Верный друг Оуена

Спустя несколько часов он стоял со своей сумкой перед домом Сэддлеров, с какой-то обреченностью глядя, как огонь охватывает занавески и прорывается в раскрытые окна. Он больше не знал, что делает и зачем; но отступить от первоначального плана не мог, хотя и приблизил дату сожжения на несколько дней. Оставаться в доме Алана дольше казалось бессмысленным; уходить оттуда было бессмысленным тоже. Стоя под акациями, Мэтью видел перед собой всего лишь часть дороги и горящий дом, но чувствовал себя так, словно был ребенком, стоящим на краю безграничной пустыни. Изо всех сил пытаясь побороть чувство дезориентации, он заставил себя отвернуться, и пойти прочь от дома Алана, направляясь к месту, где оставил свой Ниссан. Сев за руль, Мэтью понял, что не знает, куда ехать, да и ему не особенно хочется делать это. Однако выбора не было. Некоторое время просидев в неподвижности и сетуя на слабость, появившуюся в руках, Мэтью решил ехать в Пидмонт Триед, а оттуда лететь в Англию. Отчаянно хватаясь за мысль об этом, он несколькими рывками вывел машину на дорогу, и за два часа добрался до Гринсборо. Снова вспоминая о своих прошлых планах, Мэтью утопил машину в пруду, неподалеку от города, и в Саунтмонт вошел пешком. Все вокруг претило ему. Впрочем, может, чувство его отвращения было отчасти справедливо, потому что Артур, оглядывая окрестные улицы, заметил: - Удивительная безвкусица… И правда, Гринсборо был нелепым нагромождением архитектурных стилей; этот город казался Мэтью Оуену особенно уродливым сейчас, начиная от расположения домов и заканчивая полным отсутствием симметрии и какого ни на есть порядка в беспорядочной сети улиц. Проходя насквозь весь Саунтмонт, Мэтью отворачивался от людей, словно они все были ему противны, и не прикасался к карте, словно ему было все равно, куда идти. Устав, он уселся на какую-то скамейку рядом с детской площадкой, и понял, что дальше никуда не пойдет. - Ты разве передумал лететь в Англию? – садясь рядом, удивился Артур. - Что мне там делать? – раздраженно спросил Мэтью. Маленькая девочка с качелей уставилась на него – он говорил в голос. – Какой смысл идти пешком до аэропорта, если в Англии будет все то же, что и здесь? - Тогда имеет смысл найти квартиру хотя бы на одну ночь, - сказал тот. – Ты же не собираешься провести ночь на этой скамейке… - Да уже ничего не имеет смысла… - Есть один подходящий вариант, - смилостивившись, подсказал Артур. – Только тебе придется добраться до Саутсайда. - Заебался ходить, - сказал равнодушно Мэтью. - Пусть кто-нибудь подвезет тебя, - настаивал его друг. – В конце концов, вызови такси. Поразмыслив, Оуен решил, что сделает так, как советует ему Артур. Он без воодушевления остановил первую попавшуюся машину, и немолодая женщина, сидящая за рулем, согласилась подвезти его до Саутсайда. Она попыталась заговорить с Мэтью, настроенная очень дружелюбно, но он только мрачно и молча пялился в окно. Маленькая машинка скакала по холмам и ухабам старого асфальта, и от этой тряски Мэтью стало дурно. Артур подсказал ему высадиться на Кинг-стрит. - Самый крайний дом, третий этаж… угловая квартира, - сказал он, когда они оказались на улице. – Студентка, которая там живет, уехала к родителям, надолго. Достав из сумки отмычку, Мэтью Оуен открыл дверь и запер ее изнутри на защелку. Квартира оказалась непривычно маленькой и темной, из ее окон открывался крайне неживописный вид на стройку, полукруглую вышку с надписью «Bennett», и стены соседних домов – впрочем, Мэтью тут же задернул шторы во всех окнах, и квартира превратилась в глухое и тесное убежище, где, он знал точно, его никто не побеспокоит. Следующие два дня Мэтью не выходил из единственной комнаты никуда, кроме как в туалет, все оттягивая и оттягивая. Он потерял счет времени, и его будущее казалось ему предопределенным и безнадежным. Все, что он делал в течение этих двух дней – это играл в приставку со своим другом, смотрел телевизор, и раскладывал, как пасьянс, на ковре свои вещи, подолгу рассматривая зажигалку Тома, одежду Тимми и Алана, кассеты Фреда и статуэтку, украденную из Лувра. Эти вещи вызывали в нем обреченную, ностальгическую тоску, особенно вещи мертвецов, которые он менял местами, вспоминая все, что было с ними связано. Это было одним из немногих его занятий вообще. Мэтью даже не мог заставить себя читать, только подолгу пялился в экран телевизора, и ни одна программа не увлекала его. Под конец третьего дня Артур убедил его сходить в магазин, купить себе еды. Мэтью сходил, и принес оттуда гору замороженных обедов и консервов, на что его друг посмотрел с неодобрением, но ничего не сказал. Вся его разборчивость в еде исчезла вместе со стремлением к чтению. Разогревши себе один обед в микроволновке, Мэтью снова уселся перед телевизором, пытаясь поесть, хотя у него не было аппетита. Понимая, что еда необходима, он все равно чувствовал себя так, как будто делает нечто бессмысленное. С трудом съев несколько кусочков непривлекательного на вид мяса, он отставил тарелку, глядя в экран телевизора, и обхватил рукой одно колено, снова впадая в какой-то транс. Прошло несколько минут, прежде чем Мэтью Оуен понял, что кто-то из проема двери смотрит на него. Мэтью нервно повернулся. В полумраке стояла девушка, может, чуть помладше его самого. Она была смуглой, с карими глазами и курчавыми пушистыми волосами, собранными в два хвоста; ее припухлые губы почти сливались по цвету с кожей, а нос выглядел так, словно кто-то надавил на переносицу и приплюснул его сверху. На ней была белая майка, джинсы и джинсовая же куртка, и на лице застыло серьезное, бесстрастное выражение. Артур поднял на нее голову, ничего не говоря, а Мэтью и вовсе без интереса снова уставился в телевизор. - Что тебе надо? – грубо спросил он. - Я Джейн, - сказала девушка. У нее был хрипловатый, низкий голос. – Джейн, которая любит тебя. - Ты слышал? – со смехом обратился Мэтью к своему другу. И кинул ей: - Уебывай. Но она не уходила. Мэтью чувствовал, как в нем нарастает раздражение оттого, что она не перестает пялиться на него своим немигающим сосредоточенным взглядом. - Ты не думал, что она, может, студентка, которая здесь живет? – не отрываясь от приставки, предположил Артур. - Да как она вообще вошла? - Ты не запер дверь, когда шел из магазина, - сказала Джейн. - Блять, ты студентка? Это твоя квартира? – нервно спросил Мэтью. – Если это так, то скажи! Но, на его удивление, Джейн покачала головой. - Я следила за тобой от аэропорта, - сказала она. – Я знаю, как тебя зовут. Ты оставил дверь открытой, и поэтому я вошла. Я люблю тебя и ты меня люби. Мэтью снова истерически засмеялся. - Уебывай отсюда, девочка! – посоветовал он ей. Затем встал, схватил ее за плечо и попытался выставить, но Джейн, не удержавшись на ногах, упала на пол, не особенно сопротивляясь и молча, и он отпустил ее. Потом она медленно встала и отряхнулась. - Может, убить ее? – безразлично спросил у Артура Мэтью. - Ты развел свинарник, - сказала она, оглядывая комнату. – Я уберу… Оуен смотрел, как она входит в комнату и начинает собирать мусор и поправлять одеяла на кровати. - Упрямая девочка, - оценил Артур. - Она какая-то ебнутая, - сказал Мэтью, следя за ее действиями. В другой раз он, может, действительно решил бы ее убить, но сейчас ему было все равно. - И ты не выгонишь ее? – полюбопытствовал его друг, так же наблюдая за Джейн. - Мне похуй, пусть делает, что хочет, - бросаясь обратно на кровать, ответил Мэтью. – Потом сама уйдет. Джейн не обращала на него никакого внимания. Ее силуэт несколько раз мелькнул перед экраном, и это мельтешение начало выводить Оуена. Она выкинула мусор, потом появилась с веником и подмела пол, не пропуская ни соринки. Ее лицо было все таким же серьезным; она делала все скрупулезно, внимательно, погрузившись в свои мысли. Затем Джейн отнесла веник и, вернувшись, внезапно подошла к телевизору и выключила его. - Что тебе нужно? – спросил Мэтью, наконец прямо глядя на нее. Но Джейн ничего не ответила, только повторила: - Я люблю тебя. Мэтью выдохнул с раздражением, и, так, словно делал что-то необходимое и скучное, встал с кровати и схватил ее за волосы. Джейн вскрикнула, прогибаясь назад. - Любишь меня? – со злой ухмылкой переспросил Мэтью. – Правда, что ли? Затем толчком кинул ее на пол, и, держа ее за горло, резким движением задрал ее майку. Джейн заплакала, вяло отбиваясь от его рук, но ее движения были слабыми, и Мэтью ничего не стоило, удерживая ее на полу, стянуть с нее одежду. Его друг не стал им мешать и вышел, чтобы не слышать криков.