Преступная грань: любовь или клятва?

      - Нет сил. Просто уже нет сил на всю эту хрень. – Чимин лежал на полу своей комнаты, уткнувшись лицом в мягкий ковёр и тихонько завывая.       - Неужели всё так плохо? – Джин массировал младшему спину, недовольно нахмурив брови и обеспокоенно глядя на рыжую макушку.       - Хуже некуда. – расстроенно-вялым голосом пробубнил Пак, не поднимая головы.       С того дня, когда Чимин пересёкся с Шугой, прошло уже почти две недели. На протяжении всего этого времени каждые два дня юный следователь уходил с работы на несколько часов раньше, чтоб посвятить вечерние часы работы поискам и поимке мятноволосого ингануи. И не было ни одного вечера, когда Чимин бы не обнаружил разыскиваемого, нет. Наоборот, складывалось ощущение, что Юнги специально только и ждал того, чтоб его нашли. Как будто специально ждал где-то вблизи Управления момента, когда рыжий отправится на его поиски, чтоб появиться перед ним в каком-нибудь отдалённом безлюдном переулке. Но основная херня в том, что как бы сильно Пак не готовился к предстоящей встрече, как бы тщательно не продумывал все возможные повороты событий – каждый раз всё шло, так сказать, по пизде. Ингануи каждый раз проворачивал что-то такое, чего следователь никак не мог предусмотреть. То он неожиданно заявлял о том, что сдаётся и готов отправиться в Управление, то вдруг, начиная убегать, теряет сознание и падает посреди тротуара, то просто с нихуя яростно бросается на Чимина, злобно рыча и своим видом напоминая больше разъярённого хищника, чем человекоподобного ингануи… И каждая встреча одинаково заканчивалась тем, что Шуга вводил юношу в растерянность и, обезвреживая его, наслаждался обильным ужином, после чего бросал уже ставшее привычным следователю «До встречи, Пак Чимин», ехидно ухмылялся и удачно скрывался в темноте вечернего города.       Что же такое происходило с юношей, из-за чего его каждый раз словно парализовало, как только ингануи нависал над ним, с наглой усмешкой глядя следователю прямо в глаза? Что это такое, что как по команде полностью отключало тело, позволяя лишь толпам мурашек окатывать Чимина с ног до головы каждый раз, как острые клыки протыкали нежную кожу, а мягкие горячие губы припадали к двум крохотным ранкам на шее? Эта неизвестность не давала парню покоя, заставляя по полночи ворочаться в постели без сна и изводить себя раздумьями. И ведь если бы Чимин бы просто взял в подмогу хотя бы пару человек с работы, поймать этого наглеца стало бы гораздо проще. Не это значило бы, что он проиграл ингануи их «борьбу» один на один. А Чимин у нас птица гордая. Такого позорного проигрыша он себе точно не простит.       - Чиминиии. – сильные руки начали слабо трясти юношу за плечи, отвлекая его от мыслей и возвращая в реальность, а именно в свою комнату, на мягкий ковер. – Чиминиии! Ты что, уснул?       - Нет, просто задумался. – как только тряска прекратилась, парень перевернулся на спину, уставился на потолок и устало вздохнул. Не смотря на то, что слабость всё ещё не прошла, хороший массаж помог юноше прийти в себя и немного улучшить самочувствие. – Спасибо, Джин-хён.       - Да не за что. – старший уселся возле лежащего на полу Чимина, окинув беглым взглядом вымотанного юношу, остановившись на милом личике, на котором сейчас не было видно ничего, кроме жуткой усталости. Прошло всего две недели, а Чимин успел пусть и незначительно, но заметно осунуться. Под глазами появились едва заметные синяки от плохого сна, лицо в нерабочее время теперь постоянно было либо вялым, либо сонным. В общем, теперь, глядя на эту когда-то милую, улыбчивую плюшку, не возникало ничего, кроме сочувствия и мыслей в роде «Уложите кто-нибудь это чудо спать, пожалуйста».       - Слушай, Чимин… - Джин, поразмышляв какое-то время, обнял руками колени и уставился на рыжую шевелюру. – Может, сделаешь перерыв? Выглядишь так, что на тебя же без жалости смотреть сложно.       Парень оторвал взгляд с какой-то невидимой точки на потолке и безэмоционально посмотрел на старшего. Может быть, хён прав? Вряд ли несколько дней без поисков сыграют какую-то важную роль. А чувствовал Пак себя в последние дни действительно очень неважно. Плюс ко всему, договориться на работе о нескольких внеплановых выходных проблемой точно не станет.       - Пожалуй, так и сделаю. – рыжеволосый снова протяжно вздохнул, медленно моргнув и одной рукой убирая со лба падающую на глаза чёлку. – Я что, настолько плохо выгляжу?       - Ещё не плачевно, но и далеко не самым лучшим образом. – коротко, но честно ответил Джин, равномерно покачиваясь со стороны в сторону подобно маятнику метронома. – Поэтому посиди хотя бы недельку дома.       - Хорошо. – Чимин быстренько перебрался с пола на кровать, уселся среди мягких подушек и тут же с головой закутался в большое одеяло, оставляя на виду только лицо и немного волос. Как только он окончательно устроился на мягкой постели, он максимально мило расширил глаза и умоляюще посмотрел на старшего.       - Опять запрещённый приём? – Джин поначалу старался не смотреть в эти «щенячьи глазки», но всё же сдался и недовольно взглянул на Чимина.       - Запрещённый приём – это ласки Намджуна. А я этого применить точно никак не смогу. – моментально парировал Пак, но взгляда с розововолосого так и не свёл.       - Ох… - при словах о Намджуне Джин, как будто немного смутившись, ненадолго отвёл глаза, после чего ещё более недовольно уставился на хитренького младшего. - Ну и чего тебе на этот раз?       - Я хочу чаааааю… - мило улыбнувшись, протянул Чимин. – Хёёёёёёён, сделай мне чаю.       - Всего-то? Обычно ты свой приёмчик используешь для более серьёзных просьб. – розововолосый с облегчением вздохнул и медленно поднялся с пола.       - Забавно было полюбоваться твоим выражением лица, когда ты ожидаешь чего-то плохого. – довольно ответил младший, заключая в объятия одну из подушек и склоняя голову набок, не переставая всё так же мило улыбаться. Вот уж с кем-кем, а с Джином приём с щенячьими глазками всегда срабатывал на все сто процентов. И, само собой, Чимину нравилось иногда применять его далеко не в самых крайних случаях. Как сейчас, например.       Джин, что-то недовольно пробурчав, ушёл на кухню. Чимин же, недолго посмотрев вслед старшему, упал спиной на кровать, раскинув руки в стороны и устремив взгляд куда-то в сторону окна. Раздумья по новой окутали разум юноши, свидетельством чему стало ничего не выражающее лицо и резко опустевший взгляд.

***

      Ночь. Абсолютно безлюдная и словно заброшенная улица была видна лишь в радиусе трёх-четырёх метров вокруг себя, всё остальное же пропадало в кромешной тьме. Даже пистолет в вытянутой руке был виден лишь едва различимым силуэтом и нормально воспринимался только благодаря тому, что рука следователя сжимала гладкую, прохладную поверхность оружия. Время от времени тишина, стоявшая в этом убогом местечке, прерывалась лишь тихим наглым смешком, раздававшимся словно отовсюду.       Очередной смех раздался прямо над самым ухом юноши, заставив его испуганно вздрогнуть и тут же резко развернуться. Да, так и есть. Ингануи очень тихо подкрался со спины и сейчас стоял прямо перед лицом парня, довольно усмехаясь. Чимин, недолго думая, замахнулся для удара, но ингануи, как обычно, успешно увернулся.       - Слишком медленно. – мощный удар в солнечное сплетение практически отбросил следователя спиной к ближайшей стене, вынуждая того глухо кашлянуть и медленно сползти вниз. Пока парень пытался быстро подняться на ноги, ингануи почти тут же оказался возле Чимина и, схватив его за ворот рубашки, «помог» ему подняться.       - Ничему тебя ошибки не учат, следователь Пак Чимин. – насмешливый взгляд ярко-карих глаз сверлил милое личико, пока сильные руки прижимали тело юноши к стене. – Но твоё упорство меня очень забавляет.       Одна рука ингануи отпустила одежду Чимина и с силой легла ему на макушку, заставляя парня немного запрокинуть голову назад. Мятноволосый оскалился, на секунду сверкнув острыми клыками, и стал неспешно приближаться к лицу следователя. Пак, как обычно, тут же замер как парализованный. Одни только мысли машинально сменяли одна другую в голове юноши.       «Чёрт возьми, опять я в этой грёбанной ситуации» - думал рыжий, широко распахнутыми глазами глядя на медленно приближающееся лицо. – «Я уже задолбался переживать этот момент раз за разом.» Мысленно разочарованно вздохнув, парень уже был готов принять ставшую за последнее время привычную участь, заранее прикидывая, сколько на этот раз продлятся последствия укуса. Но стоп… Почему ингануи медленно приближается к лицу рыжего? Ведь кровь завсегда бралась из шеи, разве нет?..       Как только эти мысли со скоростью света пронеслись в голове парня, парализованность на пару мгновений отступила, но этих мгновений юноше всё же не хватило для того, чтоб хоть как-то повлиять на ситуацию. Ингануи уже вплотную приблизился к юноше и практически впился в пухлые губы юного следователя, снова как будто задев тот самый невидимый выключатель, который каждый раз обездвиживал Чимина. Не чувствуя никакого сопротивления со стороны своей «жертвы», мятноволосый решил действовать немного наглее и стал углублять этот столь внезапный для юноши поцелуй, параллельно с этим, частично навалившись на парня, отпустил второй рукой немного помятую от всех этих действий рубашку и сквозь одежду начал исследовать нежное тело…       Глаза следователя резко открылись от громкого звонка будильника, нарушившего сонную тишину не очень большой, но уютной комнаты. Парень резко сел, вцепившись в одеяло руками и часто дыша. Это был всего лишь грёбанный сон, ничего больше. Поняв это, Чимин бегло взглянул на часы. Пять часов утра. Это же надо быть таким идиотом, чтоб в свой выходной забыть выключить это надоедливое устройство, именуемое будильником. И да, Пак, походу, является одним из таких идиотов.       - Приснится же херня такая… - злобно откинувшись обратно на подушки, юноша, не переставая мысленно ругать и себя, и будильник, и сон, недовольно закутался в одеяло и, спустя небольшое количество времени, снова уснул.

***

      Электронные часы на небольшом столике показывали четыре часа утра. Тихий шелест деревьев сливался с таким же тихим пением цикад, создавая некую приятную мелодию безлюдного времени суток. Горизонт едва-едва начал светлеть, что можно было бы расценить, как предвещение скорого восхода солнца. Прохладный ветерок столь раннего утра медленно носился над пока ещё тихим городком, окутанным легким туманом, время от времени врываясь в приоткрытые окна домов. Залетев в очередное из них, он потрепал легкие полупрозрачные шторы, перевернул несколько страниц лежащей на столе открытой книги и напоследок коснулся ярко-рыжих волос спящего юноши, который, что-то невнятно бормоча, резко ворочался в постели и время от времени тихо стонал.       - Нет… - дыхание спящего участилось, он заметался в постели ещё активнее, сбрасывая одеяло и одну из подушек на пол, после чего, внезапно открыв глаза, резко сел на кровати. Часто и тяжело дыша, юноша осмотрелся вокруг себя и вздохнул с облегчением, пытаясь выровнять сбившееся во время сна дыхание.       - Снова этот чёртов сон. – Чимин потер глаза руками и бросил быстрый взгляд сначала на часы, а потом на открытое окно, а вернее, на одно из деревьев, росших у дома, мысленно ругнувшись на то, что опять проснулся в такую рань. Не смотря на то, что он уже почти целую неделю провёл дома, планируя как следует отдохнуть и нормально выспаться, он каждый день просыпался около четырёх-пяти утра, и каждый раз по одной и той же причине. И этой причиной было сновидение.       Каждую ночь сон юного следователя начинался с того, что он оказывался на одной и той же заброшенной улице, а заканчивался тем, что ингануи зажимал его у стены и смачно засасывал юношу, параллельно с этим нагло облапывая парня везде, где только дотягивался. Каждый раз поцелуй затягивался так надолго, что у Чимина просто заканчивался воздух, и как только он пытался отстраниться, чтоб сделать вдох, сон обрывался, и парень просыпался.       Обдумывая всё это, Чимин уже успел привести себя в порядок, заправить кровать и совсем немного прибраться в комнате, благо дело кардинального хаоса у него никогда не было. Проделав всю эту простенькую работу, парень набросил на плечи мягкий, пушистый плед темно-синего цвета, тихонько, чтоб не разбудить старших, прокрался через гостиную и вышел на балкон, осторожно закрыв за собой дверь. Не сводя заворожённого взгляда тёмно-карих глаз с едва светлеющего неба и глубоко вдохнув свежий воздух, юноша с удобством уселся в небольшом кресле, ещё больше закутываясь в мягкую ткань и погружаясь в мысли.       «Какого чёрта вообще мой мозг творит такую херню? Что это за сны такие?» - недовольно теребя уголочек пледа в маленьких пальцах, думал Чимин. - «Вступать даже в такой минимальный физический контакт со своим потенциальным врагом… Ересь какая-то». В голове парня начали всплывать подробности как минимум последнего сна. Долгий, прожигающий взгляд тёмных лисьих глаз, который словно гипнотизировал свою жертву; чужие сильные руки, нагло и уверенно разгуливающие по телу следователя; бледные, мягкие губы, поначалу обжигающие лицо тёплым дыханием и в конечном итоге всё-таки сливающиеся с губами юноши почти в одно целое… От этих подробностей по телу рыжеволосого мурашки прошлись дружным маршем. Сначала с ног до головы, а потом обратно. Поняв, что слишком сильно погрузился в эти размышления, Пак вдруг резко тряхнул головой и дал себе парочку лёгких пощёчин. Почему он вообще сейчас думает об этом? Осев в кресле, Чимин глубоко вздохнул и закрыл глаза, пытаясь переключиться на что-нибудь другое, но не тут-то было. Воображение следователя тут же нарисовало образ мятноволосого ингануи, нависшего над парнем и ехидно ухмыляющегося. Красивое бледное лицо стало медленно приближаться к юноше, из-за чего тот был вынужден всё же открыть глаза.       «А ведь основная комичность данной ситуации в том, что я просто хотел отдохнуть от этого ингануи. И в итоге я не могу отделаться от него даже во сне» - рыжий пустым взглядом изучал лёгкие, розовеющие от лучей восходящего солнца, перистые облака. В голове юноши тут же возникла мысль о том, что немного странно осознавать тот факт, что эти сны ему не противны, а, возможно, даже в какой-то степени приятны. Пусть даже тот Шуга и парень, но такой внешности может позавидовать каждый. А наглость придаёт его образу некой… Завершённости, что ли… Нет, нет, надо гнать подобные мысли прочь. Но мозг Чимина, похоже, так не считал. Как только следователь попытался избавиться от образа ингануи, тот лишь чётче прорисовался в его воображении. «Не нравится мне это…» - рыжеволосый как-то устало потёр пальцами виски. Он прекрасно понимал, что ему ни в кем случае нельзя поддаваться этим, так сказать, «искушениям» в своих сновидениях. Ведь однажды он уже привязался к одному ингануи… И в итоге очень сильно об этом пожалел. Ни в коем случае нельзя повторять ошибок прошлого.