Девять.
12 июня 2018 г., 00:59
Арсений с увлечением наблюдал за тем, как Антон мечется по комнате в поисках своей футболки.
Не то, чтобы там было на что пялиться… Антон ведь худой, как дрищ. Там даже пощупать нечего от слова «совсем». Плоский, впалый живот, обтянутый бледной кожей, тонкие кисти в браслетах и пальцы, унизанные массивными кольцами, длинные ноги. И ни намека на жир или мышцы.
С одной стороны Арсений ему даже завидовал. Но с другой стороны все же был рад, что у него есть заметный пресс, подтянутая мускулатура и упругая задница. Смотреться в зеркало — одно удовольствие.
— Долго ты будешь смотреть? — В конце концов Антон не выдержал столь пристального изучающего взгляда и выпрямился. — Уроки через полчаса начнутся, мне нужно уже быть у себя…
— Сам виноват, — перебил его Арсений. — Нечего было её выкидывать куда попало.
— В тот момент, знаешь ли, меня это не слишком-то заботило, — с некоторым раздражением ответил Антон. — Арс, я серьёзно, мне ещё с Ирой до уроков встретиться нужно.
— Не мои проблемы, — тон парня резко похолодел. Он отвернулся от Антона, закутавшись в одеяло, и лёг обратно в постель.
— Арс, — повысил Шастун, глядя на Попова. — Что опять не так?
— Ничего, — сухо ответил Арсений из-под одеяла. — Поищи под кроватью и уйди уже из моей комнаты. Мне тоже на уроки нужно, если ты не знал.
— Истеричка, — фыркнул Антон, последовав совету Арсения. Наконец он нашел футболку и сразу натянул её на себя, попутно надевая носки. Обзывательство Арсений проигнорировал, плотнее прижимаясь к одеялу. За две недели это уже стало привычным. — Всё, я ушел, — попрощался Антон, кинув последний взгляд на юношу; взгляд, полный какого-то непонятного и даже ненужного сожаления. — Пока. — Парень вышел, предварительно выглянув за дверь в коридор, чтобы никто не увидел, как он утром, взъерошенный, уходит из комнаты Попова.
Как только дверь за Шастуном закрылась, Арсений резко сбросил с себя одеяло и в боксерах поплёлся в ванную с целью принять душ. Спустя двадцать минут парень, полностью одетый, свежий и готовый к новому дню, покинул свою комнату, заперев её на ключ.
Я не гей.
…Да куда уж там.
Арсений посмотрел на листок ровно пять минут, а после швырнул его куда-то за кровать. К чёрту. К черту всё это. Может, пустить всё на самотёк? Если Шастун настолько туп, чтобы не замечать чувств Арсения, то на что ему такой парень, правильно? Будет лучше, если он найдёт кого-нибудь, кто будет его ценить, уважать и, желательно, не обзывать истеричкой.
Скучно. Слишком скучно.
Внезапное негромкое «дзынь» разлетелось по комнате, оповещая о том, что на телефон пришло новое сообщение.
О БОГИ, оно от Антона.
Антон, 3:15
Ты спишь?
Осторожно, Арсений, ты чертовски в него влюбишься.
____________________
*Little Things — One Direction
***
Матвиенко закатил глаза. — Может, хватит? — спросил он, глядя на Арса. — Хватит что? — не понял тот, продолжая глазеть на Антона, который явно даже не собирался обратить на парня хоть капельку внимания, предпочитая болтать с Ирой, нежели с ним. — Хватит смотреть на него взглядом побитого щенка, — продолжил свою фразу Серёжа, отправив кусок курицы в рот. Большая обеденная перемена. Весь интернат сейчас сосредоточился в самом любимом месте — столовой. — Ты не понимаешь, — вздохнул Арсений, огромным усилием воли заставив себя оторвать взгляд от Антона и перевести его на свою тарелку с едой, к которой до сих пор даже не притронулся. — Конечно, я не понимаю, — согласился Матвиенко. — Он ходит трахаться с тобой, когда ему захочется, и тебя это устраивает. Всё? — Нет. — Арсений сжал челюсти и снова впился взглядом в щебечущую парочку. — Ах, да. — Серёжа театрально стукнул себя по лбу. — Кузнецова. Я и забыл. — Почему он не бросит её? — в миллионный раз задался вопросом Попов, нервно кусая губы и смотря на лучшего друга жалобными глазами. — Он же… мы же с ним… — Слушай, Арс, — покачал головой Серёжа, — чего ты, собственно, хотел? Уже поздно что-то менять. И ежу понятно, что Шастун к тебе только для удовлетворения потребностей ходит. Да ты, блять, и не возражаешь! А то, что у него есть девушка, тебя вообще, как бы, не касается. Ты тоже можешь её завести. Сойдись с Машей, что тебе мешает? — Не хочу, — отмахнулся Арс. — Она тупая, не знает ни одного стихотворения Пушкина. — А Шастун у нас, видимо, так и блещет своими глубокими познаниями в творчестве поэта Золотого века, — усмехнулся Матвиенко. — Точнее, глубокие у него не познания, а, я так понимаю, ми… — Нет! — испуганно шикнул на него Арсений, озираясь по сторонам и выявляя, есть ли кто любопытный. — Ага, — заржал Серёжа. — Я именно это слово и хотел сказать. Арсений сердито посмотрел на друга. Серёжа просто не понимает. Да, не понимает. Арсений влюблён в парня, а Матвиенко просто сложно это понять. И, конечно, Шастун ходит к нему не только для удовлетворения потребностей… так ведь? — Пойду-ка я, — парень с грохотом отодвинул стул, вставая и закидывая рюкзак на плечо. — Ты куда? — Серёга в непонятках уставился на друга. — К себе. Что-то есть не хочется, — хмуро ответил Арс и пошёл прочь из столовой — подальше от Матвиенко, от Шастуна и подальше от Кузнецовой, которая встала на его пути, как упрямая овца, и портит жизнь каждый день. — Арс! — громко крикнул ему вслед Серёжа, чем привлёк внимание всех сидящих в столовой, но не Попова, который быстрым шагом вышел из помещения, на ходу натягивая на голову капюшон своего худи. «А с каких пор он носит толстовки?» — попутно удивился Матвиенко, но решил не обращать на это внимание.***
— Арс! Антон резко поднял голову от своей тарелки и, нахмурившись, проследил взглядом за удаляющейся фигурой Попова. «Что это с ним?» — подумал парень, но его тут же отвлекла Ирина. Снова. — Тош, слушай… — начала она, но Шастун поморщился. Девушка закатила глаза: — Ладно, ладно, Антон. Все, доволен? — Да. — Так вот, о чём это я… — На секунду Ира нахмурилась. — А, точно. На выходных я уеду во Францию. — Зачем? — Парень поднял на девушку вопросительный взгляд. — Мама хочет отпраздновать там день рождения, — пожала плечами та. Ну, а что? Материально обеспеченная (даже слишком) семья может себе это позволить. — Ладно, поздравь её от меня, — равнодушно произнес Антон и вернулся к своей еде, попутно напоминая себе поговорить с Арсением. — Хорошо, — немного грустно посмотрев на Шастуна, проговорила Ирина. Она ведь не глупая. Прекрасно видит, что последнюю неделю что-то не так. Антон стал более задумчив, молчалив, и это очень настораживало девушку, ведь обычно он улыбчив и общителен. По крайней мере с ней. — Человек становится красивее, когда улыбается, — как бы невзначай заметила она, отвернувшись от парня. — Что? — переспросил Антон, взглянув на Ирину. — Улыбнись. В последнее время ты совсем перестал улыбаться мне. — Ирина робко перевела взгляд на Антона и протянула ему руку. — У тебя что-то случилось? Почему ты не хочешь поделиться со мной? Антон, как завороженный, смотрел на тонкую кисть руки, обтянутую таким же тонким золотым браслетом. Он подумал о том, что Арсений носит красную нитку на руке. Да как же так?! Даже в такой момент все мысли заняты этим… человеком. Антон протянул руку в ответ и переплел свои длинные пальцы с пальцами девушки, глубоко вздохнув и поджав губы. — Всё хорошо, — наконец тихо произнёс он, подняв зелёные глаза на Иру. — Всё хорошо. Не волнуйся. — Как я могу не волноваться, если ты не говоришь со мной о том, что тебя тревожит? — покачала головой Ира, сжав пальцы Шастуна. — Я не говорю об этом, потому что говорить не о чем, — неожиданно улыбнулся Антон и другой рукой приподнял немного опущенную голову Иры за подбородок, направив её взгляд прямо ему в глаза. — Честно? — губы Иры доверчиво и неуверенно растянулись в улыбке. — Честно. — Сказал, прежде чем подумал. Антон мысленно дал себе подзатыльник. Нужно было сменить тему, а не врать ей.***
Три часа ночи. Или утра? Неважно. Арсению не спится. После того, как он хладнокровно взял и сказал Антону, что сегодня занят и не сможет, ну, понятно, чем заняться, парень чувствовал себя отвратительно. Но ответить по-другому он не мог! Нужно разобраться в чувствах и только потом идти к Антону. Но с другой стороны, чего там разбираться? Возможно, у него уже на лбу написано, что он влюблён в Шастуна по уши, словно какая-то девочка-подросток. Чёрт возьми, это совсем не соответствует его репутации крутого парня и мачо. Жаль, конечно, что почти никто не знает его настоящего — милого, сентиментального, до безумия любящего всякие романтичные вещи: ароматические свечи, романы о любви, слезливые мелодрамы и стихи. Где найти такого человека, который бы понимал, принимал и любил тебя и все твои little things*? Ко всему прочему, это должен быть парень. Потому что, как недавно выяснилось, девушки Арсения больше не привлекают совсем… Сидя на кровати, юноша протянул руку к прикроватной тумбочке, открывая ящик и доставая оттуда вырванный из тетради клочок бумаги с написанным на нём маленьким текстом.Арс, 3:15 Нет.
Антон, 3:15 Ты обижаешься?Арс, 3:16 Нет.
Антон, 3:16 Ты хочешь есть?Арс, 3:16 Нет.
Антон, 3:17 А залезть на крышу школы прямо сейчас, чтобы смотреть на ночное небо, потому что сегодня полнолуние и луна просто пиздец какая красивая, и ты должен это увидеть?Арс, 3:24 Да.
Антон, 3:24 Тогда жду тебя там, детка ;)Арс, 3:24 Иди к чёрту.
Нет, ну он совсем охуел. Он не может сначала всем своим видом демонстрировать любовь и привязанность к Кузнецовой и что Арс интересует его только как сексуальный объект, романтические чувства к которому… — короче, их нет — чтобы потом написывать ночами подобные вещи. Он не может, не имеет права! Арсений тоже не железный. Он хочет, он безумно хочет, чтобы это хоть что-нибудь значило. Хочет быть уверенным, что Антон не от «делать нечего» сейчас зовёт его смотреть на звёзды. Смотреть на звёзды… …разве может быть что-то романтичнее?
