Глава 6. Часть 3.
17 апреля 2013 г., 19:38
Этой ночью Мэтью долго не мог уснуть. Ворочаясь в своей постели, он пытался избавиться от мыслей, одолевающих его, но не мог. Наконец, бросив все попытки сделать это, он уселся на подоконник, за тяжелую штору, глядя на ночной город вдалеке.
Он точно знал, что спал бы сегодня, если бы не Джейн. Ее приход и ее слова нарушили размеренный ход времени, и Мэтью чувствовал себя еще более потерянно, еще более напряженно, но теперь перед ним открылся второй сценарий развития событий, и он не мог решить, хорошо это или плохо.
У нее как будто была своя, альтернативная логика. Раздумывая над этим, Мэтью понял, что знал о необходимости самоубийства с самого начала. Это было естественным завершением всей его странной истории – другого исхода не было и не могло быть. Если бы не Джейн, он бы сделал это завтра днем – ему казалось, что он мог бы назвать даже точное время, в какое ему придется повиснуть головой вниз на ветке какого-нибудь дерева, чувствуя, как кровь окрашивает черным его лицо, сбегая вниз из разрезанного горла. Глядя на перевернутый мир, он уже почти висел там, прячась в листьях, опустошенный внутренне и пустеющий телесно. Однако теперь Мэтью должен был сделать иное. Он должен был похоронить своего лучшего друга.
И он почти решился на это, хотя что-то внутри продолжало останавливать его – из чувства ли протеста, или из недоверия, или из потребности подумать об этом еще.
- Значит, ты делал со мной все то, что я делал с другими людьми? – прошептал Мэтью, глядя сквозь стекло в черноту звездной ночи. Артура не было, Джейн спала, завернувшись в простыни, но Мэтью казалось, что он все еще говорит с ним. – Ты поступал со мной так же, как я поступал с другими? Но зачем?.. И кто ты?
Поняв это, он как будто прозрел, и сейчас чувство негодования наполняло его; смутное ощущение предательства и своей ничтожности. Однако, как Мэтью ни думал, он не мог найти ответа на свои вопросы, а Артур не приходил, чтобы ответить ему на них. И все же теперь перед ним было два пути, и Мэтью, обманутый, больше не мог стремиться к смерти. Значит, ему оставалось только одно, и он был даже рад, что ему удастся отомстить. С каждой минутой Артур все явнее представлялся ему не другом, а врагом.
- Во всяком случае, все кончено, - категорично прошептал наконец Мэтью. – Ты управлял мной, и теперь я убью тебя. Это будет моим последним убийством.
И после этих слов вся ситуация показалась ему настолько дикой, что Мэтью мог только сетовать на то, что не замечал всего этого раньше. Его зубы плотно сжались, и он ужаснулся, в который раз подумав о том, что случилось бы, не приди Джейн так вовремя.
Чуть отодвинув в сторону занавеску, Мэтью кинул на нее взгляд. Джейн по-прежнему спала, ее распущенные, обрезанные по плечи курчавые волосы лежали на подушке. Из-под одеяла была видна ее щека, одна нога и пальцы левой руки, сжавшие простыню. Она спала тихо, не двигаясь, крепко и без снов. Иногда Мэтью казалось, что она действительно не в себе – но, будь она в себе, разве смогла бы она подсказать ему верный выход?
Джейн действительно ничего не делала. Мэтью смог убедиться в этом за остаток вечера. Она ничем не интересовалась: не читала книг, не смотрела телевизора, не слушала музыки; у нее не было друзей, только множество знакомых; она почти ни о чем не знала, но ее разум рождал порой извращенные и странные идеи, какие только могли появиться в такой изоляции. Порой Джейн становилась почти одержимой какой-нибудь из этих бредовых идей, не понимая, в чем их странность - ведь ей, ничего не знающей, не с чем было и сравнить. Однако Мэтью догадывался, что эта черта Джейн была в чем-то присуща и ему самому. Быть может, именно это, – а может, их общее жизненное невезение, - и помогало им понять друг друга.
Джейн ничему не удивлялась, и она была скупа на эмоции; но Мэтью смутно ощущал простоту и нетронутость ее внутреннего мира. Ее душа была такой грубой, что Мэтью мог бы сделать с ней все, стоило ему захотеть. Но он был настолько равнодушен к Джейн, что ему не хотелось и этого.
Впрочем, сейчас Мэтью был обеспокоен другим.
Он уснул под утро, перебравшись в кресло под окном, и уже в восемь Джейн разбудила его.
- Идем в похоронное бюро, - настойчиво повторяла она.
Когда Мэтью, бледный и с синяками под глазами, зашел в кухню, Джейн пихнула ему завтрак и еще раз поторопила серьезно и упрямо, сказав, что сегодня бюро может работать только до обеда.
- Пиздец, - сказал Мэтью, рассеянно отдавая ей полупустую тарелку. – Что, если я встречу Артура?..
- Ты сам знаешь, он не придет, если ты сам этого не захочешь, - терпеливо проговорила она. Мэтью кивнул. Его глаза казались еще черней обычного.
Спустя какое-то время они шли по улице. Джейн постоянно оказывалась впереди, – молчащая, поджимающая пухлые губы, - и Мэтью было от этого как-то не по себе. Пройдя через сеть улиц к городскому кладбищу, они завернули в небольшой переулок, где было похоронное бюро. Не доходя до ступенек, Джейн вдруг обернулась и спросила:
- У тебя есть деньги?
Мэтью раздраженно махнул рукой. Ему не хотелось ничего объяснять ей сейчас. Джейн подошла к нему и посмотрела на него в упор.
- У меня нет, - сказала она. – Что делать?
- Ладно, все, - сказал Оуен так, как будто он знала о его умении уговаривать людей и намекала на это. Он схватил ее за запястье и потащил к двери, а Джейн недоуменно посмотрела на него.
На мгновение закрыв глаза и попытавшись собрать все свои силы, Мэтью подошел к столу, за которым сидел тощий человек в очках.
- Нам нужно надгробие, - сказал он, через силу улыбаясь.
- Мрамор, гранит? – сухим бесцветным голосом спросил мужчина. – Какая высота, на какую стоимость рассчитываете? Форма, цвет?
- …Самое простое. Оно нужно прямо сейчас. Вы сможете выбить надпись?
- Надгробия заказываются заранее, - сказал человек.
- Пожалуйста, мне очень нужно. Умер мой друг, - сглотнув, сказал Мэтью. – Ваш мастер сейчас в мастерской? Это не займет много времени.
- У него много заказов, молодой человек, - роясь в каких-то бумажках, покачал головой мужчина. – Такого у нас не практикуется. Говорите число, записывайтесь вот сюда.
Мэтью позвал его и коснулся его руки. Он чувствовал себя как спортсмен, пытающийся сделать растяжку после долгого отпуска.
- Очень срочно, сэр, - сказал он негромко и печально. – Нужно всего одно слово. Я заплачу столько, сколько вы попросите.
- Ладно, хорошо, - вздохнул мужчина, все же не особо тронутый. – Но придется доплатить.
- Конечно.
Мэтью как-то удрученно отпустил его руку и написал на листке имя Артура.
- Выбить только это? – переспросил мужчина.
- Да, прошу вас.
Когда он скрылся за дверью в глубине классически и мрачно оформленной комнаты, Мэтью обернулся к Джейн. Она немигающим взглядом посмотрела на него. Мэтью снова повернулся к столу и оторвал два стикера с пачки, которая на нем лежала.
Когда вернулся мужчина, он отдал ему эти два стикера в качестве оплаты, и мужчина даже не посмотрел на них. Мэтью был искренне удивлен – он был уверен, что совершенно разучился разговаривать с людьми. Джейн осталась бесстрастна. Казалось, она вообще не умеет удивляться.
Когда они с Джейн вышли из похоронного бюро в сопровождении какого-то чернорабочего в кепке и оранжевой спецовке, который должен был помочь установить надгробие, на небе начали сгущаться дождевые тучи.
- В прогнозе обещали дожди, - поведал рабочий, толкая перед собой тачку с надгробием. – Дерьмовая погодка будет… Так куда ставить это?
- У меня место в самой запущенной части, - сказал Мэтью. – Где все дешевые могилы.
- А, так это нам в другую сторону, - повернул влево тот. – Но у вас точно там место, да? А то все это дохуя странно выглядит, знаете…
- Я вам все объясню позже, - оборвал Мэтью, откладывая разговор с рабочим на потом.
Когда они забрались в какую-то неимоверную глушь, Мэтью выбрал место подальше от могил бездомных и покосившихся деревянных крестов, под ивой, стараясь, чтобы оно не привлекало внимания.
- Ну так где яма-то? – спросил недоуменно рабочий, и Мэтью наконец повернулся к нему.
Ему потребовалось пятнадцать минут, чтобы заставить мужчину взяться за лопату и начать рыть. Оуен сам не знал, что собирается туда закапывать, но смотрел на это, не отводя взгляда, маниакально и отстраненно следя за каждым его движением. Джейн застыла сзади, сама как статуя, ничего не спрашивая и не окликая его.
Они стояли так безумно долго, в молчании, и над ними неслись дождевые облака. Затем Мэтью наконец глухим голосом остановил рабочего, и тот выбрался из ямы – слишком маленькой, чтобы зарыть туда гроб, но, пожалуй, достаточной для двенадцатилетнего мальчика. Затем мужчина установил надгробие со словом «Артур» на нем, и Мэтью почувствовал, как внутри него все обреченно и мстительно сжимается.
- Теперь закапывайте, - прошептал одними губами он.
- Что?..
- Закапывайте.
Рабочий не посмел перечить, и начал закапывать яму, не задавая вопросов. Мэтью обхватил себя руками, пытаясь унять откуда-то взявшуюся крупную дрожь. Ему казалось, что он сейчас сойдет с ума, но он знал, и знал точно, что с Артуром покончено навсегда. Стоя на одном месте, с измученным, отчаянным, торжествующим, протестующим, но жалким видом, Мэтью Оуен вцепился взглядом в черные комья свежей земли, наполняющие яму.
- Ну вот, все, - сказал рабочий, опираясь на лопату. – Что-то еще надо?
- Нет, спасибо, - автоматически ответил Мэтью.
- Тогда давайте деньги.
- Я оставил их в вашей конторе, - кинул ему Мэтью. – Вы ничего не делали сегодня, и нас не видели. Отдыхайте.
Он кивнул и ушел.
Мэтью подошел к свежей могиле и, закусив губу, посмотрел на надгробие.
- Покойся с миром, - вполголоса сказал он. – Мы с тобой больше никогда не увидимся, Артур.
Мелкий, совсем не летний мерзкий дождь закапал по листьям ивы. Джейн подошла сзади и уткнулась в спину Мэтью.
- Он навсегда исчез. Я знаю это, - проговорил он.
- Пойдем, Мэтью… - жалостливо сказала Джейн, неуверенно хватая его за рукав. Но он бросил на могилу еще один взгляд, и повел плечами, как будто пытаясь освободиться.
- Я смогу жить как раньше? – спросил он. – Или я должен научиться делать это по-другому?..
- Просто забудь про это, - попросила Джейн. – Все закончилось. Пойдем.
Она потянула его по дорожке вверх, и Мэтью, с трудом отвернувшись от могилы, потерянно поплелся за ней. Дождь колкими каплями бил его по щекам.
Все закончилось. Несомненно.