Скажи это на трех языках.

      Ганнибал не очень любил Нью-Йорк. Точнее, это было не то место, где он хотел бы оказаться. И тем более, это было не то время, в которое он хотел быть в этом городе.       Он всегда улыбался, когда его студенты с восторгом рассказывали о своих мечтах жить в Нью-Йорке, или хотя бы о надеждах поехать на каникулы в этот город-муравейник. Здесь все казались напыщенными, даже эта женщина за стойкой проката машин. Она с серьезным выражением лица смотрела на экран компьютера, иногда поправляя свою прическу, поднятую всеми возможными способами вверх. Волосы были жгуче рыжего цвета, Ганнибал глядя на нее вспомнил свою учительницу младших классов, а Уилл официантку из пиццерии. Не зря наше восприятие — это люди, которых мы когда-то знали.       Женщина лениво подняла на них взгляд и ничего не сказав, опустила обратно. Мужчины переглянулись и Ганнибал театрально кашлянул. — Я хотел бы арендовать машину, если это возможно, — он даже не улыбнулся. — Это такая шутка? — А что, похоже, что я шучу? — Вы что не видите, что у меня технический перерыв? — А где я должен был это увидеть, прошу прощения? — Уилл никогда не видел такой сдержанности и такого железного спокойствия, ведь даже его это возмутило и заставило насупить брови.       Рыжеволосая достала из-за стойки табличку и с грохотом поставила ее на стол. — На табличке указано, что перерыв до 12:30, сейчас 12:31, это так, к сведению. А я пожалуй возьму черный Rolls Royce Dawn. — А страховка Вам позволяет? <I>Вот же дрянь.</i>       Уилл просто вскипел от ярости, перехватив дыхание, чтобы не сказать лишнего. В пылу, он сжал запястье Ганнибала, да так, что костяшки побелели.       Профессор молча вручил ей документы, и после тщательного исследования и покусывания губ, она небрежно звякнула по столу ключами от роскошной машины. — Просто отвратительная особа, — произнес Уилл, когда они уже сели в машину. — Да? — Ганнибал сделал наигранно удивленное лицо и улыбнулся, заводя двигатель.       Ганнибал был плохим психологом, особенно когда дела касались сердечных проблем. Он точно знал дату Ютландского сражения и смерти Наполеона, но вот чего не знал наверняка, так как себя вести на похоронах.       Перебирая в памяти все похороны в своей жизни, профессор вспомнил как он провожал в последний путь свою мать. Тогда был на удивление солнечный день, что еще больше омрачало, ведь его мама не увидит его. Не сможет полить свои любимые пионы и срезать несколько чтобы они радовали глаз. Она обожала палисадник около их дома и была примером идеальной мамы. Разговоры с ней могли длиться часами за стаканом холодного лимонада. Фрида научила мальчика готовить и соблюдать порядок во всем. И пускай отца никогда не было рядом, она была для него и учителем, наставником, и даже другом. Перед выпускным балом они тщательно выбирали костюм и бабочку, а бутоньерку на руку для пары сына Фрида сплела из цветов растущих возле дома. Белые розы и розовые пионы объединились в утонченный дуэт на руке девушки.       Фрида Лектер прожила спокойную, далекую от авантюр жизнь в пригороде Нью-Йорка. И эта маленькая женщина, а она действительно была 160 сантиметров в рост, отдала ее воспитанию сына.       Жалела ли она? Ни капли, ведь смотреть как маленький сверток, который был невесом в ее руках, превращается в прекрасного юношу, было самой большой радостью. Она прожила 57 лет, и если Бог и есть, так ее уже на небесах причислили к лику святых. «Любящей маме, мудрому наставнику и лучшему другу» — такие слова были высечены на ее надгробье. Ганнибал был уверен, что только таких слов она заслуживала. — Спасибо Вам еще раз. — Уилл…не стоит говорить мне спасибо каждые пол часа. Тем более, что мы уже определились, что наши отношения перешли на уровень хороших друзей. И помимо прочего ваша мама. — Так дело в ней? Вы просто не могли отказать… Из вежливости.       Ганнибал слегка улыбнулся и когда машина остановилась на светофоре, посмотрел на Уилла. — Вы хотите простое объяснение или сложное? — Ганнибал точно знал, что скажет студент, который никогда не ищет легких путей, но вовремя его перебил, — так вот, я скажу объяснение попроще. Я увидел, что мой ученик в беде и не мог оставаться в стороне. Это простое объяснение, а сложное я пока сам не уверен, что смогу сформулировать, так что, мистер Грэм, давайте позже это обсудим. Сейчас не то время.       Уилл совсем забыл, что его привело домой, но взгляд упал на часы. Отцовские часы будто источали тепло, которое начало обжигать запястье. Он был уверен, что часы оставляют багровые ожоги с напоминанием о случившемся и о том, что нельзя забывать, переставать скорбеть и убиваться. Что сегодня нужно забыть о себе и реальной жизни, о желаниях. Сегодня время для плача и подавания платков. — Профессор, можно вопрос? — Что угодно, — они все еще стояли в пробке, в центре Нью-Йорка, — у нас, похоже, уйма времени. — Вы помните Вашего отца? — У меня его не было, — сказал он, но поймал любопытный взгляд мальчишки, — он ушел, мне еще и двух не исполнилось. Бросил меня и маму, ничего не сказав. Просто собрал вещи, прихватил бутылку джина и укатил на машине в закат. Больше о нем ни мама, ни я не слышали. — Вы не пытались его найти? — Нет, никогда.       Уилл понял, что не стоит поднимать эту тему. Но только неугомонные мысли в его голове ворошили самые темные уголки сознания. Уилл? А у тебя был отец? Может твой отец водил тебя на бейсбол? Или учил рыбачить? Он проверял твое домашнее задание? Или давал советы перед первым свиданием? Уилл, у тебя действительно был отец? Или были только часы и ужины, когда он все-таки являлся вовремя? Уилл, кто вчера умер? Кто вчера перестал дышать?       Его сердцебиение усилилось и стало трудно дышать. Он пытался смотреть на дорогу и выровнять непослушное дыхание, но все тщетно. Он начал задыхаться. — Уилл, тебе плохо? Мы уже подъехали, — Ганнибал затормозил возле многоэтажного здания и выскочил из машины, — Уилл давай ты выйдешь и подышишь воздухом. Тебя укачало? — Я себя неважно чувствую, кажется я сейчас, — «потеряю сознание», но эти слова он не успел сказать и рухнул прямо в объятья Ганнибала Лектера.

***

      Уилл открыл глаза и не поверил им. Перед ним стоял отец, он ласково улыбался. Его поразило не то, что он видел отца, а его вид. Весь в белом, источавший свет мужчина подошел к сыну и крепко обнял. — Прости меня, прости за все. — Я умер? — Уилл отстранился и всмотрелся внимательнее, его отец выглядел таким молодым и умиротворенным. — Нет, тебе ещё не время, — он протянул руку к щеке Уилла и провел по ней, — ты, прости меня, идиота, я столько не успел тебе сказать. — Папа, — свет от отца становился все ярче и все труднее было разглядеть силуэт, — Папа!

***

      Уилл открыл глаза и его взгляд начал понемногу фокусироваться на реальности. Он сразу понял, где он находился. Это его комната в квартире родителей. Все детали остались нетронутыми. Сдержанность в каждом сантиметре, и только книжная полка была забита учебниками, конспектами и бумагами. В комнате ни одной фотографии, ни одного упоминания о том, кто здесь проживает.       Уилл поднялся, чуть неуверенно, будто он фарфоровая кукла. которая может сломаться если надавить чуть сильнее. Из гостиной были слышны голоса. — Нам нужно будет выезжать через час, может лучше оставить Уилла дома, а вы побудете с ним? Он устал от перелета и наверное просто раздавлен случившемся… — Миссис Грэм, при всём уважении, это будет нечестно по отношению к мальчику, — голос Ганнибала был необычно взволнованным, — он сильный и ему нужно там быть, ему нужно попрощаться с отцом. — Доктор прибудет через пару минут и если он скажет, что Уилл не в состоянии, то… — Мам, я в порядке, — юноша показался из-за угла. — Уильям, — Рейчел быстро подбежала к сыну и крепко обняла его, он обнял ее в ответ. Она пахла парфюмом, ее любимым «Rouge 540», — ты нас напугал. Ты точно хорошо себя чувствуешь? — Да, — она выпустила его из объятий и он наконец рассмотрел ее вблизи. Опухшие глаза, она пыталась скрыть их макияжем, но он видел будто сквозь рентген, как мама была вымучена. — Сынок, — глаза наполнились слезами, — ты так на него похож. — Мама, — он взял ее за руку,— мы переживем это вместе, слышишь?

***

— Эдвард Райан Грэм был хорошим отцом, добрым другом и любящим мужем, — Уилл знал, что священник говорил эту речь уже тысячный раз и даже понятия не имел о том, кем был его отец. Заготовленные реплики, пустой взгляд, — нам будет не хватать его, наши сердца полны скорби в эту минуту, и мы просим Бога, пусть он упокоит его душу на небесах и подарит покой близким и друзьями Эдварда.       Уилл обнимал одной рукой маму, которая смахивала слезы, бегущие по щекам и не переставала смотреть на труну.       Ганнибал сидел рядом и изредка поглядывал на них, сохраняя дистанцию, но все еще будучи рядом. Ему было больно смотреть на чужое горе, которое кажется так далеко, но на самом деле совсем рядом.       Когда прозвучали последние слова прощаний, люди в черных костюмах торжественно принялись нести гроб в фамильный склеп. Уилл, как и все перед этим положил розу. Он последний раз глянул на лицо покойного и прошептал, чтобы никто не услышал. — Я тебя прощаю.

***

      На поминках было много людей: некоторых Уилл знал, некоторых видел впервые. Родственники, дальние друзья, коллеги и бизнес партнеры все пришли принести свои «никому ненужные» соболезнования. Мама сидела в кресле и благодарила гостей за поддержку. Он знал свою маму, обычно в обществе она держалась сдержанно, но сегодня сдержать слезы было на грани реальности. Сейчас Рэйчел скорее выглядела как раненая львица, чем как железная леди. Никто не мог ее в этом винить, ведь судьба сыграла с ней злую шутку. — Ты очень вырос, — за спиной послышался знакомый голос и спокойные шаги. Уилл обернулся и увидел компаньона отца Мейсона Вёрджера. С последней их встречи он похорошел, наверное сделал подтяжку, а может даже несколько. Когда он был ребенком Мейсон часто был у них дома и каждый раз приносил подарки. Уилл слегка улыбнулся увидев его и они крепко обнялись. — Уилл, мне очень жаль… — Я знаю, дядя Мейсон, я знаю… — - Мейсон был единственным другом отца, которого Уильям был рад видеть. — Послушай, я знаю, что сейчас не очень подходящее время, но сегодня вечером придет нотариус. Он зачитает завещания, которое оставил твой папа. — К этому я точно не готов. — Послушай, с компанией я разберусь, ты можешь об этом не беспокоиться. Подпишешь пару документов, составим договор и я позабочусь чтобы она исправно работала, пока ты не будешь в состоянии ее перенять, — Уилл не знал, радоваться ему или насторожиться, — конечно, это будет нелегко, но я это сделаю ради тебя. — Это конечно очень приятно, но с чего вы взяли, что компания перейдет мне? — Ты наследник, продолжитель рода Грэмов, кому как ни тебе. — Вы наверное пропустили последние 5 лет, мы с отцом не ладили как примерные сын и отец. — Это не столь важно, просто поверь мне. Я не видел завещания и никто не видел, но если все выйдет так как я сказал, то знай, у нас есть план.       Уилл перевел пустой взгляд с Мейсона в холл, в котором стояли гости. Он невольно начал искать профессора, но все никак не мог разглядеть его силуэт в толпе. — Хорошо, простите, мне нужно отойти на минуту, — Мейсон понимающе кивнул и напоследок похлопал Уильяма по плечу. ***       Ганнибал около получаса находился в зале со всеми присутствующими, изредка поглядывая на Уилла. Ему безумно хотелось защитить его от всех бед особенно сейчас, когда его постигло такое несчастье.       Перелет его изрядно вымотал, головная боль подступала медленно, но уверенно. Он вышел из зала как можно незаметней и попал в длинный коридор. На стенах висели фотографии семейства Грэмов. В основном это было счастливые фотографии супругов. Вот они на горнолыжном курорте, а здесь в джунглях Австралии. Дойдя до конца коридора он заметил фотографию отличавшуюся от других, она была не такого хорошего качества, но тем не менее ее поместили в красивую позолоченную рамку. Молодая пара и улыбающийся ребенок, это точно был маленький Уилл Грэм. Красивый мальчик в белой футболке и с огромной улыбкой на лице, обрамленном черными кудрями. Ему здесь лет 12, не больше. Такой маленький и милый. — Что ж я за человек, — произнес он губами, беззвучно.       Тут он вспомнил сон с Уиллом, который видел этим утром. Стыд пришел незамедлительно, и заставил покраснеть его смуглое лицо. Представлять этого мальчика в таком свете просто какое-то извращение, он же еще совсем ребенок. Уильям ему доверился, искал наставника, а получил непонятно что. Уилл не создан для него, ведь у парня вся жизнь впереди. Зачем ему Ганнибал? Он корил себя только за одну мысль об отношения с Уиллом Грэмом. Конечно, это была физиология. Он непроизвольно… Непроизвольно что Захотел его? Влюбился в него… Нет, он полюбил мальчишку за ум, за красоту, за милые кудряшки и звонкий смех. Это было так и никак по другому, ведь он не замечая искал с ним встречи, и он правда хотел поехать с ним в Нью-Йорк, чтобы побыть рядом, чтобы узнать его получше, чтобы подтвердить для самого себя чувства. — Профессор, вот вы где. Я думал, что вам надоело здешнее общество и Вы решили нас покинуть. — Нет, Уилл, ты преувеличиваешь несносность этого общества. Я познакомился с некоторыми представителями.       Уилл подошел чуть ближе, как будто сейчас узнает страшную тайну. — И с кем же? — С твоей тетей Мириам, мне она показалась очень приятным человеком. — Да, Мириам — это двоюродная сестра моего отца, но я всегда относился к ней как к родной тете. Она правда хорошая.Когда мне было 12, и родители попросили присмотреть за мной, она повела меня в бар. Там она познакомилась с каким-то парнем. Она сказала, что если я притворюсь ее сыном на этот вечер, то получу столько сладкого, сколько захочу. — Так ты пошел на эту сделку? — Ганнибал улыбнулся слегка прикусив губу. — Конечно, пока они общались я съел 4 куска шоколадного торта и 5 шариков мороженого. Маме мы ничего не сказали, но этот вечер вошел в десятку моих любимых.       Уилл опустил глаза, когда увидел как Лектер закусил губу. — Профессор, я думаю, что мы можем взять билеты на послезавтра, я улажу все свои дела и мы полетим дневным рейсом. — Я не уверен, что так получится. Сегодня мне позвонила декан факультета и потребовала вернуться как можно скорее, — лицо парня помрачнело, — если ты позволишь остаться сегодня еще одну ночь, то завтра утром я смогу вылететь. — Я… Да, конечно. У Вас проблемы из-за меня? — Нет, Уильям, что ты, просто когда начальство требует, лучше не отказывать ему, думаю, что ты понимаешь… Если конечно ты попросишь остаться, я останусь… — Профессор, вы и так мне очень помогли… Я бы хотел чтобы вы остались, но у вас есть работа… — Спасибо за понимание, мистер Грэм. — Уилл! Я тебя обыскалась, нотариус приехал, нам нужно пройти в кабинет чтобы — Рейчел запнулась и слегка всхлипнула… — Мама, я знаю, я все знаю, — он взял ее за руку и они вместе вышли из комнаты.

***

— Итак, давайте приступим, — мужчина в официальном костюме с салонной стрижкой окинул взглядом комнату.       Здесь был Уилл, Рейчел, Мириам, Мейсон, бабушка Роза и несколько дальних родственников, которых можно увидеть несколько раз в год на семейных мероприятиях. — Я, Эдвард Брайан Грэм, завещаю дом, в котором проживал со своей семьей и все, что в нем находится своей дорогой жене Рейчел Мэри Грэм. Коттеджный домик в Италии я предаю своей матери Розе Нэнси Грэм, — на этом моменте, Роза заплакала. Она держалась на похоронах как стойкий солдат, но сейчас из глаз посыпались хрустальные слезы. Больно, переживать смерть своих детей, до сегодня она даже не представляла насколько, — благотворительный фонд помощи детям сиротам моего имени я завещаю своей двоюродной сестре, которую я люблю как родную — Мириам Грэм. Своей состояние, которое оценивается в 46 миллионов, а также долю в компании «Green Land inc» я завещаю своему родному сыну Уильяму Эдварду Грэму, ради которого я создавал свое наследние. Уильям будет иметь полное право распоряжаться финансами, а также долей компании при одном условии. При условии, что он найдет свою избранницу и сделает ее своей женой.       Родственники, которые остались ни с чем посмотрели на Уилла с завистью и негодованием.       Уилл вскочил и быстрым шагом вышел из комнаты.