Верный друг Оуена

Они сидели за приватным столиком в одном из маленьких ресторанчиков Монтиньи-ле-Бретоне. Мэтью, отстраненно глядя перед собой, зачерпывал ложкой сливочно-сырный суп; его единственный друг кончиками пальцев перелистывал страницы свежего номера газеты, сидя напротив. Рядом на сидении лежал его зеленый рюкзак. - Ты засветил свою машину, - отметил Артур, вынимая из этого рюкзака «Орбитз» и откручивая крышку. - Наверное, стоит выкинуть ее в какой-нибудь пруд, - сказал Мэтью, глядя, как в бутылке кружатся оранжевые пузырьки. - А кто проболтался? Артур неопределенно махнул рукой. - Кто-то из персонала, - сказал он. – Причем даже не та медсестра, которую ты заставил убирать за собой. Мэтью рассмеялся, вспомнив это. - Она молодец, - сквозь смех сказал он. – Красиво заставила их всех отсосать. Надо было, чтобы она еще повесилась после этого. Его друг тоже улыбнулся. Мэтью неосознанно взял его бутылку «Орбитза» и глотнул из нее. Ему в нос ударил запах ванили и апельсина, не очень-то сочетающийся со вкусом супа. - Остался один Алан, - другим тоном сказал он. – Интересно, он видел мое охуенное хоум-видео с камеры наблюдения? - Его крутили в новостях, - заметил Артур, вытирая салфеткой горлышко бутылки. - Пусть еще покрутят, - пожелал Оуен. – Вдруг Алан пропустил… - Ты нашел его? – спросил Артур. Мэтью рассеянно оторвал кусочек сдобной булки, лежащей рядом на тарелке, скатывая из него шарик. - Нда, - кивнул он. – Мальчик решил, что сможет спасти свою задницу… Сбежал в штаты. Интересно, как он чувствует себя сейчас, когда все его друзья убиты?.. Одиноко? Покинуто? Он боится? Всматривается в лица прохожих, боясь встретить меня? Надеюсь, он видел все тела и они снятся ему до сих пор. - Кое-что он видел, - слегка пожал плечами Артур, всматриваясь в его лицо. – Хотя, быть может, он страдает чуть меньше, чем Бэйли. - Почему? – с ухмылкой спросил Мэтью. – Стерва Бэйли встретилась на небесах со своим любимым и продолжает ему сосать. Она, наверное, на вершине блаженства. Артур фыркнул. - Когда собираешься прощаться с машиной? – поинтересовался он. - Хоть сейчас, - пожал плечами Оуен. – Правда, тогда придется добираться до аэропорта своим ходом. - И книги… - добавил Артур. – У тебя скоро в машине будет небольшая домашняя библиотека. Или ты собираешься тащить все это в штаты? Мэтью покачал головой. - Знаю, что не выйдет. - Тебе ведь уже легче читать на французском?.. - Да, намного, - кивнул Мэтью. – И все-таки придется сбросить хотя бы половину французских книг. Их и правда слишком много, я столько не унесу. Книги, и замки… Они бесполезны, но весят целую тонну. - Будь готов всегда все оставлять, - закрывая и сворачивая газету, сказал Артур. - Я знаю. Это важно, - тихо сказал Мэтью. – Это охуеть как важно. Его друг улыбнулся. - Ты давно понял это, правда? - Потому, что я готов умереть, - ответил тот. – Когда ты готов умереть, ты не откладываешь дел на потом, все доводишь до конца, и без колебания выкидываешь вещи. Это просто, на самом деле. - Все в мире проще, чем кажется, - наклонил голову Артур. – Иллюзия сложности возникает из субъективности человеческого взгляда на вещи. Если можешь отойти от своей субъективности – можешь понять и нечто большее. Мэтью разломил булочку на части, вырывая из нее мягкую сердцевину. Он сделал это очень свойственным ему образом; хотя манера расчленять продукты питания несколько раздражала его единственного друга, на этот раз Артур промолчал. - Ты не читаешь газетные заметки о себе? – полюбопытствовал он вместо этого. - Там всегда пишут одно и то же, - хмыкнул Оуен. – Все те же версии, все те же подробности. Иногда, правда, встречается какая-нибудь чушь... Но читать там нечего. - Напрасно. Иногда это забавно, - возразил Артур. - Газеты тоже придется сбросить, - вспомнил Мэтью. – Или сжечь… - Газеты, замки, книги, - перечислил тот. – И ты, вроде бы, хотел постричься? - И найти новую одежду, - добавил Оуен, отставляя пустую тарелку. – Все сменить… Как перед смертью. Артур быстро посмотрел на него, и Мэтью перехватил этот взгляд. Они вдруг одновременно негромко засмеялись. - Ничего особенного. Я умирал уже много раз, - наконец успокаиваясь, проговорил Мэтью. Затем поднялся со своего места. По обыкновению, он не собирался платить за обед. На улице его ждала синяя Ауди, которой предстояла ее последняя, предсмертная поездка. Сейчас машина была наполнена отживающими вещами, приговоренными к сожжению или отправлению на свалку. Но совсем скоро ей было предречено стать совершенно пустой.