Northern

С того момента, как Драко узнал о том, что ему предстоит учиться в Дурмстранге, прошло три дня. Все эти три дня он почти что трясся от волнения, вспоминая об этом, но всё же, переборов страх и отрицание, с решимостью, присущей одиннадцатилеткам, начал искать в книгах всё, что можно разузнать об этой северной школе волшебников. К сожалению, информации о ней было не так много. Драко так же пролистал учебники: по большей части известные ему предметы, такие, как история магии (в северной части мира), трансфигурация (по крайней мере, Драко так понял значение этого урока по названию «Метаморфизм» на обложке и оглавлению в учебнике), зельеварение («Алхимия») и отдельный предмет «Точные науки». Что за это словосочетание для магглов, Драко не понял. На следующий день домовой эльф принёс ему свёртки с одеждой для обучения: школьная, зимняя и, наверное, спортивная. Драко посмотрел на эластичный пояс в коробке, штаны, широкую рубаху и мерить этот комплект не рискнул. Мама объяснила то, что ему доставили одежду домой, тем, что она не хотела давить на него лишний раз, и поэтому просто отправила местным портным его мерки, которые имелись у домовых эльфов. Драко, как ни странно, больше заинтересовали не «Точные науки», а «Геомантия». В учебник, более толстый, чем остальные, входила и алхимия, и «симпатическая магия», что бы это ни значило, и даже прорицания. За полторы недели, которые у него оставались, Драко, следуя совету матери, планировал подучить норвежский, (на всякий случай, пусть все и будут говорить на английском), а в первую очередь, проштудировать учебники, чтобы не ударить в грязь лицом. Судя по тому, что было написано в первом параграфе в учебнике «Метаморфизма», задача на уроках будет заключаться примерно такая же, как и на Трансфигурации. Разумеется, превращение предметов обещало быть с помощью палочек, так что Драко облегчённо перешёл к следующему учебнику. Превращать мышь в бокал он уже умел, а большего на уроках, помимо теории, и не требовалось. В «Точные науки» входили математические расчёты. Он грустно поморщился, но и в этом Драко тоже разбирался неплохо. Алхимия, входящая в учебник Геомантии, специализировалась в этой школе, судя по всему, в основном на ядах и столь же — на целебных отварах. В Прорицаниях (Драко быстро пробежался взглядом по тексту) говорилось не только о гадании на чаинках или хрустальном шаре (о нём как раз не было ни слова), а о предсказывании погоды по поведению растений или животных, или же о предсказывании кризиса по погоде. «Что за вековое невежество», — поморщившись, подумал Драко. Брать с собой сову, к счастью родителей и его самого, было можно. Он не представлял себе, как связался бы с мамой, не имея под рукой совы. В кожаных осенних ботинках, в застёгнутом чёрном пальто, лёгком шарфе и, к счастью, без шапки, с левитирующими рядом чемоданами, он стоял рядом с мамой на пристани, продуваемой холодным ветром с моря, и чувствовал, как снова начинает нарастать только-только позабытое волнение. Колени, пусть и облачённые в тёплые штаны, начинали дрожать. Корабль, пусть и не выглядящий достаточно современным, обладал крытыми палубами, и у бортов, по крайней мере, никто не стоял. На этой пристани, полностью скрытой от магглов, он был вместе с большим количеством детей и родителей, говорящих между собой только на его родном языке. Тем не менее, как Драко узнал, этот корабль собирает учащихся не только с этой стоянки — их ещё как минимум две. Мама наверняка заметила, как у него дрожат коленки и руки, поэтому позволила себе с утешением обнять его и погладить по голове. Драко и в самом деле стало легче после этого, поэтому, ещё раз услышав от мамы, что у него всё будет хорошо, он взошёл на борт. Высокие и широкоплечие, судя по всему, старшеклассники, с дружелюбными улыбками громко объявляли со входа: — Первокурсники и второкурсники, поднимайтесь на верхнюю палубу! Дальше — как обычно, третьекурсники — этажом ниже, четвертые, пятые курсы — так же, и так далее. Внимание, мы находимся на нижнем этаже, так что если что-то произойдёт — зовите нас! — Даже если у меня морская болезнь? — снисходительно спросил Драко у одного из старшекурсников, который поймал его взгляд и тоже дружелюбно улыбнулся. — Нет, в таком случае тебе придётся справляться самому, извини, — с притворным сочувствием и улыбкой ответил тот. Насколько он знал, морской болезни у него не было, но перестраховаться стоило. К сожалению, ответ того парня его совсем не успокоил. Тем временем кто-то схватил его за руку и шустро потащил за собой наверх по лестнице. Драко даже не успел возмутиться такому бесцеремонному вмешательству в его личное пространство и выразить всю свою брезгливость и презрение, но этот мальчик повернулся в его сторону и ободряюще улыбнулся. — Не беспокойся, максимум, что здесь может случиться — поцарапаешься или разобьёшь нос, пока будешь спускаться по лестнице. В любом месте так, так что можно назвать этот корабль таким же безопасным, как и твоя комната, например. Драко был всё ещё возмущён, но со скандалами решил повременить. Верхняя палуба была закрытой и представляла собой очень просторное, тёплое и достаточно уютное помещение. На полу лежал огромнейший пушистый ковёр, покрывающий всю площадь, а по всей территории было достаточно кресел, стульев, диванчиков и гамаков, чтобы каждому из первокурсников и второкурсников досталось место. Стояла очень большая деревянная стойка с выпечкой, от которой тянулся приятный аромат, пусть Драко и не был падок на такое, а так же стойка с заметной надписью «Средства от морской болезни». Среди маленьких флаконов на один глоток он заметил даже пару коробочек с маггловскими лекарствами. Его снова передёрнуло. — Ну что, как ощущения? — снова появился рядом тот мальчик, который за руку проводил его до палубы первокурсников. Драко смерил его взглядом, испытывая недоверие и раздражение, что на его лице, скорее всего, не отразилось. Тем не менее, он снисходительно ответил, решив не наживать себе врагов в первый же день. — Терпимо. Ты хочешь познакомиться? — Ох, ну, — спешившись, заговорил он, — Конечно. Мы с тобой вместе пришли сюда, к тому же, ты интересный. Я — Лукас, — он протянул ему ладонь. Драко посмотрел на протянутую ладонь. Лукас, в расстёгнутом коричневом пальто и в достаточно качественных ботинках, смотрел приветливо и открыто, был немного выше самого Драко, и недоверия особо не вызывал. Он сразу понял, что от этого момента зависит всё его дальнейшее общение с этим мальчиком. Тот явно был второкурсником, поскольку знал, что здесь и как, наверняка уже имел знакомых в Дурмстранге, поэтому вполне мог настроить против Драко довольно много людей, так что он молниеносно принял решение. Тонкие белые пальцы соприкоснулись со встречными, и он пожал протянутую руку. — Драко Малфой. Лукас, видимо, немного удивился такому официальному представлению, но всё равно улыбнулся и присел в кресло поблизости. Драко последовал его примеру. Палубу начало медленно, но сильно качать на волнах. Видимо, в палубы вошли последние пассажиры, и большой корабль пришёл в движение. Первокурсники начали испуганно переглядываться и хвататься за кресла, ребят, периодически подходящих к стойке с зельями от укачивания стало больше. Когда флакончиков с бесцветной жидкостью осталось мало, на одной из полок появился странный домовой эльф, имеющий такой же коричневатый оттенок кожи, как в книжном магазине, и быстро расставил новые флакончики из коробки по полкам. Драко, честно говоря, не было никакого дела до домового эльфа, потому что к ним у волшебников было отношение, как у магглов — к кошкам (обыденное), но Лукас, видимо, заметив, что тот смотрит на него, озвучил: — Его зовут Бутч. Он единственный на корабле как из эльфов, так и из взрослых, — последнее он сказал со смешком, — Мы узнали, как его зовут, от старшекурсников, которые пришли, когда кто-то в прошлом году испугался его и побежал за ними. Просто далеко не все встречали раньше таких домовиков. — Здесь есть грязнокровки? — с успешно скрываемым презрением поинтересовался Драко, но тут же прикусил язык, осознав, что его новый знакомый может оказаться из таких. Хотя Драко уже решил, что он точно не будет дружить с Лукасом. — Кто? — переспросил второкурсник. — Магглорождённные. Лукас всё ещё смотрел на него непонимающе, но он, словно что-то вспомнив, кивнул: — А, ты имеешь ввиду тех, у кого оба родителя не волшебники? Я слышал это выражение, просто не сразу вспомнил. У нас его используют очень редко, почти не используют совсем. — А какое используют? — тут же спросил Драко. — Ну, чаще всего говорят просто «Обычные люди» или что-то вроде того. Так вот, магглорождённых издавна совсем не принимали в Дурмстранг, но со временем всё же изменили правила и стали отправлять письма и им. Это изменение было введено где-то лет пять назад, точно не помню. Драко вспомнил, что ему никакое письмо не приходило, но то, почему ему не пришло письмо, он у Лукаса спрашивать не стал. — И ты к таким относишься? — осторожно спросил он. — К магглорождёным? Нет, — ответил мальчик, и Драко облегчённо выдохнул. Уточнять, чистокровный он или нет, Малфой не стал, а сам Лукас этого не озвучил. Тем не менее, обычно, если кто-то являлся чистокровным, он сразу говорил об этом, так что, скорее всего, мальчик являлся полукровкой. Или же здесь просто не принято сразу озвучивать свою принадлежность, допустил Драко. — А почему ты подошёл ко мне? — поинтересовался он снова, пока знакомый скользил взглядом по залу. — Ну, я просто помню, как боялся в прошлом году, когда пришёл сюда и понял, что плыву в место, о котором я ничего не знаю, — подбирая слова, ответил Лукас. — О, так ты тоже из Великобритании? — тут же спросил Драко. Если в Великобритании в семьях магов все всё знают о Хогвартсе, то, скорее всего, на севере все тоже всё знают о местном Дурмстранге. — Нет, с чего ты так решил? Я из Чехии. Драко пришлось объяснить ему свои умозаключения. — А, о Дурмстранге вообще из тех, кто не учился в нём, ничего не знают. Хотя мой отец, хоть и учился там, ничего не рассказал мне, чтобы я всё увидел сам. Драко решил, что Лукас всё же полукровка. — И ты поступишь так же? — с разочарованием спросил он. — Ага, — хитро улыбнулся мальчик. Малфой не стал унижаться, выпрашивая у него хотя бы крупицы информации вроде того, сколько факультетов и насколько удобные комнаты. Прошло какое-то количество времени, за которое они успели обсудить зельеварение и квиддич. Часы висели на стене, но Драко просто не обратил внимание на время, когда вошёл. Помещение было занято далеко не полностью, скорее даже на половину или на три четверти. Кто-то из детей собрался небольшими группами и играл в какие-то игры, сидя прямо на полу. Некоторые читали книги или общались, сидя по двое или больше, много кто жевал свежую выпечку, выставленную у одной из стен. — У тебя же уже есть знакомые из Дурмстранга? — спросил Драко, заранее зная ответ, ведь у такого дружелюбного мальчика наверняка было очень много друзей и знакомых. — Конечно, — кивнул Лукас. — А почему ты сидишь со мной? — Ну, некоторых моих друзей ещё нет на корабле. Он делает несколько остановок, потому что многим сложно добираться из одной страны в другую, — пояснил он, предупреждая следующий вопрос, — А к одному из них мы можем сейчас присоединиться, как раз познакомишься с ещё одним таким же первокурсником. Он поднялся с места и, помахав кому-то в стороне, направился туда, перед этим поманив за собой Драко. Драко неохотно прошёл следом, не понимая, почему Лукас не сделал этого раньше. — Как дела, Петер? — с улыбкой сказал он такому же второкурснику, сидящему на натянутом гамаке. Напротив него сидел явно первокурсник, который тут же повернулся к подошедшим. Лукас спокойно сел на гамак по примеру Петера, напротив себя на тот же гамак предложив сесть Драко. Того это явно не вдохновило, но выбора особо не было, так что он, пусть и с некоторыми сложностями, забрался на натянутую ткань. — Всё нормально, если не попадём в шторм, который погребет этот корабль на дне океана, будем в Дурмстранге через час, — с улыбкой ответил Петер. — Мы не в океане, а в море, — заметил Лукас, не дав сказать знакомому что-то ещё. — Не важно, я не очень разбираюсь в этом. Так вот, это Синдри, — он указал ладонью на сидящего напротив него рыжеволосого мальчика, — А это Лукас, — указал он на того. — Приятно познакомиться, — звонким, но тихим голосом проговорил Синдри, посмотрев на них двоих. — Хорошо. Это Драко, а это Петер, — повторил действия своего друга Лукас, и Драко тоже вежливо сказал, что ему приятно познакомиться. — Он уже рассказал тебе всё о Дурмстранге? — как будто не допуская ничего другого, спросил Петер у Драко. — Нет, — тут же ответил он. — А, просто слишком сильно следует правилам. Я же могу дать вам совет, — на лице Петера не дрогнула ни одна мышца, что говорило о том, что он говорит серьёзно, или же о том, что он сейчас будет издеваться. Тем не менее, и Драко, и Синдри, подались навстречу Петеру. — Ну, если разве что насчет поступления, — протянул Лукас, и Драко приготовился услышать что-то полезное. — В самом начале не пытайтесь уйти или спрятаться, потому что это ничего не даст. Драко этот совет абсолютно не утешил. Страх нарастал с каждым километром, проходимым кораблем и приближающем пассажиров к Дурмстрангу. — Выйдём наружу, пока здесь не стало слишком душно? — предложил Лукас. — А это разрешено и не опасно? — усомнился Драко, но они с Петером и таким же сомневающимся Синдри уже вставали с гамаков и надевали верхнюю одежду. — Я ведь уже говорил, что взрослых здесь нет. К тому же, если нам оставили такую возможность, значит — можно. Драко всё ещё неуверенно, но, подгоняемый нежеланием произвести плохое впечатление и любопытством, проследовал за второкурсниками к выходу из крытой палубы. Холодный и колючий ветер ударил в лицо, когда перед глазами, привыкшими к комнатному освещению зала, открылась яркая, почти белая, картина. Бесконечное ярко-синее море сливалось с кипельно-серым небом далеко на горизонте, корабль обдували как будто все ветра сразу, и Драко охватило сразу несколько эмоций: восторг, недовольство, страх и предвкушение. Он пожалел, что оставил тёплую шапку в чемодане с остальными зимними вещами и положил руки в карманы пальто, застегнутого на все пуговицы. Было очень холодно, но настолько же и красиво. Лукас махнул рукой, и они двинулись параллельно стенам закрытой палубы — по всему периметру помещения снаружи располагался балкон. Неширокий пол и крепкие деревянные бортики, которые, к слову, ощущения безопасности у Драко не вызывали. Узнал бы о таких условиях его отец… С другой стороны, именно отец и отправил его учиться сюда, а не в Хогвартс, пусть и древний, но намного более надёжный и с гораздо более надёжным поездом, Хогвартс-Экспрессом. «Классно, да?», — крикнул Лукас, а Драко в очередной раз испытал к этому второкурснику немалую враждебность. Он наверняка учился бы в Гриффиндоре. Петер опёрся о деревянный бортик, вдохновлённо глядя вдаль, и Драко, не рискнув сделать так же, просто приблизился к бортику. Дышать из-за ветра было трудно. Он посмотрел вниз. Вода, тёмно-синяя, почти серая, ходила волнами, словно тяжёлая ткань. Он был с отцом на корабле пару раз, но, конечно, в более тёплых водах. В том же Черном море вода иногда даже пенилась, и волны были более быстрыми, более легко взлетали вверх. Серая вода этого моря казалась страшно холодной и тяжёлой. Как раз в этих водах было легче представить Ктулху или других подобных чудовищ с щупальцами или острыми зубами, о которых он читал в книгах из домашней библиотеки. Синдри, когда Драко покосился на него мимолётом, казался очень испуганным и дрожал то ли от холода, то ли от страха, а может быть от всего сразу, и Малфой насмешливо подумал, что ни Гриффиндорцем, ни Слизеринцем тот бы не стал. Петер же, когда заметил состояние своего «подопечного», предложил возвращаться обратно в помещение, и все согласились, ибо смотреть было особо не на что. Спустя какое-то время корабль остановился, (хотя Драко абсолютно точно помнил, что суши поблизости или даже вдалеке нигде не было), и в помещении прибавилось ещё с пару десятков первокурсников и второкурсников. Лукас с Петером увидели ещё нескольких своих друзей и Драко быстро сообразил, что делать с ними больше нечего. Хотя оставался ещё шанс, что они проговорятся о чём-нибудь, и он будет знать хоть какие-нибудь детали обучения в Дурмстранге. Когда Лукас и Петер, поздоровавшись с друзьями и представив им Драко с Синдри, начали увлечённо обсуждать, кто чем занимался на летних каникулах, Драко разочарованно вздохнул и двинулся по помещению дальше, чувствуя себя очень некомфортно без своей, полагающейся ему, свиты. — Тоже первогодка? — послышался за спиной звонкий голос. Скорее всего, это был кто-то из только что прибывших. Драко обернулся и увидел девочку, которая его окликнула. Она с первого взгляда удивила его тем, что не улыбалась так же дружелюбно и приветливо, как Лукас, поэтому, наверное, просто хотела, как и Драко, завести здесь знакомых. — Да, — спокойно и даже несколько равнодушно посмотрев на неё (это вышло почти случайно, потому что такое поведение у Малфоев было привычкой), ответил Драко. — Как тебя зовут? — присев в кресло неподалёку, спросила девочка. Он смерил её таким же снисходительным взглядом, как и Лукаса недавно, и тоже присел в кресло напротив. — Драко Малфой, — очевидно, и этой девочке его имя тоже ничего не сказало, потому что он не увидел ни удивления, ни восторга, как положено, на её лице, и поэтому он вежливо спросил в ответ, — А тебя? — Мария Стенвелл, — ответила она, и тут же задала следующий вопрос, — Откуда ты? — Из Англии, — грустно сказал Драко, и вот теперь на её лице отразилось удивление. — Разве в Англии учатся не в другой магической школе? — заинтересованно спросила она. — Она называется Хогвартс, — уточнил Драко, раздражённый тем, что не все о ней знают, и ответил, — Просто мои родители захотели, чтобы я учился в Дурмстранге. — А, знакомо, — понимающе протянула девочка, — А я из Швеции. Была в Англии пару раз, и у вас намного теплее, чем в горах, — она нехотя улыбнулась, — Наверное, тебе не понравится в Дурмстранге. — Вообще-то, я уверен в этом, — отрезал Драко, но решил не злиться на неё, — А откуда ты знаешь, что она находится в горах? — Ну, я точно этого не знаю, но скорее всего, именно там. Моя мама даже мне никогда не рассказывала, чему нас будут учить в школе и как она выглядит, но она сказала мне единственное о том, почему школа так скрыта.  — И почему же? — Драко по-настоящему заинтересованно подался вперёд. Мария заметила это и, видимо, задумалась над тем, стоит ли ей это рассказывать. Спустя полминуты она, видимо, решила, что ничего страшного в этой информации нет, и, к счастью Драко, всё же ответила. — Самый первый директор Дурмстранга, один из основателей, был очень скрытным человеком, поэтому никто из посторонних, не обучающихся в школе, ничего не знал о ней. Следующим директором был его сын, а потом внук, но спустя время школой всё же стал управлять другой директор, не их родственник, и он просто не осмелился разрушить образовавшуюся репутацию школы, как загадочной и неизвестной. А остальные за ним директора просто поступили так же. Честно говоря, не знаю, почему всё до сих пор так скрытно. — Думаю, — задумчиво протянул Драко, — мы это как раз и узнаем в школе. — Ага, — улыбнулась Мария. Стенвелл, как ни странно, ему понравилась, хотя он даже не узнал о чистоте её крови, что Драко с удивлением осознал позже. А потом случилось что-то, что ужасно поразило и Драко, и Марию, и присевшего недалеко Синдри. К ним приблизился такой же первокурсник, мальчик, с коротко подстриженными тёмными волосами, придвинул кресло ближе к ним и фривольно развалился в нём. — Привет, на какой факультет хотите попасть? — Ты разве знаешь факультеты? — спросила Мария, опередив в этом вопросе Драко всего на мгновение. — Ага. Я, как и мой отец, попаду на факультет Фламма. Это факультет настоящих бойцов и воинов, доблестных рыцарей. А ещё… — Уйди отсюда! — вдруг повысила голос Мария. Мальчика такая реакция, судя по всему, ни разу не удивила, он лишь улыбнулся, но последовал просьбе. — Он мог бы рассказать что-нибудь ещё, — недоумённо сказал Драко, не понимая, почему Мария так отреагировала, — Почему ты прогнала его? Стенвелл казалась отчего-то расстроенной. — Просто… — она запнулась, но всё же озвучила причину такого своего поведения, — Понимаешь, я все эти годы представляла и придумывала, что может оказаться в Дурмстранге, но мне ничего не говорили. Это казалось такой захватывающей загадкой, я решила, что узнаю всё только на месте, но, пришёл этот недоумок, который мог раскрыть сразу всё, лишь потому, что его родители ничего не скрывали.  — Мне наоборот было бы интересно узнать хоть что-нибудь, — задумчиво протянул Драко, — мои родители, да и родители всех моих друзей, рассказывали нам всё о Хогвартсе, да и всяких колдографий и книг хоть отбавляй. Я должен был учиться в Хогвартсе, но вдруг отец отправил меня в Дурмстранг. О нём я как раз ничего не знаю, и это… раздражает, — Драко вовремя изменил последним словом слово «пугает», которое отражало его настоящие мысли. — Обидно, наверное, — вздохнула девочка. Потом они поговорили о квиддиче. Как оказалось, Мария знает, что это такое, но в горах в него играть очень сложно, потому что нужно надевать шубу, много свитеров и штанов, а держаться на метле во всей этой одежде совсем неудобно. «Готовьтесь, новички!», — крикнул кто-то из второкурсников, «Через пять минут причаливаем!». Драко снова заволновался, что скрылось от Марии лишь потому, что та тоже была в таком же состоянии. Он очень надеялся, что всё будет не слишком страшно.