Вы - всего лишь Фикция

«Жизнь на земле была как море, Мне выплыть было не дано. Подобно морю, было горе, Тянувшее меня на дно…» Хачатур Кечареци

31 мая, 1996 год. Поттер-холл встретил Гарри мрачной атмосферой: особняк чувствовал настроение хозяина, впитывал каждую эмоцию, словно энерго-вампир и передавал ее обратно. Поттер не мог понять природу этого явления — ведь дом должен встречать человека уютом и теплом. А он словно ходил по битому стеклу голыми ступнями, когда пребывал в плохом расположении духа. Сейчас он должен бы сидеть на экзамене по Истории Магии, но знал прекрасно, что и сам много не напишет, а тени могут сделать гораздо лучше — поскольку их не обременяли эмоции и они черпали информацию напрямую из памяти Поттера. У них даже экзаменационного ступора не бывало. На календаре уже тридцать первое мая — последний день для принятия решения. Гарри спустился в подземелье, где стоял большой котел в котором весело булькало зелье. Оно уже приняли угрожающе-бордовый оттенок, словно убеждая его не пить. Опасность — было написано огромными буквами, а приятный отчетливый аромат лаванды притуплял эмоции. С другой же стороны, был ли у него на самом деле какой-то выбор? Поттер лишь боялся признаться в нём! Не Сириусу или Ориону… Он не хотел этого говорить себе. Погасив под котлом пламя, Поттер провел над зельем рукой, мгновенно его остудив. Полгода мучений… Недосыпания, когда нужно было бежать из замка сюда, лишь бы успеть вовремя добавить нужный ингредиент. И что будет теперь? Зелье нужно принимать каждый день на протяжении трех месяцев, потом еще три — максимум четыре месяца, чтобы создать оружие и при желании закрепить связь с якорем. А потом ждать до совершеннолетия, чтобы убить Темного Лорда… — Как все просто? — хмыкнул Поттер, зачерпнув немного зелья и отмерив нужную дозу. Проблема была лишь в якоре. Гарри понимал, что ему нужен человек, способный удержать его на Грани. И что Орион прав — лишь те люди, что соглашались связать себя подобными узами, выживали после уничтожения крестражей. Пусть от безумия это и не спасало. Но кто? Кто может быть настолько глупым, чтобы согласиться на подобную авантюру? И из кого выбирать? Гарри в свои неполные шестнадцать лет с горечью признавал, что ещё ни разу не испытал такое светлое и возвышенное чувство, как любовь. А настоящую ненависть испытывал к двум людям — Темному Лорду и Снейпу. Не велик, однако, выбор! А учитывая, что к последнему Гарри испытывал уже довольно смешанные чувства… Поттер задержал дыхание, прежде чем все же выпил бордовую жидкость. На языке зелье показалось на удивление сладким, но оставило горьковатое послевкусие. Гарри прикрыл глаза, ожидая, что вот-вот должно произойти нечто. Будь то дрожь по всему телу, адская боль или что-то в том духе. Но он простоял минуту, две и ничего не произошло. Гарри не знал, радоваться или же плакать! Варианта было два: зелье сварено неправильно или же заметные изменения проявятся со временем. Поттер склонялся ко второму. Разлив зелье по пузырькам, Гарри убрал запасы в сундук и взял с собой пару штук — экзамены продлятся еще две недели, прежде чем их отправят по домам. Перед отправкой в Хогвартс Гарри заглянул в кабинет, где на насесте гордо восседал совенок. С угольно-черным оперением и столь яркими глазами, он был похож на какое-нибудь адское отродье. Гарри погладил птицу и вовремя одернул руку, уходя от острого клюва. — Зараза, — обиделся Поттер и пригрозил. — Смотри, а то реально отдам профессору Снейпу — он тебя быстро на ингредиенты пустит. Совенок всем своим царственным видом показывал, что общество любого волшебника предпочтет больше, чем Поттера, а на ингредиенты его никто не пустит — ведь он такой красивый и замечательный. Гарри с улыбкой покачал головой, искренне удивляясь такой воинственности и независимости. Его Хедвиг пусть и была хищницей, но ласку любила и часто приносила хозяину если не белку, то хотя бы мышь в качестве показателя преданности и в поисках похвалы. Однажды даже притащила кролика… Довольно мелкого, но на удивление мясистого. И все бы ничего, но она умудрилась проделать это в Большом Зале и окровавленной тушке прямо посреди пиршества никто не обрадовался, а на сову еще долго косились с опаской. — Хм… Но как же тебя всё-таки назвать, чудовище? Зевс? Или Марс — в честь бога войны. Ну не смотри так. Ладно, ладно, ты белый и пушистый, и имена всяких богов не подходят! Перебрав еще с десяток имен, Поттер признал поражение — совенку не нравились ничего. — Ладно, уж… Но мы еще вернемся к этому вопросу! — строго сказал Гарри, в умных золотисто-зеленых глазах он прочел насмешку. Присев на краешек стола, он с тоской взглянул в окно. Сегодня была на удивление солнечная погода, птицы в лесу весело щебетали, а большие волны с шумом ударялись о скалы. Увы, вода была преступно холодной — север Шотландии, все же. Наверное, кто-то бы назвал это место райским. Выход в открытые воды, лес, вдалеке шапки гор, и особняк с тремя домашними эльфами и огромной библиотекой. Но Гарри хотелось большего. Он мечтал уехать из Британии, как только все закончится. И понимал, что всем его мечтам не суждено сбыться. Два рода под его ответственностью, слава Героя которая тоже к чему-то да обязывает, крестный — единственный член его семьи и друзья, да и вряд ли после падения Темного Лорда Пожиратели вот так легко сдадут позиции или не попытаются скрыться. Совенок обиженно ухнул, не понимая, почему ему вдруг перестали уделять внимание. Гарри улыбнулся ему: — Что, тебе ведь тоже здесь не нравится? — спросил он, будто совенок мог ответить. — Сидишь взаперти… Как думаешь, ты уже достаточно взрослый, чтобы летать в окрестностях особняка? Совенок ухнул, и нетерпеливо заерзал, увидев как Поттер открывает окно. В глазах у него был испуг, смешанный с любопытством. Гарри не понимал, почему ему так везет на умных животных. Или же они просто кажутся ему такими? — Лети, — сказал он и добавил строго. — Только недолго. Совенок упорхнул. Гарри еще какое-то время наблюдал за его полетом, отмечая размах крыльев и большую скорость. — Еще один хищник на мою голову, — он задумчиво улыбнулся, закрыл глаза и потянулся к сознанию Темного Лорда. Он сидел в кабинете, разбирая документы. В руках стакан виски со льдом, на столе стоит полупустая бутылка — Неудачный день? — хмыкнул Гарри тихо. Волдеморт вдруг дернулся, подозрительно оглянувшись по сторонам. Поттер задержал дыхание — раньше такого не случалось! Он иногда отпускал насмешливые реплики, которые Лорд все равно не слышал, а один раз у него получилось притвориться «голосом совести», незаметно заставив Тома изменить решения о дополнительных тренировках Пожирателей Смерти. Том нахмурился и тихо спросил: — Это ты, Поттер? Гарри недоумевал почему шепотом? Ах да, если кто услышит, что Темный Лорд разговаривает сам с собой, то это изрядно подорвет его репутацию. Не смотря на негласно-принятое решение о его сумасшествии. — Нет, — ответил он раздраженно. — Это твоя шизофрения. Волдеморт, казалось, задумался на секунду, а потом зло зашипел: — Поттер, мой разум не проходной двор — выметайся! — но отчего-то не принял попыток прогнать незваного гостя, только отвел взгляд от бумаг — видимо что-то важное. — Да я не нарочно, — соврал Гарри. — Это ты забыл закрыть свой разум, вот меня и затянуло. — И часто такое бывает? — уточнил Темный Лорд, обращаясь уже мысленно. — Обычно, когда я сплю, — «признался» Поттер с тоскливой интонацией. — Это впервые, когда такое случилось наяву. А ты что, горе заливаешь? Гарри и сам поражался своей наглости. Наверное, он слишком хорошо понимал, что сейчас Том ничего не может ему сделать. От ментальной атаки он уйти успеет, да и… Он чувствовал эмоции Лорда, и пусть там присутствовала враждебность, но так же там была усталость и некая отрешенность. — Не твое дело, — вяло огрызнулся Волдеморт. Гарри успел уловить обрывок мысли, насчет прокола со стаей Фенрира. Нет, порт-ключи они получили, вот только авроры как-то это дело пронюхали и накинули на резервацию защитный купол. Да и Пожирателей, которых они вызволили из Азкабана пришлось выхаживать почти два месяца. Поттер бы ему посочувствовал, если бы не был так доволен неудачей врага. И в тоже время в груди разлилась паника — если Фадж и дальше будет мешать планам Темного Лорда, тот выйдет из себя и уже тогда не будет скрывать свою деятельность. Наверняка, первый же удар падет на Министерство Магии. — Том, а ты не мог бы закрыть свое сознание? — поинтересовался Гарри, понимая, что не может сейчас ускользнуть самостоятельно. Сделай он так, Темный Лорд сразу бы понял, что он может проникать в его мысли не смотря на всякие там щиты. Да и защита у Лорда не была такой уж сильной — из-за нестабильной психики ментальное поле наверняка сильно повреждено. Но никто не решится проверять Тома на прочность, ведь тот вполне может ответить мощной атакой леггилименции. Больно и грубо, буквально выворачивая мозги оппонента наизнанку. — Тебе что-то не нравится? — насмешливо спросил Лорд, как бы намекая, что при желании он оставит его с собой навечно. Но с другой стороны, зачем ему такие проблемы? — Да нет, ты что, — хмыкнул Поттер. — Не представляешь, какое я испытываю удовольствие от мысли, что выведаю все твои планы и замыслы, пока меня не найдет Дамблдор и не выдернет отсюда. Ну, а потом, мы повеселимся. Гарри рассуждал нарочито спокойно, но на Темного Лорда это не произвело впечатления. — Закончил? — фыркнул Том, отхлебнув терпкий напиток. — Эх, Гарри… Твой бы ум, да в правильное русло. Вот почему ты не видишь нас союзниками? — Это риторический вопрос? Да и к тому же, это не ты ли при каждом нашем столкновении, называешь меня глупым и слабым? Хотя стоп, в первую нашу встречу ты назвал меня смелым, но там то был лишь Квирелл. Тёмный Лорд сдержанно похлопал сообразительности Поттера: — Да. Дезинформация страшное орудие в умелых руках. Но ты им тоже не стесняешься пользоваться. Поттер попытался направить на Лорда свои чувства, чтобы Том ощутил, как он пожал плечами. — Знаешь, в чем неловкость, — пробормотал Поттер. — У меня сейчас экзамен по Истории Магии. Так что, будь любезен, Том. Волдеморт хмыкнул, потом с тоской посмотрел на бумаги, которые нужно было быстро разобрать, и вытолкнул Гарри из сознания. Поттер открыл глаза, не зная, как реагировать на этот странный разговор. Все же… Наверное, это одно из побочных эффектов принятого им зелья. Теперь при проникновении в сознание Лорда придется быть вдвойне осторожнее.

***

Вернувшись в Хогвартс, Поттер без труда сдал С.О.В. по ЗОТИ. Спустя целую неделю с начала приема зелья он все еще не ощущал в себе серьезных изменений, только обострившаяся связь с Лордом не давала покоя. Иногда утром он ловил себя на том, что смотрит в зеркало не на себя, а на Темного Лорда, занятого теми же утренними процедурами. В первый раз, он чуть было не заорал на всю мощь легких, но быстро понял, в чем дело и тихо выскользнул из чужого сознания. Еще, его посетила странная необходимость находиться в компании, что при запрете Амбридж собираться в группы больше, чем из трех человек — напрягало. И, конечно, его беспокоила мысль, что вот уже конец года, а помимо бегства Дамблдора из замка, так ничего серьезного не случилось. Да и Альбус, вероятнее всего, отсиживался либо на Гриммо, или где-то дальше, но все равно имел постоянный доступ к членам Ордена Феникса. Поэтому Гарри старался не появляться в Блэк-хаусе, да и теперь, когда зелье готово, ему не нужно было лишний раз выбираться из замка. Когда закончатся его запасы в замке, он мог просто попросить Тинки принести еще из Поттера-холла. — Гарри, у тебя все в порядке? — тихо спросил Рон, когда Поттер тяжело вздохнул уже в десятый раз за последние две минуты. — Да так… — покачал он головой. — Слишком уж тихо. Василиски не ползают, оборотни по округе не шастают, даже философские камни никто не пытается украсть. — Нашел из-за чего расстраиваться, — сказал Рон, но и сам был не прочь заняться чем-то кроме подготовки и сдачи экзаменов. — Может, сходим на поле? — Амбридж конфисковала мою метлу, — терпеливо напомнил Поттер, покосившись на преподавательский стол. При взгляде на розовую жабу заныла рука, надпись уже настолько глубоко въелась в кожу, что после заживления все равно останется шрам. Увы, раны от темномагических артефактов никогда не заживали до конца. Поэтому Гарри и старался уберечь друзей от отработок у Амбридж. Руки Герми, Рона и большинства студентов Хогвартса остались чисты — но Поттер не мог оградить тех, кто сам нарвался. Взгляд пробежался дальше, остановившись на Снейпе, что был похож на большую черную тучу в последние месяцы. Поттер встал из-за стола, почувствовав как весь аппетит улетучился: слишком уж глубокую рану профессора он потревожил и какой бы он не был сволочью, все же чувство вины не было ему чуждо. Гарри вдруг покачнулся, в последний момент вцепившись пальцами в стол. Шрам взорвался от боли, а картинка перед глазами сменилась, пусть он и не закрывал глаз: Министерство, темная комната наполненная светящимися сферами — кристаллы с пророчествами. Он вновь подплывает ближе и видит то самое, на котором его имя стоит рядом с именем Темного Лорда. На полу под заклятием Круцио извивается Сириус… Картинка оборвалась. Это длилось не дольше секунду. Поттер огляделся — никто даже ничего не заметил. Что ему на руку. Ускользнув из большого зала, он прислонился к стене и попытался прорваться в сознание Лорда, но он было наглухо закрыто, а искать лазейку времени не было. Чертыхаясь, Поттер скрылся в нише за доспехами и тихо позвал: — Кричер. Домовик появился мгновенно. — Хозяин Гарри, — низко поклонился он. Поттер подавил раздражение — с этим домовиком он все никак не мог найти общий язык. Он слушался его, но при этом не признавал членом рода Блэк и доводы Сириуса и Ориона на него не действовали. Вальбурга же вообще не дружила с головой с тех пор, как Блэк предложил Дамблдору сделать Блэк-хаус штаб-квартирой Ордена. — Сириус сейчас на Гриммо? — строго спросил он. — Нет, хозяин. — А где он? — прошептал Поттер, бледнея. — Кричер не знает. Поттер отправил домовика восвояси, просчитывая в уме все возможные варианты. Вероятно, что это была ловушка Темного Лорда, уж слишком сильным был удар по ментальному полю, но… Сириуса не было в Блэк-хаусе, а по приказу Альбуса он его не мог покидать. Черт… Но ведь это могло быть и правдой! Гарри был нужен Темному Лорду в Отделе Тайн, и ради этого он мог найти способ достать Сириуса или еще кого из членов Ордена. И именно потому, что Поттер не мог знать наверняка, правда это или ложь, он мог лишь думать, как сейчас же попасть в Министерство. Одна лишь возможность смерти Сириуса вынуждала его действовать. Нащупав в кармане галлеон, он кинул сигнал тревоги Гермионе и Рону. Те вышли из зала спустя пятнадцать секунд, Гарри подозвал их из-за угла. Гермиона смотрела встревоженно: — Что случилось, Гарри? — Есть вероятность, что Сириус сейчас находится у Темного Лорда, в Министерстве, — сказал он быстро. — У меня было видение. И Кричер сказал, что его нет дома. Девушка нахмурилась: — Ты сказал, что это всего лишь вероятность. Ты ведь не собираешься сейчас же унестись в Отдел Тайн? — А что мне остается делать, Гермиона? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Он мой крестный и последний родной человек. Я не могу стоять в стороне, даже если это действительно ловушка. Сейчас, мне нужно отвлечь Амбридж, чтобы я смог выбраться из замка… Дальнейшие события сменялись как в калейдоскопе. Проникновение в кабинет Амбридж, пока ее отвлекали Невилл и Полумна — но они не успели уйти. Поход в лес, спасение кентаврами и Грошиком, полет на фестралах, который Поттер потом сам же назовет не иначе, как глупостью и тратой драгоценного времени. Но разве может человек рассуждать здраво, когда на кону жизнь дорогого человека? И несмотря на то, что это действительно оказалось ловушкой Пожирателей, Поттер испытал облегчение, когда осознал, что Сириус в безопасности. Атака отряда во главе с Малфоем была стремительной, но все же Поттеру было чем гордиться по отношению к своим людям. Они дали достойный отпор, особенно на свои пятнадцать-шестнадцать лет. И даже если он не мог использовать весь арсенал проклятий, техник и заклинаний, все же троих Пожирателей он лишил сознания и обездвижил, при этом сдерживая ментальный натиск Лорда. И, стоя возле Арки Смерти, когда все его друзья были схваченны, а надменное лицо Люциуса так и желало получить кулаком в челюсть, Поттер с горечью осознал, что шансов у него было гораздо больше, отправься он в одиночку. И тут, словно лучик надежды в беспроглядной тьме, появились члены Ордена Феникса, мгновенно переменив расклад игры. — Что случилось? — Сириус уловил момент, чтобы увести Гарри чуть в сторону, отбиваясь от проклятий Пожирателей из-за угла. Гарри направил на Пожирателей черный туман, что на время глушил магические силы противника, если тот не знает контр-заклинание: — Волдеморт, — усмехнулся он и спросил с горечью. — Ты ведь был в Блэк-хаусе, да? Блэк кивнул: — И что это значит? — Сириус в последний момент увернулся от Авады. — Кричер — предатель. И понесет за это наказание, — жестко сказал Поттер, замечая, что они вновь начали уходить из укрытия в открытое пространство, фактически возвращась к Арке Смерти. Сосредоточившись, Гарри прикрыл их спины мощным щитом, в случае если Пожиратели попробуют ударить в спину. А они попробуют! — Ладно, — вздохнул Сириус, справившись с информацией о предательстве домовика. — Но тебе нужно уходить отсюда. Только ты знаешь, как одолеть Волдеморта. Им навстречу вышел Люциус Малфой, Гарри схватил за шкирку пытающегося скрыться Невилла и крикнул: — Импедимента! Заклинание отшвырнуло Малфоя прочь. Быстро поднявшись на ноги, Гарри оглянулся и увидел, что Малфой ударился спиной о платформу, на которую в пылу битвы вскочили Сириус и Беллатриса. Люциус снова нацелил палочку на Гарри с Невиллом и алая вспышка понеслась их в сторону. Поттер, не успевая создать щит, сделал пальцами знак-печать, и магия заклинания осыпалась с тихим звоном, словно разбитое стекло. Глаза Лорда расширились, но Гарри отправил его в нокаут Конфундусом. Поттер сгреб Невилла за мантию у плеча и буквально втащил его на первый ряд каменных сидений. Заклятие ударило в камень прямо у него под ногами; кусок скамьи отлетел, осколок ударил под ребра — больное место! — Ну давай! — отчаянно завопил он, дергая Невилла за мантию. Но тот был слишком оглушен происходящим. Заклятие Секо настигло Лонгботтома неожиданно. Но к счастью, лишь мантия Невилла разорвалась по всему левому шву, а маленький стеклянный шарик, который Поттер доверил ему еще в начале пути, выкатился у него из кармана, и прежде чем кто-нибудь из них успел схватить его, подвернулся Невиллу под ногу. Пинок — и шарик, пролетев футов десять вправо, разбился о нижнюю ступень. Истерический смешок сорвался с губ Поттера, но у него не было времени думать об упущенном знании содержания пророчества. — Извини меня, Гарри! — Ладно! — крикнул Поттер, злости на друга в нем не было. — Надо уходить отсюда. Словно услышав безмолвную мольбу Поттера, к ним подоспела Тонкс. Сдав Невилла ей на руки, Гарри устремился в самую гущу битвы, легко уворачиваясь от заклинаний, и атакуя в ответ. Он жил и дышал боем, защищая ещё не успевших уйти друзей. — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул Сириус, и его голос раскатился эхом по огромной комнате, доносясь до Гарри. Тот обернулся, увидев как крестный легко отбил заклинание Беллатрикс, но второй красный луч поразил его прямо в грудь. Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, чтобы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку. Гарри успел увидеть на изможденном, когда-то красивом лице своего крестного отца смесь страха и удивления — и в следующий миг он исчез в глубине древней арки. Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять. Сердце рухнуло камнем вниз. Гарри ринулся к Арке Смерти, не заметив даже заклинания угодившие ему в спину, и оставившего на коже длинный порез. Он знал, что все кончено, но не мог в это поверить. Ему просто нужно прыгнуть за крестным, и достать его оттуда. Ведь заклинание Беллатрисы было довольно простым, и не могло принести серьезного вреда. А Арка… Гарри ускорился, но в шаге от пропасти подростка схватили чьи-то сильные руки, удерживая на краю. — Сириус! — отчаянный крик едва не разорвал горло. Он звал снова и снова в надежде… На что? Что его боль прекратится? Или жизнь обретет потерянный мгновением ранее смысл? — Гарри, прошу… — оборотню понадобилось все его силы, чтобы удерживать Поттера на месте. — Все кончено, Гарри. Его уже не спасти. Гарри обратил на Ремуса взгляд, зеленые глаза горели потусторонним пламенем. — Я не верю, — прошептал он и отвернулся, больше не пытаясь уйти. Все силы разом покинули его. Сириус мертв… И он ничего не может с этим сделать. Впервые он ощущал себя абсолютно беспомощным — ведь какой толк в его мощи, его знаниях, если он не смог защитить одного единственного человека, что за короткое время стал ему ближе, чем лучшие друзья? — Его уже не спасти, Гарри, — повторил Ремус, уже скорее для себя. «Да, Ремус, — ответил Гарри мысленно. — Меня уже тоже не спасти.» По ушам ударил смех Беллатрисы. Мир перед глазами поблек, и прежде чем кто-то успел хоть что-то понять, Поттер побежал за ней, оставив друзей и весь мир позади.

***

— Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда, рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца… От пророчества, сказанного глухим хриплым голосом, у Гарри все внутри похолодело. Пустота, которую он чувствовал с момента смерти Сириуса, с каждым моментом становилась все больше, напоминая бездонную пропасть, в которой есть место лишь для тьмы. Вынырнув из воспоминания Дамблдора, он устало расспрашивал его о сути пророчества, но все и так было очевидно. Это знание не принесло ему ничего нового, кроме осознания, что все его противостояние с Лордом было предначертано самой судьбой уже очень давно. И все попытки противиться ему с самого начала были бы бесполезны. Знал ли Дамблдор о крестражах? Да. Гарри читал это в каждом неловком жесте, в том как он отводит взгляд, заговаривая о связи между ним и Волдемортом. От него хотелось сбежать… Так далеко, чтобы просто не слышать виноватые интонации, не слышать о бремени, что он видите ли не хотел взваливать на детские плечи — не зная, что он уже давно несет крест гораздо тяжелее. «Ты же ничего не видишь, старик!» — билось в голове. И едва появилась возможность уйти, Гарри с радостью это сделал. Он не чувствовал боли от ран, но ему нужно было заглянуть под светлые очи мадам Помфри. Потом его ждал тяжелый разговор с Орионом и отбытие в Поттер-холл на все оставшееся лето. Он не мог оставаться в Блэк-хаусе… И представить не мог, как вынести присутствие в том доме. Гарри прислонился к стене в коридоре, ведущего в Больничное Крыло… Шрам взорвался болью и его против воли потянуло в сознание Темного Лорда. Он не пытался сопротивляться — какая теперь разница? — Расстроен, малыш Поттер? — в голосе Лорда сквозила насмешка, но Поттер чувствовал и едва удерживаемую ярость. Он не стал отвечать на вопрос, вместо этого лишь фыркнул презрительно: — Ты должен быть расстроен больше меня. Ведь это ты не получил желаемого. Потратил насмарку целый год, да? Казалось, Лорд сейчас взорвется, но ответил он на удивление спокойной, что бесило Гарри ещё больше. Ему нужно выплеснуть боль, ярость, ненависть… Будь здесь Беллатрикс, он бы пытал ее до смерти. Заставил бы молить о смерти за то, что она сделала! — Поттер… Твой гнев, отчаянье — лучшая награда. Уверен, что я и без пророчества одолею тебя. — Низкие у тебя расценки. Но знаешь, в конце концов, я заставлю заплатить тебя за то, что испытваю. Пытки, проклятия — все это детский сад, не так ли? Ведь единственное чего ты боишься, это смерть. И ты ее получишь. Тёмный Лорд расхохотался: — Где ты найдешь время на меня, Поттер? Хочешь знать, кто твой настоящий враг? Кто направил меня в ваш дом, четырнадцать лет назад? — С чего бы вдруг тебе выдать верного сторонника? Наверняка, это одна из твоих Пожирательских крыс, — прошипел он не хуже змеи. Но интерес разгорался — Темный Лорд знал, куда бить. — Оглянись вокруг, Гарри Поттер, — вдруг сказал Том серьезно. — Вокруг тебя полно врагов. Даже Петтигрю, член Ордена, предал твоих родителей. А на что ты надеешься, позволяя моему верному стороннику копаться в твоей памяти? Той самой Пожирательской крысе, как ты посмел выразиться. Гарри вздрогнул. Неужели… — Нет, — голос дрогнул. — Ты лжешь. Он не стал бы… — Так уверен? Ты же сам видел его воспоминания. Чувствовал, как он тебя ненавидит. И ты еще сомневаешься? Ох, ты хочешь бежать к Дамблдору? Он и так знает. Гарри словно окатило ушатом холодной воды. Внутри с треском и грохотом что-то обвалилось… Остатки надежды, что мир вокруг не столь холоден и недружелюбен, как кажется. Что в этом мире еще есть те, кому можно верить безоговорочно. Что ему еще есть, за что сражаться. Тёмный Лорд удалился, довольный оказанным эффектом, оставив Гарри стоять в одиночестве в темном коридоре.