Кактус

Сайтама проснулся от весьма непривычного ощущения. Ощущения чего-то влажного, шершавого и довольно мягкого на своей оголённой груди. Первой в голове скользнула мысль о том, что язык у Геноса совсем как настоящий человеческий. Но Сайтама быстро опомнился и, не открывая глаз, сонно пробурчал: — Эй, чувак, разве это нормально? Ответа не последовало. Даже дыхания Геноса не было слышно. В невеликих просторах их с Сайтамой жилища стояла тишина. Только в кухне на плите что-то побулькивало, распространяя тепло и аппетитный аромат. На коже дыхание Геноса тоже не чувствовалось, но он продолжал вести языком к соску Сайтамы, так медленно, словно решил не удовольствие доставлять, а изводить ласками. — Генос, прекрати, я же му… — Сайтама приоткрыл один глаз и заорал дурниной. На крик из кухни примчался Генос. Его пушистые ресницы взлетели, глаза были наполнены первобытным ужасом, как и глаза Сайтамы. — А-а-а-а-а! Сними его с меня! Сайтама перестал горлопанить только тогда, когда Генос совершенно спокойно взял с его груди жирного лоснящегося слизня и испепелил его на балконе. — Учитель, по новостям передали, что в городе Z нашествие брюхоногих моллюсков. Они и до нас добрались. — Фуф, ну и мерзость. Уж лучше бы это был твой язык. — Что? — Что?