В облаке перечной мяты

       Солнце уже начало пробуждаться и его круглая макушка показалась из-за плотных жёлто-розовых облаков. Город шумел и спешил, гремел внизу как разбуженный улей, ревел голосами машин и моргал сонными глазами окон.       Рамси подал Миранде руку, когда она поднялась вслед за ним на крышу.       — Будем прыгать? — заглянув за край ограждения, спросила Миранда.       — Точно не сейчас. В мае Петер приезжает, будут песни из нового альбома. Я уже билет купил, — на полном серьёзе заявил Рамси.       — О… Я просто пошутила.       — Я понял.        После они долго молчали. Может, Миранде тоже стало неловко, а может, она просто не знала о чём говорить.       Рамси решил первым нарушить тишину:       — Здесь очень клёво утром и на закате. Как будто ты совсем один в целом мире, — пояснил он и поймал её лёгкую улыбку. Гнев прошёл, но осталась какая-то пустота внутри и хотелось заполнить её чем-то тёплым.       Миранда взяла его за руку и положила голову ему на плечо. Некоторое время они оба наблюдали за просыпающимся городом.       — Ты что, хотел исправить свидание? — спросила Миранда и заглянула ему в глаза.       — Вроде того, — Рамси не стал говорить, что в первую очередь хотелось улучшить своё настроение. Миранда тоже заслуживает, чтобы что-то приятное делали и для неё.       Затем они снова спустились на чердак и расположились на полу среди пыльных картонных коробок.       — Откуда у тебя ключи? — Миранда окинула любопытным взглядом захламлённое помещение.       — Один друг дал. Я прихожу иногда, когда хочется тишины. Или музыки, — всё ещё скованно отозвался Рамси.       Миранда вопросительно вздёрнула брови.       Рамси поднялся и подошёл к упрятанному за пыльной портьерой роялю. Два года назад, когда они со Светофором пришли сюда впервые, Рамси сразу прилип к старинному инструменту. С тех пор приходилось не раз вызывать настройщика, но рояль до сих пор звучал волшебно.       Рамси скинул куртку на старую, покосившуюся вешалку, которую тоже за ненадобностью снесли на чердак, и смахнул рукавом толстовки пыль с чёрной полированной крышки.       Миранда подошла ближе и с интересом наблюдала за ним. Поправив юбку, уселась на одну из коробок. Рамси задумался о том, какую же песню сыграть. Музыка всегда помогала справиться с негативными эмоциями. Хотелось чего-то бодрящего.       Врач даёт мне новое лекарство,       И я снова парю в облаках.       Сейчас я уйду в долгий отпуск,       Внутри меня — укрощённое чудовище. Корми.*       Мелодия оборвалась, а Рамси, положив руки на колени, изучал чёрно-белые клавиши. Белые уже пожелтели от старости.       Солнечный зайчик прыгал по полированной крышке рояля. Пауза оказалась долгой, Рамси даже решил, что стоит сыграть ещё одну песню, однако услышал нервный вздох за спиной. Миранда подошла и положила руки ему на плечи. Её распущенные волосы упали вниз и щекотали ему ухо.       — Мог бы и сразу сказать.       — Это не то, о чём принято рассказывать на первом свидании.       — Ты не похож на того, кто придерживается правил. Не так уж это и страшно. С кем не бывает, — абсолютно спокойно произнесла она и обняла его.        Рамси усмехнулся. Должно быть, это неловкая шутка. Миранда сама догадалась о том, о чём он предпочёл бы не говорить, да и ещё и сделала вид, словно это в порядке вещей. Он вскоре оттаял, повернулся и схватил её за руки, усадил к себе на колени. Предпочёл бы и дальше молчать, наслаждаясь чужим теплом, однако не озвученный вопрос висел в воздухе и не давал покоя.       — Что ты думаешь теперь?       — От того, что я узнала об этом, ты не изменился.       — Тебе вообще всё равно? — Рамси удивлённо заглянул ей в глаза, пытаясь понять врёт она или нет.       — Если уж честно, то немного интересно. И как там в психушке?       — Страшно и противно. Я бы не хотел туда вернуться.        Миранда вздохнула, а после улыбнулась, легко провела ладонями по его волосам.       — Это ведь прошло, то что с тобой было?       — Конечно. Ты ведь меня не боишься?        Миранда покачала головой.       — Вовсе нет. Я тебя люблю.        Рамси улыбнулся и опустил голову.       — А ты? — Миранда требовательно уставилась на него.        Врать не хотелось, поэтому он просто молча прижал её к себе, гладил по волосам и спине, уткнувшись лбом ей в плечо. На пыльном чердаке в окружении старого хлама и звенящей тишины наступил долгожданный миг полного равновесия и покоя. Узнав его тайну, Миранда отреагировала самым лучшим из всех возможных вариантов: просто сделала вид, что ничего не изменилось. Рамси не мог подобрать слов, по крайней мере таких, которые она бы хотела услышать, но знал, что стоит это очень дорого.        Миранда больше ни о чём не спрашивала, но на пути домой выглядела тихой и задумчивой, кажется, даже расстроенной. Попрощались они холодно. Миранда подняла согнутую ладошку вверх и слабо улыбнулась, Рамси кивнул. Похоже, им обоим нужно время на размышление.

***

      Домой Рамси вернулся уже в двенадцатом часу, быстро проскользнул в ванную и умылся как следует. Миранда дала какие-то влажные салфетки ещё в парке, так что не пришлось ехать в автобусе с окровавленной рожей. Голова немного гудела, но в целом он чувствовал себя сносно. Родственников, к счастью, дома не оказалось.       Рамси предполагал, что вечером его ждёт очередная нудная беседа, но в этот раз даже предупредил смской, что не придёт ночевать. Можно сказать, совесть была чиста.       Разогрел оставленный в холодильнике обед, а после еды сразу завалился спать. Чувствовал себя ужасно измотанным. Не хотелось думать ни о ночном приключении, ни о призраках прошлого, ни о том, что наверняка обидел Миранду своим молчанием. А ведь она оказалась просто чудесной.       Проснулся через пару часов от настойчивой мелодии телефона. Старший брат хотел выяснить появился ли он всё-таки дома и всё ли с ним в порядке. Рамси полусонно заверил, что всё хорошо, и, повалявшись ещё немного в постели, поднялся на ноги.       Как оказалось, всё было вовсе не в порядке. Оказавшись в зале, Рамси помотал головой и зажмурился. Стакан с водой выпал из рук, но не разбился, ударившись о пол — пушистый ковёр смягчил падение. «Может, это всё ещё сон?»        Не сон. Открыв глаза, он увидел кровоточащие стены. По белым обоям с золотистыми лиственными узорами, струились тоненькие красные струйки. «Вот же, блядь!»       Рамси выскочил в коридор и мигом обулся, подхватил кота, дремавшего на мягком пуфе в прихожей, и свистнул псов. Спокойно выдохнуть смог только тогда, когда захлопнулась входная дверь, и он очутился на площадке. Сел на ступеньки и прижал к себе Принца. Тот недовольно мявкал, раздражённый таким бесцеремонным обращением. Призрак и Ральф крутились рядом и скакали по лестнице — должно быть, ожидали, что их поведут на улицу.        Рамси не обращал на них никакого внимания, отпустил кота и, склонив голову, сцепил руки на затылке. Уж лучше бы мерещились тени и призраки, чем такая гадость. Снова попасть в психушку не хотелось. Совсем. Сердце до сих пор колотилось в ускоренном темпе, а голова раскалывалась на части. Рамси прерывисто вздохнул и перевёл взгляд в окно, за которым виднелся кусочек чистого голубого неба и кирпичный бок соседнего дома, достал сигареты и постарался сосредоточиться на сизом дыме, убегающем к потолку.       На площадку вытащилась бдительная соседка справа.       — Это что ещё такое! Мне в квартиру табаком несёт! — принялась возмущаться бабка в бесформенной бежевой блузе и длинной цветастой юбке.       — Дверку прикрой-те. И рот тоже. Площадка общая, — заявил Рамси с мрачной усмешкой.       — Грубиян! Я твоему брату всё расскажу, — соседка принялась громко возмущаться по поводу невоспитанной молодёжи, но, к её великому разочарованию, на площадку больше никто не вытащился, чтобы её поддержать.       Рамси приветливо помахал ей рукой и затушил окурок о ступеньку.       — Пока-а-а-а.       Соседка, похоже, решила, что он совсем отбитый и утащилась к себе в квартиру, какое-то время бросала театральные раздражённые возгласы из-за двери. Рамси пожалел, что у него нет наушников и телефона.       Возвращаться в квартиру было стрёмно, а тащиться на улицу с котом тоже не улыбалось. В любом случае ключи оказались позабыты на полке в прихожей, так что оставалось лишь ждать возвращения брата и Дейнерис.       Принц, тем временем, прижался к двери и встопорщил шерсть, огромными глазами озирался по сторонам. Ральф улёгся на пол и положил широкую морду на лапы. Он вообще проявлял себя как большой лентяй. Неуёмная энергия Призрака не давала ему усидеть на месте. Пёс носился по площадке, лаял и подпрыгивал от нетерпения. Видно, ещё не понял, что прогулки не будет.       Рамси погладил Ральфа по голове и отловил Призрака, обнял его за шею. «Потерпите немного, скоро Джон с Дени приедут, и пойдём гулять».       Оба пса навострили уши, когда произнесено было заветное слово «гулять». Напрасно. Рамси лишь погладил их обоих и подхватил кота на руки. Принц прижался к нему и дрожал, выпустил когти, но не стал вырываться. Верно, он уже забыл, как жил на улице в детстве.       Рамси так долго ждал, что успел задремать, прислонившись спиной к стене. Хорошо хоть куртку догадался накинуть, всё-таки в подъезде совсем не жарко, да и пачка сигарет, оставленная в кармане, пригодилась.       В конце концов зашумел лифт. Двери кабины открылись на четвёртом этаже, и Джон с Дейнерис показались на площадке. Рамси уловил сквозь сон их оживлённую беседу и встрепенулся. Принц подскочил на коленях и вполне ощутимо вцепился когтями в домашние шорты.       Джон поглядел на скачущих по площадке псов и поставив на пол пакеты, которые тащил до этого, потрепал собак по загривкам.       — Что случилось?       — Дверь захлопнулась, а я ключи не взял и телефон тоже.       — А как ты вообще оказался на лестнице раздетый и с животными? — спросила в свою очередь Дейнерис.       — Ну… Ко мне приходили гости, я вышел провожать, а Принц выскочил на лестницу, и собаки тоже, — невнятно пробормотал Рамси первое, что пришло в голову.       — По-моему, ты врёшь, — безапелляционным тоном заявила Дейнерис.       — Давайте, хотя бы в дом зайдём, — предложил Джон, оглянувшись. Дверь соседней квартиры как раз едва заметно приоткрылась. Все были в курсе, что пожилая соседка справа любит подслушивать и распускать сплетни. В этот раз она даже не особенно таилась.       Стоило им войти в квартиру, как Рамси был буквально атакован вопросами с двух сторон. Принц вырвался и спрыгнул на пол, а Рамси стоял, опустив голову и засунув руки в карманы на шортах.       — Что-то мне всё это не нравится, — первым произнёс Джон.       Дейнерис же подошла ближе и включила свет в коридоре. Наверно, хотела повнимательней изучить его виноватое выражение лица и, конечно, узрела глубокую ссадину, расположенную чуть выше левой брови.       — Простите, я не нарочно, — не поднимая глаз, пробормотал Рамси и протиснулся между ними в коридор, не стал ждать потока новых вопросов. Закрылся в своей комнате и упал лицом в подушку.       «Какой же идиот!» — он со злостью вдарил по спинке кровати, а после глубоко вздохнул и перевернулся на бок. Долго изучал плакаты, развешанные над компьютерным столом. Понятия не имел, что делать. Естественно, Джону не стоит знать об их ночном путешествии с Мирандой. Но в то же время, кроме брата, довериться некому. Совсем не хотелось остаться со своими призраками и галлюцинациями один на один.       Джон появился в комнате минут пятнадцать спустя с таким трагическим выражением на лице, словно собирался сообщить какие-то ужасные новости. Интересно, о чём они трепались с Дейнерис?       — Я что, так сильно накосячил? Я даже смску скинул, а с ключами вообще случайно вышло, — принялся торопливо оправдываться Рамси. Итак, ясно, что Джон ему не поверил, но печальное лицо брата наталкивало на тревожные мысли. Неужели он так всех достал, что они решили его из дому выгнать?       Джон прошёлся по комнате туда-сюда, заложив руки за спину. Он всегда так делал, когда нервничал — Рамси это знал. Затем старший брат вздохнул и, поправив манжеты светло-синей рубашки, уселся на стул.       — Нам нужно серьёзно поговорить, — произнёс Джон с самым, что ни на есть, траурным лицом.       Рамси приподнялся на локте и тоже состроил грустную мину.       Джон прочистил горло и начал убедительным тоном:       — Рамси, ты ведь знаешь, что если у тебя есть какие-то проблемы, то ты можешь всё мне рассказать. Мы вместе придумаем решение.       — Чего? — Рамси даже подскочил на кровати. Кажется, выкидывать на улицу его не собираются.       — Иногда люди, которых ты считаешь друзьями, оказываются не совсем такими, как ты думаешь, — начал издалека старший брат.       Рамси насторожился, но перебивать не стал.       — Они могут предлагать какие-то сомнительные вещи. Поначалу кажется, что всё это весело, но потом…       Тут-то Рамси и сообразил в чём дело. Громко расхохотался и упал лицом в подушку.       — Твою мать, Джон! Мне не предлагали наркотики. Ну то есть, предлагали, — утёр выступившие от смеха слёзы и махнул рукой. — Я отказался. Вообще это было давно и я больше не общаюсь с этим человеком, — соврал он, глядя на застывшее в недоумении лицо брата.       Кажется, Джон не ожидал подобного признания.       — Честное слово, я даже не пробовал. Вообще мысли не возникло. Прямо сразу сказал: «Всё, чувак, я тебя больше не знаю».       Джон поднялся на ноги и тяжело вздохнул, покачал головой.       — Переиграл маленько?       — Да уж не маленько. Теперь давай поговорим действительно серьёзно. Итак, я хочу узнать, где тебя постоянно носит ночами и с кем ты проводишь время? — похоже, терпение брата всё-таки подошло к концу.       Рамси попытался скрыть улыбку и опустил глаза, изучая изумрудно-зелёный ворс коврового покрытия.       — Мы с Мирандой гуляли.       — Всю ночь?       — Да. А потом я её проводил и встретил по дороге, ну… не очень приятных людей, — уставившись в пол, проговорил он. Всё-таки хоть какая-то доля правды в его рассказе присутствовала, но перед Джоном было всё равно неловко и стыдно немного.       — У меня просто слов нет! Пойдём-ка на кухню, Дени обработает рану, и придётся ехать в больницу. Может быть, сотрясение.       Рамси только открыл рот, чтобы поспорить, но Джон бросил на него суровый взгляд.       — Нет. Мы едем и это не обсуждается. Надо было думать, прежде чем болтаться по ночам, — повысив тон, заявил он.       — Но… я себя хорошо чувствую.       — Ты всегда так говоришь, — брат покинул комнату.       Рамси стиснул зубы и вновь врезал по несчастной спинке кровати. Отшиб руку и прикусил кулак. Впрочем, какая разница, раз уж и так придётся ехать в больницу. Он переоделся и с кислой миной вытащился в коридор, всё ещё тряс рукой в воздухе, когда услышал возмущённые голоса, доносящиеся из зала.       Рамси аккуратно заглянул в комнату и зажмурился. Глюки никуда не исчезли, а кровь проступила на обоях ещё сильнее и даже на пол стекала.       — Джон! — не открывая глаз, тряхнул головой. Тревожная барабанная дробь разбила привычный мир на части. Вот только никто кроме него этого не слышал. Рамси зажмурился и вновь помотал головой, казалось, что пол ускользает из-под ног, осыпается мелкой каменной крошкой. Он пошатнулся, пытаясь удержать равновесие.       Джон оказался рядом и положил ему руки на плечи.       — Эй-эй, что такое, братишка?        Рамси уткнулся лбом ему в плечо и нервно выдохнул:       — Прости, прости! Я соврал. Я башкой ударился и меня теперь глючит. Там по стенам кровь бежит. Сделай так, чтобы её не стало!       — Тише, всё в порядке. Это вовсе не кровь. Кажется, это краска, — мягко пояснил брат.       — Что?..        Тем временем Дейнерис, которая тоже в этот момент находилась в зале и видела всё «представление», заявила:       — Поднимусь, пожалуй, к соседям. Эти сволочи нас топят! — она поспешно удалилась, нацепив своё суровое выражение лица.       — Твою мать! Какой-то проклятый день — выставил себя кретином перед всеми, — Рамси отодвинулся и вытер лицо рукой.       — Всё в порядке. Ничего страшного не случилось, — заверил Джон. — Иди умойся, а я поднимусь к соседям. Будем ужинать, когда вернусь. Тебя ведь можно оставить одного? — спросил брат и внимательно заглянул ему в лицо.       Рамси усиленно закивал и опустил голову. Горячей волной стыда затопило с головы до ног.       — Пойду в свою комнату. Придурок! Это я про себя, — мрачно заявил он.       Джон покачал головой и пообещал, что скоро вернётся.       Рамси отправился к себе, завалился на кровать и нацепил наушники. Петер снова вещал о безумцах и монстрах, а также о подверженных всяческим порокам изгоях. День заканчивался просто отвратно. Было стыдно перед Дейнерис, которая так внезапно застала его «сдвиг по фазе», перед Джоном, которого он обманул, да ещё и «устроил спектакль» (так всегда говорил отец), да и перед Мирандой, которая не дождалась от него тех слов, которые наверняка мечтала услышать. Сегодня он всё испортил.       Джон с Дейнерис ещё долго выясняли отношения с соседями, у которых, как оказалось в последствии, прорвало трубу с горячей водой. Красная краска смешалась с кипятком и образовала вот такую причудливую палитру на светлых обоях в доме Болтонов. Соседи с пятого этажа намеревались сделать ремонт и покрасить кухню в розовый: банка с белой краской дрейфовала где-то в затопленной ванной, а открытая красная просочилась на нижний этаж. Похоже, теперь им предстоит тратиться не только на свой ремонт.

***

      После ужина Джон всё-таки настоял на том, чтобы отправиться в больницу. Рамси даже не стал спорить — какая-то меланхолия напала: хотелось просто побыстрее вернуться домой и снова лечь в кровать. Он угрюмо глядел в окно, пока они ехали в машине.        — Ты как себя чувствуешь? — спросил Джон. Наверное, обеспокоился такой покорностью.       — Меня укачивает и башка болит, — честно признался Рамси.       Джон устало вздохнул и пообещал, что они скоро приедут.       К счастью, сотрясения врач не обнаружил, а вот таким его апатичным состоянием заинтересовался, долго расспрашивал о всяких травмах и прочих малоприятных вещах, о которых Рамси предпочёл бы забыть. В итоге он слегка психанул и вылетел в коридор, хлопнув дверью. Естественно, о своих галлюцинациях упоминать не стал. То ли врач был проницательный, то ли звёзды так сложились, но корень проблем он узрел сразу.       — Что сказал? — спросил Рамси, когда брат вышел из кабинета. — Извиняться, я не пойду, — упрямо заявил он.       — Я уже за тебя это сделал, — усталым тоном сказал Джон. Видно, сегодня он брата окончательно допёк. — Таблетки тебе выписал, — взглянув на рецепт, сообщил Джон.       Рамси хотел возразить, но Джон лишь покачал головой.       — Доктор сказал, что у тебя с нервами проблемы и надо принимать успокоительное.       — Вот ещё!       Джон не обратил на его реплику никакого внимания и, положив руку ему на плечо, сопроводил до машины.        Рамси ругался полушёпотом, пока они ехали домой. В конце концов, ему пришлось согласиться на уговоры брата. Джон умел быть настойчивым и занудным, да и к тому же, Рамси просто боялся повторения той ситуации в заброшенной психушке.       День выдался ужасно тяжёлым и долгим, и едва голова коснулась подушки, как он сразу же провалился в сон. Проблем на него сегодня свалилось уже достаточно, так что Рамси решил, что все они потерпят до утра.