Не рассказывай никому

      Арсений медленно и как можно тише приоткрыл дверь, ведущую на крышу, и сразу заметил долговязую фигуру Шастуна, стоявшего на самом краю и опиравшегося руками на перила. Парень молча смотрел куда-то вверх — Арсений проследил за его взглядом и улыбнулся. Полярная звезда ярким пятном выделялась на фоне темного неба, притягивая на себя взгляды людей. — Уже пришел? — Антон не повернулся, прекрасно зная, кто стоит позади него. — Зачем ты позвал меня? — проигнорировал вопрос Арс. — Я думал, ты поймёшь всё из сообщения? Посмотри, какая Луна. — Взгляд парня стал немного мягче, а губы растянулись в улыбке. — Она просто прекрасна.       Арсений смотрел на него… и не верил. Да ладно? Почему он? В смысле, почему Шастун позвал «смотреть на Луну» его, а не эту свою, как её там? Этими мыслями он поделился с самим Антоном. — Ну, она спит, — пожал плечами тот. — То есть я тут как бы на замену? — Арсений поджал губы, стараясь не начать кричать прямо здесь и сейчас, а ради приличия подождать хотя бы несколько минут. — Не неси ерунды, — поморщился Антон. Ему определенно не нравилось, как звучали слова Попова. «На замену». Что за бред? — Неужели у тебя настолько низкая самооценка, что ты думаешь о себе… так?       Сама по себе мысль была смешна. — Разумеется, нет, — высокомерно фыркнул Арс. — Моя самооценка повыше тебя будет, не переживай. — Послушай, — прервал его речь Шастун, — не всё ли равно? Какая разница, почему я позвал именно тебя? Мне захотелось — я позвал. Всё. Скучно одному.       И пусть этот вопрос застал юношу врасплох и заставил действительно сильно нервничать хотя бы из-за того, что он сам не знал ответа, - пусть, но Попову об этом знать не обязательно.       Попову не обязательно знать, что единственное, о чём думает в последнее время Антон, — как же хорошо ему с Арсом. Эта атмосфера их времяпровождения, их разговоров. Парню безумно нравилось, как они могли спокойно говорить о чём-то, спорить, беседовать, даже если ещё пять минут назад Арсений извивался под Антоном, выстанывая его имя и «ещё, ещё».       С Ирой такого не было. Конечно не было, чёрт возьми, у них дальше поцелуев и простых касаний не заходило. И, честно говоря, Антон почему-то думал, что даже это было слишком. Ирина казалась ему невинной, такой девственно-чистой не только в буквальном плане, но и в том, что… блин, он даже курить перестал в присутствии девушки! А этот факт чего-то, но стоил, что уж говорить о том, что последний раз, когда он принимал наркотики, был… очень давно. Тогда он ещё в комнату к Арсению ввалился и… блять, опять он. Свали из моих мыслей нахуй! — …да?       Тишина, слишком напряженная для такого момента, давила на обоих. Антон вопросительно посмотрел на Попова, явно ждущего чего-то. — Что? — Я спросил, свободен ли ты послезавтра ночью. — Ну, ничего пока не планировал. А что? — Просто… — Арсений подошел к парню, встав рядом и оперевшись на перила, словно копируя позу Антона. — …будет звездопад. — Что? — удивленно переспросил Шастун. — Звездопад. Ты когда-нибудь его видел? — Нет, — Антон лишь качнул головой. — Я к тому, что… — Арсений прочистил горло, будто собираясь сказать что-то важное, и замер. — У меня есть телескоп. Я вроде как увлекался космосом в пятом классе, и отец купил мне его. Мы могли бы вместе посмотреть звездопад, если ты хочешь. — Зачем телескоп? Их же и так будет видно? Звёзды, в смысле. — О, вблизи, так скажем, это намного круче, чем… просто, без оборудования. Поверь мне, — Арсений довольно улыбнулся, уже предвкушая следующее свидание при Луне.       Стоп, что? Стоп. Нет. Какое, к чёрту, свидание? Они же не какая-то сладкая парочка. Это просто встреча двух друзей с преимуществами.       Забавно, что даже в своих мыслях Арсений звучал слишком неуверенно и жалобно. Но даже тут у него не хватало сил признать, насколько хотелось бы ему быть той самой «сладкой парочкой». С Антоном. Никогда Попов даже себе не сознается, что хочет ходить не на дружеские встречи, а на свидания, и прочее, и прочее, и прочее.       Ты трус.       Арсений подумал о том, что ему нужно написать это на бумаге и положить к остальным таким же нужным листочкам.       В этот момент подул несильный, но холодный ветер, что вполне нормально для середины октября. Попов поёжился и обхватил себя руками. Он, конечно, надел кофту, но от ветра это его не спасло. Парень перевёл взгляд на небо, заметив, что и Антон смотрит туда — в глаза сразу бросилось созвездие Орион. Удивившись, Арсений отметил, с какой скоростью появляются звёзды на небе, ведь ещё совсем недавно невооружённым глазом можно было увидеть лишь несколько ярких точек.       Пояс Ориона — три звезды, стоящие друг за другом. Почти ровно — лишь средняя выходит из общего ряда.       «Прямо как мы», — мелькнуло в мыслях у Арса. Те, что по бокам, — это он и Антон. А та, что посередине, — Ира. Она стоит между ними двумя, мешает им. Не даёт быть вместе.       Парень вздохнул. Иногда он сожалел о том, что был слишком меланхоличен и любил литературу с её поэтичными сравнениями. Это заметно осложняло жизнь. — Тебе холодно? — Что? — Я спросил, холодно ли тебе.       На самом деле, оба прекрасно понимали, что Арсений услышал вопрос и с первого раза. — Нет. — Ты дрожишь. — Нет. — Да. — На удивление тёплые шастуновские пальцы коснулись руки Арса, лежавшей на перилах в нескольких сантиметрах от ладони самого Шастуна. — Ты дрожишь. — Это не от холода. — А от чего? От того, что ты волнуешься из-за встречи со мной, как двенадцатилетка? — усмехнулся Антон. — А ты что, двенадцатилеток на свидания приглашаешь? — автоматически ответил Арсений, внутренне испугавшись (а откуда Шастун знает, блин?), и тут же прикусил язык.       Свидания. Какой, блять, придурок станет расценивать это как свидание? — Нет, — медленно ответил Антон размеренным тоном. Будто он тщательно продумывал каждое слово, боясь сказать что-то не то. — Нет. Но когда мне было двенадцать — да. Запомнилось. — Он замолчал на несколько секунд, рассматривая свои унизанные кольцами длинные пальцы. — Я просто к тому, что…       Арсений повернулся вслед за Антоном, подошедшим к креслу, которое находилось позади них. Долговязый парень наклонился, подхватил руками махровый пушистый плед и неуверенно взглянул на Арсения. — Если тебе нужно… — Да. Спасибо. — Голос Арса был слишком резок, он и сам это осознавал, но ведь нужно было показать, что внутри него сейчас не взорвалось нечто, отвечающее за реакцию на романтичные вещи, которые происходят с парнем. В груди потеплело ещё до того, как его плечи соприкоснулись с мягким ворсом пледа.       Мозг судорожно пытался объяснить поступки Антона, есть ли в них какой-то скрытый смысл? Он бы поступил так с любым? Или только с ним? С Ирой?       Блять, ну что за хуйня, Арсений, соберись! — Слушай, — начал было он, но Антон, нахмурившись, жестом остановил его. — Что? — Ты слышишь? — Парень всё так же хмурился. — Будто кто-то идет.       Попов, затаив дыхание, прислушался. И вправду, уже через пару секунд он понял, что звук тяжелых и, на самом деле, довольно громких шагов, раздавался в коридоре, который вёл прямо к двери на крышу. Туда, где сейчас были Антон и Арсений, и где быть им нельзя. — Блять, валим, — выдохнул Шастун, уверенно хватая Арса за руку. Русоволосый парень потянул брюнета на себя и присел за креслом, вынуждая брюнета недовольно опуститься рядом на корточки. — Тихо! Если засекут, то директор сделает выговор. А мой лимит на этой неделе уже исчерпал себя. — Зато мой - нет, — зачем-то ответил Арсений, получив в ответ короткое фырканье Антона, но всё же замолчал, стараясь дышать как можно тише.       Дверь, ведущая на крышу, распахнулась. Сердца обоих парней забились быстрее, подхлестываемые адреналином от ситуации и физической близости друг к другу — Антон всё ещё сжимал ладонь Арсения в своей, их колени соприкасались, а нос Шастуна, согнувшегося в три погибели, чтобы ненароком не позволить какой-то части тела высунуться за пределы кресла, утыкался в плечо Попова. Хотя, возможно, про близость относилось только к Арсу. Наверное.       Яркий свет фонарика озарил цементный пол крыши. Это был, видимо, сторож, уловивший странные звуки и пришедший именно сюда. Дверь оказалась не заперта, хотя по его данным на крышу вход был воспрещён по мерам безопасности. Мельком просмотрев место и не заметив ничего подозрительного, мужчина медленно развернулся и вышел, негромко закрыв за собой дверь.       Как только стихли его шаги, два парня, всё это время прятавшиеся за обветшалым креслом, облегченно выдохнули и, бросив друг на друга взгляд, прыснули от смеха.       Ситуация была странная, и этот маленький всплеск адреналина пошёл на пользу обоим. — Вот, значит, как ты проводишь свои вечера? — отсмеявшись, поинтересовался Арс, слегка сжав руку Антона в своей и, то ли от смущения, то ли от страха, то ли от чего-то ещё, тут же отпустив её. Антон будто и не заметил. — Ну, — со смешком произнёс он, — обычно я один. И обычно ко мне в гости не заходит сторож. — Или парень, с которым ты трахаешься.       Антон поперхнулся. И нервно сглотнул. И так же нервно засмеялся. — Да. Точно.       К своему же удивлению, Арсений даже не смутился от своих слов. В смысле, он всего лишь сказал правду, как бы неуместно она сейчас ни звучала. — Да расслабься, все свои. Пора уже называть вещи своими именами.       Шастун, вскинув брови, уставился на Арсения. Тот, спокойно встретив взгляд парня, встал, выпрямляясь и хрустя затекшими суставами. — Серьёзно? — В напряженной тишине голос Шастуна звучал слишком громко. — Неужели это тот самый разговор, в котором мы должны разобраться, кто мы друг другу и решить, продолжать нам время от времени трахаться или нет? — О чём ты вообще? Я не к этому веду, — поморщился Арсений. «Время от времени трахаться». Сука. — А к чему ты ведёшь? — Шастун начал закипать, тоже поднимаясь и теперь глядя на брюнета сверху вниз, скрестив руки на груди. — Я ни к чему не веду, — размеренно произнес Арсений. — Я всего лишь сказал, что есть.       Антону не нравилось. Ему не нравилось абсолютно ничего из того, что происходит сейчас. Какого, блять, хрена Попов вообще завёл этот разговор? Шастун был доволен, когда они в непринужденной обстановке, как несколько минут назад, вместе смеялись над чем-то, до того, как этот самовлюблённый болван решил всё испортить. — Я позвал тебя сюда, — после недолгого молчания проговорил Антон, — потому что думал, что ты не будешь устраивать никаких сцен, а мы просто встретимся, как старые друзья, и… — Стой, что? — резко оборвал его Арсений, неверяще вскинув брови. — Как старые друзья? Ты совсем долбаёб? — Сам ты долбаёб! — воскликнул Шастун. — В чём вообще твоя проблема? Я думал, мы действительно друзья! — Друзья? — переспросил Арс, громко выпустив воздух из легких. — Ты либо тупой, либо очень тупой. Буквально месяц назад мы готовы были въебать друг другу из-за любого неосторожного слова, а теперь между нами происходит почти то же самое, только мы не дерёмся, а трахаемся. Да, мы друзья, ты прав! — Еблан.       Антон злился. Очень злился. Он искренне хотел понять, что не так, и, на самом деле, версия Арсения не принесла никакой пользы. Он понимал, что за это время, с того первого поцелуя произошло очень много всего — и хорошего, и плохого. Но всё же… Он не хотел ссориться с Поповым, не хотел выяснять отношения. Он хотел просто общаться. Разве это так сложно? Да, довольно странно, что он, будучи при девушке, ходит тайно трахаться с парнем, с которым у него сексуальное напряжение, что поделать. Странности встречаются.       А еще он не хотел слышать то, что говорит Арс, потому что, по сути, это правда. Но ведь нельзя просто взять и вывалить всё на человека! Это неправильно.       Поэтому он поступил, как посчитал нужным, — ушёл. Бросив ругательство, Шастун стремительно подошел к двери, открыл её и исчез, оставляя позади себя лишь ошарашенного брюнета, уже сделавшего шаг за ним, но вовремя остановившегося.       «Кто тут ещё истеричка», — раздраженно подумал Арсений, отворачиваясь от двери и плюхаясь в кресло.       То, что начал всё это именно он, парень решил проигнорировать.       Вернувшись в свою комнату, Попов очень долго лежал на кровати, терзаемый мыслями о том, почему с Антоном так сложно. Ему безумно нравилось проводить с ним время, даже когда они просто разговаривали, шуточно спорили о чём-то, молчали. Однажды вместо обычного секса Антон предложил посмотреть фильм, который давно хотел, и Арсений согласился.       Он надеялся, что это что-то значит. Может быть, сам того не осознавая, Шастун делает ему намёки, якобы они действительно могут стать кем-то большим, чем просто…       Просто кто?       Друзья, блин?       От бессилия Попов застонал, пряча лицо в белых простынях своей постели. Постели, которая пахла Антоном, потому что и так понятно, почему.       Арсений горько усмехнулся, осознав, что постель Антона уж точно им - Поповым - не пахнет, ибо встречались они только у Арса. Поджав губы, юноша попытался уснуть. В остаток ночи ему ничего не снилось. Ничего, кроме зелёных глаз.

***

      Это уже не казалось таким смешным.       Спустя неделю — неделю молчания — Арсений, как когда-то давно, вновь обнаружил на пороге своей комнаты пьяное тело Антона, которое, судя по всему, больше не хотело держаться в вертикальном состоянии. — Вот это флэшбеки, — пробормотал парень, на лету ловя русоволосого, прижимая его к себе и автоматически вдыхая знакомый запах. К сожалению, вышло совсем не как в кино, и «суженый» не пах лепестками роз и яблоками. От него за версту несло перегаром и алкоголем, а состояние одежды оставляло желать лучшего. — Блять, когда ты вообще последний раз мылся? — Арсений немного отстранился от Шастуна и, морщась, посмотрел на него.       Ответом послужило молчание и расфокусированный взгляд из-под полуприкрытых век. Ясно. — Хорошо, — сдержанным тоном произнес Попов в пустоту. — Примешь душ и можешь остаться у меня.       Будто кто-то рассматривал другой вариант.       Будто кто-то думал, что Арсений… неважно.