Розы и васильки

Ника почти на сто процентов был уверен, что вечером успеет добраться домой. Завернется в одеяло, почитает книжку, прикроет глаза и подумает о том, как бы все могло получиться, если бы… если бы было проще. Около половины процента он все-таки оставлял на несбыточные мечты о том, чтобы оказаться с Яковом в постели. Но это скорее фантазии, чем надежды. Когда тебе двадцать, а ему сорок пять и он просит тебя не торопиться… Этого точно не стоит делать. На прощание можно было бы тягуче поцеловать в губы, зарыться ладонью в волосы, поблагодарить за хороший вечер. Правда последнее Ника все равно делает, немного неловко замерев на пороге гостевой спальни. Стрелки часов перевалили за одиннадцать вечера, до дома добираться целый час, и Яков предлагает остаться на ночь. Без всяких таких намеков. Просто стелет ему в гостевой спальне и разрешает на службу завтра на час-полтора опоздать. И еще целует перед тем, как уйти. Неторопливо, со вкусом, погладив кончиками пальцев по щеке. Ника, не сдержавшись, сладко вздыхает, когда их губы размыкаюся, и улыбается в ответ на пожелание хорошей ночи. Правда, как всегда на новом месте, Нике не спится. Он долго ворочается на хрустких от свежести простынях с ненавязчивым цветочным ароматом, листает ленты в соцсетях, зарывается носом в подушку, на мгновение разрешая себе вспомнить, как необычно-хорошо было проснуться рядом с Яшей среди ночи. В конце концов, намаявшись, решает проскользнуть до кухни, попить воды. Дома это обычно помогало - пройдешься, отвлечешься от заблудившегося где-то сна, ляжешь снова в постель, тогда, может, и удастся задремать. К тому же, где кухня Ника запомнил, так что добраться до неё не составляет труда. Правда еще по пути Ника замечает что-то неладное, но никак не может сообразить что именно и только на пороге соображает - приятный, некрепкий запах сигаретного дыма. Гуро стоит у окна с открытой форточкой, неторопливо затягиваясь и стряхивая пепел в металлическую пепельницу, а Ника думает, что отступать уже поздно и глупо, так что делает еще несколько шагов вперед, мягко обнимая Якова за пояс. Тот от неожиданности чуть вздрагивает в первое мгновение, переводя взгляд на Никино отражение в темном стекле. - Не спится? Ника чувствует, как Яков накрывает его ладонь своей - теплой, большой. - Не-а, - Ника трется подбородком о его плечо, размышляя, стоит ли прижаться губами к шее. Очень хочется. - Не знал, что ты куришь. - Иногда. Не превращаю удовольствие в зависимость. - Мне никогда на новом месте не спится. Я однажды кровать передвинул, так заснул только на третью ночь. Больше перестановками не занимаюсь… Яков смеется, наклонив голову и зажав в пальцах тлеющую сигарету, а Ника, не удержавшись, прикасается губами к открытой шее повыше ворота белой футболки. - А мне не нравится вкус сигарет, - признается Ника через несколько секунд тишины, наполненной едва слышным потрескиванием уголька и дыханием. - Но запах нравится. Вкусно пахнет. Яков выдыхает прозрачно-серое облачко дыма, и гладит Нику по руке от запястья до локтя. Коля замирает от удовольствия, тесно прижавшись и, даже не раздумывая, мягко скользит второй ладонью по бедру, губами вновь коснувшись шеи. И еще раз, и еще, уголком глаза замечая, как Гуро тушит сигарету, прежде чем обернуться к нему.