Симбионт

— Если подобное случится ещё хоть раз, доктор Готтлиб, я лично отстраню вас от посещений! — пригрозил Ламберт, когда ему удалось оттащить Германна к стене. Подоспевшая охрана тут же бросилась застегивать браслеты, удерживающие руки Ньютона. Германну удалось освободить его лишь наполовину, и этого уже хватало, чтобы сопротивление Ньютона оказалось серьёзным. — Не трогайте! — завопил Германн, безуспешно пытаясь вырваться из захвата, не замечая собственных умоляющих интонаций. — Это был он! Он говорил со мной! Джейк Пентекост оставался в стороне. — Смотрю на вас, ребята, и всё никак не могу взять в толк, на кой чёрт вам дался этот бракованный, — он с отвращением поморщился, когда Ньютон издевательски облизал ссадину на губе. — Просто великолепно. — Помоги мне, Германн! — взвыл симбионт, в точности копируя голос учёного. — Я больше не вынесу всего этого... — Готтлиб, — строго позвал Ламберт, встряхнув его за плечи, — не слушайте, если Ньют действительно находится в этом теле, сейчас он не с вами, давайте же, поднимайтесь... Германн почувствовал, как его потянули в сторону, продолжая удерживать, но не сводил глаз с Ньютона, пока его с силой не выволокли в коридор. — Всё, Готтлиб, уже всё, — зло выплюнул Ламберт, выпуская запястья Германна и складывая руки на бёдрах. Германн сел спиной к стене и подтянул колени к груди, проморгался и нащупал ключ-карту в кармане рубашке, как талисман, который мог бы помочь ему прийти в себя. Каждый раз перед посещением камеры он давал себе слово, что не даст провести себя, но Предвестники всегда находили, что сказать, знали все механизмы воздействия и умело пользовались знаниями Ньютона. — Нужно собрать всех, — хрипнул Германн, язык тяжело ворочался в пересохшем рту. — У меня есть теория, которую вы должны услышать. Он требовательно посмотрел на Нэйтана: рейнджер был в ярости. — Что? Убирайтесь к дьяволу, Готтлиб. Вы всё испортили, — Ламберт обвёл рукой массивную складскую дверь, за которой держали Ньютона. — Если начальство узнает об этом... — Пригласите Льюен Шао, — настаивал Германн, — прошу вас, пока мы ещё можем что-то сделать. По пути в командный центр Германн выудил из кармана пиджака измятый платок, и вытер лицо. Начиналась мигрень, расползшись сверкающими пульсирующими зигзагами вдоль зрачка. Следуя запутанными, но хорошо знакомыми коридорами — из-за частых перебросок сотрудников с места на место, все базы строились по образцу первого Шаттердома, — Германн на секунду допустил мысль, с каким удовольствием он бы вернулся в прежнюю лабораторию, чтобы прилечь на хлипкую просевшую кушетку, стоявшую поперёк жёлтой линии скотча, условно разделявшего их с Ньютоном территорию. Среди немногочисленных прелестей новой базы было просторное место, а ещё второй стол, где Германн никогда не работал, а только складировал бумаги, прикрывающие от посторонних глаз фотографии под стеклом. Здесь же были расставлены и удивительно детализированные игрушечные фигурки кайдзю, присланные Ньютоном из каждого города, куда он ездил на бесконечные конференции первые полтора года с момента окончания войны. Дрифт оказал взаимное влияние на их жизни, и Германн тяжело примирялся с тем, что без некоторых досадных мелочей ему не всегда удавалось сосредоточиться на работе. Часть Ньютона постоянно присутствовала в его жизни, раздражая и вместе с тем отдаваясь горьким чувством ностальгии. Как только за ним закрылись двери, он поздоровался с коллегами и попросил воды. — Сейчас, — кивнул рейнджер Ламберт. Германн быстро скользнул настороженным взглядом по дну предложенной кружки и торопливо выпил содержимое. В помещении помимо них находились младший Пентекост, новобранцы, Льюен Шао и около десятка сотрудников её научного отдела. Командный центр пришлось отстраивать практически с нуля. Разорённый Тихоокеанский Оборонительный Корпус с охотой принял помощь менее пострадавшего «Шао Индастриз». Технологии объединили, и работы по восстановлению базы пошли быстрее. Жизнь в Шаттердоме кипела, как в годы войны. Германн, пытающийся замять дело Ньютона, сразу смекнул, что это ему очень на руку. — Выглядите уставшим, — заметила Амара Намани, как показалось Германну, скорее c жалостью, чем с сочувствием. Девочка теперь всегда держалась Джейка, как когда-то давно малышка Мори увивалась по базе за Стекером Пентекостом по пятам. Германн слабо улыбнулся ей. — Есть новости «сверху»? — Только выговоры и предупреждения. Нам очень нужно разболтать Предвестников, — напомнил Нэйтан. — Понятно, — уклончиво ответил Германн, оперевшись на главную панель управления, и тут же схватился за больную ногу. Никто из присутствовавших не нашёл в этом ничего удивительного. Переутомление всегда сказывалось, в первую очередь, на старых ранах. В последний раз Германн спал около двадцати часов назад и возможности полноценно отдохнуть в ближайшее время не предвиделось. Все понимали, что единственный шанс для Ньютона избежать международного трибунала — освободиться от коллективного сознания Предвестников. При этом нужно было не упустить доказательств, что Ньютон находился под влиянием в тот момент, когда отдавал команды к нападению. Но прямым приказом было узнать хоть что-то про мир пришельцев и их дальнейшие планы на Землю. — Так что ваша теория? — подтолкнула Шао. — Если вам есть чем поделиться, то не затягивайте, пока здесь все. Младший Пентекост недовольно цыкнул языком, разведя руками. Очевидно, он не был настроен так же лояльно, как остальные. — У меня есть основания полагать, что хозяева кайдзю не контролируют сознание Ньютона напрямую, а как будто видоизменили его, — заявил Германн. — Так, — вздохнул Ламберт, разорвав тишину, — замечательно. — Это только теория, — поспешно объяснился учёный. Он и сам в меньшей степени хотел, чтобы она оказалась правдой. — Но кое-что заставило меня присмотреться к прошлому... Разломов не было десять лет, а тогда, как вы помните, не зная ничего об истинной цели кайдзю, мы отслеживали просто всё: от тихоокеанского побережья до озера Мичиган. У хозяев кайдзю не было возможности управлять Ньютоном, поскольку они попросту не смогли бы связаться с ним. — Тогда объясните заодно, почему дрифт с Малышом Отачи не повлиял на вас? Насколько мне известно, вы тоже участвовали в том дрифте. — Увы, — подтвердил Германн, кивнув Ламберту, — я не уверен, может, дело в том, что в первый раз Ньютон сделал это один. Может, детёныш Отачи не был в состоянии хоть сколько-нибудь навредить нам. А может, Предвестники охотились именно за Ньютоном. «Глупости, — сказал Германн сам себе, — Ньют был нужен Предвестникам не больше, чем я, чем кто угодно, кто установил бы нейронную связь с кайдзю первым». — Мало похоже на хорошие новости. Значит, если это в самом деле был Ньютон... — Кто-нибудь осматривал апартаменты доктора Гайзлера в главном офисе? — обратилась Шао к одной из своих сотрудниц. — Неоднократно, госпожа. — Позвольте угадать: ничего выдающегося, кроме «Элис»? — предположил Германн. — «Элис»? — эхом повторил Ламберт. — Вы о том замаринованном куске Мутавора?.. — Он был одержим кадйзю, — напомнил Германн. — Планировал и дальше изучать их морфологию, но материал для исследований быстро закончился, а цистерна с мозгом Мутавора, где Ньютон впервые провёл свой эксперимент, осталась. Кадеты зашептались между собой. Лица коллег вытянулись от изумления. Только Льюен Шао оставалась невозмутимой. — После дрифта с Малышом Отачи меня мучали кошмары, — продолжил Германн признанием, — нередкие и по сей день. Думаю, я погряз в этом не один, а Ньютон оказался чересчур лёгкой добычей. — Почему? — вмешалась Шао, оторвавшись от планшета. — С его-то индексом ХШП? — Германн развёл руками, будто каждый знал об этом. — Проще простого. Ему могли угрожать, чтобы вынудить совершить повторный дрифт... Но гораздо более вероятно, что он пошёл на это сам. Предвестники уже ознакомились с его сознанием, и увлечённость Ньютона была им на руку. Картина, постепенно выстраивающаяся в голове, с каждой секундой виделась Германну отчётливее и страшнее. Он чувствовал, что в ту роковую ночь его коллега умышленно принял основной удар на себя. Для Германна, пусть он и являлся одним из главных разработчиков технологии, тот дрифт стал первым, и учёный оказался к нему совершенно не готов: связь Ньютона и Малыша Отачи вытеснила из себя всё остальное. В сущности, даже то немногое, что Германн узнал о мире кайдзю, он увидел через живой фильтр из уязвимого сознания Ньютона, но и этого хватило для того, чтобы «отравиться». В постоянных кошмарах пришельцы вскрывали его черепную коробку, а потом внимательно исследовали его мозг, не предпринимая никаких действий, чтобы убить его. Во сне, как и в дрифте, Германн видел всё от первого лица и чувствовал боль вместе с Ньютоном, когда чудовища с треском разрывали кожу, забираясь внутрь его тела. И с чем же только пришлось столкнуться Ньюту?.. — Готтлиб, — окликнул его рейнджер Ламберт, вызволяя Германна из тяжёлых размышлений, как из заточения, — у вас есть предложение, что мы можем сделать, чтобы помочь? — Да, — голос Германна дрогнул, вдруг запутавшись, — Да, есть. — Он снял очки, оставив их болтаться на шнурках. — Исходя из озвученного мной предположения, я запрашиваю разрешение на установление нейронной связи с «Элис».