Скажи это на трех языках.

      В тот вечер дождь лупил по окнам, будто тоже страдал и кажется в этом дожде скорбью окутался город. Уилл сидел в спальне, на кровати Ганнибала и практически не издавал звуков. Его плечи слегка подрагивали от сбитого дыхания, а лицо было спрятано в ладонях. Ганнибал стоял в корридоре с телефоном Уилла в руках, с минуты на минуту должна была позвонить мать Грэма. — Здравствуйте, — голос Ганибала звучал как то неуверенно, как будто он не мог припомнить, что следует говорить при таких неловких разговорах, — билет на завтрашний рейс уже куплен, я отвезу Уилла в аэропорт и помогу собраться. — Профессор... — Ганнибал, можно просто Ганнибал, - фамильярность сейчас была ни к чему. — Ганнибал, - ее голос дрожал, она отчаянно пыталась сдержать горькие слезы, — мне сложно у Вас это просить, но...Вы не могли бы поехать с Ульямом, просто понимаете... — Миссис Грэм, — он не хотел больше слышать ничего, ведь решение он уже принял, — Я прекрасно вас понимаю и конечно же я буду сопровождать Уилла настолько долго, насколько это потребуется... — Ганнибал, не дайте ему расклеиться, он может навсегда измениться и стать другим, — она перешла на плачь, - он такой хрупкий и если дать ему почувствовать себя одиноким, я могу не вернуть его к реальности.       Ганнибал заверил ее, что сделает все, что от него будет требоваться. Очень странно было то, что мать Уилла доверилась ему так просто, хотя даже никогда раньше не общалась с ним. Из этого напрашивался только один вывод, Уильям раньше рассказывал о нем родителям.       Вернувшись в спальню, он заметил одну деталь. Его дом уже не казался таким уютным и теплым, ему казалось, что в комнате исчезли все стены и ветер беспрепятственно задувал ледяной дождь в комнату. Даже приглушенное свечение от лампы не казалось таким теплым, наоборот оно приобрело холодный оттенок. Такой свет бывает обычно в больницах или на парковках.       Уилл все еще находился на кровати, но он так и не осмелился полностью прилечь, ведь ноги так и оставались свисать с края. Ганнибал словил себя на мысли, что никогда не замечал какие у мальчика правильные черты лица, такие острые скулы, волевой подбородок и аккуратный нос. Он был действительно красив и только идиот мог этого так долго не замечать. Ангельский лик Уилла не портили даже красные пятнышки, которые в последствии плача покрыли кожу вокруг губ и глаз. Кудряшки упали на лоб парню и слегка шевелились от его дыхания.       Ганнибал точно не мог сказать какая сила его подтолкнула, но он подошел к кровати и подняв ноги Уилла, укрыл его теплым одеялом, в ту секунду, ему так хотелось быть рядом, окутать Уилла заботой, помочь ему справиться с горем.       Густые черные ресницы Уилльяма подрагивали во сне и он не сдержавшись прикоснулся к нему. Провел рукой по темным, шелковым волосам, по слегка шершавой щеке. Профессору хотелось целовать эти щеки, этот подбородок и мягкие губы парня.       Ганнибал сидел на краешке кровати и любовался его сном, ему было так жалко парня и так сложно будет подобрать нужные слова завтра. — Профессор, я не могу уснуть, вы не могли бы побыть тут еще немного, — Лектер сидел у самого изголовья кровати, Уилл покорно положил голову на колени преподавателю. — Я тебя понимаю, я буду рядом, — он провел по его волосам еще раз, чтобы дать парню понять, что он будет рядом, — я потерял мать очень рано, — его рука переместилась на руку Уилла и слегка сжала ее. — Вы же не уйдете этой ночью, мне страшно оставаться одному... И потом случилось самое неожиданное, Ганнибал наклонился и слился с Уиллом в нежном поцелуе, таком глубоком и таком реальном. Парень подхватил его в ту же секунду, кажется он для него не был таким уже неожиданным. Проведя рукой по щеке Уилла, Ганнибал вжался еще сильнее. — Профессор, я так долго этого ждал... Эти слова не на шутку возбудили мужчину и он проделав пару движений оказался сидящим на парне, ощущая своей эрекцией его...       Звук будильника пробудил Ганнибала весьма вовремя, прервав такой реалистичный сон. Приоткрыв глаза он облегченно вздохнул, осознавая, что находится в гостевой комнате совершенно один. Под утро буря утихла, но все еще шел мелкий дождь, который подгонялся сильным ветром. В квартире было немного прохладно и хвала небесам это помогло его утреннему стояку немного поутихнуть. Он очень хотел проверить как там Уилл, но являться в такую рань и в таком виде к студенту было неприлично. Он был уверен, что парень еще спал, ведь после пережитого ему нужен был хороший отдых.       В душе все мысли кажутся намного понятней, и Ганнибал включив сильный напор горячей воды, погрузился в них.       В его голове хранилось многое. История. Опыт. Грустные и приятные моменты. Но сегодня там были только мысли о юноше, который, по стечению судьбы, оказался рядом с ним. Он знал, что был весьма симпатичен многим студенткам университета. Они подкладывали в свои работы записки, узнавали где он живет.       Но Уилл был другим, такой ненавязчивый и легкий в общении, очень умный для своих лет и слишком привлекательный. Если Беделия узнает о том, что этот парень ему не безразличен, она все разрушит. Она всегда так делает и этот раз не станет исключением. Ганнибала долгое время не покидало чувство, что его считали собственностью Беделии дю Морье. Она могла заявиться в любой момент к нему домой или позвонить в три часа ночи. Хотя они не были друзья и никогда небыли парой. Просто эта властная женщина привыкла брать то, что она хочет, а Ганнибал не привык играть с ней по своим правилам. В любом случае, у него есть теперь весомый повод, чтобы все изменить.

***

      Готовка завтрака была для Лектера особым ритуалом, он никогда не пропускал завтрак и всегда готовил его сам. В то пасмурное утро он решил не делать исключений и приготовив несколько яиц в смятку и тосты с сыром фета и лососем, начал варить кофе. Он уже был при параде, собрал чемодан с необходимыми вещам с расчетом пробыть в Нью-Йорке три — четыре дня. Медленные шаги звучали почти невесомо, как будто по коридору двигалось приведение, а не человек. — Уилл, — он подошел к студенту, который выглядел очень измонтанным, — как ты себя чувствуешь?       Грэм молчал, он поднял глаза на Ганнибала, и тот увидел как в них зарождаются слезы. Тут нечего было говорить, слова были излишними. Он крепко без слов обнял его, похлопывая по плечу. — Ты хочешь об этом поговорить? — парень лишь помотал головой. Он явно еще был не готов разговаривать, — наш самолет вылетает через несколько часов. Я дам тебе чистые вещи и полотенце, я понимаю тебе сложно, но ты должен привести себя в порядок. Твоей маме тоже плохо, но ты можешь ее поддержать, тогда вы залечите раны друг друга.       Слезы текли без остановки, под глазами виднелись темные пятна, а руки парня слегка дрожали. — Я тебе помогу, все будет в порядке, — и он не соврал. Завел его под душ, встретил и помог одеться. Дал несколько таблеток успокоительного и накормил завтраком, — держи.       Ганнибал протянул Уиллу стопку джина, и тот без вопросов выпил ее, слегка зажмурив глаза. — Нам пора в аэропорт, мы летим в Нью-Йорк.

***

      Ганнибал не знал, можно ли чувствовать скорбь сильнее, чем тогда в самолете. Полет длился не более чем полтора часа и уже через пол, Грем повернулся к Ганнибалу. — Спасибо Вам. — Вам не за что меня благодарить. — В любом случае, вы сейчас летите в этом самолете со мной, хотя мы даже не друзья. — Почему же? Вы, мистер Грем, ночевали в моем доме, мы уже ужинали и завтракали у меня, и сейчас мы летим к Вам домой. Мы уже друзья, — Ганнибал успел заметить легкую улыбку на лице Уилла. — Был бы только другой повод. — Горе сближает, пускай это ужасно, но вы обрели нового друга и я обрел тоже. Кстати, вы можете называть меня просто Ганнибал, пока мы вне института. — Нет, профессор не могу — он произнес это очень тихо, и отвел взгляд. — Почему? Неужели это что-то поменяет? — Это поменяет все, — взгляд устремился в облака, которые окутывали крылья летучего гиганта. Он закрыл глаза и откинулся на спинку чуть сильнее. Перейти с профессора Лектера на Ганнибала означало, что падет стена субординации, которая отдаляла Уилла от признания в чувствах. Да, это поменяет все.

***

— Наш самолет совершает посадку в аэропорту Джона Кэннеди, просим пристегнуть ремни. — Мы приехали? — Ну скорее прилетели, — Уилл спросоня начал смотреть в закрытое им ранее окошко илюминатора, — что видно? Сейчас получим багаж и заберем машину, ты проголодался? — Нет, я не голоден, - его голос казался печальным, но уже не таким безжизненным, — Ганнибал, не подумайте, что я Вам не благодарен и все же, почему Вы решили помочь мне ? — Во первых Ваша мама попросила не оставлять Вас, во вторых я стал свидетелем всего этого, — Уилл опустил глаза, но Ганнибал чуть дотронувшись до подбородка поднял его голову так, чтобы посмотреть в глаза. В этот момент у обоих сердце застучало в несколько раз быстрее, — Вы мне не безразличны, я еще не знаю, что я к Вам чувствую, но это точно симпатия. Вы умный молодой человек и общаться с Вами одно удовольствие, для меня будет честью облегчить Вашу скорбь и быть рядом в такую минуту. Тем более мы уже определились, что теперь наши отношения перешли на новый уровень. Мы с Вами, Уилльям Грэм, теперь друзья и я Вас не оставлю, даже если Вы меня попросите. — А я не попрошу. — "Боинг 233 авикомпании Джет блю совершил посадку, желаем приятного отдыха", — салон апплодирует, Ганнибал и Уилл все еще смотрят друг на друга.