Глава 4
19 апреля 2018 г., 00:39
Маленький дом из жёлтого кирпича стал средоточием урагана в это солнечное утро, звенел от криков, словно хрупкая ваза, грозящая вот-вот разлететься осколками хрусталя. Теон давно проснулся, но не хотел спускаться вниз. Аша с папой ссорились часто, но так отчаянно — впервые. Злые и горькие фразы застывали в воздухе ранящими осколками, сыпались на пол оборванными звеньями цепи, что скрепляла их семью воедино.
Крики и ругань порядком осточертели, и находиться в доме стало просто невыносимо. Теон не хотел вмешиваться и уж тем более выбирать, чью сторону он готов принять, уж лучше выйти на улицу и оказаться подальше от скандала.
Он спустился по лестнице и торопливо обулся в узком коридоре. Старые половицы предательски скрипнули, но никто не заметил его ухода в шуме ссоры. Куртку Теон накинул уже на крыльце. Улица встретила сырым дыханием осени. Город казался карандашным наброском — гравюрой, расцвеченной красно-жёлтыми мазками опавших листьев.
Праздно шатаясь по району, он не нашёл ничего лучше, как заскочить в кондитерскую. Запах свежей выпечки будоражил голодный желудок и, расставшись с последними купюрами, Теон купил булочки с шоколадной начинкой, знал, что Аша любит такие. Он терпеть не мог ссор, как и в детстве, торопился сбежать на улицу, оказаться подальше от холодного, неуютного дома, но всегда возвращался назад.
В этот раз на пороге встретила тишина. Папа сидел на кухне, успокаивал свои нервы стаканом крепкого алкоголя. Аша, видно, и вовсе ушла. Теон поставил бумажный пакет с булочками на стол и, встретившись взглядом с отцом, опустил голову. В светло-серых глазах папы давно уже плескалось безразличие ко всему окружающему миру. Раздражение повисло обрывками тумана в воздухе, застыло осколками злых слов.
— Садись, сынок, выпьем. Остались мы с тобой вдвоём, — папа достал второй стакан и плеснул виски на дно.
— Папа, десять утра! Я не хочу.
— Стало быть, не уважаешь отца. Вот как… — тяжело вздохнул папа. — Вырастил вас обоих, и никакой благодарности. Посиди хоть со мной немного. Или совсем нет времени для своего старика? — от него разило перегаром, а небритые щёки сверкали серебром. Теон невольно отметил, что тот сильно постарел за прошедшие пару лет.
— Я принёс завтрак, — Теон подвинул к папе пакет. — Поешь хотя бы. Хочешь, я заварю чай?
Папа утвердительно кивнул, и Теон принялся возиться на кухне. Поставил перед ним кружку с крепким чёрным чаем, и тот обнял его за шею.
— Спасибо, сынок, за заботу, — папа вгляделся в его лицо и улыбнулся на миг. — Ты таким взрослым стал, я и не замечал.
Теон лишь кивнул. Странно и неловко было находиться рядом с папой в такой момент его слабости. В детстве он казался неуязвимым, почти всемогущим — тем, кто всегда знает, как поступить. Сейчас же Теон понял, что папа давно уже разбит жизнью. Рано или поздно наступает момент, когда дети и родители меняются ролями. Верно, теперь пришёл его черёд заботиться о папе.
Теон выдавил неуклюжую улыбку и вновь кивнул.
— Всё в порядке, пап. Аша вернётся — это ведь её дом. Она всегда возвращается, — заверил он. Сколько бы сестра не ругалась с папой, сколько бы не грозилась уйти, но через день-другой всё равно оказывалась на пороге родного дома, принималась за обыденные дела, словно и не было ссоры.
Папа вздохнул и, подержав в руке стакан, отставил его в сторону, так и не отпив.
— Не в этот раз, Теон, — на высоком лбу собрались морщины, и он хмыкнул, поглядев вдаль. — Дочери всегда уходят. Что ж, может, и к лучшему. Засиделась в девках — пора бы и замуж её выдавать. Я не в восторге от её выбора, но, в конце концов, ей с ним жить, — папа поднялся из-за стола и, одёрнув рубашку, оглядел туманным взглядом кухню. — Приберись дома, сынок. У нас вечером будут гости.
— Чего? — Теон так и замер с открытым ртом, глядя на папу снизу вверх. Тот вмиг стал собранным и серьёзным. Кажется, даже воодушевлённым.
— Я уйду по делам, а ты приберись. Негоже встречать гостя в таком свинарнике.
Теон проводил папу ошарашенным взглядом. Тот даже напевал в ванной, хотя подобного приступа хорошего настроения за ним давным-давно не замечалось. Вскоре он ушёл, а Теон, засучив рукава тёплой рубашки в жёлто-синюю клетку, принялся за уборку. Не сказать, что с большой охотой, но всё же решил выполнить наказ. Выгреб мусор и пустые бутылки, пропылесосил все ковры и помыл пол на первом этаже. На гору грязной посуды, заполонившей мойку, сил уже не осталось. Теон брякнулся на диван в гостиной и утёр пот со лба. Как же Аша со всем этим справлялась одна? Просто уму непостижимо. Раньше он не очень-то рвался помочь: сестре приходилось по нескольку раз напоминать, чтобы Теон выполнил работу по дому. Теперь он понял, что явно недооценивал её труды.
Папа вернулся, когда Теон домывал последнюю тарелку. Выглядел он свежим и бодрым, даже весёлым, но при этом трезвым. Теон в который раз за день поразился переменам в его настроении, однако не забыл воспользоваться этим в своих корыстных целях.
— Папа, я хотел девушку на свидание пригласить. Деньги нужны, — Теон вытер руки полотенцем и по привычке кинул его на кухонный стол, правда тут же спохватился и повесил на предназначенный для этого крючок — не зря ведь порядок наводил.
Папа поворчал для порядка, но всё же подкинул небольшую сумму на карманные расходы. Даже пообещал, что сам приготовит обед и, набросав список, отправил Теона в магазин за продуктами.
После обеда Теон сразу поехал в центр и по дороге в метро размышлял о переменах в папином настроении. Неужели он действительно решил выдать Ашу замуж? Было сложно представить, что сестра уедет, что она обзаведётся собственной семьёй, а они с папой останутся вдвоём. Теон был не уверен, что готов к этому.
Пусть сегодня папа и пребывал в приподнятом расположении духа, но он прекрасно понимал, что долго это не продлится. Вовсе не хотелось остаться один на один с его вечным недовольством и брюзжанием, с пьяными скандалами и неоплаченными счетами, и ещё бог знает чем. К тому же ухажёр сестры вовсе не вызвал симпатию. Теон определённо не желал с ним породниться. В душе поселилось тревожное предчувствие и стало как-то неуютно от всех этих мыслей. Устоявшийся порядок вещей устраивал его полностью, и вовсе не хотелось что-то менять.
***
Потоптавшись у цветочного ларька и поразмыслив немного, Теон выбрал жёлтые лилии для своей нимфы. Такие же яркие, как его девушка-осень. Погода стояла тёплая, несмотря на то, что пошла уже вторая половина октября. Теон нарезал круги возле автобусной остановки, поджидая свою девушку. Семейные дрязги остались дома, и пусть так и будет — ни к чему портить такой прекрасный день. Санса, как видно, тоже не следила за временем, а может, предпочла слегка опоздать ради кокетства. Впрочем, Теон не слишком грустил в ожидании: размышлял о предстоящем свидании, успел прогуляться по оживлённому проспекту и вновь вернуться к назначенному месту встречи. Яркий зелёный автобус, украшенный рекламой жевательной резинки «Trident» — шоколад и мята, подкатил к остановке. Санса выплыла из автобуса, элегантно вонзила в асфальт каблуки высоких белых сапог и запахнула тёплое тёмно-зелёное пальто. Ветер играл в её распущенных волосах, а кроткая улыбка согревала теплее солнечного луча. Его нимфа была прекрасна как никогда. Теон даже растерялся и не сообразил подать руку, когда она спускалась по ступенькам. Однако Санса простила ему эту оплошность и с восторгом приняла цветы. Неподалёку от знаменитого памятника Шерлоку Холмсу, за перекрёстком зеленел купол Лондонского планетария. Поистине волшебное место для свидания! Загадочный далёкий космос и мириады звёзд, мерцающих на виртуальном небосводе. Кажется, Сансе тоже понравилось такое свидание, и в пиццерии, что находилась как раз напротив планетария, они живо делились впечатлениями. После долго любовались друг другом, позабыв о теме беседы. В конце концов, Теон с сожалением бросил взгляд на часы. — Мне домой надо. У нас типа семейная встреча, — вздохнул он. — Жалко, — Санса покрутила в руках кружку с остатками чая и грустно улыбнулась. — Такой хороший вечер. Повисла неловкая пауза. Теону ужасно не хотелось расставаться со своей нимфой, но посмотреть, что же затеял папа, тоже стоило. Солнце словно тающий лимонный пломбир опускалось за горизонт, когда они вышли на улицу. Долго целовались под козырьком автобусной остановки, не обращая внимания на прохожих. Неспешным шагом прогулялись до Бейкер-стрит и спустились в метро. Теон с сожалением расцепил руки, когда пришла пора прощаться. — На следующих выходных можно придумать что-нибудь крутое, — пообещал он, чтобы сгладить расставание. Санса нежно поцеловала его и улыбнулась. — Было бы здорово, но мы уезжаем всей семьёй за город. Папа любит походы и всё такое, к сожалению, — печально вздохнув, добавила она. — Терпеть не могу лес: все эти колючки и грязь, и насекомые — гадость! — махнула рукой, словно отгоняла от себя муху. Теон усмехнулся. — Это точно. Я тоже не восторге от походов. Ещё всякая труха за ворот сыплется и кусты цепляются. Санса рассмеялась, прикрыв рот ладонью с накрашенными персиковым лаком ногтями. — Хорошо, когда кто-то тебя понимает. Я бы правда лучше осталась дома, но такая уж семейная традиция — придётся ехать. — Тогда до понедельника. — Да. Хорошо тебе провести время с семьёй, — пожелала Санса на прощанье. — Тебе тоже. Они разошлись, и, обернувшись, Теон увидел, как Санса послала ему воздушный поцелуй. Он улыбнулся в ответ и махнул рукой.***
Дома Теон появился в самый разгар семейного застолья, и картина, которую он застал, показалась невероятно чуднОй. Папа напялил свою лучшую рубашку, которую, казалось, не доставал со времён, когда Теон окончил школу. Аша сверкала помадой и натянутой улыбкой. Учитывая то, что красилась она редко, событие явно было значимым. Папа уже успел накатить с будущим зятем и выглядел излишне весёлым. Точно какой-то официальный приём, на который Теон умудрился опоздать. В любом случае он знал, как сгладить оплошность. Ввалившись в гостиную и запнувшись порог, выдал: — А вот и я! — падение точно не было запланировано и потому, Теон одной рукой ухватился за дверной косяк, второй же приветливо махнул присутствующим. За столом повисло молчание, и все обернулись к нему. Теон натянул на лицо улыбку и протиснулся к своему месту, оказался как раз напротив сестры и её кавалера. — Здрасте, — вымолвил он, столкнувшись с его суровым взглядом. — Здорово, малец, — Дагмер осклабился в ответ, протянул ему руку, а после Теон долго тряс кистью под столом. Нет, он, конечно, читал, что рукопожатие уверенного в себе человека должно быть крепким, но этот мужик просто не знал меры. Аша скользнула по Теону недобрым взглядом и закатила глаза. — Не обязательно строить из себя клоуна. Мог бы явиться и пораньше. — Что-то вы не очень меня ждали. Есть начали без меня, — поджав губы, бросил Теон. Он вообще слабо понимал свою роль в этом действе. Хотя, если бы спросили его мнения, то он, конечно, высказался бы против, считал, что Аша может подыскать себе кого-нибудь получше. Конфликт с сестрой затух, так и не успев развиться, благодаря грозному взгляду папы и окрику: «Тихо!» Теон надулся и даже огорчился немного, но ненадолго. Принялся накладывать салат с морепродуктами себе в тарелку. Интересно, это папа расстарался или Аша привезла? Скорее второе, чем первое. На какое-то время Теон отвлёкся, а потом уже с трудом уловил нить разговора. Кажется, Дагмер с папой обсуждали работу в автосервисе. — Такие дела, папаша. Может, доход и невелик, зато свои кровные. Так что не волнуйся за дочку — в надёжные руки отдаёшь, — Дагмер обнял Ашу за плечи и звонко чмокнул в щёку. Сестра, кажется, смутилась и что-то тихо шепнула ему на ухо. Папа крякнул и выдавил улыбку. То ли был не в восторге от манер жениха дочери, то ли от столько фамильярного обращения. Однако, спустя триста грамм, они живо нашли общий язык: принялись обсуждать рыбалку. Теон, переглянувшись с сестрой, вышел из-за стола. Они столкнулись на кухне, куда оба отправились покурить. — Ты, правда, выходишь замуж? — расположившись на подоконнике, спросил он. Губ Аши коснулась лёгкая улыбка, и она покрутила кольцо на безымянном пальце. «Неужели слесарь ей подарил?» — Выходит, что правда, — Аша, одёрнув прямое серебристое платье, села рядом с ним. — Что-то ты не выглядишь весёлой, — Теон стряхнул пепел в толстую стеклянную пепельницу и прошёлся хмурым взглядом по лицу сестры. Аша пожала плечами и вытащила из пачки тонкую дамскую сигарету с ягодным ароматом. — Волнуюсь. Сам понимаешь, папе не так-то легко понравиться. — Ага. Даже очень сложно, — усмехнулся Теон, выдыхая дым. Аша немного помолчала, бросив задумчивый взгляд в окно. — А ты как? Как провёл день? — Хорошо. Мы с Сансой ходили в планетарий. — Твоя новая девушка? — понимающе кивнула Аша. — Не сказал бы, что новая. Мы уже две недели встречаемся. Просто ты редко дома появляешься, — хмуро изрёк Теон и, затушив окурок, соскочил на пол. Аша проигнорировала его реплику, молча докурила и закрыла окно. Окинула внимательным взглядом, словно оценивала, насколько он готов к разговору, однако начала без предисловий: — Мы с Дагмером решили зимой сыграть свадьбу. Новость оказалась очень даже неожиданной. Теон скользнул по фигуре сестры недоумённым взглядом. Платье было довольно свободного кроя. Аша всё поняла и тихонько рассмеялась. — Я не беременна. — А… чего тогда торопиться? — Не так уж и торопимся. Мы уже давно вместе, — спокойно пояснила Аша. Теон опустил голову. Стало грустно от того, что сестра вот-вот покинет родной дом. Аша обняла его и улыбнулась. — Не расстраивайся. Я буду навещать вас, и ты тоже можешь приезжать в гости. — Конечно, — Теон кивнул и отстранился. Он даже не представлял, насколько усложнится его жизнь после отъезда Аши. В этот момент на кухне появился Дагмер, вытер большие ладони о рубашку в красно-чёрную клетку и обнял Ашу за талию. — Собирайся, сердце моё, поедем домой. А завтра за вещами вернёшься. Аша обхватила своего кавалера за шею и мягко поцеловала в губы. — Конечно, родной, только с папой попрощаюсь. Вскоре они ушли. Папа, прикончив остатки виски, завалился спать. Теон же вышел на крыльцо и закурил, глядя на зажигающиеся в окнах соседних домов огни. Стало как-то одиноко и пусто. Не сказать, что раньше они много времени проводили с сестрой, но именно в этот миг Теон почувствовал, что ему будет не хватать разговоров по вечерам и едва уловимой, грубой заботы, может, даже споров и перепалок, а её внимания больше всего. Аша — единственный человек, которому было до него дело в этой семье. На небе зарождались первые звёзды, мерцая словно крохотные далёкие маячки. Теон зябко передёрнул плечами и вернулся в дом, накрыл пледом папу, который заснул на диване в гостиной, и убрал посуду со стола. Кажется, пришла пора и ему становиться взрослым.
