Сон длинною в жизнь (2.0)

      Напряжение в воздухе нарастало с каждой попыткой Моник отговорить меня от изначального плана. Я сидела за обеденным столом, закрыв глаза и пытаясь настроиться на поражение в бою. Казалось бы, когда исход предрешён, чего переживать? Мне не нужно стараться, не нужно быть на высоте… Я и раньше проигрывала, когда врождённая жажда азарта овладевала моей душой, заглушая приобретённый рационализм. — Напомни, почему не могу проиграть? Я — живой организм, который даёт сбои наравне со всеми, если не больше обычного. — Ты не должна этого делать ради меня, не поддавайся, продолжай бороться. Только борьба у нас и осталась. — Моник пыталась быть хорошей подругой.       Но я знала какую цену ей придётся заплатить, если девушке всё же удастся меня уговорить. Её насильно вытащат из шкафа, заставят оправдываться, чёрствый папаша приедет разбираться, может даже заберёт домой, как и грозился сотни раз. — Мы же не знаем как она поступит с дневником! – Айрес погрузилась в раздумья, словно теперь это она себя уговаривает. — Давай не будем узнавать? Я очень признательна за поддержку, но мои предыдущие успехи не могут обесценить умения Паркинсон. Есть шанс, что мне даже не придётся поддаваться. Она наверняка не один раз видела меня в действии, продумала стратегию и будет готова к некоторым уловкам. Я же о ней почти ничего не знаю. У неё преимущество. Что-что, а недооценивать её не стоит, — легкость с которой мне удавалось сочетать прагматизм и хладнокровие, даже если речь идёт о себе любимой, пугала меня саму в сто крат больше окружающих.       Перебирала сотни раз в голове, что пошло не так на дуэли с Малфоем, но я хватаюсь за крупицы познания, как выброшенная на берег рыбка за каплю воды, обогащённую кислородом. И мне и ей суждено постичь смерть в жажде? Почему именно этот человек постоянно становится камнем преткновения, моим Римом, куда ведут все дороги? Подобные рассуждения витают в воздухе всё активнее, если с ним не справилась, может, мой предел не так уж и недосягаем? — Значит она попытается защититься от твоих силовых атак, сконцентрируется на тылу. — Моник продолжала гнуть линию. — Уверена, ты знаешь, что с таким делать.       Я лишь усмехнулась её наивной логике: — Это представление, и оно должно быть красочным, но правдоподобным. Никто не поверит, если я посредине боя случайно выроню палочку и подниму руки вверх. Против каждого лома замучаешься поиском приёма. Она попытается вывести меня на позицию обороны. Раз я всегда атакую, логично загнать меня в рамки, где придётся действовать противоположным образом, чтоб обломать мне клыки. Я бы такой тактикой уделала… ну ты поняла кого, если бы у меня была такая роскошь, как пара ходов в запасе. — Кто кого собрался уделывать? — озадаченный Ник включился в беседу, видимо, он доделал свои дела и решил подойти к нам.       После обеда в зале не так много народу, и мы могли открыто продолжать пустой спор. Я уже и так всё решила. Открыла глаза и обернулась, встречаясь с парнем взглядом. Он улыбнулся мне в ответ, но его радость быстро затерялась в порыве тревоги. — Вы слышали, что Пэнси пустила слух о неком "событии", что состоится через полчаса во внутреннем дворе? — Да-а… — грустно подтвердила Моник, всё её желание острить куда-то пропало. — Кому ещё быть в курсе, если не нам? — После того разговора в лазарете, сложно не сопоставить факты. Это же как-то связано с тобой, Джульетта…– Ник присел рядом на скамейку, даже он заметил, что я загружена чем-то. Пора натянуть броню поплотнее. — Очаровашка, да ещё и сообразительный. — съязвила Моник. — Пэнси кое-что украла у нас, а теперь хочет заставить Джульетту прилюдно опозориться! — Проигрыш не позор, а статистическая закономерность. — упрямилась я, разглядывая столешницу и то, как теснение древесины изворотливо петляет, одни прожилки пожирают другие, третьи просто обрываются на пустом месте. — Знаешь, — она стукнула ладонью по столешнице, перед глазами всё смешалось на секунду. — такими темпами дойдёт не до дуэли, а до драки. Или я просто закончу этот цирк, чего бы это мне не стоило! — она продолжала повышать голос, и автоматически взъерошила уложенные волосы, забывая, что несколько минут назад пыталась их привести в порядок. — Это тот рычаг воздействия? — Ник продолжал распутывать клубок быстрее, чем я могла это пресечь, — Если всё дело в вещи, то не проще ли её вернуть? — Калверт продолжал попытки обратить на себя внимание, и ему удалось. — Мы пробовали, поисковые чары в нашей комнате ничего не дали, а времени на глобальные сыск нет. Она могла банально отправить блокнот домой вместе с совой. — Моник немного урезонила свой нрав.       Летучая мышь, что сидела у неё на плече недовольно зацокала язычком, тут и без переводчика было ясно, что животное не согласно с этим утверждением. — Мэйвис отслеживает всех почтальонов, прилетающих и улетающих из замка. Если бы они попытались вывезти тетрадку таким способом, она была бы уже у нас, а Пэнси искала бы коробку из-под обуви для похорон! — мрачно возразила я.       Тяжёлый вдох.       Лёгкий выдох. — Ещё лучше! Всё же на поверхности, девчат! — Ник просиял, а все вовлечённые в дискуссию обратили на него взгляды. — Пока Джульетта отвлекает Пэнси, остальные ищут. Затем подаём знак Джульетте, что всё нормально, и она закругляется. — Закругляется? Как у тебя всё просто, — мрачно хмыкнула я, у меня осталось не так много времени. Точно нельзя вступать на ринг с раздраем в голове, это ничем положительным не кончится. — А если поиски не увенчаются успехом, тогда кто-нибудь настучит на вас профессорам, пока вас наказывают, мы выиграем ещё больше времени! — воодушевилась Айрес, её не остановили наши недоумённые взгляды. — Что? Видимо, нам тоже придётся идти к цели любой ценой. — Ладно, — я встала с места, потянулась, отряхнула чёрную джинсину от крошек.       Одёрнула чуть задравшуюся фиолетовую футболку с надписью «Верь мне. Я видела единорога, а значит я не вру». Эту футболку подарила мне Джо, привезла из путешествия по Флориде. Немаги носят такие в ироничном контексте, а я, видимо, в метаироничном. Это одно из немногих моих сокровищ, что я осмелилась взять с собой. Иногда полезно напомнить себе за что стоит бороться — за дружбу, к примеру.

*****

      На улице было морозно, первые снежинки ложились на стены замка и тут же таяли. Серое небо равномерно подсвечивало внутренний двор замка. Мраморное изваяние фонтана не работало, вода больше не струилась, кусты совсем растеряли листву, а бурая безжизненная почва готовилась к зиме и хрустела под ногами, словно тонкая корочка запечённого сахара на панне-котта.*       Мы пришли за несколько минут до назначенного срока, но студентов собралось достаточно, чтобы меня смутить. Большинство стояло с другой стороны фонтана, осознано они образовали арену или нет, было не особо понятно. Никто не обратил на нас внимание, в основном все шушукались меж собой, потирая руки для согревания, кто-то вышел на улицу без верхней одежды и прыгал на месте, кто-то сидел на задних каменных лавках и в ус не дул.       Узнала несколько знакомых лиц: Полумна и Гермиона затесались в толпе зевак, кажется они меня заметили и что-то заподозрили, я неуверенно помахала им, девушки в человеческой одежде выглядели такими… нормальными? Обратила бы я на них внимание, если бы пересеклась с ними где-то в Портленде?       Не сумев упустить возможность поздороваться, к нам подлетел раздражающий друг Ника из Когтеврана, я всё время забываю его имя, но эту гигантскую родинку на щеке забудешь не скоро. Он что-то начал щебетать Калверту, стараясь привлечь его внимание, но наша троица была так напряжена, что и слов не понадобилось, чтобы парень унял свой пыл.       Я искала только несколько определённых фигур в толпе. Пэнси сидела на бортике круглого резервуара фонтана, явно ждала меня.       Слизеринка одета по погоде, из-под черной мантии виднелись бежевые брюки и сапожки, отросшие тёмные волосы убраны в высокий хвост на затылке, взгляд казался более хищным из-за чёрных стрелок достаточно акцентных и длинных.       Её движения плавнее обычного, более осторожные, но не театральные, кажется, так она старается скрыть приступ волнения. Паркинсон поднялась и осмотрелась, словно искала чью-то поддержку, но она была одна.       Я не сразу заметила коричневую дамскую сумочку на её плече, которая плавно съехала по руке и небрежно осталась у фонтана. Долго не могла оторвать от неё взгляд. Неужели она притащила скетчбук с собой, или это очередная уловка чтобы позлить меня?       Мы негласно переглянулись с Моник, и девушка заскользила ближе к толпе, да и все остальные как-то расступились.       Теперь и я одна. Мэйвис вспорхнула с моего плеча, сделав круг почёта над головами зрителей, уселась на карниз крыльца, так она выбрала свою наблюдательную позицию, осталось не потерять её из поля зрения в суматохе дуэли.       Порыв холодного ветра разметал мою кожанку, резко дёрнула за собачку, застёгиваясь, продолжила подходить к Паркинсон: — Вот и я. — я скрестила руки на груди, даже не зная как грамотно начать. — Я и не сомневалась. — Змеяркинсон тоже посильнее закуталась в плащ, видимо, даже непогода не могла помешать её планам.       Изучая девушку прямым взглядом, так и не могла понять для себя в какой именно момент смогла не угодить этой особе. Так душить малознакомого человека, кажется мне идеей достойной только головы психопата.       Я не могу знать всё, возможно, моё появление задело старую рану, это кажется личным, но не в контексте романтических отношений. Возможно, импульсивность её поступков не до конца ясны ей самой, и как же мне понять непонятого человека?       А есть ли смысл?       Неприязнь простое чувство, его просто разжечь, просто использовать, как топливо для борьбы. — Такс-с, народ! — из толпы присутствующих вышла низкая, миниатюрная девушка.       Её короткие светлые волосы развевались даже на лёгком ветру, она выделялась из толпы черных школьных мантий своими леггинсами в черно-белую полоску.       Незнакомка хлопнула в ладоши чтоб ещё сильнее привлечь к себе внимание и залезла на бортик, где ранее сидела Слизеринка. Её внешность мне кого-то напоминала, но я не могла понять кого. — Сегодня я ваш любимый рефери! — студенты довольно заулюлюкали, подкрепляя её слова и самооценку, — Все собрались, тотализатор закроется с началом дуэли, потрясите своими галлеонами, ребятки! Ведь нас порадуют зрелищем такие красотки.       По голосу я узнала Эллу — девушку, что навещала меня в лазарете, было глупо не предполагать, что она как-то замешана в этом.       Но в суматохе событий мне было не до неё. Ученики тут же начали хлопать и восклицать, среди шума я расслышала голос Мери Свон, нашей общей с Паркинсон и Айрес соседки по комнате. Та громко несколько раз проскандировала моё имя.       Было даже неловко, что мы так и не рассказали откуда взялись перья в нашей каюте. С другой стороны, её вполне устраивало дуться на Паркинсон.       Грейнджер бросила на меня рассерженный взгляд. В следующую секунду изгиб её бровей смягчился, было ясно, что в то же время Гриффиндорка заинтересована, дуализм осуждения нарушения правил и жажды познания.       Я выцепила Крэбба с Гойлом, они были в относительном отдалении. Всё же смогла разглядеть детский восторг отражающийся на их округлых лицах от предстоящей заварушки. Один из них даже помахал мне гигантской ладонью, они знали о двойном смысле нашей дуэли. Но, очевидно, их больше волновала сама дуэль "красоток".       Не нашла только одного силуэта, что, возможно, и к лучшему.       Зря, я начала разглядывать толпу, меня накрыло новой волной эмоций.       Чувство тотальной несправедливости и отчаяния, во многих я успела вселить надежду. Вряд ли все добрые слова, что были сказаны в мой адрес, мотивированы только ставками. Некоторых интересовала магия, тактика, умение.       Сама того не замечая, стала новым глотком свежего воздуха в единении факультетов. Ощутимая часть Хогвартса собралась вместе повеселиться, поддержать: кто-то её, а кто-то меня. Как теперь такое рушить?       Я потупила взгляд, в ушах зашумело. От чувства грядущей неудачи в горле застрял свинцовый ком.       Дыши, просто дыши.       Нужно принять это.       Отпусти и забудь....       Нет.       За себя стоит бороться до последнего вздоха. — И так расстояние 15 шагов, дамы, остальные, — расступитесь! — Элла продолжала вещать с воображаемого постамента.       На ватных ногах я дошла до середины площадки, поклонилась Змеяркинсон, получила ответный поклон, разворот, первый шаг… — Диффиндо. — процедила я, как только развернулась.       В сторону Паркинсон полетела заметная волна воздуха, с шумом разрезающая пространство, между нами. — Протего анте! — изящно парировала девушка.       Барьер магии, что был плодом её умений, отразил заклинание, теперь оно летело прямиком в меня.       Одним мановением моей палочки заклинание испарилось, не долетев до новой цели.       Противница оказалась готовой к лобовой атаке, как я и предполагала, но это не смущало, время тянуть можно по-всякому. — Игнис максима, — теперь девушка перешла в наступление.       Стена рыжего пламени, озарила бледный полдень, по рядам пробежало оханье. Угроза быстро приближалась ко мне, норовя серьёзно обжечь.       Забыв произнести в слух слова, я визуализировала водяную стену.       После чудовищно громкого шипения, вода испарялась облаками пара, но и огня я не увидела.       Из-за холода конденсат остыл быстрее положенного, и капли окропили землю, между нами.       В моих жилах быстрее потекла кровь, я чувствовала магию, ничто больше не заботило мой разум.       Только сила, что спала во мне до этого момента, имела значение.       А Слизеринка продолжала атаковать: — Петрификус Тоталус. — Финита, — не растерялась я, поглядывая поверх головы соперницы. Но летучая мышь притихла.       Девушка подняла палочку вверх и произнесла: — Стилклоу анте! — Пэнси сохраняла внешнее спокойствие.       Но опыт подсказывал, она медленно закипает. Когда самообладание покинет девушку, она начнёт ошибаться, вот тогда и будет шанс блеснуть.       Я ухмыльнулась собственным планам       Прямо на меня полетел град блестящих изогнутых клинков, каждый по размеру больше предыдущих. Этот металлический дождь выглядел максимально смертоносно.       Скоро предел возможностей настигнет её, это достаточно затратное заклинание. Надо сделать так, чтобы не отрикошетило в толпу. — Эбублио! — вспомнила, надеясь, что моих сил хватит, чтобы осуществить задуманное.       Как только я начала выписывать кончиком палочки небольшие кружки в воздухе, надулись мыльные пузыри.       Они упрямо летели наперекор свинцовому дождю, захватывая каждый коготь в свои мыльные тиски. И затем медленно понеслись выше, щеголяя своими перламутровыми боками на зло Змеяркинсон.       Вокруг меня зашумели воодушевляющие аплодисменты, услышала скандирование своего имени.       Но я не отвлекалась, продолжая колдовать шары, чтобы безопасно утилизировать заклинание противницы, которая продолжала стоять, вознесся палочку к небу.       Позже, чем я ожидала, но душ из когтей стал редеть, и сами снаряды постепенно уменьшались до размеров швейной иголки, а после и вовсе небо разошлось, не предвещая больше осадков из холодного оружия.       Краем глаза отследила, как Пэнси выдохнула. Так же одними губами что-то прошептала. Меня окутало ночным воздухом, тьма начала сгущаться с кошмарной быстротой и плотностью.       Я не стала ждать более подходящего момента, для моего излюбленного заклинания: — Летучемышиный сглаз!       Из тьмы тут же вылупились сотни крошечных курносых зверьков, они-то лучше всех ориентируются в темноте. Конечно, Пэнси найдёт способ отбиться, мыши служили локатором, показывали в каком направлении, стоит дальше колдовать. Мне надоело тратить свой ход на защиту. — Старфаер!       Размашисто взмахнула палочкой, огненные звёзды начали суматошно прорезать ночную завесу. Продолжая ориентироваться по летучим мышам, куда именно целиться звёздами, наспех я пробурила тоннель во тьме.       Предо мной предстала Паркинсон, которая не ожидала такого напора с моей стороны. Было видно, что активная оборона её ослабляет быстрее, чем массивное наступление.       Я уже было хотела остановиться, сдержать напор, но взгляд в небо подарил мне надежду.       Мэйвис летала над крышей крыльца и надрывисто пищала, как сумасшедшая, чтобы пробиться сквозь возгласы людей и собратьев по виду.       Прозрачный барьер, что наколдовала Паркинсон, трещал, прогибался под ударами снарядов и начал стремительно истончаться. Ей приходилось прилагать усилия чтобы удержаться на ногах, взрывная волна всё же проходила сквозь её защиту.       Световые шары продолжали прожигать всё на своём пути, а я орудовала палочкой как дирижёр во время варьированной репризы. — Зеркальный плен! — Паркинсон поднесла палочку к земле.       На глазах вырос зеркальный лабиринт, звёзды начали отражаться от поверхностей, врезаясь друг в друга, взрываться, задевая и возведённые стены, через несколько секунд не осталось ни снарядов, ни зеркал. — Левикорпус. — спокойно произнесла моментальное заклинание, и Паркинсон начала быстро отрываться от земли.       Ужас завладел её разумом. Из-за активного движения девушку поворачивало спиной ко мне.       Слизеринка пыталась выправиться, но её ещё повело и по оси абсцисс. Пэнси не могла ничего с собой поделать.       Многие бояться высоты.       Она уже улетела достаточно высоко, чтобы у неё не хватало смелости произнести отменяющие чары и при этом не раскататься лужицей по сырой земле.       Видимо ей пришла в голову только такая глупость, она сумела выкрикнуть «остолбеней», наведя на меня палочкой, неловко барахтаясь в воздухе.       Эта та самая ошибка, которую я только и поджидала.       Играючи парировала, взмахнув палочкой как теннисной ракеткой: «Отбей».       Золотистое облако заклинания резко сменило траекторию и настигло своего отправителя.       Тело девушки оцепенело, неестественно дернувшись, изогнулось, магический инструмент выскользнул из руки, покатился по сырой земле в мою сторону.       Это было поражение по всем правилам.       Все сохраняли недоумённое молчание, а я продолжила колдовать. Отменив два предыдущих заклинания за раз, направила конец палочки на место куда, по моим расчётам, должна была упасть противница, молчаливо сотворив «Спанджифай».       Пэнси благополучно приземлилась на землю, слегка отпружинила в сторону, но достаточно аккуратно, чтобы не пострадать.       Собравшиеся выдохнули. Грянул гром аплодисментов. Я настолько была погружена в себя, что это меня не волновало.       Пока все не разошлись, подняла чужую волшебную палочку с земли. Сделала несколько уверенных шагов к противнице навстречу.       Слизеринка смотрела на меня такими растерянными глазами, она напомнила мне свежесбитого оленёнка посреди дороги. Даже злиться на неё расхотелось.       Паркинсон с опаской ждала моего решения, ведь сейчас всё в моих руках.       Я ощутила подъём морального духа. Сейчас во мне была сила десятерых, но если бы подпрыгнула, то смогла бы парить не хуже крылатых товарищей.       Именно в такие мгновения ощущаешь себя неуязвимым, всесильным, способным на поступок.       Без лишних лукавств, я протянула ей орудие. Она молчала, но взяла палочку. Не раздумывая, подала ей руку, та уже более уверенно её пожала, отвечая улыбкой на улыбку. — Спасибо за дуэль! Ты достойный противник! — произнесла максимально громко, при этом не узнавая свой голос.       Хотя вряд ли мне удалось перекричать хоть кого-то. Паркинсон впервые на моей памяти так долго не ядовито улыбалась, кивнула, выдавив тихое: «спасибо».       Мы синхронно развернулись к ребятам, поднимая наши переплетённые руки вместе в знак всеобщей победы, и только сейчас до меня дошло, что все скандировали не моё имя, а «Слизерин», что, несомненно, помогало ситуации.       Паркинсон отошла от шока быстрее, присоединяясь ко всеобщему веселью. Девушка смело шагнула миру навстречу, наслаждаясь трепетом момента. Люди улыбались ей и пытались что-то сказать, заглушая друг друга.       Но львиная доля внимания пришлась на меня, и почва выскользнула из-под ног.       Мне резко стало тяжело дышать, калейдоскоп лиц сменялся слишком стремительно. Наверное, так ощущается шлепок о землю при приземлении после оглушительного взлёта.       Магия рвалась наружу, жаждала свободы, обычно после жаркой дуэли чувствуется приятная усталость, как от продуктивной тренировки, но сейчас всё иначе. Меня продолжало потряхивать, чувство предстоящей угрозы усиливалось, именно сейчас я могу не удержаться и выкинуть фокус.       В толпе разгорячённых образов выцепила один — Ник.       Парень понял меня без слов. Я схватилась за его протянутую руку, он вывел меня в пустой коридор.       Мандраж нарастал, не чувствовала, как ноги соприкасаются с полом. Лишь гипнотизировала его спину в белой рубашке, ощущая тепло руки, в которую судорожно вцепилась. — Смотри на меня, дыши. — вкрадчиво повторял Ник, тем временем я пыталась сконцентрироваться на нём.       Парень медленно дотронулся кончиками пальцев до моего лба, в попытке заправить непослушную прядь за ухо.       Искра!       Его шибануло магическим разрядом. Я в ту же секунду постаралась резко отстраниться, чтобы не навредить. Его нежная рука крепко держала мою, не позволяя отдалиться. — Извини… — выдохнул он, слегка смущаясь, взял меня за вторую руку.       Я кивнула. Закрыла глаза, сосредотачиваясь на тепле чужих рук, мягком голосе. С каждым вдохом меня штормило чуть меньше. — Ты обошлась благородно с Паркинсон, хоть она и заслужила встречу с негостеприимной Орбитой Земли. — в таком состоянии я не могла отследить шутит он, или нет. — Это дуэльный этикет. — глухо и медленно отозвалась я. — Как же иначе поступить?.. — Эй, Джульетта, ты в порядке? — от того, что он назвал моё имя, мурашки побежали по телу, или это я ещё не включилась в реальность полностью…       Сложно поддерживать дееспособность, когда в тебе бушует древняя стихия. — Всё с ней в порядке! — отрезал Калверт. — Проваливай! — мои пальцы сжали крепче, чем раньше, что слегка отрезвило меня.       Малфой наконец соизволил появиться, и даже не выглядел злым или довольным после развернувшейся драмы, скорее обеспокоенным.       Слизеринец проигнорировал Когтевранца, продолжая изучать меня опаляющим взглядом. Горизонт заново начал крениться, хотя и не должен был. — Да. Иди к своим друзьям. — собирая последнюю волю в кулак, холодно отозвалась.       Всё ещё не признавая собственный голос, он звучал как-то сухо. — Не время для злословий! — продолжал держать меня за руки, хоть я и предприняла вялую попытку высвободиться. — Вот вы где! — я расслышала рассерженный голос Моник ещё издали.       Она быстро добежала до нас, игнорируя Малфоя, протиснулась ко мне, и я оказалась в её тисках. Вражеский лазутчик исчез также быстро и внезапно, как и появился. — Прости-прости-прости! — затараторила рыжая мне на ухо. Я отстранилась, вдыхая полной грудью: — За что? Мы же победили. — Я не нашла дневник, но подала сигнал! Я не могла позволить этой дряни победить! — Моник была подавлена, но всё же весь боевой дух её не покинул. — А ты была просто как… звезда! — Это очень жертвенно, но недальновидно, — ужаснулась.       Смысл слов доходил до мозга всё быстрее, мне было безгранично приятно, что Моник пожертвовала всем ради меня. Она грустно улыбнулась, а я снова обняла её лишь бы поддержать.       Если бы я знала!       Иногда лучше верить в человеческую добродетель. Теперь я уже узнавала свой голос и чувствовала уверенность. Не то что мгновением ранее.       Приятно ощущать себя важной для того, кем дорожишь. — Только что нам теперь делать? — Наверное, продолжать праздновать. — подал голос Ник, мы обе повернулись к нему.       Парень, точно фокусник, триумфально вытащил злосчастный блокнот из кармана мантии. — Господи! — Моник вцепилась в тетрадку своими когтеподобными пальцами, она судорожно пролистывала страницы. — Где ты его нашёл?! Я всю площадь обрыскала! — Да, в общем-то в коридоре, она сама буквально мне в руки прыгнула. Главное — знать правильные поисковые чары. — смутился Ник и потупил взгляд.       Для него так же непривычно быть героем дня, как и для меня. — Спасибо тебе большое! — я протянула Калверту руку в попытке выразить благодарность.       Он обхватил мою кисть и притянул к себе, приобнимая за плечи.       Слегка растерявшись, связь с реальностью восстановлена ещё не до конца, похлопала его по спине. Было дико ощущать тепло чужого тела и нерезкий приятный запах человека.       Всмятении я отсранилась через непродолжительное время. Снова посмотрела на него, парень выглядел немного задумчивым.       Я перевела внимание на подругу, девушка всё ещё разглядывала своё сокровище. Для неё нас сейчас не существовало.       Либо она талантливо сдерживала ехидство.       Определённо сдерживала ехидство…       Девушка открыла пустой разворот и гладила корешок, было видно, что кто-то небрежно вырвал листок. — Что было нарисовано? — с опаской спросила я, надеясь, что ответ будет менее пессимистичным, чем обычно. — Ничего криминального. — успокоила художница, но выражение её лица застыло в непроницаемой маске. — Возможно тот листок, который тебе отдала Пэнси ранее, я уже плохо помню! — она проморгалась, отпуская тревоги, быстро глянула на Ника, а затем вернула фокус на меня, — Помнишь, Пелагея обещала встретить нас в библиотеке? — Да. — я сразу поняла, что речь шла о дневнике Эндергорда, который мы запрятали в тайнике Мэйвис, а пользовались только заколдованными страницами — копиями, не прототипами. — Спасибо ещё раз, Ник, ты очень нас выручил! — Да, девчонки, с вами не соскучишься, если что — я всегда рядом. — парень растеряно почесал затылок.       Видимо на сегодня с него неприятностей достаточно, напоследок его рот расплылся в дружелюбной улыбке.       Я с полсекунды смотрела на его удаляющийся худощавый силуэт, но внутреннее чутьё меня подтолкнуло его окликнуть: — Ник, постой! — Да-а? — Калверт оглянулся.       Парень не выглядел рассерженным, что его опять задерживают, даже наоборот приободрился. — Ты знаешь кто такие "нестабильные"? — мне казалось, что я говорю глупости и выгляжу ещё страннее обычного. — Да! — он не был удивлён вопросом, перенеся вес на другую ногу, продолжил, — Это волшебники к которым нужен особенный подход, такие как моя сестра, возможно, что ты одна из них.       Моник стояла в растерянности, переводя ошалевший взгляд то на меня, то на Ника: — Можно с этого момента пояснее и в деталях? — Только если Джульетта захочет поболеть за мою команду на предстоящем матче! — парень уверенной походкой продолжил удаляться.       А нам с Моник только и оставалось, что считать секунды пока тот не скроется за первым поворотом. Сноски: * — североитальянский десерт из сливок, сахара, желатина и ванили. (Да, это слово так странно склоняется)