Selection

Главный зал был переполнен. В кои-то веки вместо короля с королевой в центре внимания был Чимин. Мы с Чимином и Сон сидели за богато украшенным столом на небольшом возвышении. Мне казалось, что нас рассадил, и неправильно. Я сидела по правую руку от Чимина. Я всегда считала, что это почетное место. Но пока что Чимин демонстративно разговаривал только с Сон. Можно подумать, я и так не знала, что меня ждет. С наигранно веселым видом я оглядела зал. Вокруг яблоку негде было упасть. Мой взгляд перескочил на королеву, которая разговаривала со своей сестрой и ее многочисленными отпрысками. Королева просто сияла. Для нее это был долгожданный день. Она будет любить Сон, как родную дочь. Я ощутила мимолетный укол зависти. Обернувшись, я вновь посмотрела на Избранных, и на этот раз мой взгляд упал на Сыльги. В ее глазах читался недвусмысленный вопрос: «О чем ты так беспокоишься?» Я едва заметно покачала головой, давая ей знать, что я проиграла. Она скупо улыбнулась и одними губами произнесла: «Все будет хорошо». Я кивнула, пытаясь поверить ей. Она отвернулась, засмеявшись чьей-то шутке, и я впервые посмотрела вправо, вглядываясь в лицо гвардейца, стоявшего на карауле рядом с нашим столом. Но Тэ было не до меня. Он оглядывал собравшихся в зале, как и остальные парни в форме, но лицо у него было такое, будто ему не давала покоя какая-то мысль. Словно он решал в уме сложную головоломку. Мне очень хотелось, чтобы он посмотрел в мою сторону, может, попытался бы объяснить без слов, что его так тревожит, но он этого не сделал. — Пытаешься назначить ему встречу? — осведомился Чимин, и я резко отвернулась. — Нет, разумеется нет. — Впрочем, меня это не волнует. Сегодня днем родные Сон приедут, чтобы отпраздновать событие в семейном кругу, а твои — чтобы забрать тебя домой. Последнюю выбывшую из состязания не принято оставлять одну. Она обычно склонна совершать театральные поступки. — Он держался так холодно, так отчужденно. Как будто это был не Чимин, а кто-то другой. — Дом можешь оставить себе, если хочешь. За него уже заплачено. А вот письмо я хочу получить обратно. — Я прочла его, — прошептала я. — Оно меня очень тронуло. Он фыркнул, как будто услышал что-то смешное: — Понятия не имею, чем я думал. — Пожалуйста, не надо так. Пожалуйста. Я люблю тебя. — Я сморщилась, готовясь расплакаться. — Даже не вздумай, — процедил Чимин. — Ты сию же секунду улыбнешься и будешь улыбаться до самого конца. Я сморгнула слезы и слабо улыбнулась. — Так пойдет. И чтобы никаких истерических припадков, пока не вышла из зала, ты поняла? — Я кивнула. Он в упор посмотрел на меня: — Я буду рад, когда ты уедешь. Процедив последнее слово, он улыбнулся и вновь устремил взгляд на Сон. С минуту я сидела, разглядывая собственные коленки и стараясь медленно дышать, потом нацепила на лицо улыбку. Когда я вновь подняла глаза, то не отважилась больше ни на кого смотреть. Боялась, что не смогу исполнить последнее желание Чимина. Вместо этого я принялась разглядывать стены зала. Именно поэтому я заметила, как большинство гвардейцев отступили от них и, вытащив из карманов лоскутки красной материи, повязали их на лоб. Не понимая, что происходит, я смотрела, как один из гвардейцев с красной повязкой подошел к Сыльги вплотную и в упор выстрелил ей в затылок. Пальба и крики раздались одновременно. Зал огласился хриплыми криками боли, лишь усугубившими какофонию из скрежета ножек стульев, грохота падающих тел и топота охваченной паникой толпы, бросившейся к дверям со всей возможной для людей на высоких каблуках и в костюмах скоростью. Крики мешались со звуком выстрелов, отчего вся картина становилась еще более ужасающей. Я не в силах была отвести от нее глаз. За несколько секунд я успела увидеть невозможное количество смертей. Тщетно я искала в охваченной паникой толпе короля с королевой. Они как сквозь землю провалились. Я не знала, удалось ли им спастись, или же оба погибли. Думать об этом было страшно. Чимин рядом со мной пытался успокоить Сон. — Ложись на пол! — велел он ей. — Все будет в порядке. Я посмотрела вправо, на Тэ, и открывшаяся картина на миг заворожила меня. Он стоял на одном колене и, прищурив один глаз, хладнокровно стрелял в толпу. Должно быть, он был очень уверен в своей меткости. Краем глаза я заметила, как сбоку мелькнуло что-то красное. Внезапно перед нами вырос гвардеец-повстанец. Едва в мозгу у меня возникло это слово, как все сразу встало на свои места. Энн рассказывала, как-то раз уже было такое, когда повстанцы проникли во дворец, переодевшись в форму дворцовой гвардии. Но каким образом они ее раздобыли? Сон снова закричала, и тут до меня дошло, что все те гвардейцы, которые были отправлены охранять наших родных, вовсе не дезертировали. Они были убиты и давным-давно лежали в земле, а их мундирами завладели повстанцы. Те самые, что устроили побоище в этом зале. Вот только практической пользы от этой информации в данный момент не было ровным счетом никакой. Я понимала, что нужно спасаться бегством, и Чимину с Сон тоже, если они хотят жить. Но вместо этого я застыла в оцепенении, глядя, как повстанец вскидывает пистолет и наводит его на Чимина. Я посмотрела на Чима, а он посмотрел на меня. Жаль, что я так и не успела ничего ему сказать. Я отвернулась, снова глядя на грозную фигуру с красной повязкой. Губы повстанца искривились в усмешке. Очевидно, решив, что так будет даже забавней, он легонько повел дулом пистолета и прицелился в меня. Я даже не подумала закричать. Я вообще была не в силах шелохнуться. Все, что я успела увидеть, — это серый пиджак Чимина, когда он бросился ко мне. Я полетела на пол, но не в ту сторону, куда должна была. Чимин промахнулся, пролетев передо мной. Уже лежа на полу, я вскинула глаза и увидела надо мной Тэ. Он подбежал к столу и с разбегу перевернул кресло, в котором я сидела, а сам прикрыл меня сверху своим телом. — Все, сейчас я его прикончу! — закричал кто-то. — Найдите короля! Послышались торжествующие возгласы. И новые крики боли. Их было так много! Едва я вышла из оцепенения, как меня вновь оглушил шум. Кресла и тела с грохотом падали на пол. Гвардейцы перекрикивались, отдавая друг другу приказы. В воздухе свистели пули. Это был настоящий ад. — Ты ранена? — перекрывая шум, прокричал Тэхен. Кажется, я мотнула головой. — Не двигайся. Он поднялся, принял устойчивую позу, прицелился и несколько раз выстрелил. Взгляд у него был сосредоточенный, но тело казалось расслабленным. Судя по тому, куда он метил, к нам пытались подобраться еще повстанцы. Если бы не Тэ, им удалось бы добиться своего. Бегло оценив ситуацию, он снова бросился на пол: — Надо вывести ее отсюда, пока она окончательно не впала в истерику. Он подполз к Сон, которая истошно кричала, заткнув уши. Схватив ее за руку, он свободной рукой дал ей пощечину. От потрясения Сон на миг умолкла, и этого времени ей хватило, чтобы она услышала приказ Тэ и поспешила за ним к выходу из зала, прикрывая голову руками. Стало тише. Видимо, большая часть народа уже выбралась из зала. Или погибла. И тут я заметила неподвижную ногу, торчащую из-под парчовой скатерти. О боже! Чимин! Я нырнула под стол и обнаружила там Чимина, который тяжело дышал. На груди у него расплывалось большое алое пятно. Он был ранен пониже левого плеча, и, похоже, очень серьезно. — Ох, Чимин! — заплакала я. Не зная, что еще предпринять, я скомкала подол платья и заткнула им рану. Он слегка поморщился. — Прости меня. Он с усилием поднял руку и положил ее поверх моей руки. — Нет, это ты меня прости, — выдохнул он. — Я чуть было не сломал жизнь нам обоим. — Тебе сейчас лучше не разговаривать. Просто не теряй сознания, ладно? — Посмотри на меня, Дженни. Я несколько раз сморгнула и взглянула ему в глаза. Он улыбнулся мне, превозмогая боль: — Разбей мое сердце. Разбей хоть тысячу раз, если хочешь. Все равно оно всегда принадлежало только тебе. — Ш-ш-ш, — шикнула на него я. — Я буду любить тебя до последнего вздоха. Мое сердце бьется только ради тебя. Я не могу умереть, не сказав тебе об этом. — Пожалуйста, не умирай! — задохнулась я. Он выпустил мою руку и погладил меня по волосам. У него почти не осталось сил, но я поняла, чего он хочет. Я наклонилась и поцеловала его. Этот поцелуй был воплощением всего, что было во всех наших поцелуях. Всей неуверенности. Всей надежды. — Не сдавайся, Чимин. Я люблю тебя. Пожалуйста, не сдавайся. Он судорожно вздохнул. Под стол нырнул Тэ, и я пискнула от ужаса, не сразу узнав его. — Сон в убежище, ваше высочество, — доложил Тэхен. — Теперь ваша очередь. Можете встать? Принц покачал головой: — Это пустая трата времени. Уводи ее. — Но, ваше высочество… — Это приказ! — ответил Чимин так властно, как только был способен. Чимин с Тэ обменялись долгим взглядом. — Есть, господин. — Нет! Я не пойду! — уперлась я. — Пойдешь, — сказал Чимин. Голос у него был усталый. — Хватит, Джен. У нас нет времени. — Я никуда не пойду! Быстро, точно вдруг исцелившись, Чимин приподнялся и схватил Тэхена за мундир: — Она должна жить. Ты понял меня? Она должна жить, чего бы это ни стоило. Тэ кивнул и с неожиданной силой схватил меня за руку. — Нет! — закричала я. — Чимин, пожалуйста! — Будь счастлива, — выдохнул он и в последний раз сжал мою руку, прежде чем Тэхен потащил меня прочь, не обращая внимания на протесты. Когда мы добрались до двери, Тэ прижал меня к стене: — Заткнись! Они тебя услышат. Чем раньше я доставлю тебя в убежище, тем скорее смогу вернуться за ним. Будешь делать, что я говорю, поняла? — (Я кивнула.) — Так, пригнись и не шуми, — велел он и, вытащив пистолет, снова потянул меня за собой. Мы огляделись по сторонам. В дальнем конце коридора кто-то убегал в противоположную сторону. Как только он скрылся из вида, мы двинулись по коридору. За углом лежало распростертое тело гвардейца. Тэ пощупал пульс и покачал головой. Потом нагнулся и, забрав у убитого пистолет, протянул мне. — Что я буду с ним делать? — прошептала я с ужасом. — Стрелять. Только убедись, что стреляешь не в своего, прежде чем спускать курок. Тут настоящий дурдом. На протяжении нескольких следующих минут мы, пригибаясь, перебегали от одного угла к другому и тыкались в двери убежищ, которые были уже заняты и заперты. Похоже, бой переместился на верхние этажи и за пределы дворца, потому что хлопки выстрелов и крики теперь звучали глухо, точно из-за стен. И все равно, услышав даже малейший шум, мы останавливались, прежде чем продолжить движение. Тэхен заглянул за угол: — Там тупик, так что двигаемся дальше. Я кивнула. Мы быстро добрались до конца короткого коридорчика, и первое, на что я обратила внимание, было яркое солнце, бьющее в окно. Неужели солнце не знало, что мир летит в тартарары? Как оно могло светить в такой день? — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — прошептал Тэ, нащупывая замок. На наше счастье, дверь подалась. — Ура! — Он вздохнул и потянул ручку на себя, скрыв из вида половину коридора. — Тэхен, я не хочу туда идти. — Ты должна. Ты нужна людям целой и невредимой. И… я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала. — Что? Он замялся: — Если со мной что-нибудь случится, пожалуйста, передай… Поверх его плеча я увидела, как из-за угла в конце коридора показалось что-то красное. Не раздумывая, я вскинула пистолет и, направив его на человека с красной повязкой, спустила курок. В тот же миг Тэхен втолкнул меня в убежище и захлопнул дверь. Я очутилась одна в темноте.