Дикая охота

      Внимание их привлек негромкий треск, донесшийся со стороны пленника. Кэрол встретилась взглядом с Дэрилом. Тот кивнул — и она, нагнувшись, извлекла у пленника из заднего кармана брюк портативный радиопередатчик.       — Лукас, ты там как? — послышался мужской голос сквозь треск помех. — Слушай, если найдешь их — лучше подожди, пока мы не подойдем. Сам же знаешь, без видео не считается! — И немного погодя: — Да что молчишь-то? Куда ты там пропал?!       Рация снова затрещала и смолкла. Кэрол нахмурилась. Сильно было искушение потребовать ответов у этого Лукаса — однако, повинуясь жесту Дэрила, она молча передала рацию ему.       Тот, глубоко вздохнув, перевел взгляд на пленника.       — Скажи им, чтобы шли сюда. Скажи, что нашел нас. Только это. И если нам покажется, что ты пытаешься что-то им подсказать или подать какой-то знак — она тебе вот этим ножом яйца отрежет! — И он указал на нож, висящий у Кэрол на поясе. — Видишь? Капец острый — и, поверь, она не побоится пустить его в ход!       Кэрол молча подняла бровь. Лукас сглотнул и поспешно кивнул. Дэрил нажал на кнопку. Лукас передал своим товарищам все, как ему было сказано, — и Кэрол вздохнула с облегчением. Но лишь на миг: сердце у нее упало, едва она сообразила, что они только что выдали свое местоположение остальным охотникам на людей!       — Дэрил, что мы…       Он поднял руку, призывая к молчанию, — и она поняла. Нельзя обсуждать свои планы здесь, при противнике. Придется подождать до момента, когда они останутся наедине — а пока просто поверить: Дэрил знает, что делает.       Но доверяет ли она Дэрилу? Так спросила себя Кэрол — и без колебаний ответила: да, полностью. Этому человеку, которого знает всего три дня, она без сомнений и страха вверила свою жизнь. И до этой секунды — пока не начала задавать себе вопросы — ничего странного или неуместного в этом не видела. Доверять ему было естественно, как дышать.       Дэрил поднял с пола арбалет Лукаса — тот уронил его, когда напоролся на гвозди под окном — и протянул Кэрол. Не задавая вопросов, она взяла оружие, накинула ремень через плечо. Арбалет оказался легче, чем у Дэрила: будем надеяться, сказала она себе, и тетива у него не такая тугая. На случай, если придется стрелять и потом перезаряжать. С ножом и арбалетом Кэрол чувствовала себя готовой к любым испытаниям, хоть умом и понимала, что это самообман. Она и в ствол дерева в ярд шириной попадает с трудом! Однако Дэрил, как видно, не боялся, что она нечаянно пустит стрелу ему в задницу или еще что-нибудь такое сотворит — так что Кэрол постаралась расслабиться и вспомнить ту спокойную уверенность в себе, какую ощущала всего полдня назад, на уроке стрельбы в цель.       Ей придется стрелять, и стрелять метко. Выбора нет.       Кэрол смотрела, как Дэрил заклеивает пленнику рот липкой лентой, а затем хладнокровно бьет его арбалетом по голове — так, чтобы точно вырубить.       — А теперь пошли. И быстро. Они сейчас идут сюда. А мы их обогнем и доберемся до сторожки лесника. Если повезет, разминемся и их не встретим.       Кэрол кивнула и вслед за ним вышла из сарайчика. Рука об руку они направились в лес. Кэрол помнила слова Дэрила об «охоте на охотников» — и сейчас, осознав, что он не намерен убивать четырех человек за одну ночь, испытала сильное облегчение. Мало того, что преимущество в численности и силе было не на их стороне; она подозревала, что, начав выслеживать и убивать своих противников, они выйдут за пределы самообороны.       Должно быть, Дэрил тоже это понимал и мыслил так же. Бороться за жизнь он умел — Кэрол еще не встречала человека, более приспособленного к выживанию; но вовсе не походил на убийцу. Сегодня, когда приходилось применять силу, бросалось в глаза, что насилие не доставляет ему ни малейшего удовольствия, — и этому Кэрол была только рада. Оставалось лишь скрестить пальцы и молиться о том, чтобы не наткнуться на противников по дороге в сторожку.       Быстро и бесшумно шли они через лес, никем не замеченные и не остановленные, пока впереди не показался свет. Фонарь, освещающий двор перед сторожкой! Как видно, здесь враги перерезать провода не стали — и фонарь бросал на близлежащий лес мягкое приветственное сияние, как маяк над бурным морем. Как обещание спасения.       Не вступая в круг света, Дэрил замер и жестом приказал остановиться Кэрол. Несколько долгих минут они вглядывались в темное здание сторожки. Ни движения, ни звука. Дэрил махнул рукой — и оба со всех ног бросились к крыльцу. Велико было искушение вбежать прямо внутрь и укрыться за стенами; однако на крыльце Дэрил остановился, прижавшись спиной к бревенчатой стене. Сделав знак Кэрол держаться сзади, осторожно открыл дверь. Вошел первый, с арбалетом наготове, чтобы всадить стрелу в любого, кто их здесь встретит…       Никого. Темно и пусто. Вздохнув с облегчением, Кэрол закрыла и заперла дверь. Дэрил нашарил на стене выключатель и огляделся в поисках телефона.       — Твою мать! — выдохнул он, подняв трубку и тут же снова бросив ее на рычаг.       Кэрол поняла, что это означает. Не работает. И здесь тоже! Умно придумано: перерезать телефонный провод, но электричество оставить, чтобы заманить мышей в мышеловку. Есть еще рация — но враги, как видно, предполагали, что добраться до рации они просто не успеют.       Однако Дэрилу и Кэрол удалось перехитрить врагов. Они здесь одни. Мышеловка не захлопнута, коты не сидят в засаде. Немного времени у них есть.       Найдя в углу рацию, Дэрил отправил сигнал бедствия — но в ответ услышал лишь потрескиванье помех. Он торопливо переключал рацию с канала на канал — но с тем же результатом. Молчание. У Кэрол упало сердце. Что, если сейчас, в глухую ночь, их призыва о помощи просто никто не услышит?       Должно быть, по глазам ее Дэрил понял, о чем она думает: лицо его смягчилось, он отложил приемник и шагнул к ней.       — Эй, не вешай нос. Если нам не отвечают — это еще не значит, что не слышат.       — Верно, — кивнула она. — Ты прав. Но что дальше? Найдя Лукаса, они сразу вернутся сюда.       Он усмехнулся в ответ:       — Поэтому-то я и решил идти сюда, а не просто шариться по лесам! Пошли.       Он открыл неприметную дверь в стене, и вместе они вошли в крохотную жилую комнатушку. Посредине ее стоял диван, в дальнем конце стол и пара разнокалиберных стульев. Кэрол заметила, что легкие шаги Дэрила стали тяжелее; в некоторых местах он даже топал ногой, словно проверяя прочность пола. Она хотела уже спросить, что он делает, как вдруг деревянная доска громко скрипнула у него под ногой.       Дэрил присел, провел пальцами по выщербленной древесине. Зацепил углубление, почти незаметное глазу, потянул — и доска, а вместе с ней и несколько соседних досок со скрипом поднялись вверх, открыв темную дыру и ступеньки, ведущие вниз.       — Давненько я здесь не бывал! Когда я был еще мальчишкой, тогдашний лесник держал в этом погребе выпивку. Тот еще был пьянчуга, но в хорошем виски знал толк. Мой брат и его компания по ночам пробирались сюда и таскали бухло из его запасов — ну и я с ними.       Рассказывая вполголоса эту историю, он спускался в погреб. Кэрол, пригнувшись, спустилась за ним и захлопнула за ними люк. Погреб был совсем крошечный: лестница с одной стороны, ряд каких-то ящиков с другой занимали почти все пространство, едва оставляя место для двоих. Кэрол судорожно вздохнула.       — Что ж, твои подростковые развлечения сослужили нам добрую службу!       Голос у нее дрогнул, и Дэрил, нахмурившись, взглянул ей в лицо, освещенное полосами света, сочащимися сквозь щели в полу.       — Как ты?       — Все хорошо, — кивнула она.       — Что-то выглядишь неважно.       Кэрол вздохнула.       — Не люблю замкнутые пространства, только и всего. Тесные замкнутые пространства. Вроде этого.       — Блевать не собираешься?       Кэрол рассмеялась — негромко и коротко, прикрыв рот рукой, испугавшись вдруг, что смех перерастет в истерику.       — Нет. При клаустрофобии обычно не тошнит. Все будет нормально.       — Просто помни: здесь безопаснее, чем наверху.       Кэрол молча кивнула: говорить она сейчас боялась, не доверяя своему голосу. Грязные стены со страшной скоростью надвигались на нее, потолок опускался на голову. Она прикрыла глаза, сосредоточилась на том, чтобы дышать глубоко и размеренно.       Все в порядке. Все будет хорошо.       В конце концов, сегодня ночью ей случилось и видеть, и переживать настоящие ужасы. Что в сравнении с ними тесный, заставленный ящиками погреб? Просто ерунда! Радоваться надо, что они здесь, в надежном укрытии, а не бегают по лесу, изображая из себя живые мишени.       Все хорошо. Все хорошо.       Рука Дэрила легла ей на плечо — и Кэрол едва не подпрыгнула от ужаса.       — Тихо, тихо, — прошептал он. — Хватит трястись. Иди сюда.       Он притянул ее к себе — это было несложно, их разделяли всего несколько дюймов — и Кэрол с готовностью прильнула к нему. Медленными, осторожными движениями рука Дэрила гладила ее по плечам и по спине.       — Все хорошо, — шептал он. — Здесь безопасно. Потерпи немного. Дождемся, пока они уйдут.       Кэрол била дрожь. Она вспоминала, как Эд запер ее в подполе в их первом доме. В жилых домах на юге редко делают полноценные подвалы — кажется, земля для этого слишком сырая, или что-то в этом роде, Кэрол точно не знала — но подполы в них бывают. В этом подполе, холодном и темном, помещался водонагреватель — и ничего больше. Там она просидела всю ночь, свернувшись клубком, дрожа от каждого шороха, чувствуя, как ползают по ней какие-то крохотные невидимые твари.       В тот день водонагреватель сломался, Эд вызвал сантехника, а потом решил, что Кэрол с ним кокетничала. Ничего такого не было, разумеется — просто сантехник протянул ей визитку, а Кэрол с вежливой улыбкой ее взяла. Даже не сказала ни слова. Но сантехник улыбнулся в ответ и приподнял свою бейсболку, словно шляпу — этого оказалось достаточно.       После ужина Эд затолкал ее в подпол и запер за ней дверь. Посиди тут, сказал он, и поразмысли как следует над своим поведением. В следующий раз думать будешь, прежде чем прямо на глазах у мужа строить глазки чужому мужику!       Воспоминания о той ночи душили ее, железным обручем стягивали грудь. Кэрол уткнулась Дэрилу лицом в грудь и вцепилась в его рубашку, комкая ткань между пальцами. Все это в прошлом, говорила она себе. Я больше не в том подполе. Я в безопасности. Рядом с Дэрилом. Он ни за что меня здесь не бросит.       Он обнял ее свободной рукой и крепче прижал к себе.       — Все хорошо. Постарайся расслабиться.       — Честное слово, обычно я не такая размазня!       — Ничего тут нет стыдного. Не бывает страхов без причины.       Кэрол промолчала. Он склонил голову и проговорил совсем тихо — и в голосе его Кэрол расслышала смущенные нотки:       — Я вот птиц боюсь. Точнее, ворон.       Кэрол невольно фыркнула.       — И нечего ржать! — с легкой обидой заметил Дэрил. — Вороны — те еще сукины дети.       Кэрол улыбнулась, не поднимая головы и радуясь, что он этого не видит.       — Ох, извини. Извини. А расскажи, почему ты их боишься?       — Было мне, наверное, лет тринадцать. Мы с Мерлом в парке играли в футбол. Ну как в футбол — просто гоняли мяч. Я врезал по мячу слишком сильно и угодил в воронье гнездо. С яйцами. Яйца все попадали, разбились. Тут откуда ни возьмись появляется ворона — мамаша их, должно быть — и прямо на меня. Летает надо мной и клюет, и старается попасть в лицо. А за ней и другие — целая стая собралась. Я от них, а они за мной. Мерл, ублюдок этакий, живот себе надорвал, на меня глядя, — его-то они не трогали. Потом я в интернете прочел, что вороны капец какие умные и умеют мстить. Нет, правда! Так все и было. Я от этих сволочей всю дорогу до дома бегом бежал. И до сих пор мне не по себе, когда их вижу.       — Да уж… страшное дело!       — Вот ты ржешь, а я чуть коньки не откинул!       Кэрол снова фыркнула, а он еще крепче прижал ее к себе. Она подозревала — хоть и не знала, почему так в этом уверена — что в жизни у Дэрила случались неприятности и посерьезнее нападения ворон, что он мог бы рассказать о себе что-то по-настоящему страшное. Но выбрал забавную историю, которая помогла ей успокоиться и отвлечься — и за это Кэрол была ему благодарна. Дыхание ее выровнялось, и стены больше не надвигались на нее и не пытались раздавить.       Вдруг над головой у них послышался шум. Открылась и закрылась дверь, заскрипели над головами половицы. Оба застыли, словно обратившись в камень, прислушиваясь к разговору двоих врагов наверху.       — Все, пора заканчивать. Настреляли сегодня достаточно. Заметаем следы и убираемся.       — А как же те двое, последние?       — Да и черт с ними! Где их искать-то? Может, ушли уже на несколько миль. И чем мы дольше шаримся в этих треклятых лесах, тем опаснее. Что, если они уже выбрались к людям и подняли тревогу?       — Послушай меня. Их в живых оставлять нельзя. Они прикончили двоих наших, потом вырубили Лукаса — и видели его лицо. И никуда они не смылись — бродят где-то здесь, точно тебе говорю! Если выживут — отправятся прямо к копам, а те быстро сообразят, что к чему. И остаток своей никчемной жизни ты проведешь за решеткой. Этого хочешь?       — Нет…       — Тогда пошел! Тащи сюда гребаный грузовик! Пора сравнять счет.       Разговор затих. Проскрипели над головами шаги пары ног — один из противников вышел. Второй оставался на месте, нетерпеливо меряя шагами крохотную сторожку. Кэрол подняла голову, и Дэрил, угадав ее мысли, молча кивнул в ответ.       Возможно, это шанс, которого они ждали.       Им нужен грузовик. На машине они смогут добраться до людей и позвать на помощь. Как завладеть грузовиком — пока непонятно, но такой шанс упускать нельзя.       Снаружи послышался шум мотора и скрежет шин по гравию. Тот человек, что оставался в сторожке, вышел наружу.       — Нам нужен этот чертов грузовик! — прошептал Дэрил. — Похоже, их там только двое. Оставайся здесь, а я попробую застать их врасплох.       — Что? Нет, я здесь не останусь!       — Но это опасно! Не хочешь же ты…       Что хотел сказать Дэрил, Кэрол так и не узнала. Новый шум прервал его — зловещий шум: слаженный рев уже двух моторов, по звуку скорее мотоциклетных, чем автомобильных. Глаза Кэрол расширились, когда она поняла, что он означает.       Противники не собираются гоняться за ними по лесу на грузовике. Грузовик будет спокойно стоять у крыльца. Дэрил и Кэрол могут просто выйти, сесть в него и уехать. При условии, что их не заметят двое убийц, прочесывающие округу на мотовездеходах.