Вся моя любовь - твоя

      Антон ходит кругами, курит сигарету одну за другой, кидая на Диму шальные взгляды. — Что мне теперь с этой хуйней делать?!       Дима смотрит в пол, потирая рукой лицо. Напиться и переспать с кем-то в туалете клуба? Антон Шастун может. Забеременеть первый раз в жизни и не знать, от кого? Да легко! — Давай по порядку, — успокаивающе начинает Позов, — Что ты помнишь? — Да нихуя я не помню! — всплескивает руками Антони и поджимает губы. — Голос был знакомый вроде, но я не могу быть уверен. Почти не было больно, старался, сука. И пиздел что-то при этом.       Дима заинтересованно поднимает глаза, Шаст хмурит брови. — Но ты не помнишь что? — догадывается Дима. — Да. — Неутешительно, — подытоживает Позов. — Ты уверен, что отец — именно тот человек? — Блять, у меня секса уже три месяца не было. И после, как ты понимаешь, тоже.

Дима вздыхает и говорит спокойно, предвещая бурю. — Это ведь неважно. Почему ты решил делать аборт?       Антон вскидывается. — Что за тупые вопросы, Поз? Мало того, что от какого-то непонятного хуя, так ещё и сейчас! Как же моя работа? «Импровизация»? Другие проекты? Какой нахуй ребёнок? — Вот именно! У тебя куча предложений, всегда успеешь поработать, а сниматься можешь до последнего, пока живот не будет виден.       Антон скептически смотрит на Диму, но успокаивается. — Подумай, ещё время есть. А сейчас нам на сцену пора, — он ободряюще хлопает по плечу и выходит из курилки. У дверей Дима неожиданно сталкивается с Арсением, но Позов слишком загружен сложившейся ситуацией, чтобы придать этому значение.       Попов, слышавший обрывки разговора, прижимается к стене и закрывает глаза. Как много он натворил своим наглым и необдуманным поступком. ***       В коллективе царит напряженная атмосфера, Шаст натяжно шутит, Арсений глубоко погружён в свои мысли, Дима чрезмерно опекает парня, чем вызывает смех у Серёжи. Среди персонала идут пересуды.       Арсений занимается самобичеванием так же часто, как пьёт кофе. На съемках он смотрит на улыбающегося Диме Антона и понимает, что боится. До дрожи в руках боится разрушить те отношения, что сложились у него с Шастуном за эти годы. Может, оно и к лучшему? Шаст сделает аборт, так и не узнав страшную тайну, и все забудется со временем, вернётся на круги своя. — Как не стыдно… — отчаянно шепчет Арсений и запускает руки в волосы.       Почему именно с ним? Почему сейчас? Когда в его жизни начался этот разлад? «Когда ты его выебал в туалете, дебил, блять», — услужливо подсказывает сознание, и Арсений рычит от безысходности. Он решительно не знает, что ему делать и нужно ли вообще. Но бездействие тоже будет иметь свои последствия, ты же помнишь, Арсений?       Решение настигает его внезапно, врывается брошенной кем-то фразой. Арсений заказывает столик в ресторане на вечер и хлопает в ладоши, унимая нервозность. — Шаст, пошли в ресторан? — с улыбкой говорит Попов, когда никого кроме них в гримерной нет. Антон замирает с телефоном в руках, пытаясь понять, в чем соль шутки. — Че?       Арсений смущенно смеётся: — Ну, я подумал, что хватит ходить вокруг да около, и решился. Нам же можно попробовать начать отношения?       Шаст качает головой, не веря тому, что слышит. — С чего ты это взял? — грубо спрашивает он, но Арсений этого ожидал и готов дать отпор. — Не включай дурака, Шаст. Я помню наш поцелуй, тебе тоже понравилось. Чего ты ведёшь себя как мудак?       Попов закусывает губу, но слова уже сказаны и ощутимо висят в воздухе. А у Антона нервы ни к черту в последнее время, ему хватает и этого. — Какой нахуй ресторан, Попов? — кричит он, хватая со стола свои вещи, — Мне не нужны сейчас никакие отношения, я беременный, ты в курсе? Все уже об этом знают, а ты как обычно в танке?       Он не дожидается ответа и выходит, на ходу подкуривая сигарету. — Пиздец, — заключает Арсений, громко вздыхая. ***       Всякое бывало в жизни, но такой эмоционально насыщенной недели Антон не помнит давно. Его раздражимость становится все более пугающей, усталость накатывает даже после сна. Тошнота от любых запахов еды и даже духов напоминает ему о том, чего он так пытался избежать: пора принять решение. Возможно, это самое главное решение в его жизни. Или нет? Он кладёт ладонь на живот — ничего не поменялось. Живот такой же впалый, как и был три сраных недели назад.       Он смотрит на пачку сигарет, мелькает мысль, что ему в таком положении курить совсем нельзя. — Сука… — выдыхает он и бьет кулаком по стене. ***       От удивления Антон чуть не роняет телефон, когда видит на столе большую коробку, наполненную разноцветными упаковками Skittles и M&M’s. — Это что? — спрашивает он Диму. — Попов притащил, сказал, для тебя.       И Антону даже не нужно смотреть на лицо друга, он прекрасно представляет его хитрую улыбку. — А ты не ржи, — говорит он строго, на что Сергей заливается ещё больше. Он забирает коробку и уходит, чтобы закинуть её в машину. Сергей и Дима переглядываются и снова смеются. ***       Корзина Попова полна фруктов и овощей, от самых простых до экзотических. Он выбирает тщательно, закидывая сразу по несколько штук. На кассе он берёт два больших пакета и расплачивается картой. Осталось только правильно преподнести их Шастуну, чтобы не было истерик. У него есть на это все шансы — Дима поведал ему, что Антон с радостью забрал себе коробку сладостей. Тогда Позов впервые за долгое время увидел непринуждённую улыбку Арсения.       Арсению так нравится заботиться об Антоне и их ребёнке, что он забывает о сложившихся обстоятельствах. Он всматривается в фигуру Шастуна, пытаясь найти какие-то новые изменения, но сам понимает, что ещё слишком рано.       Он несёт небольшой пакет вкусностей, когда вылетевший из гримерки Антон чуть не сбивает его с ног. Вслед за ним выбегает и Дима, но останавливается и грустно смотрит тому вслед. — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Арсений, и Позов смотрит на него. Его взгляд цепляется за пакет в руках Арсения, и он тихо отвечает: — Можешь больше не носить ему ничего, он решился на аборт.       Антон думал долго и взвешивал все «за» и «против». Достаточно минусов он находил самостоятельно, а плюсы ему активно подкидывал Дима. Заебанный одними только размышлениями об этом, он записался на приём. С одной-единственной целью — покончить с этим.       Он знает, что Позов не будет в восторге, но тот приходит в ярость. Раскладывает по полочкам, почему ребёнок должен появиться на свет, но Антон непоколебим. Они ругаются, что ещё больше убеждает его в правильности принятого решения.       Он вылетает из кабинета, не замечая Арсения, который бежит за ним. — Стой, Антон! — задыхаясь, кричит он. — Стой!       Антон раздраженно закатывает глаза и оборачивается: — Что тебе нужно опять?       Попов тяжело дышит, мысли в его голове путаются, но он знает, что должен признаться. Он чувствует, что это должно что-то изменить. — Это наш ребёнок!       «Не убивай его!..» остаётся в воздухе непроизнесенным.       Антон роняет из рук сигарету. — Что ты сказал? — Это я тогда… Ну ты понял… — он закрывает глаза, не в силах смотреть на Антона, — Прости меня.       Мутные воспоминания о том вечере вспыхивают в голове, и Антон чувствует слабость в ногах. — Ну ты сука, Попов.       Антон бьет его в скулу, а потом в живот. Арсений сгибается от боли, но ещё держится на ногах. — Ты кем себя возомнил, блять? — кричит Антон, теряя контроль. Он бьет его по голове и снова в живот. Попов не пытается защищаться и после очередного удара падает на пол. — Прости, — хрипит Арсений, держась за живот, — я просто люблю тебя.       Шастун резко отступает на шаг, смотрит невидящим взглядом на кровь на его лице, на беззащитную позу и не верит, что только что избил своего коллегу. Друга. Отца своего ребёнка.       Шастун быстрым шагом покидает павильон, мечтая никогда туда не возвращаться.