Point of view

— Как ты вообще могла так поступить? Они оба были на взводе. Никто даже не пытался скрыть своих истинных эмоций. — Ты в своем уме? По-твоему спасение твоей жизни, это что — преступление? — Если бы ты не вмешивалась в мою жизнь только тогда, когда тебе удобно, то смогла бы понять, что я уже давно не тот глупый наивный мальчик, которым я был, когда мы с тобой встретились впервые! — это прозвучало слишком громко. Брюс сам не ожидал от себя такой отдачи. Но, в конце концов, прятать свою злость ему совсем не хотелось. Чаша терпения была переполнена, и все скопившиеся отрицательные эмоции выплеснулись наружу. — Мне не нужна твоя помощь. — кажется, именно эти слова стали последним пределом для Селины. Едва услышав эту фразу, брошенную Уэйном с жесткой уверенностью и одновременно толикой неприкрытого пренебрежения, она вышла из кабинета начальника полиции, демонстративно хлопнув дверью. Парень даже не стал смотреть ей в след, тут ж переводя свое внимание на смущенного всей этой ситуацией Гордона. — Извините, детектив. — Брюс вдруг почувствовал себя достаточно неловко из-за своей несдержанности. Джим лишь посмотрел на него с сочувствующим пониманием. Присев за свой рабочий стол он жестом пригласил юношу присесть напротив. — Я хотел бы поговорить с тобой, Брюс. — именно ради этого они и оказались здесь, в полицейском участке, приехав сюда сразу же после засады на пристани. Уэйн не стал возражать, приготовившись выслушать детектива. — В последнее время ты слишком часто подвергаешь себя неоправданному риску. — заметил мужчина. — Тебе не стоило взваливать на себя такую большую ответственность. Опустив взгляд на пару секунд, Брюс, собравшись с мыслями, все же решил рассказать обо всем в спокойном тоне, пытаясь успокоиться после недавней ссоры с Кайл. — Я бы никогда не решился встретиться с Джеромом, если бы не был уверен в себе, детектив. К тому же, если бы мне удалось пробыть с ним наедине больше времени, то возможно, я бы смог узнать нечто важное. Его слова заставили Гордона призадуматься. — Зная тебя не первый год, не приходится ожидать чего-то другого. — мужчина по-доброму усмехнулся. Все таки, где-то глубоко в душе, парень был ему действительно дорог, почти как родной сын, успехам которого ему было всегда приятно радоваться. Однако, так же как и за всех немногочисленных близких ему людей, Гордон не переставал переживать за этого смелого мальчишку, понимая, что, если с ним вновь случится что-то плохое, он уже точно не сможет себя простить. — На данный момент у меня нет совершенно никаких зацепок, которые хоть как-то касались бы Джерома и его сообщников, поэтому предположить, что он выкинет в следующий раз практически невозможно. — немного погодя, Гордон продолжил. — Я ценю твое желание помочь мне в этом деле, но впредь тебе лучше держаться подальше от этого психа, до тех пор пока мы не отыщем его. Упрямо поджав губу, Брюс, все же, решил не вступать в излишнюю полемику. Тем более ссориться ещё и с Джимом ему совсем не хотелось. Во время этого непродолжительного разговора у юноши созрел план, который ему не терпелось осуществить. Он чувствовал почти жизненную необходимость поговорить с Джеромом во что бы то ни стало. Покинув полицейский участок, Уэйн решил сразу же направиться в одно место, где можно было встретить тех, кто мог бы помочь ему. *** Заброшенные склады давно разорившихся строительных фабрик на окраине всегда служили местом сбора неформальной городской молодежи. Парни и девушки всех мастей собирались здесь, в пыльных полуразвалившихся ангарах, разжигая костры в мусорных баках, чтобы послушать громкую тяжелую музыку, подпевая любимым мотивам, увидеться со своими друзьями, или даже выяснить отношения с кем-то из своих неприятелей. При свете дня склады пустовали, оживая лишь ближе к вечеру, когда все больше народа подтягивалось к общей «тусовке». Также произошло и в эту ночь. Хотя время близилось почти к двум часам, в этом злачном месте все только начиналось. На бетонном полу, собравшись полукругом, сидела группа из более чем пятидесяти человек. Кто-то из них, видимо не захотев замараться белой цементной пылью, стоял чуть поодаль, оперевшись спиной о стену, но большинство заняло место возле большой ржавой бочки, пылающей едким красным пламенем, в которое периодически подбрасывали разный мусор, чтобы поддерживать тепло костра. Среди всех собравшихся больше всего выделялись те, чьи лица были неестественно светлыми, точно вымазанными мукой, а глаза обведены жирным черным цветом. Подавляющее большинство из них были одеты в алые кожаные куртки, в основном парни. Девушки же носили на своих предплечьях или запястьях длинные лоскутки такой же яркой ткани, знаменуя свою причастность к культу фанатов самого известного психопата в Готэме. Именно это странное увлечение свело вместе Дюка и Молли, двух непонятных и никем не понятых молодых людей, которых связывала тяга к опасной показательной жестокости, (которая и послужила поводом восхищаться Джеромом), и взаимная симпатия, которую они испытывали друг к другу с первой встречи. Молли впервые увидела этого низкого парня в толпе, тот самый день, когда Валеска воскрес из мертвых, собрав одно из самых громких выступлений. С тех самых пор эта парочка неотрывно следовала за своим кумиром, заработав репутацию одних из самых верных поклонников. Именно поэтому им выпала такая немалая честь, как передача письма богатенькому мальчишке Уэйну, чему пара была несказанно рада. Все таки такая честь выпадает далеко не каждому первому встречному. Звуки бренчания гитары заглушали треск искр в столпе пламени. Дюк устало прикрыл глаза, сдувая со лба прилипшие длинные пряди, положив ладонь на затылок своей подруги, которая уже как полчаса просто лежала на его коленях, устроив голову на сгибе его руки. Ленивым взглядом он смотрел на полуобвалившуюся стену, за которой не было видно ничего, кроме ночной темноты. Вдруг густой мрак всколыхнуло какое-то резкое движение, словно нечто приближалось урывистыми скачками все ближе и ближе к покосившейся арке центрального входа. Дюк не успел и слова вымолвить, как из густой клубящейся темноты коридора возникла высокая фигура, такая же мрачная, как и сама сегодняшняя ночь. Все присутствующие тут же повернули головы в сторону неожиданного гостя. Пронзительный мотив известной мелодии гитарных струн стремительно оборвался — в воздухе повисла гробовая тишина. Молли тут же приподнялась с чужих коленей, и теперь, так же как остальные, с удивлением уставилась на неизвестного в черных одеждах. Низкий голос раскатом грома рассек общее безмолвие, звучным эхом отдаваясь от сырых стен. — У меня есть послание для Джерома Валески. Такое заявление повергло всех присутствующих в ещё больший шок. Избранная парочка переглянулась. Девушка оказалась гораздо более отчаянной. Выпрямившись во весь рост, она подала голос. — Что такому чудиле, как ты, нужно от Джерома? — смеясь спросила Молли. Её наглая самоуверенность, похоже, передалась и остальным собравшимся, которые тоже начали посмеиваться над нелепым заявлением чужака. — Мы с ним давно знакомы. — все так же грозно ответил гость, которого чужие смешки ничуть не задели. — Если проигнорируете мою просьбу, он точно не обрадуется тому, что наша встреча не состоялась по вашей вине. На многих лицах отразилось сомнение, однако слова неизвестного звучали более чем убедительно. Окинув толпу взглядом, незнакомец продолжил: — Скажите ему, что Полночный Герой будет ждать его на месте первой встречи следующим вечером, сразу после заката. Окинув собравшуюся толпу взглядом неизвестный исчез почти так же быстро, как и появился, оставляя после себя лишь ночную дымку. Как только Брюс вернулся домой его тут же одолела ужасная усталость, бороться с которой он не мог, да и не собирался. Стоило голове коснуться мягкой подушки, как уставшее сознание погрузилось в крепкий сон, отпуская накопившуюся тревогу. *** Солнце только начало опускаться к горизонту, озаряя своими последними яркими лучами старую пристань. На этот раз можно было не бежать что есть мочи по скользким крышам, но тем не менее Герой старался не сбавлять шаг, уверенно направляясь к высокому строению, которое уже было совсем близко. Он не знал, стоит ли ему вообще рассчитывать на эту встречу, но чувствовал нестерпимую потребность в том, чтобы поговорить с Валеской. Как бы Брюсу не хотелось оправдаться перед самим собой, списав свое желание увидеть маньяка на простой интерес к его так и не начатому рассказу о брате, на самом деле им двигал не только этот мотив. Стоило ему оказаться прямо рядом с тем самым высоким зданием, как парень, не удержавшись, рванулся внутрь со всех ног. С удивительной быстротой миновав череду лестничных пролетов он, наконец, оказался рядом с крышкой вентиляционного люка, которая в этот раз оказалась закрыта. Распахнув ее с характерным металлическим скрипом, Ночной Мститель оказался на крыше. В первый миг, не увидев перед собой никого, он почувствовал нескрываемое разочарование, но, обернувшись назад, понял, что ошибся. На другом краю стояла одинокая фигура. Черные брюки и приталенная темная рубашка создавали собой обманчивый образ, словно молодой человек перед ним только что сбежал прямо из-за барной стойки одного из тех пафосных дорогих ресторанов, которыми пестрили центральные городские улицы. Или может быть обаятельный красавчик-бариста, который одной своей зазывающей улыбкой заставляет сердца молодых девушек трепетать от восторга. Уэйн не смог сдержать улыбку, поскольку представить Джерома Валеску в таких образах было достаточно проблематично. В свете оранжевых лучей заката рыжие волосы маньяка отдавали ярким блеском, выглядя практически огненными. Казалось, психопат вовсе не слышал звука открывшейся дверцы и приближающихся шагов, поскольку когда Герой подошел к нему почти вплотную он даже не повернул головы в его сторону. Взгляд серых глаз был направлен к уходящему горизонту, где небо уже успело окраситься в багрово-алый цвет. Дымящуюся сигарету, зажатую между указательным и средним пальцами, Джером с периодичностью подносил к губам, делая неглубокие быстрые затяжки. Видеть его таким задумчивым Брюсу до этого не доводилось. Он рассматривал его совершенно неприкрыто — изгибы разгладившихся шрамов завораживали, их линии были подобны тем самым разбитым осколкам зеркала, одновременно и искажающих, и показывающих саму суть. Меж бровей была заметна та самая задумчивая морщинка. Воистину редкое явление. — Хах, и почему именно «темнокрылый»? — Джером, усмехнувшись, наконец поворачивается к нему лицом, и это происходит слишком неожиданно для Брюса, который минуту назад, не стесняясь, рассматривал его. Герой слегка отшатывается назад, пытаясь сохранить приемлемую дистанцию. — Что ты имеешь ввиду? — переспрашивает он. Как следует затянувшись на последок, Валеска выкидывает докуренную сигарету вниз. Теперь Брюс отчетливо чувствует запах сизого дыма, проникающего даже под плотную ткань маски. — Та чокнутая парочка, Шито и Крыто, — продолжает усмехаться Джером, — назвали тебя так. Прибежали ко мне ни свет ни заря, такие бледные и обалдевшие, словно привидение перед собой увидели, честное слово. Неужели ты смог их настолько перепугать, что они от страха чуть не обделались? Поняв, о чем идет речь, Ночной Мститель ответил психопату: — Понятия не имею, откуда у них появилась такая странная ассоциация. — Согласен. Это звучало бы смешнее, если бы ты действительно носил за спиной длинный плащ, который мог бы грозно развеваться за твоей могучей спиной. Уэйн улыбнулся, и хотя за темной, скрывающей тканью это было невозможно увидеть, Валеска, кажется, прекрасно знал о том, что тот отреагировал на его шутливую реплику. Только теперь Герой заметил налившийся темно-лиловым синяк на правой скуле своего собеседника, вспомнив о событиях, произошедших накануне. — Похоже, кто-то нарвался на неприятности? — Джером непонимающе приподнял брови, в ответ на что парень в черном многозначительно кивнул и вытянул руку вперед, указывая на его лицо. — Оу, ты об этом крохотном недоразумении. — рыжеволосый коснулся своей щеки, обводя пострадавшее место кончиком пальца. В этот момент его улыбка стала выглядеть более мягкой. — Этот поцелуйчик мне оставила любовь всей моей жизни. — он мечтательно прикрыл глаза. — Буквально вчера. Такой эмоциональный ответ слегка смутил Героя. — Не думаю, что это можно назвать проявлением симпатии. — сдержанно подметил Брюс, стараясь не выдать волнения в голосе. — Да брось, — недовольно нахмурившись возразил Валеска, — Просто у нас слишком высокие отношения, обычным людям этого не понять, красавчик. — он игриво подмигнул своему другу. Брюс сглотнул комок, подкативший к горлу в этот момент. Вновь отвернувшись от него, Джером сделал несколько шагов вперед, нацелив свой взгляд на давно неработающий электро-щиток, прикрытый фанерной доской. — Так, о чем же ты хотел поговорить со мной, друг? — одним пассом правой руки преступник достает из рукава короткий метательный нож. Наблюдая за этим отточенным движением, Полночный Герой попытался придумать что-то в срочном порядке, но в голове было совершенно пусто. — Только не говори, что просто очень сильно соскучился по мне. Одно точное быстрое движение — и вот уже тонкое лезвие, рассекая воздух в считанные секунды, врезается острием в мягкое дерево. — Почему бы и нет. — прежняя уверенность вернулась к Брюсу, и теперь эта странная «дружеская» атмосфера не доставляла ему дискомфорта, хотя чувство того, что каждую минуту, проведенную рядом с психом, он просто играет с огнем, никуда не делось. Пройдя чуть вперед Герой выдернул клинок из тонкой фанеры, удобнее перехватывая его рукой. Рыжеволосый лишь ухмыльнулся, сложив руки на груди и внимательно наблюдая за дальнейшим действием парня. Вернувшись на прежнее место Уэйн, занося кисть руки вверх, метнул нож в цель. — Вполне неплохо, для такого мазилы как ты. — с нахальным прищуром подметил Джером. — Терпеть не могу, когда во мне сомневаются. — высказался Полночный Герой, даже не зная, относится ли это к настоящему моменту, или же характеризует сумбур последних двух дней. Должно быть и то, и другое в равной степени. — Вау, похоже, кто-то и правда умеет быть грозным！- похоже, Джерома такая самоуверенность изрядно позабавила. — Хочешь проверить? — с усмешкой уточнил Ночной Мститель. На ярких губах расцвела хитрая лисья улыбка. — Может поспорим? — предложил маньяк, вытянув руку вперед. Не раздумывая, Герой принял это незатейливое предложение, скрепляя свое согласие крепким рукопожатием. — Итак. — во втором рукаве оказалось припрятан еще один нож, который Джером протянул парню, тупым концом, как ни странно. — Соревнование века: задача, попасть в самый центр. — и, прежде чем Брюс успел вставить свое слово, добавил: — С одной попытки！ — Идет. — поймав нужный настрой, Герой окончательно раскрепостился. — Но ведь играть просто так совсем не весело！— вдруг вспомнил Джером, слегка хлопнув ладонью по собственному лбу, коря себя за такую рассеянность. — Почему бы не поставить на кон что-нибудь? — Например? — Ну, скажем… — немного подумав, Валеска наконец выдал: — Одно желание. На этом моменте азарт Уэйна слегка стих. — И каким же будет твое желание? — парень не мог представить, чего от него может хотеть психопат, однако нутро подсказывало ему, что это «что-то» будет иметь довольно пагубные последствия. Джером заулыбался, оглядев темную фигуру с головы до ног. — С нашей последней встречи меня не оставляет один единственный вопрос. — эта улыбка точно не предвещала ничего хорошего. — Действительно ли ты у нас красавчик, красавчик. — двойной каламбур навел Героя на пугающую догадку. — Ты хочешь чтобы я… — Показал мне свое прекрасное личико. — закончил его мысль Джером, с таким довольным видом, будто бы уже одержал победу. — Нет. Этого точно не будет. — заверил своего собеседника Брюс. — Ха, это ещё почему? — издевательски протянул Валеска. — Боишься, что окажешься недостаточно хорош для меня? — Дело не в этом. — Уэйн все ещё сомневался в том, что маньяк действительно заставит его раскрыть свое настоящее лицо. — Эй, ты тоже должен меня понять! — капризным тоном возразил рыжий, — Думаешь, мне легко мучать себя сомнениями? Откуда я знаю, что целовался с прекрасным принцем, а не с Горбуном из Нотр-Дама? Видя замешательство своего знакомого, он, с прежней издевкой в голосе, продолжал: — Или может кто-то на самом деле просто большая трусливая курица? — Можешь продолжать мечтать и дальше. — с уверенностью произнес Брюс. — Сегодня победа тебе не светит. — Вот сейчас мы это и проверим. Джерому, похоже, было абсолютно не свойственно сомневаться в самом себе, поэтому все его бахвалистые речи были самыми что ни на есть подлинными, в отличие от Брюса, который все еще пребывал в легкой растерянности от сложившейся ситуации. Ведь теперь на кону стояла не только его гордость, которая, казалось, теперь уже не имела такого большого значения, как угроза его самой большой тайне. Они оба отошли как можно дальше, остановившись на самом краю крыши. Естественно, Джерому не терпелось показать все свое умение, и поэтому он решил быть первым. Взопрыгнув на низкий парапет, парень перекинул тонкое лезвие из одной руки в другую, и, без лишних церемоний, с силой метнул его вперед. Даже с такого приличного расстояния было видно, что до точного попадания не хватило от силы каких-то пяти-десяти сантиметров, но даже такой результат был весьма неплохим. Впрочем сам Джером ничуть не огорчился, оставшись более чем довольным собой. — В любом случае, у тебя и так не выйдет. — самодовольно хмыкнув он приподнял бровь, уступая место своему оппоненту. Нож оказался в руке Брюса. От вида за спиной голова начинала невольно кружиться, и было не ясно, является ли тому причиной немалая высота, или же обуявшее его волнение. Задача казалась предельно простой, если бы не отягощающий факт того, что у Уэйна имелось крайне мало опыта в метании ножей, и на фоне Джерома, выросшего в цирке, где этот навык он оттачивал с самых малых лет, шансы на победу в этом состязании стремительно близились к нулю. Глубоко выдохнув, Герой прикрыл глаза, пытаясь перенаправить все свои скорости и силу, что оставались в его теле, в область правого запястья. Теперь главное не ошибиться. Выдох — он заносит руку, вдох — лезвие плавно выскальзывает из ладони, рассекая воздух. Брюс видит все как в замедленной съемке: металл глубоко вонзается в шероховатую поверхность. В этот момент Герой понимает, что дьявольская удача Джерома является воистину заразительной, иначе как еще объяснить тот факт, что ему удалось попасть точно в центр, и не миллиметром ниже. Валеска, совсем не ожидающий такого неожиданного поворота событий далеко не в свою пользу, не может скрыть своего неподдельного удивления. Но эта мимолетная растерянность быстро исчезает с его лица, сменяясь привычной насмешливой улыбкой. — Вау! — восклицает он, хлопая в ладоши, — Похоже, кое-кто не так плох, как я думал! Эта похвала обнадеживала, хотя теперь Брюс и впрямь чувствовал себя настоящим победителем. Спустившись с выступа на краю, он снова оказывается рядом с рыжим, который теперь смотрит на него с ожиданием. — Ну и каким же будет твое желание? — он задумчиво поднял взгляд к небу, на котором отражались последние яркие блики. - Попрыгать на одной ноге, или может заставишь меня прокукарекать десять раз? — Что за детский сад? — Брюс не смог воздержаться от смешка. — Да ладно, чего ещё можно ждать от такого малыша, как ты? — снова это выражение, откровенная провокация. — Кажется, мы с тобой выяснили все ещё в прошлый раз? — лукаво уточнил Герой, — Или ты забыл, каким убедительным я бываю? Сделав шаг вперед Брюс оказался слишком близко, именно так, как хотелось в данный момент. — А ты напомни. — Джером сократил и без того незначительное расстояние до минимума, — У меня очень ветреная память. Кривая усмешка на губах маньяка буквально расставила все точки над «i». До этого момента Уэйн не понимал, почему его так влечет к этому чокнутому преступнику, но сейчас ответ на эту сложную загадку нашелся сам собой, такой удивительно банальный и простой. Ему нравилось участвовать в этой «игре», подыгрывая Валеске, для которого это было настолько обыденным, что он сам, похоже, не считал свою тягу к бесконечному фарсу и провокации чем-то неестественным. Повторять дважды не пришлось. Стянув маску до половины лица, Ночной Мститель, подавшись вперед, припал к обветренным губам своими, утягивая рыжеволосого в глубокий поцелуй. Брюс, почти сразу, почувствовал, как на его плечи опустились теплые ладони. Язык коснулся чужого неба. От собственной напористости юноша вздрогнул, словно испугавшись, но уже через секунду прежняя уверенность вернулась к нему, когда тот почувствовал ответное движение. Не зная, куда деть руки, молодой миллиардер переместил собственные ладони на талию преступника, притягивая его к себе так близко, что даже сквозь слои одежды можно было почувствовать жар двух тел. В этот раз Герой не хотел закрывать глаз, желая видеть лицо Джерома в такой интимный момент. Все происходящее казалось настоящим сном, и даже если это было бы простым сновидением, то темноволосый юноша уж точно не хотел бы сейчас проснуться. Воздух почти закончился, кислорода стало не хватать на двоих. Джером, успевший полностью войти во вкус, воспользовался моментом секундной передышки, прильнув к Полночному Герою, слегка кусая того за нижнюю губу, не до боли, но достаточно ощутимо. Жар постепенно заполнял каждую частичку его тела, словно жидкая магма пустой сосуд. Снова слившись с маньяком в томительном обжигающем поцелуе, Брюс понял, что его ладони плавно соскальзывают все ниже и ниже, пока наконец не оказываются на бедрах. Искра запретной страсти разгоралась с новой силой, более неистово и безудержно, чем когда-либо. С трудом уняв волну дрожи, охватившую его, юный Уэйн отпрянул от своего партнера. Валеска, явно недовольный прерванным поцелуем, выглядел слегка растерянным и разочарованным одновременно. Брюс быстро натянул темную маску обратно, только теперь решившись озвучить свое желание. — Отсоси мне. — именно это было необходимо Герою в данный момент. То, чего он желал в ту самую минуту сильнее всего на свете. Реакция Джерома оказалась совершенно не такой, как ожидал Брюс. — Ты и впрямь полон сюрпризов, друг. — никакого удивления, или хотя бы возмущения. Хотя, такой реакции было бы логично ожидать от обычных людей, только вот Валеска никогда не относился к их числу. Рыжеволосый псих не разрывал зрительного контакта с Героем, пока медленно опускался на колени. Ему хотелось видеть каждую эмоцию, отражающуюся в этих голубых глазах. Брюс был взволнован. Одна только мысль о том, что вот-вот должно было пройти, будоражила его. Рука оказалась на массивной пряжке кожаного ремня, расстегивая его нарочито медленно. Возбуждение, с каждой минутой становилось все более нестерпимым. Видя заметную выпуклость в районе ширинки, Джером улыбнулся своему приятелю так, будто бы уже готовился бросить очередную колкость в его адрес, но, почему-то, решил промолчать. Звук расстегивающейся молнии Брюс услышал как будто из-под толщи воды. Биение сердца ускорилось в несколько раз. Стоило Уэйну почувствовать, как с него одним рывком стянули мешающее белье, как до его слуха донесся взволнованный вздох, больше похожий на немое восхищение. — Ох, ну нихера ж себе！- Джером и впрямь выглядел взбудораженным, открывшейся ему картиной. — Тут явно больше двадцати пяти сантиметров！ Герой, смутившись такой бурной реакции, невольно потупил взгляд. — Знаешь, мне в голову никогда не приходила идея мерить свой член линейкой. — Хех, никогда бы не подумал, что у тебя в штанах помещается целый Эмпайр-стейт-билдинг — задорно присвистнув, продолжал восторгаться Джером. — Ты напоминаешь мне один огромный мешок с подарками. Те, которые детишкам обычно дарят на день рождения. — У тебя всегда такие странные комплименты, или ты только со мной такой галантный? — нетерпеливо прошипел Брюс. Коварно ухмыляясь, психопат опустил свой взгляд, рассматривая вставший член. — Сейчас проверим, насколько вкусный леденец припрятан в этом подарке. Чувствительную плоть обдало горячим дыханием, и уже через секунду пунцовая от возбуждения головка погрузилась во влажный рот. Брюс не смог сдержать надрывного стона. Искушение было слишком велико, поэтому Готэмский Герой все же решился опустить взгляд. Увиденное, подкрепляемое ощущением скользящих по стволу ярких губ, заставило его нервно прикусить губу, чтобы не выдать ещё одного громкого стона. Джером, не теряя времени даром, заглатывал ствол все глубже и глубже. Каждый миллиметр давался ему с трудом: рваные уголки губ были максимально натянуты, кожица по краям была готова треснуть, тонкая ниточка слюны стекала по подбородку. Ладонь обхватила член у основания, слегка надрачивая. Как только твердая плоть почти полностью погрузилась меж уст, плотно обхватывающих её, движение вперед сменилось обратным действием. Это происходило слишком медленно. Жгучий порыв заставил Уэйна коснуться рыжего затылка, пропуская меж пальцев короткие пряди, сильно дергая. В ответ на пронзительный взгляд младший парень резко надавил на чужой затылок. В этот момент его член оказался до невозможного глубоко. Из светло-серых глаз брызнула прозрачная влага. Мимолетное отчаяние затмилось прежним вожделением. Длинные пальцы вновь зарылись в отросшие пряди, дергая назад, приказывая отстраниться. На время освободившись, Джером сделал судорожный глоток свежего воздуха, невольно закашлявшись. Рукавом рубашки он быстро стер слюну со своего лица. — Полегче, милый. — он не выглядел обиженным мимолетной жестокостью, скорее наоборот, завелся ещё больше. Брюс не ответил, но и свою руку убирать не стал. Облизнувшись, Валеска вновь подался вперед, на этот раз принимая в себя возбужденный член более активно. Плотнее обхватив твердое естество влажными губами, он все быстрее и быстрее двигал головой назад и вперед, наращивая темп с каждой минутой, хотя не прекращающие слезиться глаза выдавали то, что немаленький размер доставлял ему сильное неудобство. Эти движения не были похожи на то, что происходило в первый раз. Мысль, зародившаяся в сознании Ночного Мстителя, задевала сильнее, чем должна была. Ревность? Уэйн не хотел признавать это. Даже если то было чистейшей правдой. Снова посмотрев вниз, Брюс заметил, как психопат, запустив одну руку в собственные брюки, быстро надрачивал самому себе. Похоже, не только Уэйн был на пределе. Возможно, быстрый финиш в любой другой ситуации показался бы самому Брюсу весьма позорным завершением, но сдерживаться становилось все сложнее. После особенно глубокого толчка он, наконец, излился прямо в этот ненасытный рот. Оргазм накрыл как бушующее цунами. Он едва мог удержаться на ногах. Следом за ним кончил и сам Джером. Всматриваясь в лицо, спрятанное под маской, маньяк демонстративно сделал глубокий глоток, откровенно смакуя новый вкус. — Ты вкусный. — блаженно прикрыв веки, рыжий не спешил вставать с колен, лениво пытаясь привести себя в порядок, застегивая свои брюки. — Похоже, это твой не первый раз. — Брюс просто не мог выбросить это из головы. Валеска непринужденно повел плечом. — Ты слишком проницателен. — он ласково улыбнулся. — Но о своем прошлом я поведаю тебе как-нибудь в другой раз. Сейчас мне хочется просто побыть наедине со своим другом ещё немного. — после паузы, но уточнил — Если только ты не против. Одевшись, Герой взглянул на него, утвердительно кивнув в ответ.