Selection

Не знаю, сколько времени мы ехали, но малейшее движение огромной фуры я чувствовала на собственной шкуре. Чимин в попытке хоть как-то спасти нас от болтанки уперся спиной в стеллаж, а ногой в стену, так что я оказалась зажатой между ним и стеной. Однако, несмотря на все его ухищрения, мы все равно на каждом повороте съезжали на пол. — Мне не по себе оттого, что я не знаю, где мы едем, — сказал Чимин, вновь пытаясь обезопасить нас. Прошло, казалось, довольно много времени, потом Чимин приблизил губы к моему уху. — Я бы предпочел, чтобы ты осталась дома в безопасности, и тем не менее рад, что ты здесь. — Я тихонько засмеялась. Сомневаюсь, чтобы он услышал мой смех, но, возможно, он его почувствовал, ведь мы сидели практически вплотную друг к другу. — Но ты должна дать мне слово, что при первых же признаках опасности дашь деру. Поразмыслив, я решила, что в случае реальной угрозы от меня все равно не будет никакого толку, и в темноте прошептала ему на ухо: — Обещаю. Нас подбросило на ухабе, и Чимин поймал меня. Наши носы соприкоснулись, и мне вдруг нестерпимо захотелось поцеловать его. Хотя со времени нашего поцелуя на крыше прошло всего три дня, казалось, это было целую вечность назад. Чимин прижал меня к себе, и я ощутила на коже его дыхание. «Вот, сейчас», — промелькнуло в голове. Чимин носом провел по моей щеке, ища губы. То же обостренное чутье, благодаря которому я могла почувствовать запах кофе и улавливать малейший звук в темноте, сейчас заставило меня сосредоточиться на чистом запахе, который исходил от него, ощущать невесомые прикосновения кончиков его пальцев, скользнувших по шее вверх, туда, где выбивались из-под шапочки завитки волос. За мгновение до того, как наши губы соприкоснулись, грузовик резко затормозил и нас швырнуло вперед. Я стукнулась головой о стенку и почувствовала, как зубы Чимина проехались по моему уху. Он ойкнул и пошевелился в темноте: — Ты ушиблась? — Нет. Волосы и шапка смягчили удар. Если бы я не жаждала так отчаянно этого поцелуя, я бы расхохоталась. — Приехали. — (Я узнала голос Ли.) — Идите за мной. Чимин поднялся и протянул мне руку. Потом он спрыгнул наземь, помог мне сделать то же самое и снова взял за руку. Первое, что я увидела, была глухая кирпичная стена, в которую упирался переулок. В нос ударил запах тухлятины. Тэхен, стоявший перед нами, цепким взглядом огляделся по сторонам, держа в опущенной руке пистолет. Ли постучал в грязную дверь и стал ждать. Дверь приоткрылась на длину цепочки, призванной обезопасить того, кто находился за ней, и тем не менее я успела заметить чьи-то глаза, прежде чем дверь захлопнулась. В следующий миг она снова распахнулась, и он впустил нас внутрь. — Давайте быстрее, — произнес он негромко. — Вы не привели за собой хвост? — спросила Хоуп. — Нет, — покачал головой Чимин. — Но у нас мало времени. Чимин уселся рядом со мной, Хоуп и парень помладше — напротив. — Насколько все плохо? — спросил Чимин. — У меня такое чувство, что отец скрывает правду. Хоуп изумленно пожал плечами: — По нашим сведениям, потери не так велики. Северяне, как обычно, устраивают погромы. Что же касается прицельных нападений на Двоек, жертв не больше трехсот. Я ахнула. Триста человек?! И они хотят сказать, что это немного? — Дженни, с учетом всех обстоятельств это не так уж и плохо, — попытался утешить меня Чимин. — Мы думали, нельзя ли каким-то образом бороться с ними. У них нет никакой подготовки — они просто нападают на людей. Наши сторонники боятся, что их раскроют, но они повсюду. И тактика неожиданных нападений с их стороны может быть очень действенной. Во многих отношениях нас можно назвать армией, но у нас нет оружия. Кирпичами и рогатинами против южан много не навоюешь. — Вы хотите оружие? — Оно нам бы не помешало. Чимин задумался: — Вы можете многое, чего не можем мы во дворце. Но мне не нравится идея отправить моих поданных против этих головорезов. Наверняка будут погибшие. — Не исключено, — согласился Хоуп. — Пожалуй, вам уже пора. Как только у нас появится какая-то новая информация, я передам вам весточку, но пока что ситуация выглядит неплохо. Во всяком случае, насколько мы можем на это надеяться. — Хоуп протянул Чимину лист бумаги. — У нас есть одна линия связи. Звоните, если будет что-то срочное. — Отлично. Я не буду ею злоупотреблять. — Чимин сунул записку в карман. — До связи. — Желаю вам благополучно добраться до дворца. И ты тоже можешь воспользоваться этим номером в случае чего. — Спасибо. Прежде чем массивная дверь за нами захлопнулась и была закрыта на засов, я успела бросить еще один, последний, взгляд на наших странных друзей. — Отойдите от грузовика, — бросил Тэхен. Я удивленно обернулась к нему, потому что до грузовика было еще идти и идти. И поняла, что Тэ обращается не к нам. Грузовик окружала группа мужчин. Один из них сжимал в руке гаечный ключ, как будто собирался скручивать шины. Двое других держались поодаль, пытаясь вскрыть металлические двери. — Отдайте нам жратву, и мы уйдем, — процедил один. С виду он был помладше остальных, приблизительно ровесник Тэхена. Его холодный голос выдавал человека, которому нечего терять. — Там нет еды, — спокойно произнес Тэхен. — А даже если бы и была, никто бы вам ее не отдал. — Смотри-ка ты, как они хорошо дрессируют своих псов, — заметил другой. Он презрительно усмехнулся, продемонстрировав дыры на месте нескольких недостающих зубов. — Кем ты был до того, как тебя оболванили? — Отойдите от грузовика, — отчеканил Тэхен. — Всяко не Двойкой и не Тройкой, иначе бы откупился от призыва. Давай, малыш, скажи нам, кем ты был, — продолжал насмехаться беззубый, надвигаясь на нас. — Назад. Живо! — Тэ выставил одну руку вперед, а другой потянулся к бедру. Беззубый остановился и покачал головой: — Ты не понимаешь, во что ввязываешься, сынок. — Стойте! — воскликнул кто-то. — Это она. Одна из девок принца. Я обернулась на голос и тем самым выдала себя. — Держите ее! — скомандовал тот, что был помоложе. В следующую секунду Чимин рывком дернул меня назад. Краем глаза я успела заметить, как Тэхен с Ли выхватили пистолеты. Чимин продолжал тянуть меня в сторону, я спотыкалась, пытаясь поспеть за ним, пока Тэхен с Ли удерживали бродяг на мушке. Однако мы очень быстро уперлись в кирпичную стену. — Я не хочу вас убивать, — произнес Тэхен. — Уходите. Быстро. Беззубый мрачно хохотнул, вскидывая перед собой руки, как будто хотел продемонстрировать отсутствие дурных намерений, а потом движением таким стремительным, что я едва успела заметить его, выхватил откуда-то пистолет. Тэхен спустил курок. Раздались ответные выстрелы. — Полезай быстрее, Дженни, — торопил меня Чимин. «"Полизать — куда?» — подумала я про себя; от ужаса сердце бухало как сумасшедшее. Я посмотрела на Чимина и увидела, что он сцепил руки в замок и подставляет их мне под ногу. Внезапно поняв его замысел, я уперлась подошвой в его ладони, и он вытолкнул меня вверх. Уцепившись за край стены, я с грехом пополам подтянулась и принялась карабкаться. Я была уже наверху, когда почувствовала, что с плечом произошло что-то странное. Отмахнувшись от непонятного ощущения, я перевалилась через край и постаралась опуститься на вытянутых руках как можно ниже, прежде чем шлепнуться на асфальт. Упала я на бок, совершенно уверенная, что повредила бедро или ногу, но Чимин велел мне в случае опасности спасаться бегством, поэтому я бросилась бежать. Не знаю, с чего я решила, что он бежит следом. Лишь очутившись в конце улицы, я поняла, что рядом никого нет, и тут до меня дошло, что Чимина подсадить было некому. Странное ощущение в руке усилилось, превратившись в жжение. Я опустила взгляд и в слабом свете фонаря увидела, что из разодранного рукава что-то течет. Меня ранили. Меня ранили? Я видела пистолеты и присутствовала при перестрелке, но все это происходило словно не наяву. И тем не менее жгучая боль с каждой секундой становилась все сильней. Я зажала рану ладонью, но стало только хуже. Я принялась озираться по сторонам. Вокруг не было ни души. Ну разумеется. В городе действовал комендантский час. Я слишком долго прожила во дворце и напрочь забыла, что после одиннадцати часов вечера за его стенами жизнь замирает. Если сейчас мимо пройдет полицейский, меня отправят в тюрьму. И как я тогда буду оправдываться перед королем? Чем ты объяснишь пулевое ранение, Дженни? Я побрела вперед, стараясь держаться в тени. Куда идти, я понятия не имела. И не была уверена, что стоило возвращаться во дворец. А даже если бы и стоило, я не знала, куда идти. Я вытащила руку из рукава, стараясь не разбередить рану еще больше. Руки тряслись — то ли от страха, то ли от адреналина, а попытка согнуть локоть отозвалась адской болью. Я крепко закусила губу, чтобы не закричать, но приглушенный стон все равно вырвался у меня из груди. — Что случилось? — послышался тоненький голосок. Я подняла голову, пытаясь определить его источник. В темном закоулке блеснули два глаза. — Кто здесь? — дрожащим голосом спросила я. — Я тебя не обижу, — произнесла обладательница голоса, выходя на свет. — Мне сегодня тоже несладко пришлось. Девушка, на вид лет пятнадцати, вышла из темноты и приблизилась ко мне, чтобы взглянуть на мою руку. При виде раны она ахнула. — Тебе, наверное, очень больно, — сочувственно произнесла она. — Меня подстрелили, — буркнула я, готовая расплакаться, так сильно дергала рана. — Подстрелили? Я кивнула. Она опасливо поглядела на меня, как будто решала, не сбежать ли. — Не знаю, кто ты такая и что натворила, но не советую тебе связываться с повстанцами. — Что? — Я на улицах совсем недавно, но знаю, что оружие есть только у повстанцев. Чем бы ты им ни насолила, не делай так больше. — Как тебя зовут? — спросила девушка. — Я догадалась, что ты не парень. — Джен, — ответила я. — А меня Сюзи. Похоже, ты тоже в Восьмерках недавно. Одежда у тебя слишком чистая. Она бережно повернула мою руку, глядя на кровоточащую рану, как будто могла мне чем-то помочь, хотя мы обе понимали, что это не так. — Что-то вроде того, — уклончиво отозвалась я. — В одиночку ты умрешь с голоду. Тебе есть куда пойти? Я содрогнулась от накатившей боли. — Вообще-то, нет. И несмотря на все это, она сидела передо мной — девушкой, которую преследовала шайка повстанцев и общество которой не сулило ничего, кроме неприятностей, — и предлагала свою помощь. — Врача мы тебе найти не сможем, но что-нибудь от боли тебе дадут. И швы наложат. У них есть один знакомый парень, который это умеет. Только потом тебе придется за это отработать. Я сосредоточенно дышала. Хотя разговор помогал отвлечься от мыслей, прекратить боль он не мог. — Ты не очень разговорчивая, да? — спросила Сюзи. — С пулей в руке — не очень. Она рассмеялась, и я, не удержавшись, тоже слабо усмехнулась. Сюзи еще немного посидела рядом со мной. Я была рада тому, что не одна. — Если ты не захочешь пойти со мной, я не обижусь. Это опасно и довольно грустно. — Я… Давай немного помолчим, ладно? — попросила я. — Хорошо. Мне посидеть с тобой? — Угу. Она осталась. Не задавая ни единого вопроса, она сидела рядом со мной, тихо-тихо, как мышка. Мне казалось, прошла целая вечность, хотя на самом деле от силы минут двадцать. Боль мучила меня все сильнее и сильнее, и я уже начинала отчаиваться. Может, все-таки мне удастся показаться врачу. Разумеется, для этого нужно его найти. Дворец заплатит. Вот только я понятия не имела, как отыскать Чимина. И жив ли он вообще? И Тэхен тоже? Численное превосходство было не на их стороне, зато у них было оружие. Если повстанцы так быстро узнали меня, то наверняка должны были узнать и Чимина? А если они его узнали, что с ним сделали? Я сидела неподвижно, пытаясь совладать с тревогой. Сейчас мне нужно было думать о себе. Но что я буду делать, если Тэхен погиб? А если Чимир… — Ш-ш-ш! — шикнула я, хотя Сюзи по-прежнему не издавала ни звука. — Ты это слышала? Мы обе навострили уши. — …Чим! — послышался чей-то крик. — Выходи, Джен, это Чим! Идея воспользоваться этими именами наверняка принадлежала Тэхену. Я с трудом поднялась на ноги и кое-как доплелась до выхода из переулка. Сюзи последовала за мной. По улице на черепашьей скорости полз грузовик, из которого выглядывали три головы. Я обернулась к своей новой знакомой: — Сюзи, поедешь со мной? — Куда? — Обещаю, у тебя будет настоящая работа и еда и никто не посмеет даже пальцем тебя тронуть. Ее глаза наполнились слезами. — Тогда я даже спрашивать не буду, где это. Я еду. Здоровой рукой я взяла ее за руку. Разодранный рукав по-прежнему болтался пустой. Мы пошли по улице, держась поближе к стенам. — Чим! — позвала я, когда грузовик был уже рядом. — Чим! Массивный грузовик с визгом затормозил, и из него выскочили Чимин с Тэ и Ли. При виде распахнутых объятий Чимина я выпустила руку Сюзи. Он крепко обнял меня, задев раненое плечо, и я вскрикнула. — Что случилось? — спросил он. — В меня попала пуля. Тэхен отстранил Чимина и принялся осматривать мою руку. — Могло быть намного хуже. Нужно отвезти вас обратно во дворец и обработать рану. Полагаю, врача вмешивать в это дело не стоит? — Он вопросительно посмотрел на Чимина. — Я не хочу, чтобы она страдала, — упрямо произнес тот. — Ваше высочество, — ахнула Сюзи и упала на колени. Плечи у нее заходили ходуном, как будто она плакала. — Это Сюзи, — как ни в чем не бывало представила я свою новую знакомую. — Давайте садиться. Тэ протянул Сюзи руку. — Тебе ничто не грозит, — заверил он ее. Чимин обнял меня за талию и повел к фургону. — Я был уверен, что нам придется искать тебя всю ночь напролет, — выдохнул он. — Я тоже. Но в таком состоянии я бы далеко не ушла. Сюзи помогла мне. — Тогда о ней позаботятся, даю слово.

***

Тэхен как можно бережней уложил меня на койку, но рука все равно продолжала дергать. — Нужно привести врача, — сказал он. — Не надо, — слабо возразила я. — Не умру же я от этого. Ну, останется шрам, велика важность. Нужно только промыть рану. Я потянулась утереть слезы и немедленно вскрикнула от боли. — Успокойся, Дженни, — сказал Тэхен, забыв о том, что должен держаться официально. — Все будет хорошо, — пообещал Чимин. Я кивнула, закусив губу, чтобы не плакать. Ну почему? Повисло долгое молчание. Впрочем, возможно, мне только казалось от боли, что время тянется так долго. — Такая преданность — огромная редкость, — неожиданно произнес Чимин. Мы с Тэ увидели, что взгляд Чима направлен куда-то на стену за моей спиной. Я повернула голову, радуясь возможности отвлечься от жгучей боли в руке. Там, рядом с несколькими картинками, нарисованными кем-то из младших братьев или сестер Тэ, была приколота записка. *Я всегда буду любить тебя. Я буду ждать тебя вечно. Я с тобой, что бы ни случилось.* Год назад, когда я оставила эту записку Тэ на окне, почерк у меня был чуть более корявый, к тому же я щедро украсила листок сердечками, чего ни за что не стала бы делать сейчас, но я по-прежнему чувствовала важность этих слов. Тогда я впервые решилась облечь их в письменную форму, и мне было страшно от того, насколько острее стали мои чувства, когда я выплеснула их на бумагу. А еще я вспомнила, как боялась, что записку обнаружит мама, и этот страх пересилил тревогу от осознания, что я люблю Тэхена. Сейчас я боялась, что Чимин узнает мой почерк. — Здорово, наверное, когда есть кому писать. Для меня любовные письма всегда были недосягаемой роскошью, — с печальной улыбкой продолжал Чимин. — Она сдержала свое слово? Тэхен взял подушки с соседней кровати и подложил их мне под голову, не глядя ни на меня, ни на Чимина. — Сложно поддерживать переписку, — сказал он. — Но я знаю, что она со мной, что бы ни случилось. В этом я не сомневаюсь. Я взглянула на коротко подстриженные темные волосы Тэхена — единственное, что было мне видно, — и ощутила новую боль. В каком-то смысле он был прав. Мы всегда будем присутствовать в жизни друг у друга. Но… эти слова? Та любовь, которая когда-то переполняла меня? Ее больше не было. Рассчитывает ли на нее Тэ? Я покосилась на Чима. В его печальном взгляде мне почудилась зависть. И я не удивилась. Как-то я призналась Чимину, что у меня был роман. У него тогда сделался такой вид, будто его лишили чего-то, будто он не верил в то, что способен кого-то полюбить. Узнай он, что я тогда и Тэхен сейчас говорили об одном и том же романе, это, без сомнения, убило бы его. — Напиши ей поскорее, — посоветовал Чим. — Чтобы не забывала.