Point of view

Тишину нарушил звук включившегося коммуникатора. — Проверка связи. Брюс, ответь, если слышишь. — Все в порядке, Люциус, слышу тебя хорошо. Поправив миниатюрную гарнитуру на левом ухе, Уэйн продолжил вглядываться в темный переулок. Эту ночь он планировал посвятить патрулированию улиц и попутно нанести визит старым знакомым. — Спасибо, что согласился помочь сегодня. — Без проблем. Тем более, мне самому хотелось как можно скорее провести тест моей новой разработки, — усмехнулся Люциус, замолкая. Закончив разговор, Брюс отступил от края и молниеносно разогнался, перепрыгивая с одной крыши на другую. Ещё пару лет назад такие трюки были не под силу богатенькому мальчику, решившему пожить на улице несколько месяцев. И только для того, чтоб доказать себе и Селине, что он может это сделать. Как ни странно, со времени их последней крупной ссоры Брюс ни разу не вспоминал о Кошке. Наверное, впервые за все время их долгого знакомства в их отношениях наметился такой длительный разрыв, и Уэйн бы уже давно перебрал все возможные способы примирения с девушкой, если бы не одно «но». Так бы поступил прошлый он — год или два назад — но уж точно не нынешний он. Ему потребовалось не так много времени, чтобы осознать: от прошлых пылких чувств остались лишь слабые отголоски, да и они с каждым днем меркли все сильнее. Как бы не было больно и обидно это признавать. Даже отношения в статусе «друзей» давно перестали приносить хоть какие-то положительные эмоции им обоим и превратились, скорее, в привычку. Брюс быстрой тенью двигался вперед, пока наконец не оказался на самом краю, откуда открывался вид на прибрежную улочку. В дневное время тут можно было встретить толпы туристов, любующихся живописным заливом, который разделял два крупных мегаполиса, в то время как ночью тут в открытую орудовали шайки мелких карманников и других бандитов и без опаски терроризировали здешних прохожих. Попытки Уэйна абстрагироваться от собственных переживаний потерпели сокрушительное поражение. Его мысли с каждым разом возвращались к одной и той же исходной точке, одному единственному человеку, которого в последние несколько недель стало настолько много в жизни Брюса, что его незримое присутствие уже не столько пугало, сколько невольно наводило на определенные мысли. Сказать по правде, эти странные отношения с Джеромом волновали Брюса даже больше, чем разрыв с Кайл. Если пару дней назад он ещё пытался спорить с самим собой и упорно отрицал факт того, что все это сумасшествие можно назвать полноценными отношениями, которые выходили за рамки типичного противостояния героя и злодея. Если в первый раз, когда они лишь поцеловались, Брюсу после хотелось буквально провалиться под землю от стыда, коря себя за внезапную несдержанность, то после откровенной интимной близости Брюс не испытывал ни грамма сожаления или раскаяния за свой совершенно аморальный поступок. И именно это задевало сильнее всего. Он мог притворяться перед кем угодно и когда угодно, даже скрывать правду от самого Валески, но вот обмануть самого себя никому не под силу. Уэйн испытывал откровенное удовольствие не только от изощренного флирта с убийцей — его нестерпимо тянуло к самому виновнику всех его бед. Это признание вызвало в и без того неспокойной душе смешанные чувства — облегчение от принятия правды, но в тоже время и жгучую злобу. Не злиться на самого себя Уэйн просто не мог, ведь если бы он перестал зацикливаться на своей мимолетной симпатии к Джерому ещё тогда, будучи совсем мальчишкой, то эти чувства никогда не смогли бы стать чем-то большим, а точнее тем, во что они превратились сейчас. Но это раздражение, в сущности, казалось ничтожным, в сравнении с той ненавистью, которая одолевала Брюса каждый раз, когда он вспоминал эту нахальную улыбку и полный похоти взгляд светлых глаз. Брюсу совершенно не нравился факт того, что рыжеволосому легко удавалось манипулировать его эмоциями, даже не будучи рядом. Все это больше становилось похожим на замкнутый круг, чертово колесо Сансары, каждый новый виток которого приносил все новые и новые неприятности, и прекратить все это возможно только одним путем — раскрыть Джерому всю правду, снять маску и разорвать, наконец, непрерывную цепочку событий. Долгая засада дала свои плоды: после удачного отлова нескольких малолетних воришек в темной подворотне и помощи одинокой женщине с напористыми нежеланными «ухажерами», Полночный Герой взглянул на время и понял, что задерживается. Времени оставалось в обрез. Расстояние в несколько кварталов пришлось преодолевать практически бегом, благо место сегодняшнего дежурства Брюс заранее выбрал неподалеку от клуба Сирен. И направлялся к нему прямо сейчас. Высокое здание цвета белоснежного гранита возвышалось среди серых низких стен соседних домов. Стараясь не попадать под прицел многочисленных видеокамер, разбросанных на углах темных фасадов, парень взобрался на застекленную крышу и устроился подальше от легко просматриваемой зоны, в которой его бы могли легко заметить. Низкие черные тучи буквально скребли собой небеса, стелясь до самого горизонта. Вскинув голову вверх, Брюс с разочарованием подумал, что дождь сейчас будет совсем некстати. — Люциус, прием, — негромко позвал своего напарника Уэйн. — Я здесь, Брюс, — послышался голос в динамике. — Ты уже готов начать? — Думаю, да, — утвердительно ответил Уэйн, сосредоточенно вглядываясь в полутьму, что царила в помещении клуба, но с такого расстояния едва ли можно было что-то разглядеть. — Хорошо. Сейчас я переключусь на низкую частоту, чтобы ты слышал все четко, — голос Фокса на некоторое время затих, но затем тишина сменилась резким звоном, похожим на звук разбитого стекла. — Какого черта ты продолжаешь так себя вести, Барбс? — раздраженный возглас Табиты Галаван прозвучал так живо, что Брюсу в первые мгновения показалось, будто девушка находилась прямо рядом с ним, хоть это и было не так. — Если бы ты хоть иногда прислушивалась к моим словам, то мне не пришлось бы пытаться достучаться до тебя криком! — голос Барбары звучал заносчиво: она явно была не слишком довольна своей подругой. — Перестань, и послушай меня, наконец, — уже более спокойно начала Табита. — Ты прекрасно знаешь, что я готова на все ради тебя, но сейчас это уже зашло слишком далеко. — Кин вымученно вздохнула, однако не стала перебивать. — Я думала, что, избавившись от Рас`са, мы, наконец, сможем забыть обо всей этой ереси и продолжить жить спокойно. Но с тех пор как та книга попалась тебе на глаза, ты буквально бредишь этими выдуманными безделушками. — Это вовсе не выдуманные безделушки! — яростно заявила Барбара, продолжив настаивать на своем. — Если бы не те идиоты, которых ты наняла, то в наших руках уже давно оказалась бы одна из ценнейших вещей на этом проклятом свете! — Интересно, каким образом эта неизвестная вещь, которая, возможно, чуть ли не рассыпается в пыль, могла бы хоть каким-то боком оказаться полезной? — скептически уточнила Галаван. — Знаешь, на самом деле я даже немного благодарна тому, кто смог обставить тебя, и забрать эту неведомую ерунду себе, иначе с ней ты бы точно окончательно слетела с катушек. Её ровный тон, похоже, задел блондинку не на шутку. — Вот поэтому я уверена в том, что тебе плевать, — низкий шепот звучал почти угрожающе. — Ты не можешь сделать для меня даже такой пустяк, — ненадолго повисла гнетущая тишина. — Нам нужно узнать, кому, помимо нас, было известно о сокровище, и найти его как можно скорее. — Нам или тебе? — вопрос Табиты повис в воздухе, оставшись без ответа. — Если ты хочешь и дальше верить своим фантазиям, то можешь делать это без меня, — звук удаляющихся шагов прервался последней, брошенной словно вскользь фразой. — Зови, если вдруг передумаешь. Связь прервалась. Брюс приподнялся на локтях, разминая затекшие запястья. — Люциус, — позвал парень. — ты меня слышишь? Ответ последовал незамедлительно. — Да. Как тебе это? По-моему, слышимость была просто безупречной, — с толикой гордости заявил ученый. — Твои изобретения всегда производят на меня сугубо положительное впечатление, — ухмыльнулся Герой. — У меня есть к тебе одна просьба. — Конечно, все что угодно. — Пожалуйста, свяжись с Альфредом и передай ему, что сегодня я задержусь. Он терпеть не может, когда я пропадаю без предупреждения. — Я его прекрасно понимаю. Будь аккуратнее. — Постараюсь, — заверил своего друга Уэйн и отключил гарнитуру. Где-то вдали разразились раскаты грома. Парень поднялся на ноги, рассматривая темноту густых туч. Внутри будто что-то встрепенулось и беспокойно забилось, словно стая нечаянно потревоженных птиц. Это было ощущение тревоги — предрекающее нечто грядущее, такое же беспросветное и темное, как эта пасмурная ночь. Решительность снова воспряла в Брюсе. Теперь он точно был уверен в том, что именно завтра вечером сможет раскрыть Джерому свою тайну и покончить со всем раз и навсегда.

***

— Эй, Мар-Мар! — громкий возглас, донесшийся из коридора, заставил Мартина невольно обернуться. Увидев вошедшего в комнату Джерома, он невольно улыбнулся. Взлохмаченные рыжие волосы и безразмерный пуховик нараспашку вкупе с широкими солнцезащитными очками в тонкой бордовой оправе казались мальчику весьма забавными. В руках старший парень держал два полных, доверху забитых продуктами, пакета. Валеска стянув с лица очки и улыбнулся юному другу широкой улыбкой, попутно скидывая куртку на свободное кресло. — У этих кретинов закончились шоколадные Lucky Charms, можешь в это поверить? — возмущаясь, рыжий быстро прошел на кухню. Распихав содержимое пакетов по своим местам, он вернулся в гостиную и плюхнулся на диван рядом с Мартином, закидывая ноги на столешницу. — Зато я наконец-то купил яйца и тосты, — радостно заявил Джером, вглядываясь в действо, творящееся на экране. — Так что теперь привередливый мистер «мне надоела рисовая лапша на завтрак» сможет приготовить нам яичницу. В ответ на это Мартин легонько ткнул парня в бок, все ещё продолжая улыбаться. — А ты опять смотришь это бредовое шоу про роботов и огромных монстров? — приподняв одну бровь, маньяк пренебрежительно хмыкнул. — В последнее время сериалы становятся все глупее и глупее. «А мне нравится.» — Пфф, я и не спорю, — старший парень поднял ладони в мирном жесте. Переведя свой взгляд на журнальный столик, он взял в руки свою любимую безделушку — старинную головоломку. Для Джерома она была неплохим способом занять руки во время просмотра скучных передач по телевизору и отвлечься на составление разнообразных узоров на каждой грани кубика. Сейчас рыжеволосый был занят тем же самым — терроризировал древние пятнашки, со скучающим видом смотря в экран, пока Мартин увлеченно следил за стремительно развивающимся сюжетом. Все было почти так же, как и всегда, но в следующее мгновение привычную череду событий прервал громкий щелчок. Джером не сразу понял, что произошло. Звук был похож на треск ореховой скорлупы, расколотой одним точным ударом молотка. Удивленный взгляд Мартина упал на вещь в его руках. Посильнее надавив на одну из деревянных граней, Джером почувствовал, что она как-то слишком ненадежно держится на своем месте. — Дерьмо, — лаконично заключил Валеска. — Эта фигня, кажется, сломалась. Он потянул за выпавшую часть и отложил её в сторону, открывая причудливую «шкатулку», пока младший парнишка завороженно наблюдал за его действиями. Внутри этот загадочный предмет был обшит темным бархатом и действительно походил на изысканную вещицу модных барышень. Только вот вместо золотых украшений в ней обнаружилось нечто иное. — Карты? — он взял в руку ветхую колоду, больше похожую не на игральную, а на ту, что обычно использовали для глупых гаданий. Джером перевернул их лицом вверх и, не задумываясь, вытянул из середины стопки одну карту. На ней было изображено нечто похожее на горящее колесо и обвитое золотыми цепями. Колесо фортуны? Ухмыльнувшись, парень, не раздумывая, потянул ещё одну карту, на этот раз с самого верха. Женщина с тиарой, в красном одеянии, и почему-то перевернутая вверх ногами. Королева. Далее последовал Король в темном плаще, горящая падающая башня и перевернутый валет, держащий за спиной заточенный кинжал. На этом интерес Валески окончательно угас. Он сложил карты обратно в куб и отставил его обратно на стол, решив больше не трогать подпорченное сокровище. "Что это?" - на вопрос Мартина Джером смог лишь пожать плечами. — Не бери в голову. Такое барахло подойдет, пожалуй, только для музейной выставки. — психопат с разочарованием вздохнул, вновь устремляя взор в яркие картинки на экране. За окнами угрожающе громыхнуло, но Валеска совершенно не отреагировал на разыгравшееся буйство стихии, в отличие от его юного друга, которому вдруг стало как-то жутко и тревожно, хотя до этого момента Мартин никогда не имел привычки бояться грозы.