Чужой среди своих

— Вызывали, мистер Уэйверли? — Илья зашел в кабинет шефа, тот бросил на него острый взгляд из-за очков и кивнул. — Проходите, Курякин. Приношу извинения, что вызвал сразу же после миссии, но дело не терпит отлагательств. Взгляните сюда, — он жестом указал на небольшой монитор. На экране — стандартная камера. Ее обитатель спокойно сидел на койке, скрестив длинные ноги с таким видом, будто находился на званом ужине у королевы. При виде этой гордой осанки и высокомерно вздернутого подбородка сердце Ильи болезненно заныло. Невероятное сходство. Боль последних месяцев вновь сжала сердце. Соло. Напарник. Друг. — Кто это? — спросил он, поражаясь, как хрипло звучит собственный голос. — Хороший вопрос, — отозвался Уэйверли. — Вы, несомненно, поняли, кого он напоминает. Так вот, этот человек зашел в отделение АНКЛ в Лондоне и странно себя вел, будто искал что-то. Наши сотрудники проявили бдительность и задержали его. Один из них в свое время встречался с агентом Соло и был, как и мы сейчас, поражен невероятным сходством. Самое интересное, что этот мужчина ничего не помнит о себе. По его словам, он проснулся на вокзале Лондона, без документов, имея при себе лишь несколько купюр. Решил пройтись, в надежде, что на ходу что-нибудь всплывет, и опять же, по его словам, ноги сами принесли его в смутно знакомое место — нашу явку на Альберт стрит. Это все. Илья не мог отвести взгляд от до боли знакомой фигуры. И пусть сейчас на ней не было модного костюма, лишь джинсы и свитер, это была почти точная копия Наполеона. После паузы он осторожно спросил: — Есть ли шанс, что… — Не знаю, что и думать, Курякин, — произнес Уэйверли, не сводя глаз с экрана. — Наше расследование после взрыва с вероятностью 93% установило, что агент Соло не мог выбраться из того здания живым. Уверен, вы помните тот доклад: слишком мало времени, он находился на два этажа ниже уровня земли и ничего не знал о заложенной взрывчатке. Вы сами едва успели спастись, а Соло… С другой стороны, тела не нашли. Это если рассуждать формально, но мы оба знаем, что после такого взрыва тела редко поддаются идентификации. По сути, команда коронера, преодолев завалы и проникнув в подвал 2-го уровня, где оказался Соло на момент взрыва, даже не смогла точно определить, сколько там было тел, не говоря о конкретном опознании. — Тогда кто же это? — слегка дрогнувшим голосом спросил Илья. — Человек, как две капли воды похожий на Соло, спустя три месяца после его пропажи забредший на явку АНКЛ? Вы разговаривали с ним? — Пока нет, — ответил британец. — С ним работают наши психологи, ну и медики, разумеется. В файле Соло оказалось множество пробелов, за что следует благодарить скрытных американцев, поэтому точное совпадение по стоматологической карте и другим параметрам затруднительно, отпечатки пальцев почти ничего не дали - руки были явно обожжены. Родной язык, скорее всего, английский. На вопросы отвечает охотно, хотя слегка заторможено. Это совпадает с теорией о тотальной амнезии после стресса или травмы. Множество старых шрамов, но следов пластической операции нет. — Он что-нибудь помнит о себе? Имя? Национальность? Место работы? — Только то, что я сказал. Проснулся на вокзале и побрел, куда глаза глядят. Помолчав, Илья поинтересовался: — Могу я поговорить с ним? Все-таки мы с Соло проработали больше двух лет, я знаю его лучше других агентов. Жесты, тембр голоса, акцент, манера речи, мимика — тут все важно. — Собственно, я и надеялся на это, Курякин. Уж если вы не сможете раскусить кто перед нами — оригинал или подделка, то никто другой тоже не сможет. — Понял, сэр. Сейчас? — Не вижу смысла тянуть. Идите. *** На звук открываемой двери неизвестный поднял голову. На Илью уставились знакомые синие глаза, вот только выражение в них было непривычно открытым. Соло никогда не позволял себе такой уязвимости и неуверенности во взгляде. — Добрый день, — нейтрально начал Илья. — Добрый. Я только не уверен, что сейчас день. В этой комнате нет окон, — ответил мужчина, пристально разглядывая Илью. — Мы знакомы? — Отчего вы так решили? — парировал Илья. — Вы так смотрите, будто ждете от меня чего-то. Может, вы знаете, как меня зовут? — в голосе неизвестного проскользнула нотка надежды. — Я — нет. Только вы можете дать ответ на этот вопрос. — Увы, моя память чиста как девственный снег, — слабо улыбнулся мужчина краешком губ. — Могу лишь предположить, что случайно наткнулся на некую засекреченную организацию. — Почему вы так решили? — Ни униформ, ни знаков различия, но почти все имеют при себе оружие и держатся как военные. Профессиональные медики и психологи, кодовые замки, специфическое оборудование… мне продолжать? Илья помедлил. Торопиться с выводами рано, пусть даже этот человек до жути похож на Соло не только внешне, но и манерой говорить, улыбаться. Что бы он сам сделал на месте Наполеона, потеряв память? Да, отправился бы на поиски знакомых мест и людей, в надежде, что память всколыхнется. — Кое в чем вы правы, мистер. Здесь работают серьезные люди, которые не верят в совпадения. Вряд ли вы оказались здесь случайно, а вот зачем — это нам и предстоит выяснить. Илья развернулся и решительно вышел из комнаты, тщательно заперев за собой дверь. Шеф ожидал его доклада в кабинете. Экран по-прежнему демонстрировал комнату с незнакомцем. После ухода Ильи тот уселся на прежнее место на кровать, откинул голову и прикрыл глаза. — Что скажете, Курякин? Это он? — Я бы сказал, что процентов на 70 уверен, что да. Что порождает множество вопросов. Если Соло каким-то чудом выжил, то где болтался все это время? Кто-то должен был о нем позаботиться, дать кров и пищу, обработать раны. Еще амнезия эта странная. Предположим, его выходили некие добрые самаритяне, а потом взяли и выгнали? Подозрительно. Шеф довольно улыбнулся. — Я не ошибся в вас, Курякин. Все-таки в КГБ готовят отличных агентов. Никакой сентиментальности. Столь профессиональный подход — именно то, что нужно для решения этой загадки. Можете пока отложить все текущие дела и вплотную заняться нашим гостем. Если это все-таки Соло — отлично, ну, а если шпион — нам нужно знать, кто и зачем его послал, верно? — Слушаюсь, сэр, — отчеканил Илья.