Не рассказывай никому

      Остаток ночи Арсений совершенно точно не запомнил. Утром обрывки воспоминаний кружили голову, не желая складываться воедино, но это ничего. Главное, что он, на удивление, проснулся без похмелья — если не считать небольшой головной боли, но так бывает всегда после травки, поэтому Арс не жалуется.       Арсений, лёжа в своей, вроде бы, кровати, мысленно задал типичный вопрос: «Когда всё пошло по пизде?» Да уж, размышлять о жизни утром после бурной ночки — прямо то самое. Разумеется, отвечать на вопрос он не собирался, но поднять эту тему всё же стоило.       Попов не задумывался о долгосрочных отношениях очень давно, да и не планировал этого делать ближайшие… годы. В конце концов, ему всего семнадцать. Куда спешить?       За прошедшее время его мнение нисколько не изменилось. Арсений всё ещё с удивлением смотрел на эти парочки, которые клялись любить друг друга до гроба и быть вместе всегда. Алло, люди, как вы можете такое говорить? Любовь — это всего лишь желание, которое может в любой момент пропасть, если на горизонте появится кто-то сексуальней и симпатичней. И даже если не появится… вас в любой момент может сбить грузовик, и вы в любом случае не будете вместе навсегда. Думать надо, прежде чем говорить.       Внезапно память подбросила ему момент с поцелуем Ирины и Шастуна. «Вот же дрянь», — подумал про себя Арсений, ощущая неприятную пульсацию ненависти где-то глубоко под кожей и хватаясь рукой за лоб. Ладонь почему-то дрожала, а разум не желал думать ни о чём другом. Вся эта ситуация до ужаса напрягала, совершенно не облегчая жизнь юноши.       С момента их поцелуя прошло, кажется, четыре дня. Четыре дня, в течение которых Арсений с ума сходил от желания наткнуться в школе на Шастуна или увидеть его хотя бы издали. Ему было интересно… тот тоже не может нормально продолжать делать вид, будто ничего не было? Тоже хочет… повторить?       Арсений с видом глубочайшего разочарования и полного отсутствия причин жить неожиданно громко застонал, закрыв глаза ещё подрагивающей рукой. Такими темпами совсем скоро он сойдет с ума.       Неожиданно в кровати кто-то пошевелился, едва слышно бормоча ругательства женским голосом.       Арс подскочил на месте, широко распахнув глаза и глядя, как из-под вороха одеял появляется заспанная женская голова. Кто это? — Ты кто? — с подозрением спросил чуть охрипшим голосом Попов, что было весьма невежливо и некрасиво. Но плевать, потому что он не помнил, чтобы приводил к себе кого-то. — Маша, — поморщившись, ответила девушка, прикладывая к затылку ладонь. Очевидно, у неё тоже болела голова. — Что ты тут делаешь? — продолжил допрос Арсений, натянув на себя одеяло и отметив, что он… ну, голый. — Понятия не имею, — сообщила девушка, затем приподняла одеяло, заглянув под него, и тяжело вздохнула. — Ну, что ж, поздравляю. Мы переспали. Судя по тому, как у меня сейчас ломит там, это было круто. Хоть я и мало что помню. — Побочный эффект, — пожал плечами Арсений и сел на кровати. Взглянул на девушку. — Чего смотришь? — Ты Арсений Попов, — вдруг выдохнула она. Видимо, до этого момента она не успела обдумать данную деталь. — Да-да, — самоуверенно махнул рукой Попов. — Ты оказалась в моей постели. Кому расскажешь — не поверят и все такое. — Вот именно, — с досадой протянула она, а затем с завистью посмотрела на юношу. — Хотела бы я такого парня. — А вот это… — Арс уже хотел фыркнуть, но что-то его остановило. Собственно, а почему нет? Почему бы и не завести девушку? Он что, монашка, что ли? Почему Шастуну можно у всех на виду сосаться со своей девушкой, а ему нет? Блять, да причем тут Шастун вообще.? — …хорошая идея. Будешь моей девушкой? — Шутишь так? — подозрительно уставилась на него Маша. — Нет, я серьезно, — нетерпеливо выпалил Арсений и в подтверждение своих слов даже кивнул. — Тогда… да. — Она для приличия поломалась, или что? Впрочем, неважно. Теперь у Арсения тоже есть девушка. Боже, всё, никаких «тоже». Просто есть девушка. — Супер, — сухо ответил Попов и заприметил взглядом свои боксеры, валяющиеся прямо рядом с кроватью. Он вытянул руку вниз и, еле дотянувшись до складки ткани, подцепил их двумя пальцами. Быстро оделся.       В это время Маша спокойно лежала в постели, потягиваясь и тихо постанывая от удовольствия. — Сколько тебе лет? — вдруг поинтересовался у девушки Арсений. — Семнадцать. Я в одиннадцатом классе вообще-то. В математическом, — закатила глаза Маша.       О. Вы хотите сказать, что эта леди — одноклассница Антона? — Супер, — повторил Арсений и оглянулся на нее. — Кстати, насчёт того, что мы с тобой, кхм, встречаемся. Сразу предупреждаю, я тебя не люблю. Но я люблю секс. Улавливаешь? — Естественно, — усмехнулась Маша, затем села на кровати, но придержать тут же упавшее с её обнажённой груди одеяло не соизволила. — Утренний минет? — Какая ты понимающая, — тихо засмеялся Арсений, возвращаясь в постель к девушке. — Мне нравится…       И нет, как многие могли подумать, Арс предложил этой девчушке встречаться совсем не для того, чтобы увидеть реакцию Антона.

***

      Шастун с улыбкой смотрел на Иру. — …вот, а потом он сказал мне, чтобы я быстро прибралась, и будто ничего и не было, — парень не был уверен, что только что девушка ему рассказала — наверняка, это была какая-нибудь забавная и интересная история — он просто заслушался, внимая её голосу. Он красивый. Не писклявый, как у некоторых неприятных особ. Он похож на смесь нежности розы и озорства ромашек. Да, вот так. — Ты же меня не слушаешь! — Что? Почему не слушаю? — тут же отозвался Антон, переплетая их пальцы и чуть придвигая девушку к себе. Они сидели на скамейке во дворике школы во время большой перемены.       На самом деле, многие школьники были на улице, радуясь последним тёплым денькам. Солнце пока ещё пригревало землю, но это ведь только начало сентября, скоро похолодает. Жаль… Антон не любил холод, сырость и прочие мерзости. Особенно, если ты в Питере. — Антон…— от такого тона можно ждать только разговоров в стиле «нам нужно поговорить». Шастун вопросительно посмотрел на Ирину, давая ей понять, что он весь внимание. — Почему ты вчера меня поцеловал? — Не знаю, — Антон перевел взгляд на окна школы. — Мне показалось, что это нужно сделать. Тебе не понравилось? — Нет, — покачала головой Ира. — Если бы мне не понравилось, я бы не стала терпеть, а просто врезала тебе.       Антон издал короткий смешок, крепче сжав ладонь девушки в своей. — Просто мне показалось, что это слишком быстро. Тебе не кажется? Мы познакомились примерно двадцать четыре часа назад, а спустя двенадцать часов после знакомства ты целуешь меня. Не думаешь, что мы поспешили? — Она внимательно смотрела на парня, стараясь прочесть на его лице хоть что-то, что подсказало бы ей, можно продолжать разговор или лучше свернуть эту тему. — Мы живём в современном мире, а не восемнадцатом веке, — наконец сказал Антон. — Сейчас всё идёт быстрее. — Да, — помолчав, кивнула Ира.— Думаю, ты прав. — Конечно, — нахально улыбнувшись, произнес Антон и хитро посмотрел на Кузнецову. — Я всегда прав.       Сейчас Антон был немного счастлив. Немного, потому что того всепоглощающего чувства наслаждения не было, но всё же ему было хорошо. Он не думал о каких-то других проблемах, точнее, он вообще о проблемах не думал, предоставив им право просто быть. Разберётся с этим позже. Не сейчас. Сейчас он занят. У него в кои-то веке появилась девушка, которая девушка, а не подстилка. Это дорогого стоит. И он не собирается делать из Иры объект, который будет его удовлетворять.       Разве ради отношений не идут на жертвы? Шастун на восемьдесят процентов уверен, что, вроде, и в его жизни наконец-то настал этот момент. Он не собирался просто так терять Ирину. И чтобы оставаться с ней, ему нужно… перестать бухать, курить (и имеются в виду вовсе не сигареты), баловаться наркотиками (это случалось очень редко, но случалось). Ну, если не перестать, то хотя бы снизить уровень периодичности этих событий. Или просто не говорить об этом девушке. О сексе, видимо, в ближайшие пару недель следует забыть. Пока Ира не будет готова.       М-да, много же Антон теряет, встречаясь с Ириной. Но ведь смысл жизни не в наркоте, бухле и сексе, да? Главное, что рядом есть человек, который тебе нравится. И которому нравишься ты. Короче, взаимные чувства важнее, ясно? — Ты сегодня занят? Может, поможешь мне с математикой? — оторвала Антона от раздумий Ира. — Ты же в математическом классе, должен разбираться… — Тогда ты мне с литературой, — тут же предложил парень, улыбаясь девушке. Удобно, правда? Когда твоя девушка в классе с уклоном на языки и литературу, а ты в них не шаришь. — Договорились, — радостно воскликнула Ира и потянулась к щеке парня, чтобы чмокнуть его в знак благодарности.       Антон был доволен.

***

      Прошло около недели, а ничего не изменилось. Регулярно парни виделись в школе, словесно поливали друг друга грязью (причём Антон старался поменьше это делать, когда поблизости наблюдалась Ирина… ну что сказать, он хороший бойфренд).       А затем в жизни Шастуна случился очередной пиздец.       После восьмого урока парень шёл уставший, злой на информатика за то, что тот занизил его оценку, и абсолютно не настроенный на плохие новости.       Ира ждала его у входа в мужское общежитие, сидела на скамейке с каменным лицом, явно о чем-то задумавшись и уставившись в землю. — Привет, — Антон ласково посмотрел на неё и с глухим тяжёлым звуком уселся рядом. Собеседница никак не отреагировала, продолжив пялиться куда-то вниз. — Ир?.. — Почему парни такие свиньи?! — Неожиданно девушка подняла голову и уставилась на Шастуна обиженным гневным взглядом.       Антон начал судорожно вспоминать, что такого «нехорошего» он делал в последние дни. Так, пара подъёбов Попова, две или три вечеринки и… неужели она узнала про экстази? — Ирин, я… — Парень уже хотел начать извиняться, но Кузнецова его прервала. — Ненавижу этого павлина! Придурок Попов! — Девушка со злостью сжала руки в кулачки и в порыве ярости почти ударила ими по деревянной спинке.       Попов? А он тут причем?..       …Вот же дрянь. Эта сволочь еще и посмела тронуть невинную девушку? Насколько же низко поступает этот, блять, ненормальный. Хуесос, обижать женский пол — последнее, мать его, дело, которое вообще можно вообразить!       Антон чувствовал непреодолимое желание врезать неприятелю так, чтобы косточки хрустнули, сломать что-нибудь, например, ногу этого ублюдка, заорать, пожалеть Иру, сказать ей… — Что он сделал? Ударил тебя? — Парень быстро оказался стоящим на коленях перед девушкой, слегка наклонив голову в попытках заглянуть в тёплые карие глаза, очень беспокоясь за её состояние. Мало ли, что выкинул этот… — Нет, — Ирина поджала губы. Затем вздохнула. — Он… он просто назвал меня жирной овцой и сказал, что… неважно, просто мне очень обидно… Антон, ты куда?!       Шастун, по мере повествования Иры, успел встать с колен и подойти к двери общежития. — Ир, лучше иди к Вике, пусть она тебя успокоит, а я… пойду объясню, что мою девушку лучше не трогать, — проговорил Антон с тихой яростью, плотно сжав губы и крепко ухватив ручку железной двери. — Он слишком далеко зашёл. — Антош, не нужно! — Гнев быстро исчез, сменившись испугом. Ирина подскочила, кинувшись к парню и потянув его за руку в противоположном от входа в общежитие направлении. — Пожалуйста, лучше просто оставь его, не связывайся… — Ира, ты, когда рассказывала мне всё это, серьезно думала, что я просто выслушаю историю о том, что какой-то долбаёб полил грязью мою девушку, посочувствую и продолжу сидеть на скамеечке? — резонно уточнил Антон, освободив свою руку из хватки Кузнецовой. — Я не шучу, иди к Вике, посидите с ней. Я потом напишу тебе, хорошо? — Антош…— Боже, только вот реветь тут не надо. Шастун поморщился. — Ир, все нормально. Я скажу ему пару ласковых, удостоверюсь, что он всё верно понял, и уйду к себе. — Спасибо, — помолчав, ответила Ирина, и на её лице появился отблеск улыбки. Она встала на носочки, сделав шаг к парню, и на секунду прикоснулась губами к его щеке. — Раньше никто не заступался за меня. — Теперь всё будет иначе, — пообещал Антон и скрылся за дверью общежития. — Будь осторожен! — последовал крик ему вслед.       То, что Арсений Попов вряд ли останется после их разговора невредимым, уже решено.       Лицо этого человека хотелось разъебать ко всем чертям.

***

      В определённый момент жизни нужно остановиться и подумать. Просто подумать, зачем ты это делаешь. Преследуешь ли какую-то цель или тебе просто хочется? Неважно, что «это» под собой подразумевает: признание в любви или желание набить морду.       Так вот, за то время, пока Антон шёл к комнате Арсения, он успел дважды подумать и дважды понять, для чего он идёт к нему.       Попов перешел черту. И Антон не намерен просто терпеть, как кто-то унижает его девушку. Девушку, к которой у него… даже есть чувства.       Да, Антон был уверен в том, что Ирина ему нравится, процента на… восемьдесят три. А иначе как объяснить неожиданно возникающее желание обнять, защитить, позаботиться о девушке? Такое не бывает на раз два.       А вот и заветная дверь. Шастун стучится — конечно, нет, он с размаху долбится ногой в дверь, шаги за которой не заставляют себя долго ждать. Антон приготовился. Сейчас. — По голове себе пост… — недовольный голос Арсения, открывшего дверь, был бестактно прерван кулаком Антона, больно врезавшимся в нос Попова. Охнув, парень осел куда-то в сторону, ударившись о дверной косяк из-за слишком сильного удара. Зашипев, он стал извергать рой ругательств себе под нос, моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. Крови, на удивление, не было. Арсений схватился рукой за переносицу и с ненавистью посмотрел на Антона. — Какого, блять..? — Это ещё не всё, малыш, — выплюнул Антон, толкнув Арса обратно в комнату — тот упал на пол — и, закрыв за собой дверь, зайдя следом. Хрустнув костяшками, парень добавил холодным голосом: — А теперь я вкратце объясню тебе, что девушек обижать нехорошо.       Антон с предвкушением снял с себя любимую кожанку, аккуратно повесив её на вешалку у двери, и огляделся. Кроме них двоих, в комнате никого не было. Отлично, ему же лучше, если всё пройдет без свидетелей. Драка, знаете ли, не для слабонервных.       Арсений со страхом смотрел на Антона. Да, он перешёл черту.       «Но ведь это не повод дра… — подумал было Арс, но вовремя одернул себя. — Повод. Если он и вправду… неравнодушен к этой Кузнецовой».       Арсений.       Тоже.       Почувствовал.       Ярость.       Этот вечер должен разъяснить Арсу… что, чёрт возьми, с ним происходит.