Кактус

В последнее время Геноса всё чаще терзало такое чувство, будто в своём обучении он упускает что-то важное, то, что лежит прямо под носом. Учитель повторял давно надоевший припев про сто приседаний, сто отжиманий, сто раз на пресс и десять километров бега каждый день. Дело было не в том, что Генос не верил ему, дело было совсем в не в этих упражнениях. В чём-то другом. Генос будто стоял у чистого источника и умирал от жажды, но отчего-то не мог попить. — Эй, чё такое? — окликнул Сайтама. — Гёдза стынут. Генос засунул пельмешек в рот и принялся меланхолично жевать. Из его глаз на Сайтаму глядела тоска золотисто-медового цвета. — Учитель, мне кажется, я не понимаю каких-то простых истин. — Говори конкретнее. — Мне кажется, в моём обучении от меня всё время ускользает нечто серьёзное и ценное, без чего нельзя двигаться вперёд. — Хм… Но ты же двигаешься. Если это можно было так назвать. Скорее Генос ковылял к своей цели. Часто без ноги или без руки. А в последней заварушке, в которой он участвовал, он остался без всех конечностей разом. И не дроны Профессора прилетели за ним, а учитель Сайтама нёс чуть ли не на руках. Это было одновременно и приятно, и стыдно. — Учитель, я… Сайтама подавил тяжкий вздох, указал на него палочками и приказал: — Я буду говорить, а ты будешь слушать. И сам замолчал, как будто не решался отпустить те слова, что жгли ему язык. Но прежде выудил из рук Геноса его конспект. — Будешь не туда смотреть, а на меня красивого. И кушай, кушай. — Слушаюсь. — Если в двух словах: каждый идёт своей дорожкой. — Вы меня прогоняете?! — встряхнулся Генос, чуть палочки с пельмешкой не выронил. Сайтама зажмурился и пальцами сжал переносицу. Какой же всё-таки этот необъезженный и непроходимый киборг у него непонятливый! — Никто не рождается героем. И проигрывать не стыдно, но обидно. Стыдно сидеть на пне и ждать чуда. Сильными становятся. Просто у каждого свой путь. Вот ты решил стать Терминатором, а я по сути дела просто вёл ЗОЖик. Так что если меня не будет рядом, ты ничего не потеряешь. Разве я не показывал тебе, где ты стал намного сильнее? Ты бы смог идти по своему пути даже без меня. Генос отложил палочки и сказал тихо, но решительно: — Я потеряю друга и того, на кого стоит ровняться. Этого не было видно со стороны, но его уши пылали, как два маленьких костра. — Друга?... Я твой друг? Иди обниму, дружище! — расчувствовался Сайтама. — Ну наконец-то, а то всё учитель да учитель! Я уж было почувствовал себя старым пердуном… Генос приник к этому чистому источнику, и его жажда немного поутихла, лишь на какое-то время. Сегодня он наконец понял, вот так неожиданно по ходу пьесы за обедом, насколько они с учителем разные, поэтому и методов одинаковых быть не может. — Но вы же меня не прогоняете? — на всякий случай уточнил он, когда они наобнимались. — Да хрена с два от тебя так просто отделаешься. Друг Сайтамы засверкал от радости, словно радужный кристалл. — Выходит, секрет в том, что нет никакого секрета? — Угу, —кивнул Сайтама и нежно подул на гёдза. — Это как со счастьем — у каждого своё. — Тут-то всё проще, — махнул рукой Генос, будто на какой-то сущий пустяк вроде кофе по утрам. — Я с вами и я счастлив, — улыбнулся он, и Сайтама вернул ему эту добрую улыбку.