Selection

Я подумывала сослаться на расстройство желудка. Или на адскую головную боль. Или на паническую атаку. На что угодно, лишь бы не идти на завтрак. Потом я вспомнила Чимина и его слова о том, что надо всегда держать лицо. Это никогда не было моей сильной стороной. Но если я хотя бы спущусь вниз, если я найду в себе силы присутствовать, быть может, он запишет это мне в плюс. В надежде хотя бы отчасти загладить свою вчерашнюю выходку я попросила служанок принести самое скромное платье, какое они только смогут найти в моем гардеробе. Те поняли все с полуслова и не стали расспрашивать о вчерашнем вечере. У платья оказался более глухой ворот, чем мы обычно носили в теплом анджелесском климате, а рукава доходили практически до локтя. Цветастое и веселенькое, оно резко контрастировало с моим вчерашним нарядом. Когда я переступила порог обеденного зала, мне стыдно было смотреть Чимину в глаза, но я, по крайней мере, шла с высоко поднятой головой. Когда же наконец я отважилась бросить взгляд в его сторону, то увидела, что он смотрит на меня и весело улыбается. Положив в рот очередной кусок, он подмигнул мне, и я поспешно уткнулась в тарелку, притворившись, что всецело занята пирогом. — Рада, что ты сегодня оделась по-человечески, — бросила Сон. — Рада, что ты сегодня в таком хорошем настроении. — Какая муха тебя укусила? — прошипела она. Я была так подавлена, что у меня не было сил пикироваться. — Я не в настроении играть в эти игры, Сон. Оставь меня в покое. На мгновение мне показалось, что она готова огрызнуться, но потом, видимо, решила, что я того не стою. Сон распрямила спину и продолжила есть. Если бы моя вчерашняя затея увенчалась хоть каким-нибудь успехом, я могла хоть как-то оправдать свои действия; сейчас же мне даже нечем было гордиться. Я отважилась бросить еще один взгляд на Чимина, и хотя он больше не смотрел на меня, его лицо по-прежнему сохраняло самодовольное выражение. Это стало последней каплей. Я не намерена была выносить это весь день. Я уже собиралась изобразить обморок, схватиться за живот или сделать еще что-нибудь такое, что позволило бы мне уйти к себе, когда вошел лакей. На серебряном подносе он нес конверт, который с поклоном положил перед королем. Король распечатал письмо и быстро пробежал его глазами. — Чертовы французы, — буркнул он. — Прости, моя дорогая, похоже, мне придется уехать. У меня есть не больше часа. — Опять проблемы с торговым соглашением? — негромко спросила королева. — Да. Я считал, что мы давным-давно обо всем договорились. Придется проявить твердость. — Он поднялся, швырнул смятую салфетку в тарелку и направился к двери. — Отец! — окликнул его Чимин. — Ты что, не берешь меня с собой? Мне показалось странным, что король, вопреки своему обыкновению, не велел сыну следовать за ним. Вместо этого он обернулся к Чимину и бросил на него ледяной взгляд. — Когда научишься вести себя, как подобает королю, тогда и поговорим, — бросил он резким тоном и, ни слова больше не говоря, вышел. Некоторое время Чимин стоял молча, смущенный тем, что его при всех отчитали, как мальчишку. Потом опустился на свое место и обернулся к матери. — Честно говоря, не очень-то и хотелось, — пошутил он, снимая напряжение. Королева вымученно улыбнулась, все остальные предпочли никак не реагировать. Покончив с завтраком, большинство девушек удалились в Женский зал. Когда за столом остались лишь Чимин и мы с Лисой, я вскинула на него глаза. Мы оба одновременно потянули себя за уши и улыбнулись. Наконец Лиса тоже вышла, и мы встретились посреди зала, не обращая внимания на снующих вокруг лакеев и служанок, занятых уборкой. — Ну, — добавила я, скрестив руки на груди, — после вчерашнего ты не так уж сильно жаждешь меня оставить. Он закусил губу: — Прости, что засмеялся, но как еще, по-твоему, я должен был реагировать? — Была масса вариантов, — пробормотала я, все еще испытывая неловкость за свою попытку соблазнить его. — Я чувствую себя полной дурой. — Я закрыла лицо руками. — Прекрати, — сказал он ласково и обнял меня. — Можешь мне поверить, искушение было очень велико. Просто ты не такая девушка. — Но разве я не должна быть такой? Разве это не должно быть частью наших отношений? — проскулила я, уткнувшись ему в грудь. — Неужели ты забыла ту ночь в убежище? — тихо произнес он. — Не забыла, но тогда мы оба считали, что прощаемся навсегда. — Это было бы фантастическое прощание. Я отступила назад и ткнула его кулаком. Он засмеялся, радуясь тому, что мне стало легче. С озорной улыбкой он приблизился ко мне вплотную и поцеловал долгим неспешным поцелуем.

***

Я вошла в Женский зал, но мысли мои крутились вокруг Чимина. Королева еще не появилась, и девушки, столпившись у окон, со смехом что-то обсуждали. — Дженни, иди сюда! — настойчиво позвала меня Сон. Даже Сыльги обернулась и с улыбкой замахала мне рукой, чтобы я подошла ближе. Я слегка встревожилась, но все-таки подошла к ним. И немедленно завизжала: — О господи! — Да уж, — вздохнула Сыльги. В саду, раздевшись до пояса, носилась кругами добрая половина дворцовой гвардии. Тэхен рассказывал, что время от времени всем гвардейцам делали уколы, от которых росли мускулы, но, видимо, они сами тоже прикладывали массу усилий к тому, чтобы поддерживать себя в форме. Мы все были преданы Чимину, но равнодушно смотреть на такую уйму симпатичных молодых мужчин было выше наших сил. — Посмотрите только на того блондинчика! — воскликнула Сон. — Во всяком случае, мне кажется, что он блондин. Их стригут под ноль! — А мне нравится этот, — произнесла Лиса негромко, глядя на другого гвардейца, который как раз пробегал мимо нашего окна. — Боже мой, чем мы занимаемся! — захихикала Сон. — Ух ты! Взгляните, какой красавчик! Вон тот! — восхитилась Сыльги, указывая на Тэхена. Я подавила смешок. Интересно, что бы она запела, если бы узнала, что раньше он был Шестеркой? Я смотрела, как он бегает, и вспоминала о тех сотнях раз, когда его руки обнимали меня. Мы неумолимо отдалялись друг от друга, и поделать тут, похоже, ничего было нельзя, но даже сейчас я задавалась вопросом: можно ли найти способ сохранить хотя бы частицу того, что было у нас с ним? А вдруг я не смогу без него? — А ты что скажешь, Дженни? — спросила Сон. Кроме ТэТэ, никто из них мне особенно не приглянулся, но признаваться в этом после приступа тоски по нему не хотелось. — Не знаю, что и сказать, — уклончиво отозвалась я. — Они все симпатичные. — Симпатичные? — переспросила Сыльги. — Да ты шутишь! Они все тут как на подбор красавцы, каких даже мне нечасто доводилось видеть. — По-моему, это самые обычные ребята, просто без рубашек, — возразила я. — Ну да, почему бы тебе не полюбоваться ими немного, пока есть возможность. Потом ведь придется пялиться только на нас троих, — сварливо сказала она. — Подумаешь! Чимин без рубашки выглядит ничуть не хуже. — Что?! — ахнула Сон. До меня не сразу дошло, что я ляпнула. Три пары глаз разом уставились на меня. — И когда же вы с Чимином успели продемонстрировать друг другу свои торсы без рубашек? — язвительно осведомилась Сыльги. — Я ничего не демонстрировала! — Значит, демонстрировал он? — спросила Сон. — Так вот ради чего ты вчера вечером вырядилась в это непотребное платье? — Вот шлюха! — ахнула Сыльги. — Я бы попросила! — возмутилась я. — А какой еще реакции ты ожидала? — скрестив руки на груди, огрызнулась она. — Давай выкладывай, как все было и почему мы ошибаемся. Как я могла объяснить им это? Обстоятельства, при которых Чимин предстал передо мной без рубашки, нельзя было назвать романтическими, но не объяснять же им, что мне пришлось обрабатывать раны у него на спине, которые нанес ему его собственный отец? Это была тайна, которую он хранил ото всех. Если я сейчас его выдам, нашим отношениям конец. — И это говорит девушка, которая тискалась с ним по углам в коридоре в полуголом виде? — бросилась я в атаку вместо того, чтобы оправдываться. У нее отвисла челюсть. — Откуда ты узнала? — Вы что, все успели раздеться перед Чимином? — ужаснулась Лиса. — Да не раздевались мы! — заорала я. — Так, — начала Сон, выставляя вперед обе руки, — давайте-ка проясним ситуацию. Кто и чем занимался с Чимином? Все умолкли. Никому не хотелось быть первой. — Я с ним целовалась, — наконец подала голос Лиса. — Три раза. Это все. — Я с ним ни разу не целовалась, — призналась Сон. — Но это был мой собственный выбор. Он поцеловал бы меня, если бы я позволила ему. — В самом деле? Ни единого раза? — поразилась Сыльги. — Ни единого раза. — Ну, а я целовалась с ним много раз. — Сыльги перекинула волосы за спину, решив, видимо, что лучше этим гордиться, а не смущаться. — Круче всего было однажды в коридоре. — Она одарила меня взглядом. — Мы еще шептались, как это волнующе, что нас могут застать в любой миг. Наконец все взгляды обратились на меня. Мне вспомнилось, как король намекнул, что остальные девушки обладают намного большей свободой нравов, нежели я. Но теперь я знала, что это всего лишь одно из средств в его арсенале, способ заставить меня почувствовать себя ничтожеством. Я решила раскрыть карты. — Первый поцелуй Чимина был со мной, а не с Сохен. Просто я не хотела, чтобы кто-то об этом знал. А потом у нас было еще несколько… более интимных моментов. В один из них Чимин оказался без рубашки. — Вот так взял и оказался? Она что, сама слетела с него магическим образом? — съязвила Сыльги. — Он ее снял, — призналась я. Неудовлетворенная этим ответом, Сыльги продолжала наседать: — Он сам ее снял или ты помогла? — По-моему, мы сделали это вдвоем. Повисла напряженная тишина. Потом Сон снова заговорила: — Хорошо, теперь мы выяснили расклад сил. Не прошло и нескольких секунд, как в зал вошла королева. Она пожелала всем доброго утра, и мы, присев перед ней, разбрелись по углам. Каждой необходимо было побыть в одиночестве и собраться с мыслями. Наверное, так все и должно было закончиться. Нас было четыре девушки на одного принца, и трем в самом ближайшем времени предстояло отправиться домой, увозя с собой лишь немногим больше, нежели захватывающую историю о том, как мы провели осень.