Ушастая гемофилия

      Нарубившись до изнеможения, Эль с топором в руках обессиленно присел на колоду и затих, опасливо прислушиваясь к своему продолжающему упорно течь телу и наблюдая за собирающим разлетевшиеся по двору дрова Арчи. Смотреть на ползающего внаклонку вампира ему было приятно с эстэтической точки зрения — альфа двигался легко и непринужденно, с грацией охотящегося хищника семейства кошачьих. Кровосос брал с земли полено за поленом и размашисто закидывал их поближе к поленнице, чтобы не бегать, не носить по нескольку штук и потом быстренько сложить все скопом. Трюк Арчи парень оценил по достоинству и теперь невольно улыбался хитрости жениха — сам он раньше до подобного не додумался и таскал дровишки в охапках или в дровяной корзине.       Разумеется, вампир заметил перемену настроения Эля и вовсю лыбился в ответ, демонстрируя идеально беленькие, поблескивающие клыки-кусачки. Как же этот гад сейчас нравился эльфу-не эльфу, до трепетных бабочек в животе.       «А так ли ужасно выйти за него замуж? — размышлял Эль. — Что именно пугает меня в замужестве? Пожалуй, беременность и роды. Да и детей собственных я пока, кажется, совсем не хочу. Плач по ночам, зубки, мокрые пеленки. Бр-р-р. И бабо нянчиться не подсунешь — папы у меня нет. Интересно, а у Арчи есть родители?»       По идее, парень мог не маяться неизвестностью и спросить у вампира о наличии у него родни, но постеснялся.       «Я слишком мало его знаю, — решил омега. — Неудобно как-то. Попозже, когда познакомимся поближе».       То есть, Эль уже не отрицал назревающей связи с кровососом и более не боялся ее до дрожи в коленках.       «Беты в основном — не имеющие пар, живущие детьми братьев, не слишком счастливые люди, — продолжал развивать мысль парень. — Дядя Илл, например. Возился с нами, ребятишками чуть ли не четверти деревни, учил нас рыбачить и ставить силки на мелкое зверье, из типти по мишеням стрелять, часто забирал к себе чужих малышей, когда у их родителей гон начинался. У него в глазах всегда была тоска. Может, хорошо, что я не бета? Рожу, рано или поздно, своих младенчиков»…       Правда, отнюдь не все беты жили, помогая воспитывать детей клана, имелись и другие, независимые и держащиеся обособленно. Эти владели магией или каким-нибудь важным, сложным ремеслом, им было не до детских соплей с удочками.       «Я маг, — строго напомнил себе Эль. — И маг сильный. Зачем мне тонуть в младенческих проблемах и как, с детьми, развивать Дар дальше? Вон папа был одареным магом, но вышел замуж за истинного и принялся рожать без перерыва. Где теперь его дар? В жопе, почти угас».       За спиной Эля громко взвыла собака, и омега подскочил, выныривая. Собаке вторила еще одна, и еще, вдох, выдох, и собаки истошно выли и лаяли уже по всей деревне.       — Жердью ее бей, жердью по морде! — заорал кто-то, скрытый от эльфа-не эльфа баней. — Осторожнее! Она плюется!       — Стой! — поддержал кричащего звонкий омежий голос. — Не уйдешь! Стой!       За баней грозно, раскатисто зарычало непонятное крупное животное, вряд ли мирно-травоядное, миг, и через забор Варая ломанулось нечто здоровенное, оскаленное, шипящее, темное и распространяющее флюиды голода и ненависти.       Опешивший от неожиданности эльф-не эльф выронил топор и застыл с раскрытым ртом — узнал зверя. По идее, омеге требовалось сейчас стремительно развернуться и драпать прочь со всей возможной скоростью, но его ноги словно приросли к земле.       — Папочка, — всхлипнул парень, хватаясь за заполошенно прыгнувшее в горло сердце. — Хабы… — бедняга не договорил, поперхнулся.       —…ра! — закончил за него Арчи, толчком в плечо сметая облившегося от страха ледяным потом т`элмэ с дороги несущейся в атаку твари Пустошей.       Эль полетел, взмахнув руками наподобие птицы, вверх тормашками, упал на кучу поленьев боком, пребольно ударился ребрами, взвыл, забарахтался и шустро перекатился на четвереньки, готовый рвануть спасаться прямо на четырех, хабыра промчалась ровно по тому месту, где только что стоял омега и, не сумев затормозить на влажной земле, с разгона врезалась наклоненной рогатой башкой в бревенчатую стену бани. Оба ее рога довольно глубоко застряли в древесине, а сверху на тварь уже опускалась мерцающая зеленью магическая ловчая сеть — Арчи расстарался, защищая едва целованную истинную пару.       Сквозь проделанный хабырой пролом в заборе бежали орки, размахивая зачарованными, светящимися красным и зеленым жердинами. Недолго сумевшая как-то вырваться из огороженного магическими щитами загона хабыра наслаждалась свободой, увы. Сама и виновата — тикала бы в лес, так нет, решила поохотиться, дура безмозглая, в деревне!       Как зверюгу связывали и уволакивали, Эль уже не видел — Арчи подхватил икающего от потрясения юнца на руки и утащил в дом, отпаивать успокоительным и заласкивать, более не сопротивляющегося, себе в удовольствие, безраздельно. Наверняка умеющий ценить подарки судьбы вампир в душе искренне благодарил хабыру за своевременное вмешательство, смявшее колючки Эля и превратившего упертого, изображающего неприступного ежа омегу в льнущего с обнимашками робкого лапочку-котенка.

***

      Эль принял сунутую Арчи маленькую розовую таблетку без возражений, махом выпил, давясь и икая, кружку воды и покорно позволил вампиру увлечь себя дальше. Парень соображал крайне плохо, плюс Арчи целовал его почти без перерыва, жарко и влажно, и лапал везде, куда мог дотянуться — разжигая в омеге угасшее было при рубке дров желание.       Так и не заткнувший ноздри ватой Эль обвил руками его шею и громко стонал в поцелуи, неумело, но чрезвычайно страстно отвечая своему альфе. Тонущий в сказочно вкусном, родном аромате вампира остроухий маг забыл про хабыру и все-все мучительные страхи и сомнения относительно связи с Арчи, отдавал сам не знал что, не скупясь. Поглощенный новыми, неведомыми ощущениями, он в упор не заметил встреченного в коридоре, шарахнувшегося с пути исступленно целующейся пары мужа Варая, не до пялящихся, жадно облизывающихся на течного чужих альф эльфу-не эльфу было — ведь Арчи целовал и мял за задницу. Не заметил и того, как не теряющий бдительности вампир угрожающе показал раззявившемуся дракону сжатый увесистый кулак: мол, мое добро, не смей. Выглянувшего на странный шум — внося Эля в спальню, Арчи мощно толкнул закрытую дверь собственной спиной и та с грохотом бабахнула о стену — Лий омега тоже не заметил. Названный братишка сейчас был не важен.       Едва вампир уронил Эля на разворошенную с ночи кровать, парень сразу же с готовностью раздвинул пошире согнутые в коленях ноги, и, ухватив наклонившегося, предвкушающего наслаждение Арчи за грудки, жадно дернул на себя и притянул, упавшего сверху, вплотную — волос не пролезет.       — Целуй еще! — взмолился, задыхаясь и сам потянулся, ища губами губы вампира: не убери тот заранее клыки, и эльф-не эльф бы непременно о них поранился. Нашел и присосался пиявкой, требуя продолжения банкета.       Арчи до легкой боли прикусил нижнюю губу ерзающего под ним омеги, тут же выпустил и зализал место укуса, чтобы немедленно повторить аналогичную процедуру с верхней губой, и Эль нетерпеливо вскрикнул, выгибаясь в талии. Он хотел, нет — жаждал слиться с целующим альфой, стать с ним единым, целым организмом, потому обхватил вампира ногами вокруг талии и скрестил за его спиной щиколотки, замыкая ноги замком.       — Не отпущу, — плывуще заявил через стон. — Ты теперь весь мой. Я тебя искусаю, напьюсь твоей крови и умру от передоза Силы. Тебя слишком много для меня.       Арчи тихонько, музыкально, заводяще рассмеялся и зашебуршался, отстранился, приподнявшись на локтях.       — Тебе одежда, случайно, нигде не давит? — спросил, выпуская клыки. — Мне — давит. Давай разденемся?       Не понимающий, что говорит альфа, Эль пьяно перекатил голову по смятому, мешающему под затылком одеялу и потерся о бедро вампира напряженным пахом.       — А? — мяукнул, захлебываясь бушующим внутри пылающим ураганом. — Какая одежда, где? Кончай болтать, просто поцелуй… Умоляю… Мне так хорошо, когда ты меня целуешь…       В тишине спальни нечто громко чпокнуло, но до омеги не дошло, что именно, только между его ягодиц вдруг стало гораздо мокрее, чем было раньше.       — Замечательный звук! — обрадовался Арчи. — Зовущий к подвигам! — Эль крепко держал вампира за рубашку и ногами и тянул к себе, пытаясь целовать дальше, но вампир не давался, хихикал.       — Нам надо раздеться, — сказал он расфокусированно глядящему остроухому. — Тогда поцелую. — правая ладонь альфы, впрочем, уже успешно проникла под задравшийся свитер Эля и вовсю оглаживала эльфу-не эльфу бок. Вот она скользула к груди Эля, обжигающе горячая и шершавая, пальцы Арчи сжали нащупанную бусинку соска омеги… и Эль ожидаемо совсем утратил связь с реальностью, улетел по волнам наслаждения. Для парня не осталось ничего, кроме ласк вампира, его тела и обволакивающего, казалось, проникающего в поры кожи аромата, совместных сладостных всхлипов и стонов.