Сон длинною в жизнь (2.0)

      Утро очередной учебной недели не задалось изначально. На урок «Травологии» я опоздала, потому что кто-то выключил мой будильник, до того, как он начал истошно трезвонить. Повезло, что накануне я не отправила почту, Мэйвис удалось меня растолкать. Собиралась я впопыхах, на скорую руку закидывая тетрадки в рюкзак, воюя с пуговицами на белой рубашке.       Больше всего в этой ситуации раздражало то, что все остальные живущие в комнате бесшумно испарились. Наверное, стоило бы обмозговать, кто же был причиной всех моих мелких неурядиц. Но я уже и так догадывалась. Ещё одна соседка по комнате, и по неудачному для меня стечению обстоятельств, староста — Пенси Паркинсон. Я постоянно сталкивалась с её беспочвенной неприязнью в свой адрес, хоть и старалась держаться подальше.       Как ни странно, но меня не волновала причина её пристального внимания. Я не золотая монетка, что бы всем нравится. Скорее меня волновало устранение следствий этого назревающего конфликта.       Было бы глупо претворяться, что я в этом плане чем-то лучше неё. Вредничать по принципу «ну не нравишься ты мне» могу и я. Только это приобретает больше вербальный характер, выливаясь потоком сарказма и подколов, а может, это уже стиль моего мышления? Добро пожаловать, Асоциальность!       Добежав сломя голову до нужного кабинета, я неуверенно постучала. Профессор Стебель никак не отреагировала на моё опоздание, продолжая чертить на доске схему строения какого-то листа. Я чётко уловила сигнал и приземлилась на первое попавшееся место в хвосте ряда. Меня порадовало, что минутное опоздание не вылилось в трагедию из нескольких актов со снятием очков с факультета. Пожилая женщина, с улыбкой на лице, продолжала рассуждать на тему заготовки листьев Златоцвета.       Мне оставалось только включиться в процесс, уловив контекст.       Этот поддельный энтузиазм продлился недолго. Вскоре смыслы монотонных речей преподавателя начали теряться на фоне ватных мыслей от недосыпа. Жжение в желудке, из-за пропущенного завтрака, не прибавляло положительных ощущений. На этом этапе, казалось, что день будет чертовски затянутым.       Мне хватило концентрации, что бы оглядеться. Моник сидела за партой впереди меня, краем глаза наблюдая за лекцией. В остальное время она что-то чёркалка на листе пергамента. Через пару минут в меня прилетело запиской. «Доброго утра, копуша!»       Я немного нахмурилась, непонимая её веселья. Взяв под контроль минутное раздражение, ответила: «Куда вы все испарились?! И почему ты меня не разбудила?» «Мне не спалось, и я ушла в поисках вдохновения. Обычно, ты сама в состоянии за собой следить, и нянька тебе не нужна. Прости» — прилетел ответ от Слизеринка. В свободном углу листа она наспех нарисовала грустную рожицу. «Кое-кто посчитала верхом оригинальности отправить мой будильник в нокаут.» — мне удалось отправить записку, пока профессор была занята ответом на вопрос. «Ей супного перфоманса показалось недостаточно?» — кажется, наши версии сошлись. «Новое лицо ещё не успело примелькаться, вот всем вокруг и интересно поворошить палкой улей.» — этим я больше пыталась себя успокоить. «Любишь медок, люби и анафилактический шок. Может всё же пора спесь с неё сбить?» — к сообщению прилагался рисунок очень толстой и злобной пчелы. «Если начать ей отвечать, из искры вспыхнет пожар. Для таких людей больше всего на свете невыносимо игнорирование. Пусть сама себя мучает и маринуется в собственном яде.» — давненько не сталкивалась с подобными особями.       В Портленде я так подобирала свой круг общения, что меня окружали вменяемые люди. Которые не стремились испортить кому-то жизнь, или самоутвердиться за чужой счёт. Они любили жизнь, любили музицировать, просто любили…       Столкновение с концентрированной неприязнью Паркинсон, в какой-то степени, выбивало из равновесия. Но скудный жизненный опыт всё же подсказывал, что вскоре она сама себе на шею наступит в попытках прыгать выше всех. «Бла-бла! Если сидеть у реки, то рано или поздно по ней проплывёт труп твоего врага. Знаем-знаем! Но у той ли реки ты сидишь?!» — девушка долго не хотела передавать бумажку с ответом.       Её мятежная душа рвалась в бой. Было приятно, что кто-то проявляет заботу обо мне. Мысли об этом отдавали неприятным послевкусием разочарования. «Она не враг мне. Для меня её существование не играет роли. Не стоит принимать скорополительных решений. Будем ждать.» — я долго не могла подобрать слов, как и Айрес не могла долго ответить.       Она лишь уныло обернулась и внимательно разглядывала меня в течение пары мгновений. Может быть девушке не нравилась моя нарочитая пассивность в этом вопросе, может быть она не могла разобрать причины такой моей реакции и считала её в какой-то мере слабостью. Но что-то её явно коробило.       Я не ставила это ей в укор. Наш опыт сильно рознится, что естественно. За свою недолгую жизнь я столько всего видела и слышала про себя со стороны общества, что выходки какой-то студентки казались максимально ничтожными. Они попросту не находили отклик в моём огрубевшем полумёртвом сердце.       Наш письменный диалог никого не заинтересовал. Вокруг сидели настолько увлечённые материалом студенты, что я на какое-то время вообще забыла, что нахожусь на занятии. Пришлось всё же последовать их примеру и переключить внимание на доску. На этом наша переписка была закончена.

*****

      На «Зельеварении» для меня стало новостью изменение состава преподавателей. Вместо, успевшего «полюбиться» за последний месяц, профессора Снейпа, пришёл новый: — Здравствуйте, студенты, я мистер Эндергорд. С этого момента буду вашим преподавателем по «Зельеварению».       Хоть профессор Снейп выглядел крайне зловеще и эксцентрично. Этот был очень странным типом. Длинные горчично-рыжие волосы завязаны в жидкий хвост на затылке, черный мешковатый костюм, кожаные ботинки, готовые крошить черепа врагов. Куда бы не повернул голову мистер Эндергорд, его поломанный нос служил указателем на пару градусов правее положенного. Скрюченная высокая фигура непонятного возраста и статуса. Он оглядел нас с видом явного раздражения и презрения, словно мы сборище навозных жуков. Но не всё ещё было потеряно.       Всё потерянно. Урок оказался тоской, зелье чересчур замудренным и его приготовление вызывало кучу вопросов, на которые новый учитель не в силах был ответить. Может, боязнь толпы, может недостаток опыта или знаний в своём предмете, мешали. Единственное, что студентам удалось вывести на отлично это поведение. Даже самые заядлые болтуны боялись пикнуть, опасаясь потерять баллы или остаться чистить пробирки. А время предательски ползло медленно.       После занятия все были рады передышке, но мы недооценили хватку нового мучителя. Домашки было задано столько, что мечте о тихом вечере у камина в гостиной не суждено было сбыться. — Хочешь яблоко? — спросила Полумна догнав меня в коридоре.       Её настроение было приподнято. Даже не смотря на то, что мистер Эндергорд обругал не только её котёл, но и серьги в форме рожков мороженого. Они, якобы, противоречат технике безопасности. Лавгуд училась на курс младше. — Да, конечно. — желудок всё так же требовал внимания к себе. И я решила, что уж лучше давиться нелюбимыми яблоками. — Я, как только увидела, что ты на завтрак не пришла, так его в сумку и положила. — Лавгуд была рада, что её удалось мне угодить. — Спасибо, ты настоящий друг. — сказала я, поедая зелёное яблоко. Стараясь сильно не морщиться от этой кислятины, высказывая благодарность. Она была в своём репертуаре подмечая мелочи и проявляя симпатию.

*****

      После ЗОТИ настал обед и настроение медленно ползло вверх само по себе. Может, всё не так плохо и профессор Снейп скоро вернётся. Кто-то что-то говорил про долгосрочный отпуск, кто-то про болезнь. Но никто не давал точной информации о случившемся с деканом Слизерина.       Весьма загадочно. В моей старой школе любые изменения оглашались заранее, что бы родители смогли отреагировать. А тут. С другой стороны, прежний учитель подавал мне настолько недружелюбные сигналы, что я уже начала волноваться за свой табель успеваемости.       Временно деканом Слизерина назначили мисс Грин. Она мне нравилась, но не так пылко, как всем остальным. Учительница бошльше практик, чем теоретик, что несомнено играет мне на руку.        Дождавшись обеда, я с напором ковыряла гарнир на тарелке, пока Моник проносила ложку мимо рта. Девушка пялилась на учительский стол, а конкретно, на новый учительский состав. — Вон, смотри, Джульетта! О чём они могут говорить? — Айрес с каждой секундой закипала всё больше. — Не знаю… Может об уроках? — скучающе предположила я, даже уже не стараясь загасить пламя ревности неподалёку. За последние дни осознала бесполезность этого мероприятия. — Да? Она ведь смеётся, а на его уроках тоска смертная!       Мистер Эндергорд вёл какую-то приватную беседу с мисс Грин за каждым приёмом пищи, и подозрительно часто вылезал из подземелий, где проходили его занятия. — Может это нам тоска, а учителям наоборот весело? И вообще, я и не думала, что ты такой ревнивый параноик. Расслабься. — ответила я ей — Рано или поздно она его отошьёт. Между двумя рыжухами ты в более выигрышной позиции. — Конечно… а может потом поженятся и детей заведут? — начала драматизировать Моник, — Мне никогда не везло в любовных делах!       На это я могла лишь промолчать. Нам двоим одинаково не везёт. — Для таких как он придумали рабочую этику! — насупилась она, наконец обращая внимания на грибы в тарелке, подцепляя, самый толстый, вилкой. — Это скорее «такие как он» придумали её игнорировать. — парировала я. Передо мной разворачивалось удручающее зрелище. — Браки среди учителей не редкость, они же люди в первую очередь. — От твоей объективности тошнит! — мрачно подытожила она, отодвигая тарелку в сторону. Девушка насупилась, точь-в-точь маленький ребёнок. — Прояви лояльность ко мне хоть раз! — Извини, но если не рациональность, то что же мне тогда остаётся? — я даже не знала от неё или от себя хочу услышать ответ на этот вопрос.       Теперь настала моя очередь пялиться на предмет обсуждения, и этот их разговор мог трактоваться по-разному, в зависимости от заинтересованности наблюдающего. Кажется, они оба достаточно молоды. ИО декано цветёт как майская роза. А что до зельевара… Сложно определить его возраст. Вроде достаточно крепкий и голосистый, но взгляд болотистый, как у покойника.       На занятии мне удалось рассмотреть вблизи не только его ассиметричное лицо с поломанным носом, но и изувеченные шрамами пальцы. Вся кожа рук была перештопана какими-то мелкими травмами. Словно он туда-сюда ползал сквозь колючую проволоку.       Было бы некрасиво ставить в укор человеку его травмы, о просхождении которых ничего неизвестно.       Он хотя бы своих не стесняется…       Но главное — голос. Он был и не мелодичный, и не басистый. Такой невзрачный, что терялся даже на фоне тишины. Уловить его слова крайне сложно. Насколько мне известно, женщины любят ушами. Дело даже не в умении грамотно навешать лапши, а в подаче. Тембр и звучание могут творить настоящую магию. — Что ты страдаешь ерундой? Либо действуй, либо бездействуй. — решила замотивировать её, может так она перестанет чахнуть. — Тогда нам нужна тактика. — тон девушки стал приказным, — Доедай шустрее! Погнали в гостиную там в это время никого нет.       Закатив глаза, я всё же начала жевать быстрее. А затем попыталась угнаться за этой беспокойной особой в предчувствии, что это ещё ой как нам аукнется.       С чего Айрес вообще взбрело в голову, что мисс Грин тоже по девочкам? Для меня загадка. На глаз это никак не определить. Сомневаюсь, что она захочет это обсуждать. Иначе получится какая-то диковатая лекция про пестики и… пестики.       В это же время, я в этих делах вообще не советчик. Ни по пестикам, ни по тычинкам. В таких делах на одной теории далеко не уедешь. А где взять хотя бы теорию? Классики всех искусств интерпретируют это чувство с высоты своей колокольни. А научных трактатов о любви я не видала. — … Думаю, стоит поразить её своими способностями, чтобы привлечь ещё больше внимания. — я услышала только вторую часть её фразы, выдёргивая себя из раздумий.       Мы сели на удобный зелёный диванчик рядом с камином. Я всё гипнотизировала каменную змеиную голову над ним, стараясь понять своё к ней отношение. Она была мрачно-величественна или жутко-ляписта? — Возможно, это нужно конспектировать, чтобы в случаи твоего стратегического отступления было что предъявить. — вставила я едкое замечание. — Не умоляй в достоинстве мои амбиции! — Моник запротестовала, но затем скоро просветлела. Как же быстро у неё меняется настроение. — Точно! Записи.       Быстро вскочив с мягкой подушки, побежала в сторону спален. Я не поняла, стоит ли мне снова следовать за ней. Однако, она поспешно вернулась с чёрной сумкой. Та вечно висела на спинке стула и никогда не убиралась на место. Раскрыв свою ношу, Моник уложила её между нами, давая рассмотреть ближе. Холщёвая катомка была набита свитками пергамента.       Девушка что-то неумолимо искала, откладывая ненужные бумаги в сторону. Развернув одну из них, я наткнулась на набросок человека, трясущегося на табурете и, очевидно, разговаривающего с Распределяющей Шляпой, что гордо восседала на очередной голове. Этот рисунок был небрежен, словно, нарисован в короткие сроки без права на ошибку, но это не отнимало его шарма.       Я уже хотела было исследовать остальные зарисовки, но юная художница протянула мне другой лист. Без одного глаза и с неопределёнными чертами подбородка, но всё же это был скетч нашего нового ИО декана. — Занимательно. — констатировала я. — Даже если у тебя выйдет чертовски хороший рисунок, как ты собираешься его презентовать? — Сначала нужно заинтересовать человека этой темой в принципе, а потом создать некую интригу. — Во-от! — обрадовалась я. — Уже есть какие-то мысли. Тебе будет чем заняться на досуге, только не будь слишком навязчивой.       Я всё же проявила "лояльность", как она и просила. Только почему-то мне показалось, таким образом только оказываю медвежью услугу. Глядя, как она загорелась новой авантюрой, мне и самой перепала частичка её запала. Захотелось тоже воодушевиться на какой-то любовный подвиг. Но с прекрасными принцами, которых нужно вытаскивать из пылающей пасти дракона, напряжёнка.       Затем снова вступила моя реалистичная часть. В случаи провала безумной идеи, сердце Моник будет разбито. Я прекрасно представляла, как сама бы могла страдать из-за неразделённой любви, с моей-то удачливостью. В то же время не хотела такого для человека с тонкой душевной организацией как Айрес. И единственное, что мне оставалось — это роль человека, что будет поддерживать "и в горе, и в радости".       После стратегического слёта юных сердцеедов, мы расположились в нашей комнате. Я чахла над Эликсирным Мастерством, а Моник что-то с усердием рисовала, но каждые полчаса новый лист пергамента летел в урну. Кабы она не перегорела. — Ты не хочешь заняться домашкой? Иногда отвлечься полезно. — поинтересовалась я, зачёркивая очередную формулу. — Я всё сделала! — пробурчала она, сдувая клочки бумаги с колен. — Даже Эликсирное Мастерство? — Зельеварение в первую очередь. — Тогда покажи мне формулу пять, будь другом. — я бы состроила щенячий взгляд, но она на меня не посмотрела. — Достань сама мои записи из сумки. — Спасибо и на этом. — сдалась я. — О, пятая формула? Дай-дай-дай! — активизировалась Мери, что всё это время сидела, притихнув за соседним столом, но мучаясь над Нумерологией.       Я молча положила записи между нами, внимательно списывая закорючки. Блондинка быстренько сменила перо и достала другие листочки из сумки. Её записи были в таком хаосе, что вряд ли в них смог бы сориентироваться кто-то посторонний. За дверью послышались тихие шаги, я не придала этому значения, затем замочная скважина мигнула вспышкой белёсого света. В этот же миг посреди ковра очутился небольшой жёлтый клубок, усыпанный чёрными чешуйками. Змея удивлённо таращилась на нас, словно это мы оказались в её владениях. — Твою ж растибулку! Это ж пустынный тайпан! — ужаснулась Свон. Её южный акцент делал панику ещё заразительнее.       Моник проигнорировала заявление, продолжая заниматься своими делами, как будто это всего лишь свернувшаяся мирно спящая на ковре кошка, а не опасное дикое животное. Я молчала в напряжении, пока Мери не достала палочку: — Эванеско!       Если бы я не отвела руку соседки по комнате, тем самым портя траекторию, магия попала бы в змею, а так исчезла только чья-то чёрная туфля. — Ты с ума сошла?! — возмутилась девушка, выпучив на меня зелёные глаза. — Постой, у меня на неё другие планы. — с этими словами осторожно подкралась к змее. — Она жутко ядовитая! — предупредила блондинка и зажмурилась, не желая видеть как та отравит меня укусом. — Не перехваливай творца этой иллюзии. — заверила её я.       На дуэльной арене во время турнира, и не таких гадов колдовали. Отличить фальшивку от оригинала не составит труда, коли глаз намётан. А я могу этим похвастаться. «Полезай ко мне на руки, поищем твоего создателя, но только без глупостей» — уточнила я у змеи. На заднем плане раздались жаркие возмущения, но я их проигнорировала. «С-саметано» — пресмыкающееся скоро заскользило вверх по моей руке — «Приятно поговорить-с с-с полиглотом»       Я, не помня себя, пронеслась по гостиной Слизерина с ядовитой змеёй, что окружила мою руку, словно холодный и гладкий браслет, производя неизгладимое впечатление на всех присутствующих. Каменная кладка с шумом задвинулась, и я приняла решение продолжить погоню. — Каролинский мясник* — отчеканила пароль, наблюдая, как проход расчищается для меня.       В полутёмном подземелье, окружённом грубыми кирпичами, а сверху укрытым озером, я слышала только одну пару шагов, но эхо явно препятствовало координации, вглядываясь в темные, петляющие коридоры, всё же различила удаляющийся силуэт. Решив, что гоняться будет непродуктивно, стала действовать на опережение. — Мобиликорпус! — я ловко прицелилась волшебной палочкой. Убегающий быстро оторвался от пола, начиная забавно бултыхаться и кряхтеть в воздухе, словно он тонет. Невесомо двинув кончиком палочки в свою сторону, заставила объект приближаться. Очень скоро я узнала в своём антагонисте извивающегося старосту. Ещё одно круговое движение палочки и вот он поворачивается ко мне обескураженным лицом. Глаза размером с блюдца, испарина на лбу, растрепавшиеся светлые волосы и много, очень много раздражения.       Парень не скоро прекратил сыпать ругательствами, лицо приняло вид искренней озадаченности, от чего хотелось злорадно посмеиваться, как карикатурный злодей, но я сдерживалась. Злость закипала во мне с новой силой, но я старалась держать моральное превосходство на своей стороне. — Страшно хочу услышать предысторию этой провокации. — всё же дала веселью захватить моё лицо, переведя взгляд со змеи на прекратившего брыкаться парня. Он лишь молчал, буравя меня недовольным взглядом и по-детски надувая нижнюю губу. — Запустить ядовитую змею… — я театрально вздохнула — С головой-то дружишь, или думать это не твой конёк, Малфой? — меня злило, что он бездумно подверг девчонок опасности. — Это всего лишь иллюзия, Сильвертон, как и твой триумф. — у него с большим успехом получалось изображать коварного подлеца, настолько самодовольно и раздражающе, что захотелось пустить в ход не только палочку, но и кулаки. — Раз так, порадуйся своим лавровым бусам. «Вот твой папочка» — объявила я змее, давая возможность ей обвиться неплотными кольцами вокруг его шеи. На секунду мне открылся вид на его вздыбившуюся жилу на шее от чего стало не по себе. Радуясь его немому ужасу, я победно зашагала в сторону гостиной. — Спусти меня! — послышалось его наглое требование. — Сейчас же! — Ах, точно… — буркнула себе под нос, убирая палочку в карман.       Дальше послышался глухой звук падающего туловища и какое-то копошение, но я уже была поглощена своим злорадством. Невозмутимо прошествовав по общей комнате и не отвечая на немые вопросы сокурсников, я вернулась в спальню, где теперь находился полный состав соседок по комнате. Пока Пенси копошилась в своих чемоданах, злобно булькая, как расстроенный мопсик, ко мне подошла сердитая Мери: — Сильвертон, что за тупость?! На моей родине это одна из самых опасных змей! А ты сначала с ней в гляделки играла, потом потащила куда-то! — Расслабься, Свон, это иллюзия. — в ответ прошептала я. — Лучше скажи, что ищет наша прима. — Эй, вы, — королева комнаты повернулась к нам, вставая в позу «падайте ниц, челядь», — точно не видели мою новую лакированную туфельку? — Змеяркинсон всё же удостоила меня брезгливым взглядом, держа в руках теперь навечно без парную обувь. — Нет! — хором отчеканили я и Мери, многозначительно поглядев друг на друга. Сноски: * — Carnufex carolinensis («каролинский мясник») — неизвестный науке вид животного, крокодилообразное существо, старше динозавров, высотой 3 метра, передвигающееся на двух ногах, как человек. Вымерло больше 200 миллионов лет назад.