Дикая охота

      На следующий день к полудню Эд отправился на озеро, а Кэрол занялась приготовлением ингредиентов для будущего ужина. Сегодня она решила приготовить тушеную курицу с клецками. Задача простая — загрузить все в долговарку, включить режим тушения и оставить на шесть часов.       К тому времени как она вернется с прогулки, ужин будет готов.       Будь Кэрол поумнее — отправилась бы в лес прямо с утра. Ведь вчера она столкнулась с Дэрилом ближе к вечеру: если он придерживается какого-то расписания, то, скорее всего, и сегодня будет охотиться примерно в это же время.       Рассуждай Кэрол рационально и практично — свела бы к минимуму возможность снова встретиться с ним на охотничьей тропе. Однако практичности ей сегодня явно недоставало; поставив курицу на медленный огонь, еще добрых три часа она прохлаждалась в доме, прежде чем наконец вышла за дверь.       «Скорее всего, я больше его не встречу, — говорила она себе. — Да и зачем он мне? С какой стати с ним встречаться? У меня с ним нет ничего общего, да и в любом случае, дружба с мужчинами — не для меня». Общение с посторонними мужчинами может выйти ей боком — это Кэрол усвоила давно и прочно.       Быть может, он ходит на охоту не каждый день. Или каждый день выбирает новые тропинки. Или сегодня пойдет другим путем, чтобы избежать встречи с Кэрол…       Но все эти вполне вероятные предположения вылетели у Кэрол из головы, когда она увидела Дэрила.       Он сидел на огромном валуне, примерно в миле от места, где она встретила его вчера. Прислонил к валуну свой арбалет и перекусывал вяленой говядиной, и нечесаные темные волосы падали ему на глаза.       При виде его у Кэрол участился пульс. Почему — она понятия не имела, да и не готова была сейчас копаться в своих чувствах. Просто нехотя позволила себе признать: по каким-то неведомым ей самой причинам она рада, что встретила Дэрила.       Услышав ее шаги, Дэрил вздернул голову и сощурился.       — Никак следишь за мной?       Она невольно рассмеялась, услышав из его уст свои собственные вчерашние слова, и покачала головой.       — Нет. Хотя, должно быть, выгляжу подозрительно!       — Точно — вылитая бандитка! — ответил Дэрил с непроницаемым лицом; однако улыбка, не коснувшаяся его лица, прозвучала в голосе. Он спрыгнул с валуна и подошел к ней. — Каждый день здесь ходишь?       Она утвердительно кивнула.       — Но после выходных уеду. Так что недолго мне здесь распугивать твоих оленей.       О том, что эту тропу она выбрала сегодня не случайно, Кэрол, разумеется, умолчала. Однако почему-то ей показалось, что Дэрил об этом догадывается.       — Олени вообще чертовски пугливы. Я их тоже то и дело спугиваю. Но не страшно, ведь их здесь полно.       Кэрол заподозрила, что на самом деле Дэрилу не случается спугивать оленей, что это он говорит только из вежливости — и при мысли о том, что он старается ее приободрить, на сердце у нее стало теплее. Быть может, он тоже не случайно выбрал сегодня эту тропу?       Сейчас, наклонив голову и исподволь его разглядывая, Кэрол готова была поклясться: он тоже рад ее видеть. И, как и она сама, не понимает, почему.       Порыв ветра взъерошил ему волосы — и Кэрол едва поборола в себе желание протянуть руку и откинуть их со лба. Откровенно говоря, не миновало ее и желание подобраться к Дэрилу с ножницами.       — Ходила к тому водопаду?       Она покачала головой:       — Не в этот раз. Сегодня просто бродила по лесу.       Взглянув на нее каким-то долгим, очень долгим взглядом, он вдруг спросил:       — Ты когда-нибудь охотилась?       Глаза у Кэрол удивленно расширились:       — Нет. Никогда. Точнее, отец один раз брал меня с собой на охоту, еще девчонкой. Но я так ничего и не подстрелила. Стрелок из меня вообще никудышный.       — А хочешь научиться? У меня с собой полный колчан стрел. Если хочешь, можем пострелять в дерево.       Кэрол застыла с полуоткрытым ртом, не зная, что ответить. Дэрил стоял перед ней, переминаясь с ноги на ногу, нервно покусывая губу — словно это предложение вылетело у него само собой, и теперь он уже готов был об этом пожалеть. Хотела бы она облегчить его мучения и согласиться!       Очевидная неловкость и стеснительность этого почти незнакомого человека убеждала Кэрол, что прогулка с ним по лесу не повлечет за собой безвременную смерть. Быть может, ей стоило бы его опасаться… но, с другой стороны, разве маньяк-убийца станет стесняться своей жертвы?       И все же об этом не стоило и думать. Стоит Эду каким-то случаем на них наткнуться или узнать, что она проводила время в лесу наедине с другим мужчиной, — и жди больших неприятностей. Быть может, от Дэрила ничего дурного ждать не стоит; но вот чего ждать от Эда — Кэрол представляла слишком хорошо. Она задумалась, лихорадочно вспоминая, сколько блесен он взял с собой сегодня, сколько наживок, что ел на завтрак — пытаясь сообразить, сколько у нее времени до того, как Эд вернется домой.       Должно быть, раздумывала она слишком долго; Дэрил прервал ее размышления.       — Да ладно, — сказал он, махнув рукой, — не грузись. Я просто так сказал. Тебе, наверное, и без меня есть чем заняться.       И, повернувшись к ней спиной, начал собирать свои нехитрые пожитки. В этот миг Кэрол воскликнула — прежде, чем успела задуматься и себя остановить:       — Нет! Я хочу научиться стрелять! — и, судорожно вздохнув и немного усмирив дрожь в голосе, добавила: — Если, конечно, тебе это не в тягость.       — Было бы в тягость — не стал бы предлагать. Пошли. Знаю тут недалеко подходящее местечко.       Он развернулся и двинулся в чащу — а Кэрол шла за ним по пятам.       — Это сложнее, чем я думала!       Кэрол приложила арбалет к плечу так, как показал ей Дэрил, и постаралась сосредоточиться на цели. «Мишенью» служил ей старый дуб с мощным стволом, огромным и толстым, — казалось, попасть в него совсем не сложно. Но так только казалось.       Он легко положил ей руку на плечо, слегка нажал.       — Держи пониже. Вот так. Теперь прицелься как следует и, когда будешь готова, — пускай стрелу.       В самом деле, так держать арбалет было удобнее. Кэрол прищурилась, прицелилась как можно тщательнее, спустила курок — и стрела вонзилась в самую середину ствола.       — Бог ты мой! — воскликнула она, в изумлении и восторге оборачиваясь к Дэрилу. — Ты видел?!       — Еще бы. А сама говорила, что никогда не научишься! Делай мы здесь ставки, я бы решил, что ты меня дурачишь, — скупо усмехнувшись, ответил он.       — Сама поражаюсь, честное слово! — ответила она со смехом.       — Ладно, теперь посмотрим, что это было — случайность или у тебя в самом деле природный талант.       Он взял у нее арбалет и, наступив ногой в стремя, потянул тетиву на себя, чтобы его перезарядить. Кэрол заметила, что это требует немалой силы: интересно, сможет ли она зарядить арбалет сама? Несколько секунд усилий — и тетива со щелчком встала на место.       — Эти новые арбалеты чертовски тугие, — заметил он. — Не пытайся заряжать его сама, слышишь? Это не игрушки: тетива сорвется — может пальцы тебе отрезать.       Кивнув, Кэрол взяла у него арбалет, выровняла прицел и опустила плечо — так, как Дэрил ей показывал. На этот раз стрела вонзилась в самый край ствола — но все же вонзилась, и Дэрил одобрительно присвистнул.       Целый час еще они по очереди пускали стрелы в ствол — и Кэрол не могла припомнить, когда в последний раз ей было так спокойно и радостно.       Вечером, вернувшись в охотничий домик, Кэрол прежде всего ощутила запах сырой курицы. Долговарка была выключена! Добрых десять секунд Кэрол стояла в недоумении, глядя на нее и пытаясь понять, что произошло.       Недостатков у нее было немало, но рассеянность в их число не входила. Она была на сто процентов уверена, что включила долговарку перед тем, как уйти из дома, — и не могла понять, как это она выключилась сама.       Эд еще не пришел. Двери на замке, все в доме на своих местах. Все в порядке — кроме долговарки, в которой стынет неприготовленный ужин.       В следующую минуту к недоумению Кэрол присоединился ужас. Господи, нужно срочно приготовить что-то еще, пока не вернулся Эд! Не приготовить ужин к его приходу — промах непростительный. Такое просто недопустимо. Ни при каких обстоятельствах. Хоть на отдыхе, хоть где. И, как бы он там ни раскаивался, — за этот промах ей придется заплатить.       Словно по заказу, в этот самый миг дверь отворилась, и вошел Эд. Кэрол не успела принять обычный бесстрастный вид, и при виде ее опрокинутого лица обычное равнодушие на его физиономии сменилось любопытством.       — Что стряслось?       Кэрол замялась, но взяла себя в руки и начала объяснять:       — Я… я, должно быть, забыла включить долговарку. Ужин не готов.       Он нахмурился.       — Елы-палы, Кэрол! Сделать надо было всего ничего — и тут ты умудрилась все просрать!       — Я приготовлю что-нибудь другое! Это недолго…       — Не надо. Я рыбы принес, стоит в ведерке на крыльце. Иди почисти, а я пожарю. Только быстро, а то я тебя знаю, будешь три часа с ней возиться!       Кэрол кивнула и, взяв нож для чистки рыбы и газету, поспешила на крыльцо. Слава Богу, на этот раз она легко отделалась! Рыбалка выдалась удачной — а это всегда поднимает Эду настроение. Чистить рыбу — не самое веселое на свете занятие, но другие возможные варианты были куда мрачнее, так что Кэрол с радостью взялась за нож. Повезло еще, думала она, что Эд так гордится этой чертовой рыбой и всегда жарит ее сам: ей меньше работы.       Остаток вечера прошел без происшествий. Уже перед сном Кэрол и Эд сели на диван, чтобы посмотреть телевизор. Шла какая-то телеигра, участники загадывали друг другу загадки — как вдруг экран погас.       Следом за ним мигнул и погас свет: в охотничьем домике стало темно, как на улице.       — Вот блин! Фонарик достань.       Кэрол ощупью направилась на кухню, куда вчера отнесла фонарь, — но ящик стола был пуст.       — Его здесь нет!       — Какого черта? Что значит «нет»? Мы взяли с собой несколько фонарей — куда ты их захреначила? — раздраженно откликнулся Эд.       У Кэрол перехватило дыхание.       — Никуда, просто положила в ящик кухонного стола, но теперь… их там нет.       — Богом клянусь, Кэрол, если сейчас мы пойдем к машине, и я увижу, что фонари по-прежнему лежат в багажнике, — об твою голову разобью, ясно?       Схватив Кэрол за плечо, он выволок ее из дому, подтащил к багажнику и достал ключи. Багажник распахнулся с мягким щелчком. Он был пуст.       На миг Кэрол ощутила торжество. Готова была даже воскликнуть: «Я же тебе говорила!» — но, разумеется, промолчала. И покорно пошла за ним на задний двор проверять электричество.       Лес вокруг них дышал и двигался как живой: шелестели листья, шуршала трава, трещали сучки. Казалось, что-то пробирается в кустах — и по спине у Кэрол бежали мурашки.       Умом она понимала, что это смешно. Чего бояться? В лесу полно зверья — белки, еноты и так далее: разумеется, от них да от ветра и исходят все эти звуки. И все же, когда они завернули за угол дома, и Эд замысловато выругался, Кэрол порадовалась, что он не отправил ее проверять щиток одну.       — Какого хрена?!       Проследив за его взглядом, она увидела свисающий из распределительной коробки провод — оборванный или обрезанный.       — Это ты сделала?! — в ярости взревел он.       Секунду Кэрол смотрела на него в шоке, даже не понимая, о чем он. Затем поняла — и недоумение ее сменилось страхом. Пожалуй, даже ужасом.       Ради всего святого, что творится у него в голове? Зачем ей перерезать провода — да и как она смогла бы?..       — Я все время была с тобой.       — Ни хрена это не значит! Ты — хитрая стерва! Уверен, тут без тебя не обошлось!       Эд прижал ее к стене дома и схватил за шею. «Что сказать? — отчаянно думала Кэрол. — Чем защититься? Как его разубедить? Как доказать, что это просто невозможно?»       Пальцы его сомкнулись у нее на горле… и в этот миг голову Эда пробила стрела. Наконечник ее вышел всего в нескольких дюймах от лица Кэрол. Поток теплой крови хлынул ей на шею и на грудь; Эд пошатнулся, покосился — и с глухим стуком рухнул наземь. Кэрол сдавленно ахнула, не веря собственным глазам, не понимая, что же теперь делать. На несколько секунд застыла на месте — затем на подгибающихся ногах обогнула тело Эда и бросилась назад, к двери.       Дверь была заперта.       Выходя из дома, они совершенно точно оставили дверь открытой. Но теперь, как Кэрол ни дергала ручку — дверь не открывалась. Заперта на замок.       Подняв глаза, Кэрол увидела, что из окна дома смотрит на нее чужак.       Человек в черной маске, скрывающей лицо. И глаза его из-под маски следят за ней — холодно, отстраненно. Со спокойствием, внушающим неописуемый ужас.       Отделенные друг от друга лишь тонким стеклом, мгновение смотрели они друг на друга — а затем Кэрол с криком бросилась прочь от порога, в чащу. Сухие листья хрустели у нее под ногами; она боялась с разбегу влететь лбом в невидимое в темноте дерево — но не замедляла шаг. Бежала и бежала, даже когда начало гореть в груди и закололо в боку, — бежала, пока чья-то сильная рука не схватила ее за плечо, заставив остановиться. Кэрол хотела закричать, но мужская ладонь закрыла ей рот, и ухо защекотало теплое дыхание.       — Ш-ш-ш! — услышала она. — Не двигайся!