - входя в роль «коллеги», Мэтью незаметно для себя впустил в голос низкие нотки. – Но мне она очень нужна. Не подскажете ее номер телефона? - Она не в Англии, - сказала женщина. - Но мне необходимо с ней связаться, - снова сказал он. – Дайте ее новый номер, пожалуйста. - А кто вы такой? Я не знаю про вас. Мэтью вздохнул, как будто снисходительно. - Меня зовут Кристоф Колле, я врач-педиатр, и с Лэйлой был знаком еще в университете. - Француз? - Да-да, - устало подтвердил он. – И я звоню из Парижа, а это стоит денег… - Так если вы хотите знать, она нормально добралась, и уже неделю в санатории, - неожиданно сказала женщина. – Вы позвоните туда. - Да поймите, я не знаю номер этого санатория, - раздраженно ответил Мэтью. – Я хочу узнать его от вас. - А, сейчас… - она наконец-то зашевелилась. – Секунду… Женщина отошла, вероятно, за записной книжкой. Мэтью слышал, как она шуршит чем-то на том конце провода. Затем она вернулась и продиктовала ему номер. - Сюрприз, - удивился он, едва положив трубку и снова взглянув на номер. – Это же версальский код. - Девочка сама прыгнула к тебе, - с полуулыбкой сказал Артур. - Раз уж она рядом, я займусь ей первой, - сказал Мэтью, набирая номер справочной, который был записан у него на листке. Пять минут спустя он знал адрес больницы, в которой сейчас проходила практику Лэйла Бэйли. Это был небольшой санаторий для детей с костными болезнями, в заповеднике Медон неподалеку от Парижа. Это было действительно рядом, но пешком Мэтью пришлось бы идти туда не меньше трех часов, поэтому сейчас он задумался, не взять ли ему такси. - Ты встречался с мужчиной, который живет этажом выше? – вдруг спросил Артур. - Видел один раз, - пожав плечами, ответил Мэтью. – А что? - Под окном стоит синий Ауди – это его, - как будто между прочим, сказал его друг. – Мужчина одинок, работает в офисе, до которого отсюда десять минут ходьбы. Машина ему не особо нужна. - Что, правда? – Мэтью машинально взглянул в окно, понимая, к чему клонит Артур. - Ты наблюдал за водителями, как я сказал тебе?.. Оуен подошел к окну и посмотрел сквозь стекло вниз. Там, в узкой улочке, был действительно припаркован синий Ауди. Мэтью непроизвольно взглянул наверх, как будто надеялся сквозь потолок увидеть хозяина машины. - Он дома? - В субботу? Конечно, - ответил его друг. - Отлично, - сказал Мэтью, спешно отыскивая в спальне первую попавшуюся рубашку и носки и одеваясь. Затем вышел из квартиры на лестничную клетку и поднялся наверх. Квартира владельца Ауди была прямо над его квартирой. Оказавшись перед дверью, Мэтью, не медля, нажал на кнопку звонка. Всего десять минут спустя он вернулся обратно к себе, и в его руке были ключи от машины. Собирая в сумку все свои вещи, Мэтью наткнулся взглядом на мертвую проститутку, и досадливо поморщился. - Оставишь ее здесь? – полюбопытствовал Артур. - Нет, это будет уже слишком, - недовольно глядя на это тело сверху вниз, проговорил Оуен. – Придется взять ее с собой и выкинуть где-нибудь в лесу… - При свете дня? – покачал головой тот. – Она не особенно похожа на мешок с капустой, знаешь. - Я не хочу тратить четыре часа на то, чтобы ее расчленять. Она, конечно, та еще корова, но… - Мэтью обошел кровать, и рукой откинул голову женщины. Из ее ввалившихся глаз потекла коричневатая жидкость. – Может, у того мужика есть еще какая-нибудь большая сумка или что-то вроде… - Лучше расчленить, - заметил Артур. – Ты доберешься до Версаля за тридцать минут. Неужели тебе так жалко времени? - Да, жалко! – резко ответил Мэтью. – Я хочу скорее убить эту суку медсестру. Я зря придушил шлюху – от этого никакого толку, одна возня с телом… Хотя она была немного похожа на Лэйлу. Подумав еще немного, он махнул рукой и просто завернул тело в простыни, стараясь уложить его как можно компактней. - Выглядит как говно, - оценил он после этих манипуляций. – Но, если честно, мне похуй. Затем продолжил собирать вещи, вывернул мусорное ведро в узел с телом, туда же выкинул другие ненужные вещи, намереваясь сжечь все вместе. Уже собираясь уходить, он вдруг вспомнил о чем-то, и вытащил из-под кровати бумажный пакет с вещами Тимми, Алана и Тома. Запустив туда руку, Мэтью вынул зажигалку, и ему стало тепло. В одиночестве стоя посреди полупустой комнаты, он коснулся губами этой зажигалки и положил ее в карман. Затем прижал к груди пакет, закрыв глаза и позволив воспоминаниям захлестнуть его. Он обнимал пакет подобно тому, как другие обнимают старых друзей – с какой-то трепетной, ностальгической нежностью. Потом из кухни пришел Артур, и Мэтью, дернувшись, снова принялся торопливо собираться. Первой он вынес из подъезда свою сумку и кинул на заднее сидение Ауди. Затем, поколебавшись немного и нервно оглядываясь на прохожих, с большим трудом вынес смердящий белый узел из простыней и с нескольких попыток впихнул его в багажник. В последний раз вернувшись в свою квартиру, Мэтью позвонил ее хозяевам, сказав, что должен немедленно уезжать, и что оставит ключ под ковриком перед дверью, потому как ему некогда встретиться и отдать его. Потом он в последний раз заглянул во все комнаты, включая ванную и туалет, чтобы проверить, нет ли там чего странного, компульсивно вымыл руки, вышел, запер за собой дверь, и уже через минуту сидел в машине. - Помнишь, что делали все те водители, с которыми ты катался до сих пор? – спросил Артур, садясь на переднее сидение рядом. – Можешь повторить?.. В этот момент Мэтью не был уверен ни в своей памяти, ни в наблюдательности, и ему было неспокойно. Нервно кусая щеку, он вставил ключ и повернул его, заводя машину. - Давай, - подтолкнул его Артур. – Не делай вид, что чего-то не помнишь или не знаешь. Ты научился вскрывать девять видов замков, а банально тронуть с места машину не можешь? Пять минут спустя Мэтью неловко вывел Ауди на дорогу, а потом, закусив губу, медленно повел ее вверх по Тенар. Прежде, чем это произошло, машина успела дважды заглохнуть. - Не обязательно плестись, как улитка, - недовольно сказал его друг. - Я нихрена не знаю правил дорожного движения, - слабо отметил Мэтью. - Чушь, - прервал его тот. – В них нет ничего сложного. Если что, я помогу тебе. Мэтью свернул на Эколь, затем на Сен-Жак, и проехал мимо Коллеж де Франс, меняя передачи и пытаясь прочувствовать машину. Артур милостиво раскрыл на коленях карту, где крестиком был отмечен санаторий, и его аккуратным почерком записан подробный адрес. Ему пришлось помочь Мэтью только раз, – когда они ехали мимо Люксембургского сада. Артур не ошибся, – он, пожалуй, не ошибался никогда, - и природная способность Оуена к обучению еще раз проявила себя. Спустя время, когда они выехали из Парижа, Мэтью откинулся на сидении и уже почти не думал о дороге, словно давно умел водить. По левую сторону от дороги тянулся длинный деревянный забор, отгораживающий небольшую лесополосу. Окрестности Парижа не были похожи на окрестности Пула – Мэтью казалось, что он все еще в городе, потому что большая часть земли была все равно застроена, и заповедники и поля занимали меньшую площадь, чем фабрики, административные строения и жилые дома. Это не было для него в новинку, – ведь Мэтью ехал в Париж по такой же местности, - но он все равно никак не мог привыкнуть, и ему не хватало природы. Чисто-белое небо казалось сжатым бесконечными заборами по обочинам дороги. Скоро они въехали на территорию Медона, но Мэтью казалось, что вокруг почти ничего не изменилось – те же дороги, те же заборы, те же дома. Когда он проезжал через небольшой островок города посреди заповедника, то чуть не заблудился в веренице улиц, и едва выехал обратно на нужную дорогу. - Странно, что меня до сих пор не остановил дорожный патруль, - мрачно сказал он. – Это было бы очень вовремя. - Со шлюхой в багажнике, без прав, на чужой машине… да, пожалуй, не совсем, - растягивая губы в улыбке, сказал его друг. – Сколько ты людей убил, помимо нее?.. Мэтью слегка нахмурился, вспоминая. Ему до сих пор не приходила в голову идея сосчитать своих жертв. - Десять человек, - наконец пробормотал он. - И она… - добавил Артур, бросая взгляд назад. – Начиная с третьей жертвы тебя уже можно было назвать серийным убийцей. Мэтью Оуену показалось, что это забавно. Действительное значение для него имели только трое из десяти убитых, и он никогда не думал о себе, как о серийном убийце – персонаже какого-нибудь хоррора вроде тех, которые он смотрел иногда по вечерам. Хотя, пожалуй, Мэтью ощущал какую-то близость с персонажами этих фильмов, но не особенно задумывался над этим. Пятьсот метров по Паве де Гард вокруг тянулась сплошная стена зелени, и деревья протягивали свои ветки над дорогой, как руки; дорога взметнулась на холм и снова опрокинулась вниз, в новую цепь домов. Не доезжая до этого места, Мэтью Оуен остановился на обочине и вышел, включив аварийку, делая вид, что что-то проверяет в багажнике. Когда ненадолго дорога очистилась, он взвалил на плечи узел из простыней и торопливо поволок его в лес. Мэтью не сомневался, что кто-нибудь, так или иначе, заметил его, но ветви кустов быстро сомкнулись за его спиной, и он пробился через заросли в уединенное, скрытое ото всех чрево заповедника. Там Оуен сбросил на землю узел, и вернулся к машине, чтобы взять канистру с бензином. Зажигалка Тома все еще была у него в кармане. Полив бензином узел, Мэтью опустил в канистру какую-то ветку, поджег ее, и кинул на простыни. Они вспыхнули голубоватым огнем, и облако дыма взметнулось из тенистых зарослей к солнцу. Ему нравилось смотреть на этот поглощающий огонь, но что-то не давало ему остаться здесь ни минутой дольше. Поэтому Мэтью, оторвав взгляд от чернеющих простыней, сквозь заросли снова вернулся к дороге, сел в машину и тронулся. Сквозь белое покрывало облаков наконец пробилось солнце, осветив улицы Шавиля. Проезжая мимо четырех- и пятиэтажных домиков с треугольными крышами, покрашенных в разные цвета, Мэтью подумал, что здесь довольно мило. На улицах было тихо, совсем не так, как в Париже. Вдалеке мальчик крутил колеса велосипеда, пока его не скрыла тень навесной дороги, стены под которой были разрисованы стилизованными рисунками старых машин. Дальше потянулись многоэтажки, но людей вокруг было все так же мало. Синяя Ауди проехала мимо маленькой частной школы, уютно скрытой в ярко-красной листве каких-то деревьев. Всюду цвели цветы. В конце улицы Жуи Мэтью снова свернул не туда, из-за маленького затора, созданного тремя туристическими автобусами. Возвращаясь на Жуи и сворачивая на Нуар, он проматерился себе под нос. Однако они были почти на месте. Аллею Нуар плотно обступали высокие клены и дубы, скрывая ее в мрачной, сероватой тени. Здесь было тихо, и воздух был невероятно чист, потому Мэтью открыл окно и с удовольствием прислушался к пению птиц. - Здесь чудно, не правда ли? – спросил Артур, тоже глядя в лесную глушь. Казалось, широкие листья кленов не пропускают ни одного лучика солнца, но из-за этой тьмы, не дающей расти меж деревьями ни траве, ни кустарникам, от леса веяло спокойствием. Чуть погодя они выехали к пруду, и густые заросли расступились – их вытеснила новая вереница домов, подступающая к самому берегу. Мэтью бросил взгляд на карту. Мимо этой короткой жилой улочки ему следовало свернуть в чащу, и тогда он попал бы на дорогу, ведущую к санаторию, где работала медсестрой мисс Бэйли. Все его мысли устремились к этому точке, и он переключил передачу, забыв о пении птиц, словно что-то подгоняло его.