Глава 17
6 сентября 2018 г., 16:54
От маленького пруда несло тиной: он совсем зарос и по краям его окружал болотный зелёный ободок, густо рос камыш, а у берегов почва оказалась мягкой и вязкой: кроссовки сразу утонули в грязи. Совсем близко к тёмной воде склонилась высокая ива: её кривые ветки почти касались поверхности пруда.
Путь до старого заброшенного заповедника оказался длинным: пришлось пересечь весь парк и долго брести среди редких сосен в гулкой вечерней тишине, слушая перекличку птиц, звонкие голоса которых разносились по все округе.
Теон устал, но присесть было негде: земля ещё не прогрелась, и никакой лавки поблизости не наблюдалось. Некоторое время он просто бездумно кидал мелкие острые камешки в пруд. Плеск воды нарушал тишину и придавал хоть какой-то живости этому месту. Постепенно на одинокий лесной участок опустились густые сумерки, а в высокой траве зашелестел ветер. По крайней мере, Теон хотел думать, что это ветер.
Он вытер руки о светлые джинсы и обернулся: вдалеке просматривалась ржавая ограда, что отделяла заповедник от пыльной давно позабытой дороги. Раньше она вела за город, но со временем построили скоростную трассу, и этот путь был заброшен. Сюда редко кто заезжал.
Теон передёрнул плечами, но вовсе не от того, что озяб: по спине пробежал неприятный холодок. Казалось, что за ним кто-то наблюдает, затаившись среди высоких зарослей камыша на той стороне пруда. Нет, конечно же, нет. Просто это ветер — вот и всё. И какой только чёрт его дёрнул забрести в эту глушь?! Злиться, к большому сожалению, можно было только на себя.
Раздвинув руками камыши, Теон выбрался на поросшую травой тропинку. Быстрым шагом направился к ограде, но, как и следовало ожидать, ворот не обнаружил. Ругаясь шёпотом, двинулся вдоль забора, то и дело, цепляясь рукой за прутья, чтобы выявить какой-нибудь гнилой и шаткий. Забор оказался новым, к его огорчению. Солнце уже село, и Теону стало по-настоящему страшно: вовсе не хотелось бродить по этим зарослям в темноте. Конечно же, дорогу, которая привела сюда, уже не отыскать, да он и не помнил вовсе, как очутился у пруда. Надо было всё-таки остаться в парке, а не ломиться по запутанным дорожкам чёрт знает куда!
Сегодня днём он вернулся с работы и оказался сбит с ног новостью о том, что папу положили в больницу. Сначала Теон даже не беспокоился, просто как-то растерялся и не мог найти себе дела в пустом доме, а к вечеру одолели мрачные мысли и нарастающее чувство тревоги не давало усидеть на месте. Он решил прогуляться, чтобы не сидеть в тишине. В одиночестве всегда становилось некомфортно, а тут ещё всякие дурацкие мысли лезли в голову.
Папа простудился на рыбалке и, как и следовало ожидать, не особо обеспокоился состоянием своего здоровья. Целую неделю у него держалась высокая температура и не проходил кашель, но визит к врачу он откладывал на потом. А когда всё-таки собрался, врач рекомендовал ему лечь в стационар. Папа запустил простуду и возникли осложнения.
Теон добрался до дома в двенадцатом часу, когда уже совсем стемнело и из-за облаков выглядывал краешек круглой луны. На кухне горел свет.
Сестра встретила на пороге и сразу начала ругаться:
— Где тебя носит? На улице уже ночь!
Теон устало вздохнул и стащил мокрые кроссовки. Ещё с утра они были белыми, но благодаря путешествию по болотам сменили цвет на грязно-серый.
— Я тебя ждал, правда! А потом ушёл гулять.
— И телефон не взял, конечно! — возмутилась Аша. Чуть помолчала, видимо, отмечая его потрёпанный вид. — Будешь есть? Я приготовила ужин.
— Ага. Я голодный, — признался Теон, бросив куртку на вешалку.
— Тогда мой руки и садись за стол.
***
Теон ковырялся вилкой в картофельно-мясной запеканке и вздыхал, глядя в свою тарелку. Аша ворчала, что папа совсем не заботится о своём здоровье, да и вообще ужасно себя запустил, и дом, кстати, тоже. Теон поднял глаза и оглядел кухню. Растаяла гора грязной посуды в раковине, куда-то испарились с подоконника пустые бутылки, а старый, местами потрескавшийся линолеум блестел как новенький. Похоже, Аша нашла чем заняться, пока дожидалась его. И тут Теон понял: она ведь тоже волнуется за папу, просто, наверное, не знает другой способ показать это и совсем не умеет сидеть без дела. Аша замолчала, и Теон отставил в сторону тарелку с недоеденным ужином. — Спасибо, я больше не хочу. Аша лишь кивнула и окинула его грустным взглядом. — С ним всё будет хорошо, — убедительным тоном сказала она и поднялась, чтобы поставить чайник. — А вдруг нет? Знаешь, ну, наш папа уже немолодой и вообще он… — Теон замолк, уставившись в пол. — Я думал про маму — она ведь тоже всегда была, а потом её просто не стало. Я помню, что она в больнице лежала долго и всё. Я даже её лицо забыл, только фотографии и остались, — тихо закончил он и едва ли не всхлипнул. Аша оставила кружки на кухонной тумбе и подошла, крепко обняла его. — Прекрати! Папа поправится. Мы завтра поедем в больницу и навестим его. Я взяла выходной, можем куда-нибудь сходить. Мы давно не проводили время вместе, — бодро сказала она. — Ну, да, наверно, последний раз гуляли, когда мне было лет восемь. И то тебя заставили, — хмуро отозвался Теон. Аша улыбнулась и вновь отошла к кухонной тумбе. — Ты был ужасно капризным ребёнком, ещё и не слушался никого. — Это неправда! Я был активным и любознательным, — тут же возразил Теон. — Ну, конечно. — Ты что, совсем меня не любила? — спросил Теон, когда сестра поставила перед ним кружку с чаем. У того оказался какой-то странный запах и цвет. — Это что, тётин чай? — Смородина и вишня — у вас больше ничего нет. Он нормальный по вкусу, просто не очень похож на чай, — пояснила Аша, поправив рукава тёмно-серой блестящей кофты. — Конечно, любила, хоть мне порой и хотелось тебя прибить. Теон бросил на сестру недовольный взгляд, но всё-таки ответ его успокоил. Они некоторое время сидели в тишине, а потом Аша объявила, что её повысили на работе. Теон отстранённо заметил: — Я думаю, что баба не должна быть умнее мужика. Аша лишь усмехнулась в кружку и покачала головой. Пара тёмных прядей упала ей на лицо, и она убрала их за ухо. В мочке уха блеснула серебряная серёжка в форме листочка клевера. Кажется, мама подарила их ей на шестнадцатилетние. — Дагмер порадовался за меня, и он меня поддерживает, в отличие от вас всех, — заявила Аша, чуть повысив тон. Теон решил, что задел её своими словами. Но это ведь правда, так почему же он должен молчать? — А когда у вас родится ребёнок, ты уйдёшь с работы? — ему на самом деле стало любопытно. Сложно было представить сестру домохозяйкой — мамашей в кухонном фартуке. — Знаешь… мы пока не думали об этом. Тем более сейчас, когда меня только повысили, жалко терять хорошую должность, — уверенно ответила Аша. — Может, ты просто не хочешь ребёнка от него? — наверное, этого уж точно не следовало спрашивать, но Теон всё-таки не смог удержаться. Отношения сестры и её мужа казались ему слишком холодными. Они даже не ссорились (по крайней мере он никогда этого не слышал). Что это за семья такая, в которой никто не ругается? Аша проигнорировала вопрос. Поднялась из-за стола и действительно нацепила бежевый фартук с изображением кофейных зёрен и остроугольных тёмных листьев. Помыла посуду, а после позвала в гостиную. — Папа говорил, что ты устроился на работу? — Да. На автомойку. Я уже немного всех ненавижу, но там неплохо платят, и я могу приходить после учёбы и работать на полставки, — Теон брякнулся на диван и принялся щёлкать пультом, уставившись в телик. Аша задумчиво молчала. — Уже и не верила, что дождусь этого момента, но я действительно горжусь тобой. Теон тут же повернулся, уязвлённый такой похвалой. — Что это значит, не верила? Просто завидуешь, что теперь я «гордость семьи»! — пафосно провозгласил он. — Конечно, а как же иначе? Завидую, — согласилась Аша и растрепала ему волосы. — Правда, ты молодец. Я помню, что было в школе, и рада, что ты взялся за ум. — Спасибо. И не забудь родственникам рассказать. — Обязательно расскажу, — серьёзным тоном пообещала Аша. Они посмотрели фильм, который в итоге выбрала сестра, а после Теон отправился спать. Утром вместе поехали в больницу. Папа чувствовал себя неважно, но держался бодро. Обрадовался их визиту, но как-то быстро устал. Теону стало грустно, когда они вышли на улицу. Аша, похоже, уловила его настроение и постаралась развеселить. Несколько часов они просто гуляли по городу и болтали о разных пустяках, вспоминали детство. Конечно, их отношения с сестрой нельзя назвать дружескими, но в то же время Теон всегда чувствовал, что она заботится о нём, с ней можно поделиться своими тревогами, и она постарается подбодрить. Всё-таки хорошо, когда есть старшая сестра. Они пообедали в кафе, и Теон поделился своими планами на лето: рассказал о том, что хочет поехать в путешествие с Сансой. Аша улыбнулась и сказала, что Сансе повезло. — Ещё я подумал, что надо ремонт дома сделать. Всё такое старое и грязное, — вздохнул Теон, когда они снова вышли на улицу. — Не везде, конечно, я хотел в своей комнате и в папиной. — Это хорошая идея. Думаю, папа обрадуется. Можно сделать ему сюрприз, — предложила Аша. — Дагмер приедет в выходные, и мы тебе поможем. Теон был только рад, да и к тому же сестра пообещала всё оплатить. — Можешь поехать к нам, если не хочешь оставаться один дома, — предложила Аша, когда они подошли ко входу в метро. Теон не стал долго раздумывать и согласился. Вовсе не хотелось снова сидеть в тишине и одиночестве.***
В ближайшие пару недель Теону было вовсе не до тревог и скуки. Он разрывался между работой и учёбой, а в выходные они делали ремонт в папиной комнате, а после и в его. Честно говоря, совсем не хватало времени ни на что другое, и, кажется, Санса снова на него обиделась. Тем более, он в сердцах сказал ей, что она думает только о себе и совсем не стремится его поддержать. Наконец, ремонт был завершён. Дагмер предложил отметить этот знаменательный момент и купил бутылку рома. Сестра ограничилась красным вином. Сидеть на старой кухне и бухать с новоявленным зятем оказалось странно. Хоть Теон успел к нему попривыкнуть за то время, что они провели вместе, но всё-таки его шутки и манера общения порой выбивали из колеи. — Ну, вот, малой, и подлатали твой дом. Протянет ещё немного, — Дагмер весело улыбнулся и хлопнул его по плечу. У него был какой-то странный акцент, и Теон не сразу разбирал, что он говорит. Теон поморщился и кивнул. «Интересно, он специально так делает или просто силу не рассчитал?» — в который раз подумал он, потирая плечо. Дагмер тем временем разлил ром и поднял стакан вверх. — За ремонт! — Спасибо, что помогли. Я бы не справился без вас, — пробормотал Теон, обращаясь к сестре и её мужу. До сих пор чувствовал себя неловко в компании нового родственника. Застолье продолжалось до самой ночи и в конце концов шутки зятя стали казаться ему смешными. Аша не сидела с ними так долго — давно уже ушла спать. Дагмер что-то рассказывал про свой автосервис, а Теон и вовсе потерял нить разговора. Так и уснул за кухонным столом, положив голову на руки. Через три дня папу выписали из больницы, и он вернулся домой бодрым и немного похудевшим. Даже поблагодарил за то, что освежили его комнату и решил затеять уборку. Теон обрадовался, казалось, что теперь всё изменится. К тому же, папа давно не пил и выглядел совсем другим человеком.***
За всеми этими хлопотами Теон не успел заметить, как наступил май. На улице стало совсем тепло, а в саду соседки миссис Фишер расцветали какие-то мелкие жёлтые цветочки на клумбах. Кажется, она тоже соскучилась по папе, так как стоило ему вернуться из больницы, как они всласть поругались. Похоже, такая манера общения нравилась им обоим. Рамси где-то пропадал и редко отвечал на звонки. Теон знал, что им с Джоном тоже пришлось делать ремонт после того, как их затопили соседи сверху. Дени, разумеется, там всем руководила и пальцем о палец не ударила. Санса уехала к родственникам на все выходные, и Теону было решительно нечем заняться. Со своими приятелями в универе он успел поссориться из-за этой заучки Ким. Кажется, зря он сказал, что Дэнни обозвал её жирной коровой. Пострадал из-за своего благородства! А Ким этого даже не оценила, наверное, подумала, что он соврал ей. В общем, за последние месяцы Теон успел растерять всех своих университетских друзей и теперь даже не с кем было погулять. Теон притащил из кухни печенье и чай и намеревался провести вечер в компании телевизора. Папа, насвистывая, гладил в гостиной парадную белую рубашку. Видно, ему как раз было с кем провести вечер. — Папа, куда ты собираешься? — спросил Теон, поставив свою любимую жёлтую кружку с изображение слона на кофейный столик. — У меня важная встреча, — туманно ответил папа. — И даже хорошее настроение, — задумчиво хмыкнул Теон. — А с кем встреча? Папа проигнорировал вопрос и выключил утюг. Накинул рубашку и любовался своим отражением в зеркале стенного шкафа. Теон заметил, что он даже побриться успел и от него разило каким-то вонючим одеколоном. — Ты идёшь на свидание? — Теон не оставил попыток добиться ответа. — Вернусь поздно, — коротко сообщил папа. — Можешь тоже куда-нибудь сходить, — чуть поразмыслив и потерев подбородок, добавил он. Даже щедро выделил денег и положил их на кофейный столик. Теон, естественно, не стал отказываться от несвойственной папе благотворительной подачки и поблагодарил, поскорее спрятал банкноты в карман рубашки. Папа, тем временем, надел свой выходной светло-серый пиджак и удалился в коридор. Теон проводил его удивлённым взглядом. — Кажется у папы появилась какая-то баба! — именно такое предположение он высказал Аше по телефону. — И что тут такого? Он взрослый человек и имеет право на личную жизнь, — сестра, похоже, ничуть не удивилась. — Но… А как же… Он любит маму! — Теон сначала растерялся и даже не смог понять, что же его напрягает в этой ситуации. — Больше десяти лет прошло. — Я знаю! Просто это всё так странно. И вообще он всё время в хорошем настроении — это непривычно и даже пугает немного, — высказал свои сомнения Теон. Аша, кажется, усмехнулась, но ответила всё-таки серьёзным тоном: — Просто порадуйся за него. Он правда это заслужил. Тем более, он даже не пьёт теперь. Может, у него появился смысл в жизни? Нельзя ведь всё время жить прошлым. Теон молчал. Сестра говорила правильные вещи, но в глубине души всё равно царапало крошечными коготками беспокойство — не настоящая взрослая кошка, а маленький игривый котёнок, но всё же это причиняло существенный дискомфорт. — Я рад за него, — тускло ответил Теон и повесил трубку. Конечно, Аша права, и он сам это понимал, но всё равно не мог смириться с тем, что у папы появилась какая-то женщина вместо мамы. Сестре, видно, всё равно, и она совсем его не понимает, но Теон даже не знал с кем ещё можно обсудить эту ситуацию, кроме неё. Машинально набрал Рамси, и тот в кои-то веки поднял трубку аж после третьего гудка. Рамси выслушал его возмущённую тираду, но поддерживать не стал. — Я понял… наверное. Ты думаешь только о себе, как всегда. Сколько лет можно быть преданным мёртвой женщине? Ты бы смог? Теон поперхнулся воздухом и замолк. — Думаю, он просто устал и ему тоже хочется, чтобы его кто-то любил. Она же не заменит твою мать — просто будет кем-то другим. Всем нужен свет, даже моему отцу, а твой всё-таки больше похож на человека, — спокойно закончил Рамси. — Это звучит довольно резко, — растерянно отозвался Теон, осмыслив его слова и в очередной раз поразившись, как в Рамси сочетается грубость и какие-то возвышенные идеалы. «Свет! Надо же такое сказать!» — подумал Теон. Помолчал немного, а потом предложил: — Давай сменим тему. — Как скажешь, — безразлично отозвался Рамси. У него вообще был какой-то усталый голос. — Как дела у тебя? Рамси замолчал на долгую минуту. Кажется, на заднем плане слышался звонкий голосок Миранды. — Да, — ответил он невпопад. — У меня есть идея. Можно кое-куда съездить на выходные. Перезвоню, когда домой пойду. Теон даже попрощаться не успел, услышал только гудки в ответ.
