Сон длинною в жизнь (2.0)

      Олдскульная обстановка не смутила меня, тем более пришли мы вовремя. Чего-то подобного я и ожидала после галереи оживших портретов, двигающихся лестниц, маразматичной облезлой кошки. Кабинет ЗОТИ был мрачноватый, но стильный. Чёрные гардины, трибуна для лектора, лестница ведущая в учительскую. На стенах плакаты с различными фантастическими тварями, в витринах чучела и другие учебные пособия.       Буквально было сложно сконцентрироваться на чём-то одном. Моник села на своё место, рядом с неизвестным студентом. Кажется, мне удалось вернуть ей боевой дух. Решительность красит девушек.       Пошарила глазами по набитой битком аудитории. Удачное свободное место в центре класса оставалось одно. Белобрысую голову я почти сразу узнала.       Домовик-Староста.       Что такое «день не задался», и как с этим бороться?       Давать слабину я не намерена. Ещё чего не хватало, дак это пожертвовать успеваемостью ради чужого эго. Чтож, придётся посмотреть, что из этого получится выжать. Уверенно прошагав навстречу неприятностям, я присела на краешек стула.       Что плохого может случиться?       Маленькая победа, осталось теперь не подорваться на минном поле. Как ни в чём не бывало, я начала доставать книги. Если не спрашивать разрешения, не получишь отказ.       Настроение старосты можно было предугадать: — Почему именно ко мне? — парень не выдал сильного возмущения, тон был нейтральный, но презрительный. Вопрос явно риторический. — Потому что, ты настолько приветлив, что никто больше не изъявил желание сидеть с тобой. — иронизировала я.       Кажется его умилила моя острота. Уголки губ поползли вверх, он всё же повернулся ко мне лицом. Смерил таким же угнетающим пристальным взором. К этому я тоже оказалась морально готова. Он с моего факультета, до сих пор в голове не укладывается! По незнанию я не обратила внимание на отличительные признаки. Тогда это не делало особого смысла.       А сейчас? Возможно, ещё не поздно вырулить на нейтральную позицию, поэтому продолжила: — С кем же мне приходится иметь дело?       На лице парня промелькнуло удивление, на момент он выпал из образа. Что его так удивило? Я должна была ознакомиться с личными делами всех учащихся перед приездом? — Малфой. Моё имя — Драко.       Исходя из тона, высокомернее прежнего, мне должна что-то сказать его фамилия? Я растерялась, пытаясь нащупать в памяти какие-либо подсказки. Но я не понимаю, как правильно среагировать. Он лишь с интересом пялился на мой галстук, словно у него такого не было. — А ты — Сильвертон. — он ровно продолжил, не отводя глаз. — Обязанность старосты знать всё и про всех. С тебя такой же высокий спрос, как и с остальных.       По фамилии значит? Ладушки, намёк непрозрачный.       Границы выставлены. — Естественно. Это даже не обсуждается. — я ровно выдохнула, не без облегчения.       На такой классной ноте стоит закончить разговор, чтобы опять не сморозить гадость. Ну и типчик! Власть явно пришлась ему по душе. Даже такая иллюзорная, как смотрящий баран за остальным стадом. Радует, что он не затаил обиду. Уравненное со всеми положение в его голове меня вполне устраивает.       На этом нашу «мирную» беседу прервала учительница. Я буквально почувствовала кожей томный вздох пубертатных школьников, прокатившийся по аудитории. Невольно закатила глаза. Это была молодая статная женщина в длинном песочном платье с V-образным вырезом. Она чем-то напоминала собирательный образ подруг моей матери. Умеющая подчеркнуть свои достоинства женщина, с тяжёлым бременем и лёгкой душой. Деловитости у леди не отнимал даже низкий ростик. Хорошо, что всё же села с этим выпендрёжником. Издали точно было бы не разобрать материал. — Здравствуйте. — у неё густой, но приятный голос. — Я мисс Грин, буду преподавать Защиту От Тёмных Искусств в этом семестре. Начнём с разминки, кто хочет поделиться знаниями про духов страха?       Этот урок прошёл познавательно и не скучно. В классе витала не совсем рабочая атмосфера, все смеялись. Сама мисс Грин не сдерживала улыбки, хотя её предмет мне всегда казался слишком серьёзным, смех, может, не повредит. Когда настало время расходиться, никто не хотел заканчивать.

*****

      Следующий курс был «Прорицание». Я зашла в странную аудиторию, которую бы никогда не нашла без посторонней помощи. Она кардинально отличалась от предыдущей. Стены выложены коричневым камнем и парт не наблюдалось, только круглые столики с древними пыльными скатертями в звёздах. На каждом стоял хрустальный шар предсказателя.       Занятие начала вести Профессор Трелони. Весьма специфической внешности и девиантным поведением особа. Классическая гадалка в метро внушает больше доверия.       Все расселись по местам. Я и Моник были вместе. Знакомая будто витала в облаках, и разговорить её у меня не выходило. Может, и я сама старалась не сильно.       К нам эта странная учительница подошла в самом начале урока: — О, новое лицо! — Мисс Сильвертон. — подсказала я ей. — Да… Мисс Сильвертон, хочу проверить уровень вашей подготовки. — изрекла она странным тоном, как будто я сделала уже сотню ошибок. — Уверена, скоро это будет наглядно.       Я задумалась, ведь толком сама не знала зачем мне нужен этот курс. Но его я хотя бы изучала с прошлой программой. Как скептику и практику до мозга костей, мне всегда было интересно разоблачить технику различных гаданий. До этого дня я убеждалась, что это всё самовнушение. Периодически мне удавалось отбросить личное отношение, и даже что-то мало-помалу предсказывать.       Всякие мелочи.       Только где гарантия, что это не статистическая погрешность? — Чтож. Хвалю за инициативу. — странная дама нелепо улыбнулась во весь рот. — Моник, предоставите нам свою руку? Послушаем?!       Её последняя фраза предназначалась не мне, а разбушевавшимся студентам.       Блеск!       Напросилась на показательную порку. Я осторожно взяла огромную, особенно на фоне моей, руку Моник. Указательным пальцем начала водить по ладони: — Так… вот это линия жизни она длинная. Разветвлённая линия показывает недолгое одиночество, так как позже она сходится. Перипетия судеб. А это перекрещение двух линий показывает согласие физического и ментального, эта прямая свидетельствует о силе и амбициях…       Вскоре я описала все качества Моник, которые только смогла разобрать. Девушка чуть нахмурилась, заинтересованно слушая про себя информацию. По лицу профессора до последнего нельзя было понять, что она думает и здесь ли обитает: — Неплохо, неплохо. Надо признать я ожидала более низкий результат… Превосходно… 10 очков Слизерину.       За дальним столом так разбушевались, что даже Профессора вывело из состояния равновесия. Единственное, что мне удалось разобрать: «… Главное побольше глаза закатывать!» Трелони, поджав губки, со странной интонацией сказала: — Мистер Малфой, если вы так самоуверены, идите и покажите нам своё умение закатывать глаза. Мало баллов факультету не будет!       Как её задело почти безобидное высказывание! И этот хорош, почему нельзя хоть чуточку посидеть в тени и не отсвечивать?! Парень уверенно прошествовала к нашему столу. Ножки стула чиркнули по каменному полу, староста снова передо мной.        Это уже не судьба, а злой рок какой-то!       Настороженно взял мою ладонь, словно, я до кончиков алых прядей пропитана ядом. В отместку я ударила его разрядом статического электричества, от чего тот насупился ещё больше: — Вот линия жизни… типа короткая. — его пальцы помимо воли согревали мою прохладную конечность.       У него тоже были изящные кисти рук, пальцы ровные и длинные. Я пялилась в цветастую скатерть, в ожидании, когда это закончится. Было сложно отследить, что я конкретно чувствую, но точно хочу что бы это закончилось. — Перекрёсток у запястья характеризует стойкость. Разрыв кривой сложности пути? — он больше ничего не мог выдавить из себя.       Парень явно попал впросак, сочиняя на ходу. Может, шляпа права на мой счёт? И я, преисполнившись самозащитой, неосознанно мешаю понять себя? Прежняя учительница разглядела немногим больше.       Или кое-кто просто много на себя берёт, задирая нос!       Кстати, короткая жизнь это сколько? Если вообще стоит брать во внимание эти слова… — Достаточно. Тренируйтесь усерднее, мистер Малфой. — учительница снова цыкнула на расхорохорившихся учеников. Скопление подростков в красных галстуках заулюлюкало. — Мисс Сильвертон, продемонстрируйте ещё раз ваши способности! — пропищала Трелони, явно изменив мнение на счёт меня.       Я не сумела полностью сдержать досаду, снова коснулась его гладкой кожи. Этот затянувшийся обмен рукопожатиями вызывал определённый накаляющийся дискомфорт: — Так-с… Линия жизни не длинная, средняя. Вижу знаменательную встречу и предательство. — я напряглась, ведь такая судьба, хоть и не определена, но может настигнуть. Каково это быть преданным? К этому вообще можно привыкнуть? Наверное, после настоящего предательства умирают. Физически. — Укороченная поперечная — символ запрятанного потенциала, эта прямая линия — огромного самолюбия, что определённо создаёт помехи критическому мышлению.       Дальше меня перебили громко хохочущие студенты Гриффиндора. Малфой поспешно вырвал свою конечность, сверкая прозрачным взглядом. Видимо, я всё же перешла черту. Чёрт меня дёрнул озвучить именно это?! Там же можно было дольше покопатья!       Трелони ухмыльнулась себе под нос… Снова стравила нас и радуется. Наконец эта женщина отделалась от меня и пошла доставать других студентов.

*****

      За обеденным столом мы с Моник, по удачно складывающейся традиции, сели вместе. Надо было выплеснуть первые впечатления за дружеской болтовнёй. Как мне показалось с первого взгляда, она оказалась довольно классной девчонкой. С ней было легко разрешить себе быть собой. Иногда моя интуиция всё же бывает оптимистична.       Кажется, Айрес окончательно пришла в себя, травя байки о предыдущих неудачах своих или кого-то из окружения. От того, что я не знала всех этих имён собственных, менее забавными истории, не становились. Чуть позже, удалось узнать, что в этом огромном замке есть библиотека, конечно, я об этом догадывалась. Благо теперь известно её точное расположение, и я решила отправится туда.       Навернув пару штрафных кругов, за ругательство, вырвавшееся у меня из-за своенравных лестниц. Всё же стояла перед огромными деревянными дверьми, не решаясь дёрнуть за железную ручку. Мало ли, в меня файерболом прилетит за случайный чих.       Ничего подобного не случилось. Только бесконечные книжные полки, столы, ученики с кипами бумаг и сосредоточенными взглядами.       За столом в библиотеке сидела девочка над толстенной книгой оборотнелогии. Вспоминая большинство своих предыдущих одноклассников, меня обдало печалью.       За лето почти никто обо мне и не вспомнил. Мама не посвящала других родственников в курс наших дел, они не переживают лишний раз за меня. Только Оливер временами забрасывал меня извинительными письмами. После… Джоссалин не было желания заводить подруг, возможно эта британская встряска придаст мне красок жизни? — Привет. Про оборотней читаешь? — мне почему-то хотелось избавиться от своего ядовитого характера, хотя бы на один коротенький, ни к чему не обязывающий диалог. — Гм-м? Привет… — девушка не сразу оторвалась от чтения. По её взгляду, я почти пожалела, что отвлекла её. — Я тебя раньше здесь не видела. — Я новенькая. Джульетта. — неловко переминалась с ноги на ногу. — Логично. Гермиона Грейнджер. Кажется, это про тебя говорили наши за обедом? — этот факт, кажется, напрягал её. — Я слышала, что кто-то из ваших сегодня Малфою такого нагадал… те, кто с той лекции пришёл смеялись на всю школу. Такое ребячество честное слово! — Наверное, хорошо, что мне посчастливилось побывать вблизи разворачивающихся событий. — не стала заявлять о своём невольном участии, в унижении старосты.       Меня не радовало превосходство, достигнутое лёгким путём.       Кажется, она распознала мой намек, сменив гнев на милость. — Мне пришлось отказаться от изучения этого предмета, вредная стрекоза заявила, что я безнадёжна! — девушка недовольно фыркнула, принимая прошедшее чересчур близко к сердцу. — Понимаю. Кажется, сегодня я, вроде как, прошла её проверку на стрессоустойчивость. — я состроила сочувственную мину. — Дак, что там с книжкой? — Уточняю детали для более глубокого погружения в материал. Ты когда-нибудь видела их? — Гермиона повернула ко мне своё приветливое лицо, оказываясь симпатичной девушкой с пронизывающими карими глазами и непослушной копной каштановых волос. — Когда я училась в другой школе, у нас были такие ребята в классе. Но самое страшное произошло однажды на Эликсирном Мастерстве… — поймав на себе её жадный до знаний взгляд, я пояснила. — Аналог вашего Зельеварения. Дак вот, кое-какие, не обременённые здравым смыслом шутники, смешали Луну в бутылке и наступило полное… кхм, полнолуние. Я, и мои друзья Джо с Олли, отлавливали обратившихся волейбольной сеткой, замоченной в Аконитовой эссенции.       Я не без веселья вспоминала те времена, но девушка не разделила моего энтузиазма: — Ты так говоришь, будто они не пытались тебя убить. — Пытались, но я ещё жива. — думаю историю о своём шраме можно приберечь и для других слушателей. — А так, они хорошие ребятишки. Правда. — Мне кажется, что они несчастные. — сочувствующе произнесла Гермиона. — Это зависит от их окружения. Наши зверели только тогда, когда продували в баскетбол!       Горькая тоска по ушедшим временам медленно разъедала грудную клетку изнутри. Проявившаяся ненадолго улыбка быстро сползла с моего лица. Чувствам не удастся помутить мой разум, вырваться из-под пристального присмотра. — Разве есть места столь безответственные, что позволяют им учиться всем вместе? Это опасно. — Гриффиндорка была серьёзна, я присела на соседний стул, поправляя свою белую футболку. Конечно, мне следовало носить школьную форму, но я к ней пока не привыкла и мучаю себя дозированно. — В ШАЛЕ всё схвачено. Там довольно сильная программа интеграции учеников с разными проблемами, в том числе с немагическими отпрысками, защищённая территория, множество специалистов волшебных ремёсел. Было весело, но скучно ни разу. — За что тебя туда направили? — собеседница сразу попала в точку, я скупо улыбнулась. — Типичные для детей волшебников непроизвольные чудеса.       Стандартная формулировка. Информация обо мне есть в открытых реестрах школы, это никакая не тайна. Но, что я училась под грифом α опасности, лучше умолчать. Слухи и так будут ходить, со временем я как-нибудь наворочу дел. — Видать, атипичные, раз направили. Тебе удавалось колдовать без палочки? — теперь Гермиона что-то обдумывала, опустив глаза к столешнице. — Всякие пустяки. Следить, чтобы вокруг никто бесконтрольно не обращался в мебель. — пожала плечами, стараясь найти оправдание своей обременяющей чудаковатости. — У тебя ещё всё впереди. — подбодрила она меня. — Не хочу показаться грубой, но как тебя занесло на Слизерин? Ты кажешься… нормальной. — Это до поры до времени, я пока в процессе акклиматизации. — мне пришлось улыбнуться, что бы она распознала несерьёзность высказывания. — Ты американка. — Гриффиндорка продолжала быть наблюдательной. — Сильно заметно? — не успела побороть приступ смущения я.       С моим неплохим слухом я и сама улавливала разницу. Не думала, что кого-то это может заинтересовать. Хотя, если все вокруг говорят выверенно и степенно, как строчки Мильтона, затеряться проблематично. — Достаточно очевидно. У моих родителей есть друзья магглы, говор похожий. — девушка, видимо, сдержала излишние комментарии. — Но, тебе вряд ли будет интересно про них. — Почему? — не распознала ход её рассуждений. — Магнус Сильвертон наверняка твой предок… — Гриффиндорка нахмурилась, явно обдумывая, стоит ли задевать эту щекотливую тему, — наши уже шепчутся. Да, и я в такие совпадения не верю.       По отвращению с примесью разочарования в человечестве, я поняла, что она ещё как в курсе. Хоть на территории Великобритании это имя немногим известно. Всего лишь одна из многочисленных чёрных страниц в истории магического мира. Люди способны забывать и прощать зло, но гораздо медленнее, чем добро. — Да. Мой дед. — глухо подтвердила. Я никогда не видела смысла отпираться, будучи полукровкой в семье с подобным наследием и историей, сложно найти место в настоящем. — Верный приспешник Грин-де-Вальда, фанатичный борец за чистоту магической крови, тот самый тюремщик Нурменгарда. Прочти «Прошу принять эти строки с открытым сердцем…» всё куда сложнее. — Ладно. — она задумчиво покачала головой.                                                        Видимо, из-за отсутствия у меня энтузиазма защищать идеалы мясника, она тоже решила промолчать. Я оставила её в покое, поднимаясь с насиженного места. Скоро ужин, а на нём точно стоит быть при полном параде.       По крайней мере, так написано в правилах.

*****

      Неприятные извечные вопросы чуть притупляли чувство голода. За столом я была в привычном одиночестве. Ученики не сбивались в кучи, давая много места для раскладывания своих вещей. Размерено загребая ложкой что-то отдалённо похожее на крем-суп, я пялилась в новую книгу, заострив внимание на разделе с видами орудий преступления. — Новенькая. — Паркинсон присела рядом, бесцеремонно придвигая моё барахло ближе ко мне. — Как успехи? Уже успела подлизаться ко всем грязнокровкам?       Меня уже давно не трогало употребление подобных терминов в чей-либо адрес. Хотя подобная терминология куда хуже банальной обсценной лексики.       Напротив меня тоже сели две миниатюрные фигуры, которые захихикали писклявыми девичьими голосами. Меня бы напрягло их окружение, но я была слишком вовлечена в изучение материалов. Я так долго ждала выхода этой книги, чтобы разбазаривать время на этих зевак. — И тебе добрый вечер, староста. — бесцветно проговорила я, не утруждая поднимать глаза. — Что тебе надо? Можно короче?       Теперь я даже была слегка заинтригована, что на этот раз ей не понравилось. Хотя, если слишком сильно поощрять её любовь к склокам, это может выйти мне боком.       А есть ли у меня изначальный выбор? Что бы я не сделала, уверена, она найдёт к чему придраться. — Не слишком любезно. Хотя я же не парень. Мне глазки строить не обязательно. — голос Пенси сочился приторной завуалированной злобой.       Группа поддержки из двух русых волшебниц продолжила вторить своей альфе. Она добилась желаемого, я отвлеклась от книги, прокручивая в голове весь насыщенный впечатлениями день. Какой-то парень в библиотеке чуть не уронил на меня стопку книг, но мы разошлись достаточно мирно. Пара Гриффиндорцев заулюлюкало в мою сторону на перемене… — Я про Драко Малфоя. — её тон звучал с нажимом. — Дак, он парень? Держи в курсе. — я звучала крайне пренебрежительно.       Вся эта риторика не делала смысла только если…       О, нет! Не-ет. Меня в эти школьные мылодрамы не втянут! Не позволю. — Попридержи поспешные выводы. — я посмотрела на неё с долей скепсиса.       Намёк был прозрачным. Очень прозрачным.       Идея избавиться от нежелательного соседства приобрела ещё более заманчивые черты. Мои интересы это никак не задевает, можно и уступить, чтобы потом выторговать себе лояльность, или хотя бы нейтралитет. — Я тебя услышала, — я выдохнула, стараясь сохранять невозмутимость, — поменяюсь местами с кем-нибудь при первой возможности. — пожала плечами, возобновляя чтение, в надежде, что конфликт исчерпан.       Её угловатое лицо приняло ещё более сахарный вид, тонкие губы искривились в усмешке. Не знаю насколько она поверила мне, но что-то явно шло не по её плану. — Не сомневаюсь. Мы просто решили поужинать, обсудить родословные… — она продолжила выдавливать лицемерное дружелюбие.       Девушка переключила внимание на блюда, вооружившись золотым половичком, в пустую плошку она медленно по очереди разливала суп. Я усмехнулась себе под нос. Непохоже на светскую беседу, скорее на наезд на новеньких.       Все различные упрёки по поводу родословной я слышала. Интересно, какую заезженную колею выберет она. Чистокровным волшебникам нельзя иметь бастардов? Дети вне брака — это неправильно? Недостаточно «хороша» для одних и недостаточно «дурна» для других. Даже среди всего двух категорий, я как-то умудрилась угодить в третью.       Чистокровные воротят нос, так как я одним своим существованием осквернила древний род волшебников. Полукровки не могут забыть преступления моего деда, даже после всей той деятельности сопротивления, которые развернула моя бабушка буквально у него под носом. Незнание своих корней по отцовской линии делает эту ситуацию ещё более спорной.       Когда Паркинсон начала наполнять третью тару, повернулась ко мне уже всем корпусом. В карих глазах мелькнул недобрый огонёк. Решение принято. Вязкая горячая бежевая жижа пролилась на страницы. Я поджала губы не выдавая разочарования.       Естественно это было ожидаемо. Спасибо, что она не догадалась вылить мне это на голову. Девушки захихикали. — Читать за едой вредно для здоровья! — подхватила эстафету издевательств осмелевшая волшебница с противоположной стороны стола.       Их лица немного вытянулись, когда жидкость преспокойно стекла с книги в разные стороны, не нанося никакого ущерба белоснежным типографским листам. Зато добрая часть вылилась мне на колени. Благо пока мы болтали, блюдо остыло. Я защитила книгу стандартными антивандальными чарами, а одежду нет. Та неприятно намокла. — Прости, я такая неловкая! — залилась самодовольством Паркинсон, было видно, как настроение её поднялось. Кажется, её безвкусная шалость превзошла ожидания по степени ущерба. Она выпрямилась как струна, ожидая ответного выпада. — Зато я ловкая. — не теряя концентрацию понапрасну, я вытянула руку вперёд, прямо над испачканной юбкой.       Плавное движение вверх и чуть левее. Лёгкие сиреневые всполохи излучили тепло. Предплечье дрогнуло под набегом стада мурашек. Капли медленно оторвались от ткани, не оставляя и следа на складках. Как в невесомости, поплыли шарообразными сгустками. Сделав плавный круг над посудой, они неловко приземлились в чашу Паркинсон. Пара брызг всё же окропила стол.       Неидеальное исполнение трюка, но эффектное. — Хорошо поболтали, приятного аппетита. — не без самодовольства поднялась с места, любуясь сотворённой смутой.       Моему тактическому отступлению никто не препятствовал, я торжественно выскользнула из зала. Рука приятно пульсировала, разгоняя магический импульс по венам. Дыхание участилось, но было в пределах нормы. Я бы отругала себя за опрометчивость, но картина их сконфуженных физиономий была слишком привлекательная. Громкий смешок всё же слетел с моих губ, разлетаясь в глубь коридоров замка.       Дальше по плану шло знакомство с соседками по комнате, невозможно дольше откладывать. То, что я не знала с кем живу, даже было забавно и больше в моём духе.       Но, так как я освободилась раньше, у меня в запасе есть ещё время. Небольшая прогулка по этажам поможет мне завтра с ориентированием на местности. В таком огромном замке неизбежно встретишь хоть кого-нибудь.       Моё везение заключалось в том, что это была Полумна. Она несла здоровенный тканевый мешок. По её отсутствующему взгляду, легко догадаться, что, если её не окликнуть, я останусь незамеченной. — Привет, Полумна, куда идёшь? — чисто из вежливости поприветствовала её. — Я иду кормить Пушка. Хочешь со мной? Думаю, тебе будет интересно, вспоминая твою зверушку. — предложила она. — Да, пошли. А Пушок — это кто? — ей удалось меня заинтриговать. — Узнаешь, когда придём! — загадочно ответила девушка, за мной же осталась постройка теорий, кто же этот Пушок. — Помочь с ношей? — уточнила я. — Мы почти пришли.       Полумна с помощью волшебной палочки открыла дверь на третьем этаже, где учеников не слишком приветствовали. Это лишь подогревало интерес. Когда зашли внутрь, меня ожидал большой сюрприз. На толстенной цепи сидел огромный трёхголовый чёрный Цербер!       По началу животное было не очень дружелюбно, но увидев Полумну смягчилось. Оно недолго подозрительно обнюхивало меня сразу тремя мокрыми носами, так как мясо из мешка заинтересовало его куда больше.       Не похоже на комплимент, но жаловаться было бы глупо.       В детстве я упрашивала маму завести собаку, что бы мне было не так тоскливо нести своё существование. Но все мои уговоры безапелляционно отклонялись. У матери была своя какая-то необъяснимая фобия псовых. Думаю, если бы она узнала, что меня покоцал оборотень, она бы сошла с ума от приступа тревожности.       Хотя, после знакомства с Джо, моё перманентное одиночество ушло, а Оливер так и вовсе добавил в жизнь незабываемых аккордов. Счастье было невечно. И я снова сама по себе. Круг замкнулся. — О таком стоило и предупредить! — вымолвила я, когда вид пса размером с грузовик прекратил набивать оскомину на глазу. Его чёрная короткая шерсть была приятной на ощупь. — Выражение твоего лица было незабываемо! — девушка постаралась подавить беззлобную улыбку. — Десяток очков Когтеврану за остроумие, — отшутилась я, наблюдая, как каждая голова съедает по куску говядины. «Мало» — проворчала одна из голов, перестав чавкать и начиная пускать слюни. «Желудок-то всё равно один» — проговорила я, не думая, что привлеку внимание. «Ты понимаешь меня?» — засомневалась другая голова. «Да, кажется» — пояснила я, пока три головы забрасывали однотипными вопросами, но меня уже не считали за чужака. — О чём вы с ним болтаете? — спокойно поинтересовалась Полумна, не возражая, что я делаю что-то выбивающееся из привычного уклада жизни. — Да, в общем-то, ни о чем… Спрашивал откуда я знаю собачий язык. — А откуда ты знаешь? — Раньше часто приходилось с оборотнями в полнолуние общаться… — это была полуправда, но совесть позволяла мне мелкую ложь. В конечном итоге это же не имеет значение, да?

*****

      Целая неделя пронеслась, как сон и только к вечеру субботы я нашла время, чтобы написать ответное письмо маме на её пять. В них не было особой смысловой нагрузки. Я старалась развенчать её мнимое беспокойство, подводя мысленные итоги первой недели. Но мне была приятна мысль, что она скучает.       В комнате так же сидела Моник, пролёживая свою кровать. Девушка задумчиво глазела на прозрачное колечко, которое вертела в своих руках, то снимая, то надевая на большой палец левой руки. — Как отец? — набралась храбрости чтобы спросить.       Ответ на её возмущение пришёл лишь сегодня, читать при тысяче свидетелей она не хотела, как и я не хотела казаться навязчивой. — Всё в порядке. Он выкрутился, как и всегда. Его не попёрли ни с работы, ни из дома. — равнодушно пробормотала она.       Она не рвала и метала, а была достаточно умиротворённой. Что же могло сместить курс её переживаний с развала семьи? — Моник, красивое колечко. — бросила лёгкую фразу.       Понадеялась, что тема побрякушек её приободрит. Сама не была большой фанаткой. Но у Айрес я заметила внушительную коллекцию всяких браслетиков, колечек, серёжек. У девушки даже уши были проколоты в нескольких местах. Стабильно она носила только это ничем не примечательное кольцо из пластмассы, возможно когда-то оно было с узором, однако время его не пощадило. — Да. — и эта тема не вызывала восторга, на угловатом лице промелькнула тень мыслей. — Всё духу не хватает выбросить его в окно. — М-м. — я покивала головой, — Может, его время ещё не пришло? — наугад ляпнула я, чтобы хоть как-то продемонстрировать свою заинтересованность. — Скорее всего безвозвратно ушло. В детстве отец не так часто обращал на меня внимание. Но, когда был в хорошем расположении духа, водил меня в кино, на каникулах брал в походы, а однажды на ярмарку. Там мы вместе бросали дротики в мишень. Выиграли кучу безделиц, конфет и наклеек… Среди них было оно. — девушка говорила куда-то в потолок, возможно ей даже не нужны были слушатели. Моник просто не хотела держать всё в себе, — Тогда у меня были детские ручки, совсем как у тебя! — она усмехнулась, а я недовольно прищурилась. — И я носила его на большом пальце, что бы кольцо не слетело, а сейчас… по привычке в общем-то, — она одёрнула себя, смещая фокус внимания на меня, — Это было наше последнее нормальное воспоминание вместе. До большой ссоры…       Она принялась меланхолично молчать, видимо на этом исповедь прервётся. Я не знала, что за кошка между ними пробежала. Да и терялась в догадках, как именно строятся такие родительско-детские отношения. Даже в детстве мне как-то с трудом представлялось, что у меня гипотетически должен был быть отец. Возможно, он до сих пор где-то есть.       Незнакомец со своей судьбой.       До поступления в школу я думала, что у всех детей есть только мама. И эта мысль уживалась в моей картине мира настолько правдоподобно, что представлять что-то иное было невозможно.       Мой мозг начинал плавиться каждый раз, когда я пыталась строить хоть какие-либо догадки.       Но незнакомцу все эти годы было плевать на меня.       А мне на него.       Это жестоко, но честно. — Я не знаю, что конкретно произошло, но разочароваться в человеке ты успеешь всегда. Возможно, в противовес случиться то, что вас сплотит. — прозвучало не слишком убедительно, не мастак я толкать обнадёживающие речи. — Это под силу разве что апокалипсису, так что не сглазь! — горько усмехнулась соседка по комнате.       По её расслабленным скулам и сгорбившейся спине было заметно, как ей полегчало. Возможно, не так важна искренность обнадёживающих речей, как их наличие. Важно знать, что ты услышан. — Знаешь, у меня тоже есть похожая вещь… — я выдвинула первый ящик своей прикроватной тумбочки.       Поскольку я не так давно раскладывала свои вещи, кое-какой анархический порядок сохранялся. Серебряный гребень с витиеватыми веточками и листиками, в центре композиции был глаз затаившегося хищника.       Пока Моник с восхищением разглядывала безделушку, я пояснила: — Мама большую часть времени была занята обеспечением моего настоящего и будущего. Этим гребнем она закалывала волосы, когда допоздна задерживалась в кабинете с бумагами. А в это время, я играла рядом и старалась сильно не отсвечивать, что бы мне разрешали оставаться, как взрослой. Было приятно проводить вместе время. — Вы в ссоре? — она бережно уложила гребень рядом с кольцом. — Чуть больше обычного. — поджала губы я, не хотелось это признавать. — Не хотела к нам ехать? — состроила грустную мину соседка по комнате. — Что-то вроде того.       Тема которую Моник выбрала, чтобы сменить дискурс, меня удивила: — Как тебе новая учительница по ЗОТИ? — Мисс Грин? Занятная особа, в материале шарит, не даёт спуску разговорчикам. Приятно удивлена. — Занятная особа? — фыркнула собеседница. — А на внешность как? — Чего? — рассмеялась я, — молодая женщина… — Твоей поэтичности уступит только Гойл с его дешёвенькими подкатами! — возмутилась Моник. — Ладно, выдвини свою версию. — я подняла руки в знак капитуляции. — Миниатюрная девушка, лёгкого телосложения, гривой оттенка морозный каштан и выразительными серьёзными очами, точь-в-точь первая морская волна. Пухлыми губами, словно розовая вишня, соблазнительной родинкой под нижней губой. — я получила более вдохновенный монолог, чем ожидала. — У художников явно получше с детализированным разглядыванием людей. — я припомнила несколько рисунков, которые она мне показывала за обедом, — Уж не знаю про соблазнительность… Но не заметить того, как все сокурсники на неё слюни пускают, невозможно. — горько усмехнулась, понимая трагичность ситуации, в которую попала молодая девушка, проводя уроки у старшекурсников. — Фу! — скривилась соседка. — Гадость какая! Я тоже заметила эти танцы молодых самцов вокруг неё! — разозлилась Моник не на шутку. — Да ладно тебе. — я попыталась её утихомирить, но не получалось. — Гормоны поутихнут через месяцок!       Её разные глаза вспыхнули недобрым огнём, стиснула челюсть так, что заходили жвалки. Девушка порывалась вскочить с постели, словно, собиралась набить лицо всей мужской половине Хогвартса. — Убогая, конечно, фраза, но постарайся прийти в себя. Не стоит таким образом вымещать проблемы с отцом. — она села, разочарованно скривившись на мою фразу.       Первый пыл подутих. Я никогда особо не сходилась с холериками, но в этом замке, похоже, навёрстываю упущенное с двойной силой. Моник наконец посмотрела на меня, но так, будто стараясь что-то для себя решить: — Я могу тебе довериться? — Тебе решать. — это был странный вопрос, выбивающий из колеи. Обычно, люди сами выносят решение открыться или нет, — Я умею хранить секреты. — Она мне нравится… — просто объявила она, — как женщина… Ну, ты понимаешь?       Хорошо, что в это момент никого постороннего в комнате не было.       Только я.       Вот тебе и традиционно-снобистская Англия!       Почему-то в Портленде меня такое поразило бы меньше. Теперь всё сходится. Сознательное отделение от женского коллектива во избежание раскрытия правды. Может, и доля семейных ссор случилась по этому поводу.       На меня Айрес смотрела так, будто я её личный судья и палач. — Серьёзное заявление. — выдохнула я, стараясь дать себе больше времени на обдумывание дальнейших фраз. — Оно и не с потолка взялось. — коротко заверила Моник, — Парни меня никогда не интересовали в этом плане. Скажешь теперь, что я дура малолетняя? — она понуро вздохнула. — Нет… — я всё никак не могла понять, что именно она боится услышать, — Скажу, что не я твой судья и, тем более, не палач. — Да, ты права. — она заметно расслабилась, и всё же осмелилась взглянуть в лицо страху в моём обличии, — Но я пока рада, что рассказала тебе. — Я обещаю, что сохраню твой секрет. — молчать я умела. — Кажется, ты тоже представляешь насколько тяготит держать всё в себе. — Слизеринка устало улыбнулась. — Скорее тяготит осознание, что это не так хорошо удаётся, как хотелось бы…       Не смотря на свои габариты и неряшливый стиль. В данный момент, девушка выглядела беззащитно, как лань на прицеле у охотника. Мы обе сидели друг напротив друга в немом переваривании ситуации. — Обнимемся? — внезапно предложила она. — Без задних мыслей!       С недавних пор любой телесный контакт навевал на меня смутную тревогу и бессмысленную уничтожающую боль. Отзвуки утраты были раскиданы повсюду: в тёплых словах, оброненных случайно, строчках знакомых песен, жестов привязанности. Но оставлять её в такой ситуации один на один с собой, было бы соразмерно тяжкому преступлению. Я не знаю каково это, вести её борьбу.       Хоть боль и многолика, тяжесть всегда непомерна. Несложно вновь уловить знакомую мелодику.       Она прижалась ко мне всего на пару секунд, но этого хватило, чтобы прочувствовать жар её тела, тонкие руки, обтянутую бархатной кожей шею, почувствовать запах свежести от парфюма. — Я так понимаю, что мисс Грин твоя следующая жертва для обнимашек? — усмехнулась, когда утвердилась в том, что держу себя в руках. — Да, план таков. — мне удалось немного её смутить. — Вот теперь есть разумное объяснение, почему ты пересела на первую парту, заставив Логана, между прочим с высшим баллом, заливаться крокодильими слезами в одиночестве. — я продолжала размышления в слух, — А, вот, то, что ты меня продинамила, я припомню! Могла бы и махнуться со мной по-дружески. С моего места доску тоже хорошо видно! — Но не так хорошо, как с первой парты! — ехидно подметила она, — И к тому же, я этого мистера Исключительного уже на Нумерологии терплю. С тебя не убудет! — Ну, да как же… — с досадой отметила я. — Забей, он, конечно, тот ещё перец, но так-то бывает нормальным, если захочет. — девушка сама посмеялась с собственных слов. — Когда он осознает, что павлиньим хвостом перед тобой нет смысла крутить, откроется дыхание адекватности. — Надеюсь, доживу и Змеяркинсон не придушит меня раньше!       По комнате прокатился общий освобождающий от бремени смех.