Сон длинною в жизнь (2.0)

      На ужине, что стал для нас с Моник уже своеобразным ритуалом подведения итогов за день, обменом новостями и просто разведением бестолковой болтовни, повторно объявили о предстоящей поездке в Гроты, о которой я слышала не впервые, но надежд не питала. — Ты поедешь? — поинтересовалась Моник. — Сомневаюсь. Нужно отдать разрешение от родителей завтра. А зная мою мать, она просто напишет, что нет необходимости покидать безопасный замок. — я удручённо допила тыквенный сок. — Не теряй надежды. Поездка на следующих выходных! Гроты, прогулка по морю, вечеринка на корабле! Высадка в местном городке с кучей заманух для туристов! — девушку явно захватила идея покинуть стены замка. — Плюс обучающая программа, разумеется, — она скорчила недовольную мину. — И романтичный закат с ОМГ — подначила её я. Было очень рискованно говорить о молодой учительнице в подобном контексте в людных местах. А аббревиатура ОМГ, транслируется не только как восклицание, но и как «очаровашка мисс Грин» в нашем случае, что не указывает конкретно даже на пол подразумеваемого человека. — Не знаю на счёт заката, но свой художественный шедевр я представлю.       Моник была рада, что закончила портрет, я была просто счастлива, что её полуночные ваяния произведения искусства прекратятся. Девушка выглядела уставшей даже за слоем ритуального макияжа, который пришлось экстренно вводить в программу утренних сборов. Но она довольна проделанной работой, и я надеялась, что подобная запара в духе людей мира творчества и воображения.       Разделавшись с ужином, нас ждала душевая. Здесь не горел даже верхний свет, полагая, что большие окна выходящие на восток осветят женские приготовления перед новым днём. Не разводя лишние разговоры, мы расставили небольшие источники света у зеленоватых стен и уселись на лавку, снимая школьную форму.       Я загляделась на зелёную воду и блики луны, созерцая купания лучей и подозрительный шелест кустов. Не могу сказать точно, что же занимало мои мысли в этот миг, но жаль, что рядом со мной не было камеры, чтобы запечатлеть это мгновение.       Тихое журчание воды из дальней кабинки привело меня в чувство, даже не заметила, что осталась одна, ледяные пальцы скользнули по линии пуговиц. Горячей воде не удалось отогреть мои ступни и пальцы, настолько уже привыкла к холоду подземелий. Завернувшись в пушистое полотенце, расчёсывалась перед старинным, помутневшим зеркалом. — Кстати, откуда у тебя шрам на икре? — раздалось где-то за спиной. Чуть не выронив расчёску, обернулась. Моник выглядела даже стильно в своей зелёной пижаме и зализанными назад, мокрыми огненно-рыжими волосами. — Инцидент в школе. — Разве в Ильвермони так же экстремально, как и в наших краях? — усмехнулась она. — Я проучилась там относительно недолго, собственно, не прошла церемонию распределения. — Такое возможно? — Видимо. Никто из покровителей тех домов не посчитал меня подходящей. Я никогда не питала разочарования к тем событиям, вскоре меня отдали в другую школу, где я была относительно счастлива. — Зато Шляпа направила меня в Слизерин. — может я и поддавалась массовой истерии с факультетами, но мне и правда нравится в зелёном доме, хотя компанейским человеком меня назвать сложно.       Слизерин — обособленный факультет, к которому питают и страх, и зависть, но каждый в разных дозах. От этого мы стали обособленной группой магов, которые, если не утонут в любезностях друг перед другом, то уж точно проявят уважение и подадут руку помощи, может и не бескорыстно, но в беде не оставят. Потому, что в отличии от остальных, в каждом из нас есть семя величия, которое непросто взрастить или искоренить. Мы это знаем, остальные это знают. В этом-то и проблема, сложно представить себя второй скрипкой со всем самомнением Гриффиндора. Мы самый малочисленный факультет, но при этом побивший рекорд по завоеванию кубков школы, примерно 50% от всего количества побед в целом. — Честно сказать, вы долго говорили. — я явно дала пищу для её размышлений. Она уселась рядом на лавку, тоже устремив взгляд в ночной пейзаж. Разделяя моё немое восхищение местными красотами. Иногда так приятно видеть что-то помимо отражения зелёной воды в окнах. — Также иногда бывает? — осторожно уточнила я. — Да, это вполне в порядке вещей. Я пойду вперёд, а то холодает. — она встала, захватывая свои вещи и оставляя меня в одиночестве.       От последнего источника света, веяло зеленью, по мокрому полу побежали холодные потоки воздуха, и я решила не затягивать с переодеваниями, Филч будет просто счастлив встрече со мной. Захватив фонарь, я оставила это место на радость тьме и сырости.       Ещё не успев войти в комнату, услышала доносящуюся ругань, лишь ухмыльнувшись, открыла дверь, готовая отразить любую словесную атаку или даже подушку. — Он страшный! Нужно прогнать его метлой! — возмущалась Паркинсон, забившись по горло под одеяло в своей кровати. — Эт я в тебя ща метлой запущу! Ты, короч, совсем не шаришь в животных! — Мери с жаром южного акцента доказывала свою правоту. — Если вы обе не захлопните жвальца, я вас заморожу! — голос Моник был крайне убедителен в пассивной агрессии, но не действовал. — Что случилось? — тихо спросила я, и принцип обратной психологии сработал. Все обернулись в мою сторону. — Это… мерзко кряхтит и скоро лапки тут склеит, но улетать не хочет. — пожаловалась Пэнси, указывая на окно.       На подоконнике сидел огромный чёрный ворон, с кривым клацающим клювом и белой проседью перьев в голове, разрастающейся с каждым годом всё больше. Он не похож на обычного ворона тем, что был в трое больше и от него веяло смертью. Птиц был прекрасен в своей уродливости и нелицеприятности, а чёрные глаза улавливали каждое движение. — Это Ри-Ко. — я невозмутимо подошла к птице. — К кому бы ещё такая страхолюдина прилетела?! — фыркнула откуда-то сзади Пэнси. «Ещё один звук от твоей тёмненькой подружки, и я ей ночью сделаю маску для лица из мышиных внутренностей.» — Ри-Ко вздыбил перья, громко истошно крича. Его карканье напоминало вопли человека, корчащегося от боли — «И не называй меня так. В пять лет ещё можно позволить подобное попустительство, но не теперь!» — Пэнси, не испытывай мой самоконтроль. — предупредила я. — Ладно-ладно, возись со своими зверюшками, Белоснежка. Я не желаю в этом участвовать. — она демонстративно и со всем характером хлопнула дверью. Не стала спорить, так как видела мой триумф на прошлой дуэли. Новая палочка просто читает мои мысли! — Странное имя для подобной птички. — констатировала Мери, собираясь приблизиться, но Ри-Ко недовольно заёрзал на своей посылке, и девушка не стала испытывать судьбу, отодвигаясь. — Оригинал трудно выговаривается. Ниы-ко-лай Анрэ-эвы-тч Римски-Корса-кофф*. «Чудовищно!» — прокомментировал Ри-Ко мой акцент. Но если давно не практикуешься, знаниям свойственно подзабываться. — Язык сломаешь. Чё эт за абракадабра?! — Это всего лишь имя русского композитора. — вздохнула я, разглядывая небольшую коробочку. «Госпожа прислала. Попрошу отнестись со всей почтительностью» — птица гордо отодвинулся, прекращая охрану объекта. — Ты же меня знаешь. — хмыкнула я, разрывая подмокшую бумажную обёртку, вынимая синюю картонную коробку. Внутри письмо, написанное по-русски от бабушки. Кажется, влюблённость в русского перекинулась на его культуру, после смерти дедушки. По женской линии нам не суждено сидеть на одном месте.       Я слукавила Гермионе, что моя бесконтрольная магия не приносит пользу, я могу быстрее понимать и распознавать другие языки, говорить на них используя магию. Так освоила Парсултанг, Веспертильо** и прочие животные наречия. Хотя общение с животными напоминает больше психо-невербальную связь. Человеческие языки сложнее и привыкнуть к ним проблематично.       Всё же мне удалось прочитать бабушкино сочинение, в которое входило краткое изложение её повседневности, врачебной практики с кучей болеющих грудничков и детсадовцев, пересказ последних 20-ти серий «Кармелиты». Но всё письмо было пропитано духом переживания за меня.       К весточке из промозглого края прилагался кулёк пирожков, баночка малинового варенья, свёрток с какой-то одеждой, но его я ещё не вскрывала, пара вязанных носков и варежек светло-серого цвета в изумрудную полоску. Коснулась мягкой шерстяной и совершенно неколючей ткани, вспоминая когда-то забытые ощущения. В детстве я часто возмущалась, что все тёплые вещи колючие и бабушка стала их зачаровывать на мягкость, в послании также говорилось, что вещи зачарованы на обогрев. Я не писала никому в письмах, что мёрзну, пришлось удивиться проницательности этой женщины.       Так же в коробке нашлось и разрешение на выезд в Гроты, которое подписала мама, после долгих наставлений от возрастного поколения, о чём также упоминалось в письме. Предвещая бабушкины упрёки, я всё же написала письмо на английском, где благодарила её за всё. Ри-Ко смиренно ждал, когда закончу, больше к нему никто внимания не проявлял. Этой птице непонятно сколько лет, но он резко взмахнул крыльями, мгновенно добираясь до двери, я только чудом успела вовремя её открыть, но проследить какими путями он до сюда добрался, мне не удалось. — Девчонки, у меня хорошие новости! — объявила я, размахивая разрешением. — Я всё же еду! — Счастье-то какое! — прокомментировала Паркинсон, элегантно спрыгивая с кресла в гостиной, воспользоваться тем, что я открыла дверь, дабы пробраться обратно в комнату. Я резко отпустила дверь, и Змеяркинсон пришлось ускориться, чтобы не получить по хребту кованным узором.

*****

      Урок «Прорицание» на следующий день приносил положительные эмоции ровно до того момента, пока нас с Моник не рассадили за нарушение дисциплины. Мы пытались комментировать тот бред, что написан в учебнике с точки зрения здравого смысла. В итоге я угодила в компанию крайне странного Когтевранца, которого раньше мне видеть не доводилось. Невысокий, щуплый внешние данные на троечку, волосы грязно-бурого оттенка и торчат в разные стороны, белёсый взгляд не мог задержаться на одном месте больше доли секунды. Из особых отличительных черт — мушка над губой отчётливее, чем у всех европейских модниц 18-го века. Он без конца ёрзал, дёргал и без того неопрятную форму, прерывал мою мысль на полуслове, умничал, старался интеллектуально и физически доказать своё превосходство. — Я понимаю, что абстрактные, неподкреплённые ничем понятия больше подвластны женскому рассудку, но тут ты не права… — тараторил он, с каждой секундой стараясь забрать у меня учебник из рук. — Так. — вздохнула я, понимая, что не настолько сдержана насколько хотелось бы, но ледяной тон меня не подвёл, — Шовинистский чел, охлади своё седалище, либо сейчас я тебя скину с уровня твоего ЧСВ на уровень IQ, красиво полетишь и довольно долго. — Но я же не имел ввиду ничего дурного! — его невнятные зелёные глаза смотрели на меня с непониманием. Видимо, кому-то в новинку, что он слишком навязчивый зубрила с высоким самомнением. — Лимит моего пацифизма скоро исчерпает себя. — Всё. Понял. Не дурак. — он наконец положил учебник на круглый столик, пытаясь пригладить прядки на затылке. — Наконец, мы пришли к соглашению! — пробурчала я, утыкаясь в бессмысленные слова на пожелтевшей странице. — Ничего себе она выдаёт! — я услышала горячий шёпот баса Крэбба. — Умолкни уже! — зашипел Малфой.       Я не стала оборачиваться, чтобы смерить их проникновенным взглядом, надеясь лишь на то, что это всё скоро закончиться. Полумна передала мне записку, я без понятия как, но просто нашла её на своей тумбочке, сама же отправительница постоянно ссылалась на каких-то существ Имелло***, но мне подобные звери не знакомы. Хотя, факт остаётся фактом, её записочки странным образом оказываются на видных местах в Слизеринской спальне. Когтевранка предупредила, что задержится в библиотеке и наш вечерний поход к Пушку откладывается на полчаса, а может и на час. Звучало крайне расплывчато, и я решила дождаться её в книжном хранилище, попутно поделав уроки.       Как ни странно, но запомнить и проделать маршрут в библиотеку оказалось куда проще, чем предполагалось заранее. Хотя приходилось изловчиться, чтобы преодолеть 4 этажа по своенравным лестницам и коридорам, имеющим своеобразный английский юмор. И вот сейчас, когда нужная дверь маячит перед взором, неправильный эскалатор просто берёт и начинает движение вверх, пытаясь повторить фигуру Пенроуза. Я крепко ухватилась за резные перила, выждав момент, перемахнула через них, когда подо мной оказалась другая двигающаяся шутница. Удачно приземлившись, упёрлась пальцами в переднюю ступень, предотвращая ломание лица, носа в частности, помогая восстановить равновесие. Натренированные ноги выпрямляются как пружины, кидаюсь из последних сил к складу знаний, предвидя дальнейшие движения архитектурных сооружений. Оказавшись на неподвижном полу, я дала себе слабину, спокойно отдышаться. — П-п-прямо ка-а-к-к кошка! — заикаясь прокомментировала студентка, спокойно поднимаясь по неподвижной конструкции. — Опыт не даётся даром. — усмехнулась я, пытаясь отряхнуть запачкавшиеся колготки, а о том, что проворачивать подобные кульбиты в школьной форме глупо, мысли не возникло. Я оглядела её беглым взглядом, но не нашла ничего примечательного, низенькая, худощавая, пепельно-блондинистые длинные волосы забраны в строгий хвост на затылке, как с иголочки школьная форма с отглаженными рукавами рубашки, классического типа оправа очков с прямоугольными линзами. — Я-я д-д-даже забыла зачем шла в би-б-блит-еку — несмотря на ярко выраженный логоневроз, у неё был приятный голос и выражение крайней обеспокоенности казалось даже лестным. Серо-карие глаза светились как-то чересчур безобидно. — Т-ты в пор-дке? — она теребила конец галстука с пчелиной раскраской. — Вполне.       Я поправила рюкзак за спиной, проникая в библиотеку, не очень настроенная на дальнейшие любезности. В читальном зале было громче обычного. Столы пустовали все, кроме одного большого округлого, за ним расположились трое, причём двоих из них я знала — тот заносчивый парнишка с Когтеврана, пытавшийся терроризировать моё самообладание и Полумна. Я без задних мыслей подошла поздороваться с подругой: — Теперь мне ясна причина твоей задержки. — стол был завален свитками, фигурками, игральными кубами, а посередине разложилась огромная деревянная доска с настолкой «Пятиземье Разношёрстных Королей». Суть в том, что пять игроков играют за предводителя расы и пытаются развить свой крохотный надел земли (Горы СмертОш, Чёрный Лес, Степь Беглянок, Подостров Грёз и Катакомбы Акромантулов) в процветающее королевство, в конечном итоге загнать под каблук конкурентов. Я не фанат настолок, особенно тех, у которых нет особо разнообразного геймплэя лишь кубики, карточки, фишечки, бонусы, ловушки в стиле пропусти 133 хода и дай конкурентом нехилый шанс отжать у тебя последние панталоны. — Да, захватывающе. — Полумна была сосредоточена на процессе, что несвойственно для этой летающей в облаках чудачки, — мы только начали, ещё не поздно присоединиться. Остались Лес и Степь. — С-с-срадостью! Чур, й-я за Степь! — раздалось из-за спины, я оглянулась и узнала девушку, которую встретила минутой ранее. Видимо, она шла за мной всё это время, а я и не заметила. Учитывая, что хорошо владею пятой органов чувств это как минимум странно.       Девушка присела рядом с Полумной. Четыре пары глаз буравили меня, но я сосредоточилась на незнакомце с серо-синими глазами, подобными послегрозовому небу. — Ты же Джульетта, да? — поспешно уточнил он, — Я - Ник Калверт! С Когтеврана, ты, наверняка, видела меня раньше… у нас общая Травология и на ЗОТИ я сижу позади тебя! — его голос становился тише. На светлых щеках промелькнул румянец? Мне явно показалось. — Да, скорее всего. — задумчиво пробормотала я, удивляясь, как смогла пропустить симпатичного парня. Его темно-русый оттенок корней волос смешивался с выгоревшими на солнцепёке прядками, создавая иллюзию взрослости, как и узнаваемые британские черты лица, скул и подбородка. Он был худощав и суховат, что отчётливо прослеживалось сквозь синюю мешковатую футболку, на которой изображалась морда кота, разделённая на весёлую живую и мёртвую с подписью «Однозначных ответов, не существует». — Классная футболка. Котейка Эрвина? — мне действительно нравилась эта футболка. — Да, с экспериментом Шрёдингера! — Ник был рад, что кто-то затронул тему науки и явно приятно удивлён, — Это мой друг Эрик Йеллоэу. — он похлопал по плечу того самого студента, что на Прорицании пытался играть на струнах моей нервной системы. — Да-да Шовинистский чувак с Когтеврана. — я смерила Эрика насмешливым взглядом, тот поёжился, явно не желая вспоминать проведённое со мной время. Более типичная реакция для парней в моём окружении. Ник укоризненно посмотрел на друга, но тот только чертыхнулся, требуя наконец начать игру.       Только сейчас заметила, что все пялятся на меня и Ника, словно мы выступаем в любительской сценке. Даже блаженная улыбка Полумны обрела более осязаемые черты и смыслы. Поджав губы и потоптавшись на месте, я ответила: — Сегодня побуду зрителем. — народ продолжил раздавать карты, обуславливать правила. Волшебные границы королевства всё двигались. Ник отвоёвывал земли на востоке и западе, а чувак из Когтеврана проигрывал последнего гиппокампуса. — Зачем ты собрался возвращать территории леса? Тебе для развития древесина нужна! — возмутилась я, поражаясь несостоятельностью Эрика в делах ведения государства. — Но у хозяина леса их выманили незаконно! После доброго жеста они на меня молиться будут! — самодовольно изрёк он. — Долго кланяться не придётся, Полумна уже захватила весь твой левый фланг, сейчас закончит бал и в атаку пойдёт.       Когда речь зашла о ней, девушка оторвала взгляд от танцующих фигурок в праздничных нарядах, строя зло-пакостную мину и потирая руки, но убедившись, что не нужна разговору, продолжила любоваться искусно сделанными деревянными фигурками. — Этот «хозяин» сам проиграл добрую часть своей державы в карты. Я думала это твоя многоходовочка. Теперь власть в твоих руках, прижми хозяина к стенке, введи дань какую-нибудь. — Но это неправильно. У них многовековая монархия, к которой народ прислушивается, есть смысл держать добрые отношения. — настаивал Эрик. — Есть смысл инфраструктуру развивать, внутренние налоги сократить, у тебя шахт копай — не хочу, а ты у луговых в долгах, как в шелках! На бал к Смертошам чего не явился? Политические связи нас не интересуют? Там так-то девка на выданье, нужно выкуп собирать, да первым в очередь вставать, чтобы хоть какая-то собственная монархия у тебя была, а то три императора за 5 игровых лет с головой простились! У тебя подземные воду получают, доступ налогом обложить, чего это они у тебя бесплатно ресурсы используют? Давно пора их к стенке, да власть узурпировать, у них главные шахты, так и конкурентов уберёшь и дополнительные ресурсы появятся. Про алмазы я даже не заикаюсь, хотя бы камни! — Государственный строй ума. — констатировал Ник, его это, в отличии от остальных, не напрягало. Все относились ко мне с осторожностью, такая уж репутация у факультета. У Ника же был какой-то собственный взгляд на зелёный дом, и он не испытывал дискомфорта при общении со мной. Лавгуд я в расчёт не беру, мы познакомились до распределения и ей удалось узнать меня поближе, да и вообще, приравнивать её к большинству глупо. — Ты забыла про воздух для туристов, ведь он всё же кое-как развивал сферу туризма в городах, что является его единственной подушкой безопасности на случай дефолта. К тому же оборот стабильной валюты луговых… — Одним словом, отжимай лес! — подытожила я, обращаясь к непутёвому игроку. — Сошлись, блин! Давно ждал момента подлизаться, Николас?! — вышел из себя Эрик. — Я эту игру в первый раз вижу! Устроили тут Тайный Совет! — как только он выскочил из-за стола, его королевство, а точнее, три разделённых города, отпустили синеву, становясь серыми. Он закинул рюкзак к себе на плечо, чуть не заехав Крис по голове (так звали ту девушку, с которой я столкнулась на лестнице), затем незамедлительно удалился.       Я глянула на Ника, красные пятна румянца перекинулись с шеи на его щёки и уши не то от злости, не то от смущения. И мне показалось это жутко очаровательным, имея бледную кожу я ни за чтобы не могла повторить подобного путешествия крови по организму. Да и редко кому удавалось пошатнуть моё душевное равновесие, будь иначе, мы бы половину Запретного Леса пустили на ящики для трупов. — Мы тогда тоже пойдём. — Лавгуд плавно поднялась со стула. — Подождите! А выиграл-то кто? — поинтересовалась Крис, поправляя самый классический вариант очков, у неё была куча земель и перспективы на монополию Юга. — Джульетта, конечно! — пошутила моя подруга, но я только напряжённо поджала губы. Неловко вышло. Я взглянула на искреннюю улыбку Ника и мне захотелось спасаться бегством, что было неожиданно в первую очередь для меня. — Сойдёмся на том, что победила дружба? — предложила Пуффендуйка. — Ладно-ладно. — на скорую руку подытожила я, пока фигурки самостоятельно запрыгивали в коробку, помогая свернуть игровое поле. — Всем пока! Я не дала нормальной возможности со мной попрощаться, выскальзывая из зала, Полумна смогла догнать меня только на чересчур спокойной лестнице. — Ты такая резвая сегодня. — добавила она без нотки заинтересованности. — Можешь помочь мне? — Если это в моих силах, то возможно, чем чёрт не шутит? — быстро перевела тему. Невозможно угадать, о чём она может попросить. Такое чувство, что всё вокруг меня подчиняется логике жизни, кроме этой блондинки, почти альбиносной наружности. — Ты знаешь, что это? — из своей синей, в розовый цветочек, сумки она вытащила чудаковатое устройство, напоминающее железную вставную челюсть к которой была прикреплена пара звеньев настоящей цепи. Я покрутила в руках устройство, холодный металл обжигал пальцы, а может, мне удалось почувствовать остатки магии на предмете. Кажется, оно мне знакомо, видела подобные штуки в гараже у дедушки. — Капкан! — опомнилась. — Где ты его достала?! — Нашла. Хагрид уже неделю их собирает по всему лесу. Это самый маленький, я решила углубиться в этот вопрос. — девушка потянула пальцы к блестящим зубьям. — Лучше не трогай! — одёрнула её. — Это подлое оружие чтобы ловить зверюшек. Наступишь лапой на середину и всё! Минус конечность. — постаралась изобразить крокодилью пасть одной кистью. — Это ужасно! — её округлые и плавные черты лица исказились лёгкой нахмуренностью, что было как минимум впервые. Она всегда была в хорошем расположении духа, либо задумчивой. Но это даже похоже на классическое раздражение. — Немаги используют их для охоты. — Но замок защищён от магглов, их проникновение на магическую территорию практически невозможно. — она была абсолютно уверена в своих словах. Я не сильно вдавалась в обустройство замка, но знала, что всё не пущено на самотёк, иначе где толпы туристов? — Значит и магов тоже. — выдохнула я, стараясь классифицировать мысли, — Антропогенный фактор ещё никто не отменял. Сноски: * — мои странные попытки передать акцент. ** — наречие летучих мышей. *** — существо, вымышленное семьёй Лавгудов наряду с Мозгошмыгами и Нарглами